скачать книгу бесплатно
– У кого есть бутылка водки и пустой стакан? – спросил сурово Миха бичей, что обступили их.
Один из бичей молча, протянул полную бутылку водки. Миха откупорил её. Другой бич услужливо протянут пустой стакан.
Миха наполнил стакан водкой до краёв и протянул ёмкость больному:
– На, выпей всё! – приказал он.
Больной бич приподнялся, взял стакан с водкой и безропотно выпил содержимое ёмкости. После этого Миха ещё раз наполнил до краёв стакан водкой и протянул больному.
– На, пей ещё! – опять-таки приказал Миха.
– Не могу, не лезет в меня! – попытался сопротивляться больной.
– Я сказал, пей! – требовательным, нетерпящем возражения голосом, прикрикнул на него Миха.
Больной выпил содержимое и этого стакана, после чего упал на спину и мгновенно забылся сном. Миха взял бутылку с оставшейся водкой, смазал сорокаградусной жидкостью живот больного и остатками водки промыл себе руки.
– Мне нужен острый нож, – обратился к окружающим Миха.
Оторопевшие и страшно заинтригованные бичи передали нож.
Миха взял нож, подошёл к костру и стал медленно проводить им над пламенем костра. Языки пламени с остервенением лизали сталь ножа, пытались убрать всю грязь с клинка. Три минуты Миха проделывал эти странные манипуляции, а затем вынул нож из огня.
После этого, он решительным шагом подошёл к неподвижно лежащему, в доску пьяному больному бичу, наклонился над ним и сделал разрез кожи внизу живота больного, причём разрез получился не прямой, а кривой.
Что всех удивило, так это то, что крови из раны ни капли практически не выделилось.
После всего этого он стал выполнять различные манипуляции внутри живота больного, а затем заделал рану.
Но что самое интересное, как рассказывало мальчишечье радио, через две недели больной бич полностью выздоровел и свободно ходил, точно и не болел.
Вначале Влад не поверил этому, но парень, кто рассказал происшедший случай, поклялся здоровьем матери, что это впрямь произошло и Влад вместе с Гоги решили вечером сходить к жилищу бичей, и посмотреть.
На землю спустились сумерки в тот момент, когда ребята подошли к месту, где ночевал Миха. Ещё издали они увидели горящий костер и сидящих двух мужчин. Влад с Гоги, из мальчишечьего любопытства, подкрались к костру и спрятались невдалеке.
У костра сидел Миха и ещё один бич, они между собой оживленно говорили. Бичи выпивали и закусывали нехитрой снедью.
Алкоголь с неотвратимой силой подействовал на них и ребята с большим трудом умудрялись разбирать порой не связанную речь.
– … я тебе по самый гроб жизни обязан, – горячо говорил в это время второй бич.
– Ладно тебе, – вяло отозвался Миха, – я сделал то, что следовало тогда сделать.
– Я в шоке, – удивился бич, – ты меня вытащил с того света, спас меня.
– Ничего страшного у тебя не произошло, простой аппендицит.
– Но и от него откидывают копыта! Кабы тебя не оказалось поблизости, то я имел возможность умереть!
– Соль происшедшего, что всё прошло благополучно и ты опять здоров.
– Но всё благодаря тебе, – начал говорить второй бич.
Но Миха его мгновенно прервал.
– Давай не будем об этом, а лучше выпьем за удачный исход операции и за твоё здоровье. Чтобы не приключалось с тобой таких напастей, – сказал Миха и наполнил стаканы вином.
Они ещё раз выпили и закусили кусочком хлеба. Крошку посидев в молчании, второй бич обратился к Михе:
– Но как тебе удалось мне помочь?
– Я выполнил профессиональный долг и сделал то, что требовалось. Тебе потребовалась маленькая хирургическая операция, и я сделал её, – стал объяснять Миха
– Так ты что, врач?
– Да, – нехотя признался Миха.
– Так почему ты не лечишь людей, а бичуешь в этой дыре и живёшь с нами?
– Так получилось, – уклончиво ответил Миха.
– Нет! Я тебя не понимаю! Взамен лечения других людей, ты не помогаешь им справляться с болячками, а в этой глуши с нами влачишь жалкое существование, живёшь на случайные заработки! Ладно у меня случилась куча бед и несчастий, я запил и стал пропащей для всех душой, никому не нужный в этом дерьмовом мире, но ты-то, ты! Судя по тому, как мне помог, у тебя золотые руки и ясная голова!
– Всякое происходит в жизни, встречается и не такое, – задумчиво проговорил Миха.
– Нет, а всё-таки почему? Почему ты в этих краях с нами оказался?
Над собеседниками повисло тягостное молчание. Ребята тоже притаились в укромном месте, они затаили собственное дыхание, и с огромным интересом стали ждать продолжение всей этой беседы.
Миха хмуро разглядывал пламя костра. Он с невысказанной грустью наблюдал за тем, как ветки сушняка занимаются огнём и от этого вздымается ввысь пламя. Лёгкий ветер с моря шаловливо теребил языки пламени костра, раздувал маленечко погасшие угли. Искорки от угольков взлетали вверх и яркими звёздочками уносились в небесную даль. Они мгновенно гасли в стремительном, но кратковременном полёте к звёздам.
Явно вопросы товарища по несчастью задели Миху за живое, он глубоко задумался и стал вспоминать всю пройденную жизнь.
Принялся обдумывать те события, что привели в этот тихий приморский город. Но прошло незначительное время, и Миха едва заметно встрепенулся, точно отбросил нахлынувшие воспоминания. Он грустно проговорил, явно не для собеседника, а для себя, как видно проверял вслух правильность прежде принятых решений и действий:
– Видишь в чём дело, я действительно работал врачом, говорили, что неплохим хирургом. Пятнадцать лет простоял за операционным столом со скальпелем в руках, врачевал человеческие недуги. Сначала трудился ведущим хирургом, потом заведующим операционным отделением, а затем стал главным врачом больницы. У меня имелась семья: жена и дети. Всё как у большинства нормальных людей.
– А потом?
– Потом мне всё это стало тяготить. Дети выросли и разбежались по белу свету. С женой я потерял душевный контакт, и мы стали вконец чужими людьми, в корне равнодушными друг к другу. В один неведомый момент начинаешь понимать, что не близкий человек живёт в родном доме, а пустое место. Работа из приятного занятия и почётной обязанности помогать больным людям превратилась в ярмо, стопудовым грузом, что повисло на шее. Всё мне опротивело и опостылело, я не знал, как вырваться из этого кромешного человеческого ада. Так продолжалось многие годы, и я не видел выхода из этой тупиковой житейской ситуации.
– А затем?
– Затем, в один из дней, я окончательно понял, что так, как в прошлом жить нельзя! Я просто умру, коль не изменю жизнь! Я решил разорвать душившие оковы!
– И как ты поступил?
– Я уволился с работы, оставил квартиру, машину и дачу жене и детям, а сам отправился бродяжничать.
– Вот это да! Не каждый способен на такое!
– Не знаю, возможно, и не без этого…
– Да ты что? И тебе не становилось жалко всё бросить. Уйти из дома, куда сами глаза глядят?
– Нет, я длительное время готовился к этому и коль пошёл на кардинальные изменения, то сделал всё, как задумалось. Выполнил собственное решение. Я считаю, что коли ты, взялся за выполнение намеченного дела, то обязательно доведи до конца, а ежели не можешь, то лучше впопыхах не берись за него.
– Я бы не смог так…
– Есть притча, что когда умирал великий полководец Александр Македонский, то перед смертью велел сделать в гробу отверстия и когда его понесут хоронить, то чтобы руки высунули в эти отверстия с раскрытыми ладонями.
– Зачем?
– Чтобы все люди видели, что он завоевал полмира, но в гроб с собой ничего не взял. Люди цепляются за деньги, вещи, разные чины и звания, но не думают о душе! Однако в гроб с собой мы ничего не возьмём. Как пришли на эту землю, в чём мать родила, так голыми и уйдём.
– Вроде так, но деньги чай даны, чтобы их тратить. Вещи, чтобы ими пользоваться. А ты просто взял, да всё бросил!
– Да, это так. Зато я заодно сбросил с души ярмо, что душило всё это время! В конце всех концов, после целой вечности мучений, мне стало свободно и хорошо!
– Знать трудно тебе пришлось впервой бродяжничать?
– Да уж! Не то это слово! Привычка отсутствовала, и первое самое время оказалось ужас как трудным, но потом я втянулся. Где дрова наколю, где помогу принести груз, где ещё что сделаю, за кусок хлеба и стакан вина. Мне этого всецело хватало. Осенью, чтоб зимой не замёрзнуть, подался в тёплые края и по воле судьбы я оказался в этих краях.
– Да ты что! Аль не жалеешь об этом?
– Нет! Я стал свободным человеком в прямом смысле этого слова! Я отвечаю токмо за самого себя, и никто не стоит надо мной, окромя самого Бога!
– А ты веришь в Бога?
– Да, как принялся бродяжничать, я стал в него пуще верить! Это помогает преодолевать все невзгоды, сваливающиеся на мои плечи.
– С чего вдруг? Однако ты врач! Сказывают, что врачи считаются последовательными атеистами, как никто иной.
– В этом ты не прав! Как раз врачи и учителя, по мере работы с людьми по выбранной специальности, чаще других приходят к Богу и становятся верующими людьми. В тот момент жизни, когда они до этого считали себя атеистами.
– Почему так?
– Врачи работают с телом человека, они исцеляют недуги, а учителя – с душой человека, эти наполняют человеческое существо знаниями. Но эта работа, без понимания божественной сущности человека будет однобокой. Проходит определённое время, вдумчивый человек начинает ощущать это. Он приходит к пониманию, что есть Бог, что он создатель всего, что нас окружает и всё подвластно ему.
– Ты Миха, великий человек! Давай выпьем за тебя!
– Давай и за тебя тоже!
Миха налил товарищу и себе ещё вина, и они выпили.
На окрестности тихо опустилась южная ночь. Небо озарилось миллиардами огоньков, точно невидимая рука зажгла на небе множество свечей. Влад с Гоги заворожённые происходящим сидели в укрытии, они боялись пошевелиться, зачарованно слушали исповедь Михи.
Когда собеседники у костра начали выпивать, ребята вдруг вспомнили, что пора возвращаться домой, родители в настоящий момент времени явно заждались их. Друзья тихо, чтобы не шуметь и не тревожить собеседников, отползли из укрытия в сторону. После чего встали и молча, пошли домой, они находились под большим психологическим впечатлением от услышанного.
Влад ещё пуще стал уважать Миху за его огромную силу воли.
Случайно подслушанная история жизни Михи оставила в душе Влада неизгладимый след, и он поклялся, стать таким, как Миха целеустремлённым человеком.
Прошло трошки времени, Влад с родителями уехал из Гудауты к новому месту службы отца, но бича Миху, он длительное время не способен забыть. В переписке с Гоги, Влад регулярно интересовался судьбой Михи.
В один из дней, спустя тройку лет Гоги написал, что Миха заболел неизвестной болезнью и умер. Влад страшно переживал, что смерть постигла этого удивительного человека. Значительно позже Влад осознал, насколько надо иметь сильный характер, чтобы так поступить.
История Михи послужила Владу путеводной звездой для выработки целеустремлённости и стойкости в характере.
Из-за растормошённых памятью воспоминаний, прогулка страшно затянулась и вместо запланированного получаса, он прогулял два часа с большим гаком, но это его нисколько не огорчило.
Подойдя к дому, где жил Гоги, Влад увидел, что тот на этот раз вернулся домой.
В то самое время, как гость шёл через лужайку перед домом, Гоги, не видя его, увлечённо разговаривал с женой, и подкреплял слова активной жестикуляцией руками. Разговаривая друг с другом Гоги с Луизой, то говорили на абхазском языке, то переходили на русский, то вновь начинали говорить на родном языке. Стороннему наблюдателю, не знающего абхазский язык, невозможно в корне понять, о чём шла речь. Но вдруг Гоги повернулся в сторону Влада и увидел его. Он мгновенно прервал разговор с женой и радостно улыбаясь, поспешил навстречу к другу.
– Влад, дорогой, – ещё издали начал говорить Гоги и протянул в сторону гостя руки, – ты не представляешь, как я рад, что ты приехал! Я тебя ещё как ждал! Мир тебе, и твоему дому!
Они подали друг другу руки и по-братски крепко обнялись.
– Гоги, я тоже рад тебя видеть! – проговорил Влад во время объятий, – мир твоему дому!
– Ты в большой степени правильно сделал, что приехал, – продолжал радостно говорить Гоги, – сейчас у нас замечательная погода, страшно тепло, уйма солнца, а море такое тёплое, как парное молоко, тебе не захочется из него вылезать!
– Надеюсь, ты сейчас ругался с женой не из-за меня? – в полушутливом, полусерьёзном тоне спросил Влад.
– Что ты говоришь, – удивился Гоги и тотчас стал объяснять ситуацию, невольно подсмотренную Владом, – это мы не нашли общего решения, когда лучше коптить сыр.
– А что такое?
– Я сегодня принёс десять головок сыра с сыродельного завода. Как правило, мы летом в нём закупаем сыр по оптовым ценам и потом дома коптим впрок, на зиму. Так дешевле, да и сыр собственного копчения в разы вкуснее. Он и хранится в большей степени дольше. Я обязательно им угощу, и ты сам убедишься в этом.
– Это интересно, я в детстве встречался с таким методом заготовки сыра на зиму, но каждый хозяин делает это по-своему. А в чём ты не согласен с женой?
– Жена говорит, давай сегодня будем коптить!
– А ты?
– А я говорю, давай подождём до завтра! Есть возможность, что я ещё приобрету партию сыра.
– Так может, ты начнёшь эту партию коптить сегодня, а когда тебе удастся приобрести ещё сыр, то продолжишь копчение завтра. Заодно покажешь мне весь процесс работы.
– Тоже правильная мысль, – согласился Гоги и предложил, – тогда пойдём со мной.
Гоги направился к конусообразному сооружению, что расположилось в глубине лужайки дома, Влад поспешил за другом.
Подойдя к конусообразному сооружению, Гоги отодвинул полог, он прикрывал вход в сооружение и вошёл вовнутрь, Влад последовал за ним. Внутри, сооружение оказалось в определённой мере просторным и пустым. Непосредственно в середине помещения находился очаг, а над ним примостились подвешенными сетчатые сооружения из толстой нержавеющей проволоки.
– Это наша коптильня, – стал объяснять Гоги, как заметил удивлённый взгляд Влада.