скачать книгу бесплатно
Глава 12
Гости Невилла – а их количество увеличивалось с каждым часом – понятия не имели, что единственной причиной, по которой их не выставили сразу же, было нежелание хозяина оставаться наедине с внуком, особенно после неудачной первой встречи. Маркиз надеялся, что молодые люди (его уже успели уведомить, что почти все собравшиеся были не старше Дункана) отвлекут мальчика и тот наконец почувствует себя как дома.
С самого начала Невилл понял: Дункан вовсе не рвался в Англию. Как ни странно, до сих пор маркизу не приходило в голову, что внук может и не желать никакого наследства. Теперь лорд Теккерей не знал, что делать и каким образом завоевать благосклонность внука и заставить его принять на себя обязанности лорда.
Дункану еще многому нужно научиться, но сейчас не время начинать уроки. Возможно, лучше всего будет поспешить со свадьбой, поскольку Дункан, кажется, согласен жениться хотя бы ради Арчи.
Маркиза ужасно бесило, что мальчик готов на все, лишь бы угодить шотландскому родственнику, и совершенно не принимает во внимание английского деда. Правда, этого следовало ожидать, но тем не менее Невилл был недоволен, хоть и благодарен Арчибальду за то, что тот вырвал у внука согласие на брак. Сам он не найдет покоя, пока мальчик не пойдет к алтарю и не зачнет первенца, ибо есть все основания полагать, что если старый шотландец не получит своего наследника, то после смерти Невилла наверняка заманит Дункана обратно в горы.
И не стоит тешить себя мыслью, что такого не случится. Переписка с Арчибальдом Мактавишем позволила Невиллу понять, что его противник не так прост. Наоборот, с большим трудом расстается с тем, что имеет, и к тому же упрям и хитер. Невиллу совсем не нравилась дележка наследников, как предлагал шотландец. Дункан был единственным близким родственником маркиза, и ему по всем законам доставались титул и состояние Бирминдейлов. И не важно, что Мактавиш находится в том же положении. В конце концов, не составит труда нанять управляющих, чтобы присматривать за обширными шотландскими владениями. Кроме того, имения Невилла не требовали постоянной заботы. Было бы прекрасно, если бы Дункан смог целиком посвятить себя только одной стране, но англичанам не привыкать иметь собственность в разных частях света.
Это и стало яблоком раздора. Шотландец, очевидно, считал, что потерял Дункана из-за обещания, данного Элизабет, и настаивал на продолжении рода Мактавишей. В этом Невилл не мог с ним не согласиться. Какому мужчине не хочется узнать, что фамилия его не уйдет в небытие? Дункан просто обязан иметь как можно больше детей, но у стариков осталось не так много времени, поэтому ему лучше начинать как можно скорее.
Невилл был доволен своим выбором. Вероятно, стоило бы познакомиться с невестой до того, как была заключена помолвка, но он слишком обозлился на Арчибальда, настоявшего на том, чтобы невеста считалась первой красавицей Англии. Словно важнее этого ничего быть не могло! Вот почему, когда его люди поклялись, что Офелия поистине неотразима, он поспешил обратиться с предложением к ее родителям. И первая встреча его отнюдь не разочаровала. Офелия Рид оказалась столь же прекрасной, как утверждали поверенные Невилла. Огорчало только, что характер у нее, похоже, довольно заносчивый и держится она сухо, но все это можно отнести на счет смущения. В конце концов, не каждый день приходится знакомиться со столь важной персоной!
Кроме того, и надменность не столь плохая черта. Сам Невилл нередко производил такое же впечатление в зависимости от того, с кем имел дело. Да и снисходительность иногда бывает полезна! Но маркиз был уверен, что Дункан с первого взгляда будет сражен Офелией. Впрочем, какая разница? Главное – чтобы мальчик был счастлив со своей милой женушкой.
Сабрина вполне могла быть права, предположив, что Офелия изменит мнение о женихе, как только его увидит. Могла бы… если бы нареченные встретились с глазу на глаз и при других обстоятельствах. Но судьба повелела так, что Офелия царила в кругу обожателей и поклонников как раз в тот момент, когда Дункан появился в гостиной, где собрались молодые люди. К несчастью, он не успел переодеться после прогулки и по-прежнему был в килте и короткой куртке, что послужило подтверждением ни на чем не основанных сплетен, которые сама же Офелия и распустила. Ее друзья мгновенно нашли повод поиздеваться над неотесанным провинциалом.
– Иисусе милостивый, да на нем юбка! – прошептал кто-то рядом с Офелией.
– Но именно так одеваются в Шотландии, – попытался объяснить более рассудительный молодой человек. – Она называется…
– …чертова юбка, и никак иначе. Подумать только, а я воображал, что родственник маркиза просто не может быть таким варваром, как некоторые полагали, но, очевидно, ошибся, – перебил третий.
Офелия сгорала со стыда – состояние совершенно ей несвойственное. Она ожидала, что можно будет вволю поиздеваться над Дунканом Мактавишем, но иными способами. Как ужасно обнаружить, что ее домыслы оказались настолько близки к истине! Донельзя смущенная девушка даже не рассмотрела как следует своего жениха. С нее было достаточно увидеть непристойный наряд и красные отблески в растрепанных ветром рыжевато-каштановых волосах, чтобы понять: она была права.
С одной стороны, Офелия испытывала некоторое облегчение. Теперь родители поймут, что неизвестно откуда взявшийся горец ей не пара. Им известно мнение света – дочь об этом позаботилась. Но они отмахивались от нее, уверяя, что все это вздор. Интересно, что они скажут теперь?!
Но с другой стороны… всегда приятно злословить про ближнего и обращать толки себе на пользу, а вот самой оказаться мишенью чужих шуток и притворного участия… Какой позор! Офелия терпеть не могла краснеть и смущаться! И потом, румянец ей совершенно не идет!
Поэтому она едва сдержала раздражение, когда Дункан, обозрев высокое собрание, громко представился и, отвесив ей церемонный поклон, который она посчитала издевательским, объявил:
– Поскольку девицы пригожее не найти во всей подлунной, вы, похоже, и будете леди Офелия!
Офелия прекрасно поняла смысл сказанного, но пренебрежительно фыркнула:
– Сумей вы перевести свои комплименты на английский, может, я и выслушала бы их. Заодно попытайтесь одеться как полагается. Или вы, горцы, предпочитаете наряжаться, как женщины?
Даже прозрачнейший намек на то, что шотландский килт может иметь какое-то сходство с женским нарядом, был худшим оскорблением для горца. Дункан мог бы простить Офелию, отнеся насмешку на счет невежества англичан, но это было сказано явно в расчете на публику. Невозможно было не заметить произведенного ею эффекта: по комнате прокатились смешки и ехидные реплики.
Сама же Офелия была, несомненно, довольна – она добилась желаемого: горец явно смутился.
Дункан не знал, что с ним творится, но теперь это не имело значения. То, что он почувствовал в первый миг, – изумление, восторг, даже признательность… готовность благодарить деда за то, что нашел ему такую ослепительную невесту, – заставило его сильнее ощутить нежданный удар.
И пусть с первого взгляда Дункан был потрясен и даже ослеплен ее несравненной красотой, Офелия своими руками разрушила все чувства, которые он мог к ней питать. Теперь она в глазах Дункана была уродливее обезьяны.
Не сказав невесте ни единого слова, он повернулся, вышел и отправился на поиски деда. Долго искать не пришлось: Невилл как раз спускался по лестнице, готовясь присоединиться к гостям. Дункан даже не потрудился остановиться, просто обронил, проходя мимо:
– Она не годится.
Невилл, потрясенный категоричностью тона внука, хотел было последовать за ним и выяснить, в чем дело. Но учитывая предыдущую не слишком дружелюбную встречу, решил сначала разузнать правду другим способом. Офелия Рид ему нравилась, и маркиз, разумеется, был не слишком доволен тем, что все его усилия найти внуку идеальную невесту пошли прахом. Он подал знак дворецкому, стоявшему в передней. Тот никогда не подводил хозяина и всегда до последней мелочи знал, что творится в доме и усадьбе. Он и пересказал маркизу слова Офелии, потому что уже успел выслушать сообщение лакея, ставшего свидетелем ужасной сцены в гостиной. Невилл чуть не схватился за голову.
Глупая сорока! Неужели родители не сумели вбить ей в голову правила приличия?! Красота всегда желанна в будущей жене, но она не должна сочетаться с наглостью и невежеством! Дункан прав: Офелия Рид не годится в жены маркизу Бирминдейлу.
Глава 13
Дункан ускакал, оставив Сабрину на холме. Правда, он понятия не имел, что ей нужно в ту же сторону. Кроме того, она никуда не спешила. Скорее наоборот. Поэтому девушка еще немного посидела на траве, перебирая в памяти все, что он ей сказал, и стараясь не забыть ни единого слова.
Что за невыразимо волнующий день! Такого ей еще не приходилось переживать, ведь она никогда не оставалась наедине с таким красавцем. И человек он сложный. Никак не хотел улыбнуться ей, не говоря уж о том, чтобы рассмеяться. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы развеселить его. Интересно, что могло так расстроить беднягу? Откуда такое дурное настроение?
Зато, уезжая, он улыбался, и у нее отчего-то стало радостно на душе. Как хорошо, что удалось немного его отвлечь, особенно потому, что он ей понравился. Обычно она не судила о людях столь поспешно, но в этом случае… трудно не симпатизировать ему. Голос, улыбка, чувство юмора, которое он все же не сумел скрыть, и, разумеется, внешность! Шотландец растревожил ее, лишил покоя, но она все-таки наслаждалась каждой минутой, проведенной в его обществе.
Нужно сказать, что при всем этом Сабрина не тешила себя иллюзиями. Мужчины, подобные этому, не для таких, как она. Вот Офелия – другое дело. Это ей с детства предназначается все самое лучшее. Обидно, до ужаса обидно, но ничего не поделаешь. Красавцы для красавиц, а для нее – обычный, ничем не примечательный внешне, зато добрый, порядочный, умный человек, который охотно будет гулять с ней, смеяться, часами разговаривать и сидеть на холме, любуясь закатом…
О господи, да солнце вот-вот скроется! Сколько же прошло времени?
Сабрина вскочила и пустилась бежать, ни разу не отдохнув до Саммерс-Глейд. Пришлось проскользнуть в дом с черного хода – ей хотелось встретить как можно меньше людей, ведь волосы у нее были не в порядке, а одежда помята.
Она отыскала лестницу для слуг и, стараясь ступать бесшумно, поднялась в свою комнату. Как на грех, там оказалась тетя Элис, а это означало, что теперь она не сумеет скрыть свои похождения. Но Элис не обратила на племянницу внимания: очевидно, ей было не до того. Она раздраженно бросала вещи Сабрины в чемодан и не удостоила ее даже взглядом.
– Где ты была? – проворчала она. – Нам следовало давным-давно убраться отсюда вместе с остальными.
– С остальными? Значит, лорду Невиллу все-таки не понравилось нашествие лондонцев?
– Его мнения я не спрашивала, – отрезала Элис, – но сначала маркиз согласился дать небольшую вечеринку, а потом передумал. Старый осел совсем спятил! Когда мы собрались спуститься вниз, появилась экономка и попросила нас уехать. Бедная женщина была красной как рак и заикалась от смущения!
Сабрина, покачав головой, стала помогать тете.
– Вряд ли стоит осуждать лорда Невилла. В конце концов, он никого не приглашал и, вероятно, считает, что Офелии с женихом стоит остаться наедине и познакомиться получше без посторонних…
– Весьма сомнительно, дорогая, поскольку Риды уже на пути в Лондон.
– В Лондон? – удивилась Сабрина. – Только потому, что маркиз отказался развлекать гостей? Неужели Офелия закатила по этому поводу истерику?
– Понятия не имею. Я не видела их перед отъездом. Хилари, должно быть, все известно. Расспроси лучше ее.
Сабрина так и сделала, пока они ожидали экипаж. Экономке пришлось послать за дорожной каретой лорда Невилла, поскольку Ламберты приехали с Ридами.
– Мэри пообещала обо всем мне написать, – сообщила Хилари. – Пожаловалась, что слишком расстроена, чтобы обсуждать это сейчас. Бедняжка в самом деле неважно выглядела.
– А Офелия? Как она?
– По-моему, – прошептала Хилари, – отец как следует отчитал ее за дерзость и своеволие. И похоже, не просто отчитал. Одна ее щека была заметно краснее другой и, кажется, даже чуть припухла. Я не сторонница такого рода наказаний, но девчонке слишком много позволяли, а подобные выходки следовало пресекать в самом зародыше.
– Так отец дал ей пощечину?! – ахнула Сабрина.
Хилари кивнула:
– Отпечатки пальцев на коже были хорошо видны.
– Но ее родители не возражали, когда она пригласила нас, – возразила Сабрина.
– Если бы только нас! Офелия позвала еще пятьдесят шесть человек, словно уже стала маркизой и хозяйкой дома и имела право делать все, что пожелает. Неудивительно, что Невилл в конце концов вышел из себя. Должна признаться, и я на его месте сделала бы то же самое, взбреди в голову моим гостям пригласить целую толпу! Дорогая, это по меньшей мере неприлично. Так не делается.
Это действительно переходило все границы. Но Сабрина и словом не обмолвилась теткам о намерении Офелии любой ценой избавиться от нежеланного жениха. Да и как она могла решиться на предательство, если мать Офелии была лучшей подругой Хилари!
Должно быть, Офелия решилась на такое, чтобы взбесить маркиза. Но все это было до того, как она встретилась с женихом. Наверняка теперь она горько пожалела о том, что затеяла.
Ах, как все сложно и запутанно! Планы Офелии, средства их достижения… Сабрина от души радовалась, что останется в стороне от этих интриг. Сама она по натуре была прямой и откровенной. Плести запутанную паутину заговоров и далеко идущих замыслов не в ее характере. Да, нужно признаться, что с Офелией никогда не бывает скучно, но после стольких волнений унылая монотонность ее жизни с тетушками покажется спасительным убежищем.
Втайне Сабрина надеялась, что еще увидит Дункана Мактавиша перед тем, как покинет Саммерс-Глейд. В последний раз, до свадьбы, на которую Ламбертов, вне всякого сомнения, пригласят. Вполне возможно, что шотландец немедленно отправится за Офелией в Лондон. Но он, наверное, затерялся в этом огромном доме и не покажется до самого их отъезда…
Глава 14
– Ну где же она? Признаюсь, что с нетерпением ожидаю встречи с самой хорошенькой девчонкой Англии, которую вы нашли для моего парня!
Невилл так и ощетинился, когда верзила-шотландец ввалился в столовую, где он мирно ужинал в одиночестве. Дворецкий, опередивший незваного гостя всего на мгновение, с мольбой смотрел на хозяина, очевидно, прося прощения за то, что не предупредил о внезапном вторжении горца.
– Арчибальд? – предположил Невилл вслух.
– Да, а вы ожидали кого-то еще?
– Во всяком случае, не вас, – раздраженно буркнул маркиз. – Какого дьявола вы здесь делаете?
Шотландец невозмутимо выдвинул стул, уселся напротив Невилла и уставился на дворецкого, словно ожидая, чтобы тот поставил прибор и принес еду и ему.
– Не думаете же, что я положусь только на вас в таком важном деле, как женитьба моего внука!
– Но Дункан не упоминал о вашем приезде, – возразил Невилл.
– Вероятно, он не знал, что я вздумаю явиться, – хмыкнул Арчи. – Малыш не привык спешить, но если что-то возьмет в голову, то не отступится. Неплохая черта, но не так уж много времени мне осталось, чтобы терпеливо ждать, пока он наберет разгон. Парень не слишком сюда торопился, вот я и решил своими глазами посмотреть, что тут творится. Сказать парню все заранее означало обозлить его, а он и без того рвал и метал, узнав о клятве своей матушки. Не хотелось бы гневить его еще больше.
Последнее было добавлено нескрываемо злорадным тоном. Невилл заметил это и скрипнул зубами в бессильной ярости. Но что он мог поделать?
– Да, камень за пазухой у него в самом деле тяжелее некуда. Не пойму только, в чем причина.
– Я в этом деле не замешан, – усмехнулся Арчи. – Не я решал, когда сообщить ему правду. Это вы и его мать сговорились держать все в тайне, до совершеннолетия парня. Не то чтобы я возражал, наоборот, но вы по крайней мере могли навестить внука, попытаться завоевать его любовь.
– Это после того путешествия, едва не убившего меня?
– Ах, вы, англичане, такие слабаки, не выносите даже легкого ветерка, – пренебрежительно бросил Арчи, вспомнивший, что когда-то Невилл действительно попытался добраться до Шотландского нагорья. – Но если хотите знать, дело не столько в том, что вы никогда не были знакомы, сколько в вашем желании оторвать его от всего привычного, лишить родины и заставить жить среди чужих.
– Скоро мы перестанем быть чужими.
– Но вы даже не позаботились предупредить Дункана, что ему предстоит жить здесь.
Невилл слегка покраснел, не в силах опровергнуть это обвинение, и пробормотал в свое оправдание:
– Элизабет следовало все ему рассказать.
– Бедняжка так и сделала бы, если бы прожила еще несколько лет.
– Но вы могли бы сами обо всем ему поведать, – перешел в наступление Невилл. – Почему же этого не произошло?
Арчи насмешливо приподнял брови:
– Зачем, если я надеялся, что вы уйдете в мир иной, прежде чем он достигнет совершеннолетия? В этом случае мальчик вообще ни о чем не узнал бы.
Щеки Невилла побагровели, но теперь уже от гнева.
– Сожалею, что разочаровал вас, но он так или иначе стал бы следующим маркизом независимо от того, когда бы я покинул этот свет!
– Разве у вас нет других родственников… скажем, дальних-дальних, давно забытых кузенов?
– Я был единственным ребенком, – сухо обронил Невилл. – Мой отец оставался единственным сыном. У деда были две сестры, но обе умерли в детстве. Дункан – мой наследник, и я никак не могу понять, почему он одновременно не может быть и вашим.
– Значит, вы не возражали бы против того, чтобы он постоянно жил в Шотландии? – с деланным удивлением осведомился Арчи. – О, вам стоило только сказать…
– Разумеется, он не может все время там оставаться, – нетерпеливо перебил маркиз. – Здесь у него достаточно обязанностей, чтобы…
– Так я и думал, – кивнул Арчи. – Но вы должны понять, что бесконечные поездки в Шотландию и обратно очень трудны даже для тех, кто привык к условиям жизни в горах! Неужели вы потребовали бы такого от мальчика? Или считаете, что здешние обязанности куда важнее тамошних? Предлагаете, чтобы он проводил в доме, единственном доме, который знал, всего несколько недель нашего короткого лета за целый год?
– А по-моему, это вы не слишком уверены в том, что он сумеет достойно управлять всеми своими владениями. Но в Дункане течет кровь Теккереев. В отличие от вас я не сомневаюсь: он всего достигнет.
– Мальчику достаточно задаться целью, чтобы одолеть любые трудности! – едва не завопил Арчи. – И я не желаю, чтобы он загнал себя в могилу ради чертова наследства!
– Следовательно, мы придерживаемся разных мнений относительно способностей Дункана. Вы по-прежнему не слишком надеетесь на силу его духа. И вообще все это возвращает нас к идиотской переписке, которую мы вели месяцами. Ничуть не удивлюсь, если вы взвинтите себя настолько, что начнете очередную ссору.
– В шотландских горах не растят дураков, – невольно рассмеялся Арчи.
– Позволю себе возразить вам: дураков вообще нигде не растят. Дураками рождаются, а родиться можно где угодно. Доказательством служит то, что вы сейчас сидите в моем доме и спорите из-за пустяков.
– Значит, вы осмеливаетесь называть меня в лицо дураком? – хмыкнул Арчи. – А по мне, вы ничуть не умнее.
– Убирайтесь, Мактавиш, – прошипел Невилл.
– Ну уж дудки! Останусь, пока парень не женится. Чем скорее вы это устроите, тем скорее избавитесь от меня. Итак, когда свадьба?
Невилл сдался, очевидно, смирившись с мыслью, что от судьбы не уйдешь. Кроме того, вряд ли Дункан обрадуется, узнав, что его второму деду не оказали должного приема.
– Ответить на это мне так же трудно, как и вам, ибо в настоящий момент подходящей невесты пока нет.
Арчи, поразительно правдиво изображая приступ истинно шотландской вспыльчивости, взметнулся со стула:
– Как? Он отверг невесту? Я мог бы поклясться, что он хотя бы захочет посмотреть на девушку, прежде чем…
– Он и посмотрел.