Лазарь. Восставший из пепла

ВейСи

Лазарь. Восставший из пепла

Глава 1. Воскрешение Лазаря

Дождь стучал по жестяной крыше барака 7 в районе «Кривые Доки» не просто каплями, а целыми потоками грязной воды, словно небо решило окончательно смыть с лица земли это унылое скопление ржавеющих контейнеров и покосившихся времянок. Внутри, в тесном пространстве, которое с натяжкой можно было назвать домом для пятерых человек, царила привычная, удушающая атмосфера безнадежности и сырости.

Лейзал Хартер - семнадцатилетний костяк этого шаткого мирка - стоял у крошечного запотевшего окошка. Его худое лицо, отмеченное усталостью глубже, чем положено в его годы, было обрамлено непослушными прядями темных волос, постоянно падающими на очки в простой черной оправе. Он смотрел, как вода размывает и без того грязную землю за порогом, превращая ее в липкое месиво. В груди клубился знакомый комок тревоги и усталости.

- Лейзи? – тонкий голосок прозвучал из угла, где на единственной приличной кровати сидела его младшая сестренка: Эвелин, которую все просто кратко, по-домашнему звали - Лия, лет пяти. Она куталась в поношенное, но чистое одеяло, ее большие глаза смотрели на брата с безотчетным доверием. - Мама опять кашляет

Лейзал вздохнул, звук вышел глухим, как стук дождя по крыше. Он кивнул, не отрывая взгляда от потока за окном.

- Знаю, Лия. Скоро дам ей сироп.

«Скоро» – это после того, как он разогреет остатки вчерашней похлебки на крошечной газовой горелке, проверит уроки у восьмилетних близнецов Бена и Дэнни, которые сейчас что-то шепотом спорили над потрепанным учебником у стола, и убедится, что четырнадцатилетняя Элли, его правая рука, успела вернуться из соседнего квартала, куда она бегала подрабатывать нянькой.

Отец Отца не было. Он остался лишь в пожелтевшей фотографии на стене и в хронической нехватке денег, которая началась после его гибели на стройке пять лет назад. Мама, Марта Хартер, когда-то живая и сильная, с тех пор медленно угасала под гнетом горя, бедности и болезни, превратившись в тень, которая большую часть дня проводила в полусне на своей койке, прерываемом мучительными приступами кашля.

Лейзал отвернулся от окна. Его взгляд упал на будильник – дешевый пластиковый квадратик, показывающий без двадцати семь. Ужас. Он снова опаздывал. Первая пара – высшая математика у мистера Каллена.

Мистер Каллен был одним из немногих в «Академии Старлайт», техническом колледже на другом конце города, кто смотрел на Лейзала не с презрением или безразличием, а с искренним интересом и сожалением. Он видел блеск ума за толстыми стеклами очков; цепкость понимания, которая пробивалась даже сквозь хроническую усталость и недосып. Но даже мистер Каллен не мог бесконечно закрывать глаза на опоздания и пропуски.

- Эл! – Лейзал бросил взгляд на сестру, которая только что протиснулась в дверь, отряхиваясь от капель. - Всё нормально?

Элли, копия брата в миниатюре с такими же темными волосами и серьезными глазами, кивнула, запыхавшись.

- Да, Лейзи. Миссис Грэйнджер дала мне три доллара сверху, потому что малыш не плакал сегодня. - она протянула смятые купюры. Сумма была смешной, но не для семьи Хартер, эти деньги – капля в море возможностей купить лекарство или чуть больше еды.

- Хорошая работа, Эл. – Лейзал поспешно сунул деньги в карман старой куртки, уже натягивая ее. - Я должен бежать. На столе похлебка. Следи за мамой. Бен, Дэнни – сделали уроки? Покажете вечером. Элли, ты главная. - его слова сыпались как горох, отработанные до автоматизма команды управления их крошечным, вечно балансирующим на краю хаоса миром.

Он схватил потрепанный рюкзак, набитый учебниками (большинство – подержанные или одолженные из библиотеки) и сменной униформой для вечерней подработки. Рюкзак был тяжелым, как и все, что Лейзал нес на своих плечах.

- Будьте паиньками! Хорошего дня! – бросил он на ходу и выскочил под ледяные струи дождя.

Бежать до автобусной остановки было привычным марафоном. Ноги вскрикивали в прохудившихся кроссовках, куртка быстро промокала, очки запотевали. Он мчался по знакомым улочкам «Кривых Доков», минуя лужи, которые были больше похожи на озера, и облезлые фасады. Мысли метались: успеет ли на автобус? Схватит ли мистер Каллен его за опоздание? Сможет ли сегодня договориться с мистером Хендерсоном, хозяином склада, о дополнительных часах? Мамин кашель звучал у него в ушах громче шума дождя.

Автобус, старый, скрипучий монстр, уже отъезжал от остановки, когда Лейзал, выбившись из сил, подбежал к ней. Он отчаянно замахал руками. Водитель, усталый мужчина в кепке, мельком взглянул в зеркало, пожал плечами и притормозил. Двери с пыхтением открылись.

- Спасибо! – выдохнул Лейзал, протискиваясь внутрь. Влажная одежда сразу же начала источать пар. Он сгреб мелочь из кармана – ровно на проезд. Свободных мест не было. Он прислонился к поручню, пытаясь отдышаться, чувствуя, как капли воды стекают по шее под воротник. Рядом пассажиры недовольно ежились, отодвигаясь от его мокрой и, вероятно, не слишком свежей после вчерашней смены на складе одежды. Лейзал привычно опустил взгляд, уткнувшись в потертый ремень чьего-то рюкзака. Он научился не замечать такие взгляды.

В колледже его встретили привычные взгляды. «Академия Старлайт» была местом для амбициозных детей среднего класса, мечтавших о карьерах инженеров или техников. Лейзал Хартер с его вечно немодной, поношенной одеждой, дешевыми очками и вечной спешкой был белой вороной. Некоторые открыто хихикали, когда он, запыхавшийся и мокрый, влетел в аудиторию математики, когда мистер Каллен уже начал писать на доске сложные формулы.

- Простите, сэр Автобус – пробормотал Лейзал, сжимая ремень рюкзака.

Мистер Каллен, пожилой мужчина с добрыми глазами за стеклами пенсне, взглянул на него с безмолвным укором, но кивнул.

- Садись, Хартер. Мы на странице 145, теорема Гаусса-Остроградского. Попробуй не отставать.

Лейзал кивнул, с трудом сдерживая дрожь от холода и стыда. Он сел за парту в конце ряда, быстро достал блокнот и карандаш. Формулы на доске, сложные и элегантные, мгновенно сложились в его голове в понятную картину. Он понимал. Математика была для него островком ясности в бушующем море его жизни. Здесь, среди символов и теорем, он чувствовал контроль. Его рука сама потянулась, чтобы записать решение задачи, которую мистер Каллен только собирался предложить классу. Но он сдержался. Высовываться – лишний повод для насмешек. Он просто записывал лекцию, его почерк был четким и быстрым.

Перемена. Лейзал обычно прятался в библиотеке или в укромном уголке возле котельной, чтобы перекусить принесенным из дома бутербродом (часто просто хлеб с маргарином) и просмотреть конспекты перед следующей парой. Сегодня он направился к своему тайному убежищу – нише за пожарным щитом на третьем этаже, где было относительно тихо и тепло. Но вдруг его путь преградили трое.

- О, смотрите кто! Наш местный мусорный гений! – раздался знакомый, нарочито громкий голос.

Крис Маллой, сын владельца местной сети автомоек, рослый парень с нагловатым выражением лица, заблокировал проход. Рядом стояли его вечные тени – Дирк и Чез, усердно пытавшиеся выглядеть такими же крутыми.

- Пропусти, Маллой. – тихо сказал Лейзал, стараясь смотреть куда-то в сторону. Его сердце учащенно забилось не от страха (он давно научился его глушить), а от осознания потерянного времени.

- Что это у тебя? – Крис тыркнул пальцем в потрепанный бумажный пакет в руке Лейзала. - Обед? Давай посмотрим, чем кормят в трущобах? - он сделал выпад, пытаясь выхватить пакет.

Лейзал инстинктивно дернул руку назад.

- Отстань!

- Ого, оно говорит? – засмеялся Дирк. - Думаешь, ты тут что-то значишь, Хартер? Ты здесь только потому, что Каллену жалко нищих!

- Да он воняет похлеще помойки! Не зря его зовут «Мусорщиком»! А во что он одет? Вы посмотрите! Да это же тряпье, а не одежда! И тоже воняет – фыркнул Чез, демонстративно зажимая нос.

Жаркая волна стыда и гнева подкатила к горлу Лейзала. Он сжал кулаки внутри карманов. Скандал, драка – это гарантированное исключение. А исключение означало конец всем его жалким попыткам вытащить семью из ямы. Он не мог этого допустить. Ни за что.

- Просто отвалите, – сквозь зубы процедил он, опустив голову и попытавшись обойти их.

Крис грубо толкнул его плечом. Лейзал, не ожидавший этого, споткнулся и ударился спиной о стену. Очки сползли на нос. Пакет выпал из рук, бутерброд покатился по грязному линолеуму.

Хохот стал оглушительным.

- Смотри-ка! Его царский обед! – заорал Крис. - Подбери, Хартер! А то умрешь с голоду до вечера!

Лейзал, дрожа от унижения и ярости, которую он был вынужден глотать, молча наклонился. Его пальцы дрожали, когда он поднимал смятый бутерброд. Он чувствовал на себе десятки взглядов из коридора. Никто не вмешался. Он был невидимкой, пока его не тыкали пальцем. Или пока он не падал.

- Лейзи! – звонкий голос разрезал гогот. К Лейзалу подбежала девушка. Мейси Чен. Ее темные волосы были собраны в небрежный хвост, в руках – стопка учебников. Ее выразительные карие глаза гневно сверкнули в сторону Маллоя. - Крис, ты совсем охренел? Отвали от него!

За Мейси, не спеша, но с явной угрозой в широкой походке, подошел Джейсон Броук. Броук был полной противоположностью Лейзала – высокий, крепко сбитый, с открытым лицом и коротко стриженными светлыми волосами. Он не говорил много, но его присутствие действовало отрезвляюще даже на Маллоя.

- Чего, Броук? Будешь защищать своего дружка-ботана? – фыркнул Крис, но немного отступил.

- Мой друг может быть и ботан, но он явно поумнее тебя будет. Ты то только и умеешь, что задирать всех и показывать свою тухлую крутость, Маллой, – спокойно, но с металлом в голосе произнес Джейсон, останавливаясь рядом с Лейзалом. Его взгляд скользнул по смятому бутерброду в руке друга. - Пошли, Лейз. Опоздаем на физику.

- Игнорируй этих придурков, Лейзи. Они просто дешевки. - Мейси нахмурилась, подобрала бумажный пакет и сунула бутерброд обратно.

Лейзал молча кивнул, поправляя очки. Слова благодарности застряли комом в горле. Он просто последовал за друзьями, чувствуя спиной насмешливые взгляды и слыша шепотки. Мейси и Джейсон были его единственным якорем в этом море отчуждения. Они знали его обстоятельства, знали его семью, и никогда не позволяли ему чувствовать себя только жалким. Мейси, с ее острым умом и бунтарским духом, часто подкидывала ему идеи для мелких подработок. Джейсон, чей отец работал механиком, иногда звал его помочь в гараж, платя хоть что-то. Они были семьей по выбору.

Остаток дня прошел в привычном тумане усталости. Физика, где он опять блеснул неожиданным ответом на каверзный вопрос преподавателя, вызвав недовольное бурчание Маллоя. Английский, где он едва не уснул над текстом Шекспира. Потом – спешка на автобус, чтобы успеть к началу смены на складе «МеталлСнаб». Работа была тяжелой и монотонной – разгрузка, сортировка, упаковка металлических деталей. Руки быстро покрывались слоем грязи и масла, спина ныла. Мистер Хендерсон, владелец склада, вечно недовольный тип с сигарой в зубах, покрикивал: «Шевелись, Хартер! Не задерживай конвейер!» Лейзал шевелился. Он был вынослив, как вьючное животное. Его ум отключался, работали только мышцы и воля. В голове крутилась одна мысль: деньги. Сегодня пятница. Расчет. Он сможет купить маме новое лекарство, которое доктор прописал на прошлой неделе, и, может быть, даже маленький торт для Эвелин. У нее скоро день рождения.

Когда смена наконец закончилась, было уже темно. Дождь перестал лить, но небо затянуло плотной пеленой туч. Лейзал получил свою скромную оплату – пачку потрепанных купюр. Он пересчитал их дважды в тусклом свете уличного фонаря у ворот склада. Хватит на лекарство и дешевый торт. Лия будет счастлива. Эта мысль согревала сильнее любой куртки. Он сунул деньги во внутренний карман, застегнул молнию и тронулся в путь. Дорога домой лежала через промзону – самый короткий, но и самый небезопасный путь. Обычно Лейзал его избегал, но сегодня он смертельно устал и очень хотел домой, успеть до того, как младшие лягут спать.