скачать книгу бесплатно
Хватит с меня. Потом делегирую еще на кого-то. Надо бы няньку найти, но уже заранее понимаю, что будет трудно. Андрей пытался и не раз. И старую, и молодую. И даже мужиков! Так называемый усатый нянь. Даже такое существует, уму непостижимо. Ни с кем наш паршивец и трех дней не продержался. И, думается, фамилия друга давно в черном списке любого агентства по найму нянек. Но моя-то еще нет! Чем черт не шутит?
Мысленно ставлю себе пометку поискать агентство. И разобраться бы кое с чем еще. Что связано с квартирой и имуществом друга. Но об этом подумаю позже. Просто повезло, что взгляд зацепился за супермаркет неподалеку от моей холостяцкой берлоги.
А в доме – ни еды, ни воды, ни сока… короче, нифига, что нужно детям. И мысленно добавляю в километровый список: кровать, удобное рабочее место для учебы, новые игрушки. Книги, тетрадки, ручки… что еще?
Кошмар, наверное, проще щенка завести, чем ребенка! Решить вопрос со школой. Переводить или вернуть в старую? Кажется, Ярику там нравилось, или нет? Ай, ладно, дома уточню.
Еду мимо магазина, не люблю очереди и прочую толкучку. Есть же доставка! Паркуюсь на оплаченном месте, малой тем временем отстегивается с кресла. Наблюдаю за ним со скепсисом. Видимо, Яр был прав, сетуя на ясельную пытку. Да он в него уселся со скрипом! Затрамбовался как шпрота в банке, слишком плотно. Возвращаю воображаемый список: загуглить про детское автокресло. Может, оно ему уже и нафиг не сдалось?
– Мы теперь будем жить у тебя?
Вопрос застигает врасплох. Именно в тот момент, когда выуживаю пакеты из багажника. Дергаюсь как припадочный и ударяюсь темечком об приоткрытую дверь багажника. Боль туманит разум, а звезды становятся ближе к «народу». Искрят праздничным салютом перед глазами. Протяни руку и точно схватишь одну из них. Матерное слово летит впереди логики, срывается с языка и доставляется не тому адресату. Ярик округляет глаза и нервно хохочет, но уже все, поздно пить боржоми. Где там мой список? Появился новый пункт о нецензурных выражениях. Хотя, у меня элитный дом, а как откроешь окно, выходящее на детскую площадку… Кажется, от отпрысков богатых родителей я пополнил свою коллекцию нецензурных выражений тремя листами а4.
– Фу, дядя Эрик! – Малой морщит нос из-за моих слов, но улыбается, зараза!
Какого фига «фу»? Я ему собака или крестный?! Меня вдруг поражает ужасная мысль. Бьет в голову колоколом и оглушает контузией. Страшно спрашивать, но иного варианта нет:
– Ярик… – хриплю, собираюсь с силами, – а где твой… гм… пёс?
Все! Сушите весла, тушите свет и так далее. Ведь знал, что нельзя скидывать бомбу ребенку на голову! Понимал, что начнется истерика и все равно рискнул. Ну и все, получи-распишись, гражданин Эрнест Левицкий.
– Моя соба-а-а-к-а-а-а… – зарыдал Ярик, – она убежала-а-а-а-а…
Показалось, что на парковке разом врубилось сотня сигнализаций, а это всего лишь один несчастный малый. Воет, как сигналка машины, а я как последний дурачок посреди ночи не могу найти ключи, чтобы отключить ее к чертям.
– Ярик, – вздыхаю.
Не знаю, что сказать. Что найду драгоценную собаку, которую ему на седьмой день рождения подарил отец? Да где я ее искать буду? Неделя ведь прошла!
– Так, Ярик, – беру его за плечо и чуть сжимаю, – давай договоримся. Ты мне говоришь, где была собака в последний раз, а я попытаюсь ее найти. Попытаюсь! – повторяю, ведь малой резко затыкается и смотрит с надеждой.
– На Джеке был адресник! – радуется малой, а затем потухает: – с номером папы…
Ну, уже кое-что. Номер можно восстановить, звонки проверить. Не думаю, будто кто-то в своем уме отдаст корги в приют для собак. Скорее всего, кто-то себе прикарманил. Роюсь в памяти, хочу вспомнить, где Андрюха «обслуживал» ту мохнатую задницу. Где-то ведь рядом с домом. Достаю тот самый воображаемый список и делаю очередную пометку. Хоть бы ничего не забыть, не молодой ведь. Память подводит…
Крестник не особо рад был переступить порог моей квартиры и не удивительно. Даже вздрогнул, когда за ним с противным басом захлопнулась железная дверь.
Конечно, мои хоромы с индивидуальным дизайнерским ремонтом не идут ни в какое сравнение с обычной трешкой Андрюхи. Но все же, есть одно огромное отличие – моя чувствуется холодной. Пустой. Будто идеальный стенд на выставке. Кристально чистый, даже без единой пылинки или кляксы вокруг, чего не бывает в квартире с детьми. И где нет килограммов шерсти пса!
Малой мнется посреди гостиной, не знает, куда себя деть среди белоснежной мебели и таких же ярко белых ковров. Клининг постарался, плюсик им.
Ярик в моей берлоге – как инородное пятно, вывести которое можно в два счета. Но я не стану этого делать. Ради памяти друга. Не верю в Бога или кто там есть, но поклялся ведь в церкви стать вторым отцом мальчугану. Правда, не думал, что такой день реально настанет. Вот мать с отцом удивиться, когда сообщу им, что внезапно обзавелись внуком. Десятилеткой!
– Раздевайся, бросай рюкзак и пошли искать тебе комнату.
Говорю так, будто у меня их тут тысячи. Но как еще разорвать неловкость? Как дать пацану понять, что не стану ругать, даже если что-то перепачкает в доме. Да даже если разобьет, – п-ф-ф! Купим новое. Наверное, я в том состоянии, что могу пообещать даже кенгуру купить! И частный дом для него, если потребуется.
Пройдя все комнаты, Яр выбрал для себя ту, которую я не обставил мебелью.
Намек принят.
– Тогда, закажем пиццу и поищем тебе мебель. Разбираешься?
– Ка-а-а-нешна!
Кто же знал, что выбор и доставка мебели отнимет у меня целых трое суток!
Глава 3
Мия
Подумать только, на дворе зима, январь месяц, но пушистая жопа умудрилась найти свежую лужу среди чуть подтаявшего снега. И ладно бы так, нашла и нашла. Смотрю со смесью шока и скепсиса, как некогда чистый, бело-коричневый корги летит ко мне на крыльях счастья и раздраженно стону. Моська перепачкана, с нее медленно, но уверено сползает комками грязь. Тело – отдельная тема. Грязища налипла и кое-где успела засохнуть малюсенькими сосульками. Пес радуется, припрыгивает на одном месте, кружится рядом со мной. Ну как тут можно долго злиться?
– Ты не корги, ты хрюшка! – ругаю его, а Джек радостно тяфкает, отряхивается и большая часть грязи неминуемо спикирует на мою светлую куртку и теплые лосины.
Со скепсисом оглядываю себя – я как долматинец, вся в пятнах и уродливо коричневых разводах. Теперь мы оба стоим, как две грязнючие свинюшки и не сдерживаю заливистый смех. Звонкий звук неизбежно проникает в уши, но ощущается мною, как нечто чуждое. Не верю, не осознаю, что радостные эмоции вырвались у меня из горла. Я заточила их год назад, заперла на амбарный замок, но милый и ласковый малыш корги высвободил из меня былую радость. Энергичность. С размаха короткой лапки, даровал им амнистию. Вдохнул в меня жизнь за две прошедшие недели, что мы провели вместе.
Пока хохочу, замечаю, что Джек уже посматривает в сторону парка и виляет сладкой попкой-сердечком. Знает, что вечерами мы ходим через него к привычному для собаки адресу.
– Нет, малыш, не пойдем.
Он грустнеет на глазах, и я впадаю в привычное уныние вместе с ним. Чтобы ни произошло, Джек тоскует по хозяину. Найти которого – нереально. Телефон выключен, сколько бы я ни пыталась звонить – абонент вне зоны. Остается только ходить по адресу, выгравированному на жетоне. И пусть я привязалась к малышу, нашла в заботе о нем свой смысл жизни, свою отраду. Но с легким сердцем и чувством выполненного долга верну хозяину. Если найду… Заметила малыша две недели назад, его мучили бомжи: таскали везде за собой на холоде и кормили помоями. Пришлось у них выкупить собаку, иначе добровольно не отдавали корги.
– Ты себя видел, хрюшка? Идем домой, отмоем тебя. И меня заодно.
Джек бросил мимолетный взгляд в сторону парка, а затем, забывшись, радостно побежал за мной.
Искупав маленькое чудовище, высушила и снова вывела на прогулку. Не смогла смотреть без боли на сердце, как он терся около двери и подвывал, будто раненный. Что-то почувствовал? Может быть, именно сегодня нам повезет?
Надежды было мало, но привела Джека по адресу, указанному на жетоне. Малыш оглядывался, словно искал своего «родителя», но ни к кому не подбегал. Просто топтался у нужного нам подъезда и изредка скулил. Его плач резал меня скальпелем по живому без наркоза, сама чуть не ревела из-за несправедливости.
Из подъезда выпорхнули подростки, и Джек сам потащил меня внутрь. Как и в прошлые разы, повел по лестнице прямиком на пятый этаж. Привел к квартире девяносто пять.
И снова звоню. Первый, второй, третий. Четвертый раз держу долго и упорно, но в квартире, кажется, никого нет. Ужасная догадка бьет молотом голове до противных мушек перед глазами. Да так сильно, что физически ощущаю боль, резко упираюсь ладонью в железную дверь и стону. Неужели переехали, а собаку выбросили?
Джек смотрит на меня преданными глазами, а я не понимаю, как такого малыша можно выбросить на улицу? Не хочу верить, но вспоминаю, насколько прогнил этот дурацкий мир и уже ничему не удивляюсь.
Сразу присаживаюсь около корги на корточки, треплю по головке. Млею с милой улыбкой, ведь чувствую под пальцами шелковистую шерстку после купания.
– Не волнуйся, малыш. Я тебя точно не брошу.
Говорю с ним, словно с маленьким ребенком, пытаюсь утешить. И он благодарит меня мгновенной лаской. Лижет щеку так, что я уже вся в слюне, но дико радуюсь и смеюсь. Отогреваюсь искренней и неподдельной любовью преданной собаки. Ослабляю свои барьеры и позволяю теплоте проникнуть глубоко в поры, а затем – в кровь.
Джек вдруг перестает лизать и прислушивается. Сначала забавно клонит голову в одну сторону. Замирает, меняет положение, при этом его ушки смешно топорщатся. Проходит секунда и эта неугомонна батарейка срывается с места. Дергается к цели вперед так отчаянно, что не успеваю заблокировать рулетку. Случайно выпускаю ее из ладони, и она с противным звяканьем падает на бетонный пол. Тарахтит на каждом этаже и эхом отбивается от стен подъезда.
– Стой! Куда!
Бегу следом, но пес уже, судя по противному лаю, на первом этаже. Сердце ухает в пятки, когда слышу писк домофона. Кто-то открыл дверь! И сразу все стихает. Булочка вырвалась во двор…
Адреналин из-за страха впрыскивается в кровь, гонит ее и меня на пределах возможностей. Не хочу потерять Джека. Не сейчас, умоляю! Не таким способом!
Несусь ураганом на первый этаж и чуть не сбиваю бабулю с ног. Извиняюсь на ходу, ведь нет времени на любезности. Вся дико трясусь, но открываю дверь и практически сразу выдыхаю. Джек на стоянке, все хорошо. Вот неугомонный! Уже «танцует» и водит хороводы вокруг мужчины. Мне бы порадоваться, но догадка душу наждачкой царапает. Стачивает ее до кровоточащей раны. Хозяин? Поэтому Джек бросился к нему сломя голову? Наверное, так и есть. По крайней мере, вижу по поведению собаки, что он узнал человека. То на задние лапки встанет, то передними упрется в ноги мужчины. Бегает и кружится вокруг него с довольным скулением.
Иду к ним очень медленно, оцениваю поведение мужчины и собаки. Я не отдам Джека кому попало! И неплохо бы выяснить причину пропажи! Подхожу уже достаточно близко и слышу ворчание мужика:
– Да уж, псина, потрепал ты мне нервы.
А «псина» довольна, ластиться, но мужик не спешит ни гладить, ни на руки поднимать – будто и не нужен он ему вовсе. Что-то тут явно не так!
– Джек! – подзываю к себе, проверяю реакцию.
Малыш срывается и бежит, но на половине пути останавливается. Зыркает на «хозяина», затем на меня. Будто от обреченности усаживается посреди улицы. Не знает, к кому возвращаться теперь. А я жду, не предпринимаю больше попыток перетянуть одеяло, даю ему выбор. И мужик молчит. Прячет руки в карманы пальто, щурится, пока рассматривает меня. Я же полностью сосредоточена на любимом комочке. Можно сказать, сейчас от его решения зависит моя дальнейшая судьба. Зачем мне рассматривать какого-то там мужика, когда мое сердце обращено в ледовую глыбу? И только ради пушистого зверька оно чуть-чуть подтаяло.
Но я не его хозяйка. Корги принял решение – встал и вернулся к мужчине, преданно уселся у его ног. Душераздирающее для меня решение, но я принимаю его. Соглашаюсь на все, лишь бы собака осталась счастлива.
Подхожу к ним и выпаливаю с грустью:
– Вы – хозяин Джека?
И невольно скольжу глазами снизу вверх. Взрослый, лет на десять старше меня или даже больше. Высокий, статный, уверенный в себе. От него разит шармом и харизмой. Наши взгляды встретились и… БАМ! Стук сердца показался слишком громким в ушах. Я застыла. Впервые, просто от созерцания мужчины, перехватывает дыхание. А затем щелкает в груди включателем и озаряет непроглядную темноту ясным светом. Теплым лучиком, от которого радость плывет по венам густым удовольствием. Как медом обволакивает все вокруг, подслащивает. Странное ощущение зажигается в памяти, будто мы уже встречались, но разве это возможно? Прогоняю бредовые мысли.
Но не могу отвезти взгляда, меня будто околдовали. Глаза цвета шампань насильно удерживают внимание, гипнотизируют возникшим в них добродушием. И мужчина смотрит в упор, так, словно я самое прекрасное создание на планете. Смущает настолько, что ощущаю прилив жара на щеках. Отворачиваюсь, просто не понимаю себя. Я попала под чары колдуна?
– Нет, – бархатный голос окутывает сознание дымкой, я хмурюсь, а мужчина продолжает: – но я знаю ребенка, который ищет свою собаку. Эту самую собаку.
– Да-а-а… я поняла… – лепечу невпопад, ведь эмоции скачут во мне счастливыми кроликами, – то есть… Джек узнал вас, а значит… ну, вы поняли.
Стыдно, но я не могу собраться с мыслями. Я будто одичала за год одиночества, перестала понимать, как общаться с людьми. Да что там, я смутилась просто от внимания мужчины! А было ли оно на самом деле таким интимным, каким я его себе придумала? Мия – ты больная и лечение тебе не поможет!
Бархатистый смех мужчины разрезает неловкость, щекочет барабанные перепонки и заражает меня весельем. Так странно… Я думала, разучилась радоваться, потухла. Умерла еще год назад вместе с мужем, но незнакомец сумел вытащить из меня нужную эмоцию. Будто волшебник опустил руку в шляпу и вытащил оттуда кролика! Незнакомец, как и Джек – искусно превращал мой мрак в ясный день. Хочу улыбнуться, но губы заржавели за год. Плохо двигаются, скрипят, как детали без смазки. Делаю неудачную попытку и… остаюсь с угрюмым лицом.
– Я настолько страшный? – сделал он свои выводы, а я не стала объясняться.
Не собираюсь больше ничего говорить, и так неловко. Приседаю рядом с Джеком и практически со слезами на глазах прощаюсь с ним. Не хочу, но приходится. Ребенок ждет собаку, а я не эгоистка. Просто надеюсь, что мужчина не соврал. И спросить неудобно, но и промолчать не в силах. Встаю на ноги, снова задираю голову, собираюсь задать волнующий вопрос, но незнакомец опережает меня:
– Спасибо, что присмотрела за собакой. И за то, что вернула его. Малой будет счастлив.
Улыбка коснулась его волшебных глаз, но я не смогла ответить тем же. Для корги – легко. Для мужчины – нет.
– Вы уж не теряйте его больше. Без разницы, какая произошла ситуация, но он, – тыкаю пальцем на Джека, и пес подскакивает, – привязался к вам и безумно скучал.
Мужчина вздыхает, в его взгляде поселяется печаль, но я не придаю ей значения. Я снова становлюсь прежней Мией. Равнодушной и холодной.
– Договорились, – подмигивает, но от меня, по-прежнему, ноль реакции, – что для собаки надо прямо сейчас? Корм, что еще?..
– Вы же хозяин, как это понимать?
Моя реакция слишком бурная, со смесью злобы, но незнакомец продолжает лыбиться, будто дурачок.
– Выдохни, – он щелкнул меня по носу, а я даже ничего не смогла ответить.
Так и застыла с раскрытым от возмущения ртом. И, наверняка, красным от злости лицом. Да как он… как у него наглости хватило?! Сжимаю пальцы в кулаки, набираю воздуха в легкие, но мой резкий пыл остужают холодной водой:
– Побрекушки собаки оставались в старой квартире. Но, так уж сложилось, что из нее успели выбросить практически все.
Словно в подтверждение он кивком головы указывает на подъезд. А затем достает ключи из кармана, показывает мне и многозначительно поднимает бровь.
Намекает, что мы можем подняться? Ну, уж нет! Не на ту нарвался! Мне хватит и того, что Джек узнал хозяина, или кто он ему. За две недели я хорошо изучила повадки корги. Он и ко мне пошел неохотно, привык только на третий день. Так что незнакомому человеку Джек не доверился бы.
– Не нужно ничего. Я отдам все, что купила для собаки. Этого будет достаточно.
– Тогда поехали, – он виртуозно вытянул брелок из кармана пальто и пикнул сигнализацией.
Незнакомец галантно открыл переднюю дверь джипа, а я тяжело сглотнула. Отшатнулась от авто с таким унылым видом, будто мне только что предложили невыгодный кредит. Качая головой, попятилась назад. Нет, не смогу. Не хочу!
– И все-таки, я страшный, – утвердительно хмыкнул мужик, но он просто не знает правды.
А я не хочу ничего объяснять. Как и вспоминать всю пережитую боль. Она до сих пор клубиться черным дымом над головой, никак не удается развеять страшные воспоминания.
– Нет-нет, все хорошо, – кого я успокаивала: себя или его?
– Тогда, усаживайся.
Как я могу сесть, если только от вида железного монстра леденеет душа? А затем падает морозной глыбой к ногам и разбивается на осколки. Может быть, джип мужчины надежный, но пережитый мною ужас не так легко перебороть. А он уже поднялся комом к горлу и душил, не давая возможности сделать хотя бы крошечный вдох. Липкие пальцы страха пробежались по позвоночнику, нагло пересчитали ребра и я вздрогнула.
– Тут не далеко, я пешком пройдусь. А вы можете подъехать.
Называю адрес и спешу убежать, но…
Рывок, и я уже притиснута к мощному телу. Руки заключают в ловушку, полностью окутывают теплом. Закрывают в надежный кокон и укрывают от проблем. Защищают от их кусачих нападок щитом.
Удивленно моргаю, ведь меня поймали в ловушку загребущих лап. Не двигаюсь, не вырываюсь, наоборот. Прислушиваюсь к себе, принюхиваюсь. Ощущаю древесный аромат от мужчины и дышу им. Глубоко и отчаянно, словно он – живительный кислород. Умру без него! Расслабляюсь, ведь тело не слушается меня. Воспламеняется и искрит, от чего сердце заходится в дикой пляске. Кажется, сейчас я вся, как один сплошной оголенный провод – только тронь и загорюсь мгновенно.
Позволяю себе минуту релакса, вдыхаю его в легкие, вбираю губкой до последней капли. А затем выпутываюсь из странного кокона. Теплого и нежного, но чужого. Выскальзываю из неплотного кольца рук, подныриваю под них и отхожу. Чувства бьются внутри непослушным фонтаном, разбрызгиваются в разные стороны.
Я настолько сбита с толку поступком мужчины, что на автопилоте подхожу к авто и усаживаюсь на переднее сидение. Просто не понимаю, куда себя деть от неловкости. Он… пытался успокоить меня? Обалдеть просто. И ведь у него получилось! Точно колдун!
Осознаю свою ошибку лишь, когда машина трогается с места. Плавно и четко, но мы не едем, а будто плывем по воде. И, что странно, тихий рокот мотора успокаивает мой страх. Убаюкивает его. Усмиряет и приручает, будто дикое животное.
Джек узнает мой двор, довольно лает, когда мужчина паркуется на свободное место. Оборачиваюсь к псу на заднее сидение, чешу головку. Улыбаюсь сквозь слезы, ведь скоро мне придется окончательно попрощаться с ним.
Рядом с Джеком замечаю автокресло. Корги трется об него, вынюхивает и довольно поскуливает. Чувствует «своего» ребенка. Узнает. Что ж, Мия, какие еще тебе нужны доказательства? Хватит выискивать, как параноику, подвохи.
– Сколько малышу лет? – выпаливаю быстрее, чем обдумываю. Черт, к чему лишние вопросы?
Но мужчина охотно отвечает, даже без злобы или раздражения:
– Десять.