скачать книгу бесплатно
Повиниться в этом – вогнать ему в спину длинный нож. Только в настоящее время до меня доходит, насколько мое поведение было неправильным, неуважительным в первую очередь к себе, к своей фамилии.
Совершая вдох-выдох, набираюсь сил. Взрослая жизнь несет за собой немало определённых бонусов, но есть и вещи, которые обязательно нужно учиться совершать. К примеру, брать на себя ответственность за свои поступки.
– Папа, – заявляю, наконец-то приподнимая глаза. – Я сама… сама во всем виновата. Я бы не хотела ворошить былое и, вообще пускать Алиева в нашу с Мией жизнь.
– О чем ты? – хмурит брови отец. Его лицо становится злым, а жалящий взгляд таких же, как и у меня карих глаз, пробирается мне под кожу. – Что значит не пускать? Ты и так дел натворила. Твоей дочери три года, а она растет безотцовщиной при живом отце.
Да, господи! Я думала об этом миллионы раз. Конечно, виновата. Но я ведь не могла иначе?
– Мне сегодня звонил адвокат Руслана, – признаюсь отворачиваясь.
Отец кивает.
– Да, он мне говорил, что хочет оформить все документально. Кроме того, у него в планах сделать тебе предложение. Об этом мы с ним и беседовали.
В меня словно яркая комета влетела. Он что сбрендил? Пускай до конца жизни развлекается со своими Кисками, а ко мне даже приближаться забудет.
– В смысле, предложение? Какое? – спрашиваю отца, повышая голос.
– То самое, – стучит он пальцами по столу и давит интонацией, а потом улыбается. – Я сказал, что принимать решение тебе.
– Какое может быть решение? – уже кричу вспыхивая. – Папа, ты в своем уме? Это же абсурд.
Но он словно не слышит.
– Отставить базар! В целом, я даже рад, – произносит он, разглаживая пальцами морщины на лбу. – У моей внучки нормальный отец, а не какой-нибудь папенькин сынок-мажор с нефтяной скважиной.
– Папа, – рявкаю вскакивая. – Не нужно говорить про Вову плохо.
– А что тут говорить? Ты сама все видишь.
Если честно, это нелепое противостояние отца с моим женихом уже изрядно наскучило.
Они просто разные. Совсем. Папа строгий, категоричный, не терпящий возражений военный человек. Вова… Он дипломат, готов в любых обстоятельствах найти разумный компромисс и уступить.
Но он не тряпка. И жесткому напору отца старается соответствовать.
Из коридора слышится звук топающих ножек и в кухню залетает моя дочь с заспанными глазами и распущенными волосами.
– Ю-ра приехал, – вопит Мия, бросаясь на деда.
Усмехаюсь, рассматривая эту парочку. Потому что называть генерал-майора Юрия Всеволодовича Рихтера просто Юрой, есть право только лишь у моей мамы и моей трёхлетней дочери.
Миюша по-деловому усаживается на колени к деду, и пока я подогреваю для неё стакан с молоком в микроволновке, повествует, как они вчерашним вечером играли с четырёхлетним Мироном Громовым.
Отец следит глазами за ней еще внимательнее, чем обычно. Подхватывает взглядом каждый взмах кукольных ресничек. Выслушав долгую речь, грубовато целует детскую щечку и выговаривает:
– Ну и глупый у тебя дед, малышка. Может и правда на пенсию пора? Столько вариантов перебрал, а слона-то и не заметил. Ты же копия твой папаша.
Глава 6. Элина.
Терпеть не могу середину июля в городе. Все улицы покрываются тополиным пухом и разъезжать на машине без закрытых стекол и кондиционера становится невыносимым.
Подъехав к ресторану Марио, где Руслан назначил сегодняшнюю встречу, поправляю короткий черный сарафан из тончайшего хлопка и исследую своё отражение в зеркале, встроенном в солнцезащитный козырек.
Безупречные стрелки на глазах, чуточку румян и розовый насыщенный блеск на губах. Глянцевые темные волосы перебрасываю на одно плечо, чтобы выделить изящную шею.
В салоне витает мой любимейший цветочный аромат от «Герлен».
Я вся, от прямого пробора на голове до розовых ноготков на пальчиках ног, обутых в серебряные босоножки с тонкими ремешками определенно готова к встрече со своим прошлым.
Подцепляю сумочку и решительно выбираюсь из машины. Окидываю взглядом входную группу ресторана, подмечая припаркованный рядом ультрамариновый «Ягуар».
Он уже здесь.
С нашей последней эпохальной встречи прошло чуть больше недели.
Неделя! За которую Руслан лично даже не позвонил ни разу, только Арсений Рудольфович, его адвокат. На данный момент запущена процедура установления отцовства через суд. На тесте ДНК ответная сторона, слава богу, не настаивает, поэтому всё должно закончиться в ближайшее время и Алиев станет официальным отцом моей дочери.
Дочери, которая ему, по всей видимости, вовсе не сдалась. Он даже не хочет с ней познакомиться. На сегодняшнюю встречу меня пригласил адвокат с пометкой «без ребенка».
Обида за самого драгоценного человечка раздирает мою душу. Да, я виновата. Скрыла, обманным путем заставила поверить, что беременна не от него. Но при чем здесь Мия?
Разве она заслуживает подобного наплевательского к себе отношения?
В просторном холле приятная прохлада, которая тут же оседает мурашками на светлой коже.
– Вас ожидают? – уточняет молодой парень-администратор, с заинтересованностью разглядывая моё лицо.
– Да, – чуть улыбаюсь.
– Я провожу вас.
Яркое освещение ресторанного зала стреляет по глазам. Здесь не так много посетителей, учитывая раннее утро рабочего дня. За дальним столиком у окна нахожу высокую, темную фигуру.
Руслан тоже замечает меня и тут же поднимается с места. На нем идеально сидящий строгий деловой костюм и белая рубашка с узким черным галстуком.
Не здороваясь, присаживаюсь за стол и также мило улыбаясь, благодарю администратора, который, кажется, завис в вырезе моего сарафана.
– Свободен? – цедит парню Алиев, раздраженно приземляясь на стул.
– Большое спасибо Вам, Андрей, – читаю имя на бейдже и награждаю вниманием его обладателя.
– Приятного отдыха, – отвечает он, сбегая.
Перемещаю прямой взгляд на Руслана, отмечая безукоризненно выбритое лицо. Во времена нашей дружбы я только так могла установить, ночевал ли он дома или был у очередной барышни. Досадное саднящее чувство душит чуть ниже груди за ту юную девчонку, ловящую каждый жест этого мужчины.
– Привет, – отпускает он, поднимая взгляд от папки с меню. – Ты будешь завтракать?
– Нет, спасибо.
– Какао? – приподнимает бровь.
Горько усмехаюсь. Тот факт, что в его голове остались хоть какие-то воспоминания обо мне, отчего-то выводит из себя невообразимо.
– Еще молочный коктейль с облаком из сахарной ваты мне закажи, – огрызаюсь и независимо озвучиваю заказ подошедшему официанту. – Холодный американок со льдом, будьте добры.
Алиев насмешливо за мной наблюдает и тоже приказывает принести кофе.
– С кем ребенок? – спрашивает сурово, когда мы остаемся одни.
– Ре-бё-нок… – словно пробую на вкус это бездушное слово. – Ты о моей дочери? Она под присмотром.
– Ясно, – кивает он, поглядывая на часы. – Цель нашей встречи тебе понятна?
– Не совсем. Будь так добр, разъясни.
– В связи с открывшимися обстоятельствами, – Руслан чуть морщится, словно эти «обстоятельства» ему крайне неприятны. – Я хочу сделать тебе… деловое предложение.
– Пред-ло-же-ние, – снова воспроизвожу.
– Предложение, – кивает он. – Мы оформим брак.
– Зачем? – скучно интересуюсь.
– Ребенок должен расти в семье, – выговаривает ровно, пожимая плечами.
Улавливаю этот жест взглядом, рассматривая, как идеально сочетается чёрствость серых глаз с холодностью белоснежной рубашки. Его губы жёсткие и на вид сухие. Воспоминания о том, как горячо становится внутри, когда они касаются разных участков тела, я бережно сохраняю в самом отдалённом уголке своего сердца.
– Ребёнок должен расти в семье, – торжественно повторяю, цокая. – Это ты в книжке прочитал?
– Не хами, – бьет он ладонью по столу. На лице злобно напрягаются скулы. – Я знать не знал, что у меня дочь есть оказывается.
– Твоим послужным списком можно концерты Стаса Михайлова собирать. Ты уверен, что Мия – единственный ребенок? – ответно колочу по скатерти ладошкой.
Ему меня не испугать!
– Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к предохранению. Кстати, этот момент мы тоже обсудим, когда я буду твёрдо уверен, что смогу справиться с собой и не придушить тебя.
Бесцветные глаза серьёзно мерцают, и я экстренно решаю переменить опасную тему. Я ведь сюда ехала не для того, чтобы пререкаться с ним.
– Как ты себе это представляешь? – спрашиваю его, поигрывая трубочкой в стакане с кофе.
– Что именно? – раздраженно отзывается, следя за моей рукой.
Закусываю губу и чуть склоняю голову набок.
– Хм… Ну, наш… Брак?
Глава 7. Элина.
– Наш… брак, – произносит Руслан тягуче, как бы раскатывая на языке что-то особенное. – Я представляю пока весьма условно.
– Поясни.
Тянусь губами к трубочке и втягиваю в себя холодный горький напиток, который хоть немного тушит пылающий пожар внутри.
Условно?
Это как вообще?
Мужчина, сидящий напротив, которого я знала много лет назад, точно не хотел жениться условно. Вообще, никак не хотел.
– Сколько у тебя было женщин, Руслан?
– Эта информация не для твоих ушей, малышка, – потеребил он меня по макушке, как милого котёнка.
Почему ты не найдешь себе девушку, которая любила бы тебя?
– Любовь – это не то, что мне нужно.
– Хмм… А ты пробовал?.. Любил когда-нибудь?
Руслан тогда тяжело вздохнул и посмотрел на меня так, будто я заставила его препарировать лягушку без перчаток.
– Однажды любил… Мне хватило этой херни.
Чёрт. Одно дело видеть вереницу его одноразовых связей, а знать, что у него была одна-единственная? Больно! Нестерпимо больно. Ревность тогда смыла все остатки моей гордости и здравого смысла, потому что я, прикрыв глаза, спросила:
– Какая она была? Ну, та, которую ты любил?
Руслан лишь на секунду задумался, а по лицу пробежала еле заметная черная тень. Справившись с эмоциями, он с деланным весельем продолжил, словно не замечая моего вопроса.
– Мне не нужна любовь, малыш. Зачем заходя в кондитерскую выбирать одно пирожное, если их там сотни и можно все-все попробовать?
– Фу, Алиев, – засмеялась я, стараясь спрятать эмоции. – Если без конца лопать пирожные, ты станешь жирным и заболеешь сахарным диабетом.
– Опытные дегустаторы не болеют сахарным диабетом. Главное, не пробовать одно пирожное больше одного раза.
– А каким пирожным была она? Твоя единственная любовь?
– Самым сладким и горьким одновременно…
Из воспоминаний меня выдергивает резкий голос:
– Ты можешь отстать от этой долбаной трубочки. Что ты её мусолишь?
Легко пожимаю плечами под гневным взглядом серых глаз, не отлипающих от моих губ, покрытых розовым блеском, и отставляю стакан с напитком.