Тишина

Люба Фед

Тишина

Глава 1

Светлое? Нет, лучше темное. И нефильтрованное. Таблетки под нефильтрованным действуют быстрее. И эффективнее.

Бледная рука тянется к ручке холодильника, отпирает с глухим щелчком, достает сначала две банки, замирает на доли секунды и достает еще одну банку. Холод метала ощущается через плотную ткань худи, в месте соприкосновения с банкой становится неприятно влажно, но Варя не обращает на это внимания. Она закрывает холодильник и идет в сторону, опустив голову, пока в мыслях только «Дом – таблетки – пиво. Дом – таблетки – пиво.» Ее губы шевелятся сами собой, повторяя эту мантру, пока глаза пустые, в расфокусировке, не видят никого и ничего. Только периодические толчки в плечо немного возвращают в реальность, напоминают, что она в магазине, а вокруг – люди.

— Девушка, осторожнее.

Доносится чей-то голос выше. Варя поднимает голову, перед ней светлый молодой человек с приветливой улыбкой.

— Живой.

Бубнит девушка себе под нос, опуская голову и обходя незнакомца. На кассе спрашивают паспорт, после чего продавец пробивает банки. Варя просит пачку сигарет, тыкает пальцем на первую попавшуюся, еще просит пробить зажигалку, чем только раздражает продавца, ведь ему приходится снова отменять оплату. Девушка этого не замечает, лишь бросает краткое «спасибо» и покидает магазин.

Весенний сырой воздух тут же наполняет легкие. Пахнет мокрым асфальтом, землей и еще чем-то неуловимым, но Варя не задумывается об этом. Просто отмечает где-то на подкорке, достает сигареты, смотрит на предупреждение о гангренах. Когда-то она слышала, что курение расслабляет, может ей тоже поможет? Получится хоть немного расслабиться? А вдруг? Если нет, то у нее всегда есть таблетки и пиво, она ничего не теряет.

Пальцы разматывают слюду, немного нервно, так как было зябко от весеннего холода. Или еще от чего-то? Думать о другой причине не хотелось, как и поднимать голову, чтобы проверять догадку. Чуть дерганными движениями Варя открывает пачку, немного порвав ее, снимает упаковочную фольгу, достает сигарету, тут же обхватывая ее губами, а затем по карманам ищет зажигалку. Найдя последнюю, щелкает по кнопке и неожиданно высокое пламя лижет ей лоб своим теплом. Кажется, запахло подпаленными волосами, но Варя не обращает на это внимания. Она делает свою первую в жизни затяжку. Во рту тут же почувствовалась противная горечь, все пересохло, захотелось пить, но воды под рукой у нее не было, отчего Варя только нервно облизывает губы.

Дымка от сигареты развеивается очень быстро, но еще быстрее перед глазами появляются они. Призраки. Те, от кого Варя пытается сбежать всю свою жизнь.

Они всегда появляются внезапно. Не как в фильмах, когда краем глаза замечаешь тени или нарастающий холод. Можно просто идти по дороге и резко услышать душераздирающий клич, пронимающий до костей. Можно сидя дома в полном одиночестве увидеть жуткую фигуру утопленника с синей кожей и следами разложения, а изо рта у него будет тихонечко течь струйка воды. А можно просто выйти из магазина. Моргнуть. И все.

Это была девушка в струящемся демисезонном пальто, из-под которого выглядывало летнее платье. Ее одежда выглядела не совсем уместно для осени, но при этом довольно мило. Было бы. Только это мертвец. Серая кожа, стеклянные глаза с выцветшими зрачками и след… След на шее от веревки, красный, тугой след с ссадинами и запекшейся кровью. Призрак смотрит сквозь нее, что-то говорит, но получаются только хрипы. Варя шепчет «Не понимаю. Не понимаю. Не понимаю.», пока по щекам текут неконтролируемые слезы. Призраки и так говорят обрывками, короткими фразами, намеками. Уловить что-то от них практически нереально, а когда они и вовсе не могут что-то сказать…

Рука мертвой девушки подхватила Варю за локоть и в этот момент ноги будто стали чужими. Они не слушались приказа, идущего от мозга. Ноги двигались заторможено. Рывками. Будто налиты свинцом. И для каждого поднятия ноги только требуется неимоверное усилие, но она все равно шла. Призрак настойчив. А тело больше не принадлежит Варе.

В состоянии одержимости Варя никогда не понимала, сколько времени прошло, что с ней происходило или вокруг. Она сдавалась воле призрака, ее голова словно опустошалась от любых мыслей, как состояние перед тем, как уснуть. Где-то на затворках сознания еще заметны отголоски мыслей, но пустота, словно вакуум, поглощает их все больше и больше. А потом разряд тока по телу и сознание включается. Резко. Неожиданно. Глаза распахиваются и начинают озираться. Мозг, освободившись от чужого влияния, судорожно собирает информацию, анализирует. Контроль над телом возвращается.

Сегодня все повторилось.

Судорога по телу, мир становится четким. Не сразу, сначала лишь блеклые пятна, что набирают краски, приобретают четкие контура, выдают информацию постепенно. Сначала Варя понимает, что находится на набережной, но под ногами песок. Это берег. Под мостом, ведь сверху слышится звук проезжающих машин. Варя морщится, трясет головой. Призрака уже нет, но внизу, под ногами, она видит девушку. Которую только-что видела. Которая вела ее сюда. Только это был не призрак. Это было тело. Ее тело.

Горло издает какой-то непонятный хрип или визг, Варя сама до конца не понимает. Ноги не удерживают, она падает на песок, перемешанный с камнями, ракушками и битым стеклом. Руки саднит от пронзительной боли, но ужас от трупа работает лучше всяких обезболивающих лекарств. Девушка стремительно ползет назад, пока не упирается спиной в основание толпа от моста.

— Твою же мать!

Кричит кто-то со стороны. Варя поднимает голову. Это тот светлый незнакомец из магазина. Он подбегает к трупу, громко матерится и хватается за телефон, кому-то звонит, раздраженно цедит сквозь зубы что-то, но Варя не разбирает слов. Мир плывет, но теперь из-за слез, что брызнули из глаз при виде мертвой девушки.