Принцесса Пяти Миров

Lina Bik

Принцесса Пяти Миров

Пролог

Тишину помещения нарушил глухой стук удара входной двери о косяк и цоканье каблуков громоздких ботинок. Звук торопливых мужских шагов эхом проносился по коридору, но самого мужчину это будто и не волновало. Он шел к своей цели решительно, с уверенными широкими шагами.

Когда наконец-то нужная дверь предстала перед его глазами он как-то резко стушевался. В глазах его промелькнула беспокойство и озадаченность, но он тут же поспешил отмести эти чувства и глубоко вобрав в легкие воздух, костяшками правой руки постучал по поверхности двери. С другой стороны послышалось тихое, приглушенное: «Войдите!» и мужчина шагнул в открытую дверь.

- Венри Гейл? – тут же послышался голос того, кто сидел за письменным столом, когда мужчина оказался внутри комнаты, а именно в директорской.

Темно-серые глаза смотрели на новоприбывшего с удивлением и с ноткой озадаченности – этот мужчина появляется только в двух случаях: когда все шло очень хорошо или… когда все было наоборот очень плохо. Оба варианта смутили бы директора, но тот лишь хмыкнув поприветствовал старого друга и терпеливо стал ждать того, когда тот сам все расскажет.

- Здравствуй, Гив. – мужчина снял свою несуразную шляпу, взъерошил прилипшие ко лбу волосы и неуклюже плюхнулся на стул, на который учтиво указал директор до этого. Комната на секунду затряслась от этого действия так как мужчина был крупным. Крупнее обычных людей в этом мире.

- Мой друг, ты пришел ко мне с каким-то конкретным делом? Или просто решил наконец-то проведать своего старого приятеля? – голос директора звучал мягко и осторожно, но все же холод его слов ощущался даже сквозь эту учтивость. Венри Гейл поежился и как-то виновато посмотрел на друга, сидевшего на другом конце стола – на что его собеседник усмехнулся, заметив это, - Сразу скажу: во второе я мало верю. Учитывая то, что тебя не было… - Гив Сендер задумался, - Когда мы виделись в последний раз? 6 Лет назад? А, нет. Точно! Лет 7 назад. Долгих 7 лет. Твои поиски увенчались успехом, друг мой?

- Ты недооцениваешь меня. Почему ты думаешь, что я просто не могу поведать своего давнего приятеля? – обиженно буркнул мужчина, нахмурив брови, - Но… ты прав. На этот раз я пришел сюда и правда лишь по делу. У меня есть новости.

- Надеюсь они меня обрадуют больше твоего заявления, - хмыкнул директор. Он чиркнул что-то на своем листе, глядя на собеседника исподлобья и навострил уши, - Я слушаю тебя.

Венри Гейл вновь тяжело вздохнул, но глаза его блеснули решительностью.

- Мы нашли ее. – директор оставил свои письмена и поднял удивленный взгляд на мужчину – тот еще раз уверенно кивнул, - Мы нашли пропавшую принцессу.

- Что? – директор даже немного привстал со своего места от такого заявления, - Ты… ты не шутишь, Венри? Это правда?

- Да. Спустя столько лет… Я более чем уверен, что это она.

- Быть уверенным - не достаточно. Ты должен знать точно, Гейл. Ведь если это не так, то…

Голос директора дрожал, но Венри Гейл тут же его поспешно перебил.

- Это она, Гив. Это дочь семейства Эйвери. Наследная принцесса Эуладельфии.

Директор на секунду замялся, но тут же взяв себя в руки, произнес:

- Тогда, если это так - мы должны сообщить об этом королю. Ее брату. – мужчина задумался и что-то для себя решив, начал искать в своих записях что-то конкретное, - И еще, мы должны отправить за ней кого-то. Кого-то надежного и неприметного. – он наконец-то нашел то, что искал и мысленно себе кивнув встал со своего места и направился к ближайшей полке. Оттуда он взял какой-то прибор и указав рукой к выходу, поспешил уйти, - Кто знает, что пришлось пережить бедняжке за эти годы.

- Да уж. Это точно, - тихо согласился Венри, так же поспешно вставая со своего места следом.

Прямо перед тем, как выйти за дверь директор остановил своего незваного гостя рукой и тихим шепотом настороженно спросил:

- Но, Верни, где же она была все эти годы?

Венри насупился. И почему-то оглядев все помещение от верха до низу, приблизился к мужчине и с такой же таинственностью тихо ответил:

- Там, где никто и подумать не смел. Король и королева действительно надежно ее спрятали.

- И где же? – полюбопытствовал директор Сендер.

- На Земле…

Глава 1. Начало

"Иногда чтобы построить что-то

новое - нужно полностью разрушить

старое..."

Lina Bik

Вам когда-нибудь казалось, что вы не в своей тарелке?

Или никогда не казалось, что вы проживаете не свою жизнь? Что день за днем становясь все старше, умнее и взрослее - вы упускаете что-то важное в вашей жизни, которая и вовсе вам не принадлежит?

И лишь с приходом осознания всего - к вам так же приходит и озарение.

И самое главное в этот момент, в момент понимания и принятия всего этого - важно, а главное нужно, сделать первый шаг. Большой шаг на пути к изменениям. Ведь начало – это тернистый путь, который приходит с пониманием. А понимание, порой бывает, приходит только в конце

Тогда вам приходится только открыть глаза и начать действовать!

...

Резкий толчок и девушка открывает глаза, машинально несколько раз проморгавшись, чтобы отогнать остатки беспокойного сна; и понять, что вообще сейчас происходит и где она находится: она все еще в автобусе и все еще куда-то едет.

Девушка оглядывается по сторонам: все присутствующие здесь воспитанники и сопровождающий их персонал так же - как и она с полминуты назад - либо дремлют, либо просто следят за пейзажем, пролетающим за стеклами автобуса. Ничего примечательного: пустая дорога, горы и деревья, медленно окрашивающиеся в желто-оранжево-красные цвета. Близится начало золотой осени.

Девушка тихо зевает, прикрывая рот рукой, но спустя секунду этой же рукой быстро хватается за поручень, чтобы не свалиться с насиженного места из-за неожиданного скачка автобуса. Старый, местами заржавевший транспорт с трудом проезжающий несколько лишних километров, видимо, наехал на очередную, сотую кочку за последний час в пути: дороги здесь ни к черту.

Cтоило девушке опять (как казалось ей: на секунду) задуматься о чем-то как знакомая ей местность приюта исчезла из вида. Приют был ей не так уж родим, но даже несмотря на это она его любила, просто потому что привыкла к нему – это единственное место, которое она знала в своей, пока что юной, жизни. Лишь потому, что жила там почти с рождения. Она не помнила, когда именно попала в приют и кто ее вообще оставил в этом месте, поэтому ей не приходилось выбирать место для проживания. Девушка просто смирилась с таким печальным для нее стечением обстоятельств. Она просто жила и ждала. Другой жизни и своего совершеннолетия, чтобы самой обеспечить себе «эту другую жизнь».

Девушка не злилась на тех, кто ее оставил. На родителей.

Сложно злится на тех, кого не знаешь, кого просто-напросто не помнишь. У нее были свои цели и мечты, в которых уже давно не было место других, чужим людям. Даже если они когда-то появятся в ее жизни – девушка не придаст этому большего значения. Ее жизнь течет своим чередом: иногда становясь чуть сложнее, иногда легче.

Единственное, что оставили ей родители – это имя: незаурядное, но местами необычное для этих краев. АяЛуна Эйвери. Таким было ее имя; так ее звали, потому что так было указано в записке, которую оставили вместе с корзиной, где лежал маленький комочек чьего-то нарочно оставленного счастья.

АяЛуна, в связи со своим сложным характером и ветренным поведением ко всему на свете, не особо часто задумывалась о насущном или, в принципе о чем-либо конкретном больше пяти секунд. Но она стала замечать, что с каждым годом все больше и больше начала философствовать на тему того, что будь ее жизнь немного иной; или же окажись она при других обстоятельствах и условиях – не стала бы такой, какой она была сейчас.

В ней самой девушке нравилось лишь одно: это откуда-то взявшаяся воля к оптимизму. Как говорится: умей видеть во всем лишь плюсы. Даже тогда, когда их не видят другие. Учитывая условия, при которых ей приходилось жить и иметь дело с людьми, с которыми она ежедневно сталкивалась - ей кажется, что это стопроцентный успех. Человечность она сумела не растерять - даже оказавшись среди «животных».

«Несмотря ни на что - нужно оставаться собой» - именно такое кредо она вязала себе на заметку и при принятии любого решения именно его она и придерживалась.

- Так дети, мы приближаемся к музею. Сейчас, когда остановится автобус, не встаем с мест и не вылетаем с него устраивая балаган и столпотворение. Выходим медленно и по порядку, начиная с первых рядов. Всем ясно? – предупредила подростков воспитательница: женщина средних лет с выступавшей сединой и уставшим лицом, которое с каждым разом становилось все недовольнее и злее.

Ребята, как и было им сказано: начинают вставать со своих мест. Но об аккуратности и речи не может быть. Каждый старается выйти первее другого и из-за этого начинается полнейший хаос. Те, кто из них выглядят постарше и куда сильнее - грубо отталкивают малышей, стараясь выйти первее остальных.

Все ребята выглядят чересчур взволнованными и перевозбужденными. Выезд из приюта считается для всех отдельным видом праздника. Наравне с «Новым годом» или даже с «Тем самым днем» - днем, когда приходят взять ребенка под опеку. К себе, взять домой.

АяЛуна медленно встает со своего места и пытается протолкнуться сквозь других, чтобы тоже наконец покинуть душный и пропахший потом долгого путешествия - автобус. Когда до выхода остается всего несколько шагов ее вдруг грубо хватают за руку и с резкостью толкают обратно. АяЛуна не удержавшись на ногах, падает назад. Из-за этого она ударяется бедром об сиденье и больно бьется головой об стекло.

- Сейчас вообще-то моя очередь, убогая! Что? Уже забыла свое место? Оно в самом конце пищевой цепи, Белоснежка. – последнее слово звучит с особым отвращением. Парень произносит его так, словно выплевывает сам яд прямо в лицо девушке.

Именно поэтому слово «Белоснежка» звучит не так ярко и радостно для нее, особенно произнесенное из уст парня. Из-за этого имя диснеевской принцессы; персонажа сказки - вызывает в девушке лишь чувство раздражения и гнева.

Но больше всего то, что ее раздражает в этом мире (даже больше одного конкретного парня) – это чересчур заметная особенность во внешности.

Гены наградили девушку невероятной, неземной красотой, но все же не стали чересчур благосклонны и добавили необычную «изюминку» в ее внешности: серо-голубые глаза, которые при солнечном свете становятся еще ярче, а когда девушка злится - наоборот темнеют на несколько оттенков, становясь блеклыми; и густые, пышные волосы ярко пепельного цвета. Точнее «грязно» белого.

Именно. «Белоснежка»...

Они, гены, постарались на славу, и девушка с каждым годом становилась все краше и краше, но не учли лишь одного: в месте, где ей приходилось жить (читать как выживать) - лучше не выделятся.

Иначе жизнь не будет просто «тяжелой», а станет настоящим Адом.

АяЛуна посмотрела в эти адские глаза напротив, смотрящие на нее с усмешкой и с явной издевкой - но ничего не сказала. Ухмылка исчезла с лица парня, когда он понял, что ничего больше не последует. Ему быстро все наскучило, и он просто вышел из автобуса оставив девушку в покое.

До поры до времени.

АяЛуна недовольно хмыкнув тому в ответ, тоже выходит из автобуса. Последней из всех. Ушибленное место неприятно саднит и зудит, но девушка не придает этому особое значение. Синяки – для нее сущий пустяк. Получать по дню хоть одну небольшую травму – стало для нее привычным делом.

Тяжело вздохнув, она хмуро смотрит вслед парню, который уже отошел на приличное расстояние от всех. Она ничего ему не говорит; лишь про себя отмечает, что такие долго не живут. Карма их настигнет, рано или поздно.

«Но лучше бы рано, конечно» - рождается заносчивая мысль, но девушка тут же от них отмахивается. Она не будет опускаться до их уровня. Говно к говну прилипает быстро, поэтому лучше просто отмыться от него. Как можно скорее.

АяЛуна снова усмехнулась своим мыслям.

Девушка проверила свои вещи, чтобы в очередной раз убедится, что ничего не оставила. Хотя вещей у нее было не много - она постоянно умудрялась их терять. Везде и повсюду. Не потому, что забывала, а потому что просто-напросто была невнимательна к тем вещам, которые у нее были. Наверное из-за того, что особо ценного ничего и не было: только ее гордость и чувство собственного достоинства.

Все было на месте и девушка с легкой душой, но все же с тяжелым сердцем, - которое было таковым как будто всю ее сознательную жизнь, - пошла вслед за остальными.