Рыжий шёлк и стальные нервы

Лилит

Рыжий шёлк и стальные нервы

Глава 1 Пламя и сталь

В таверне «Хромой кабан» было душно, накурено и пахло потом, жареным луком и отчаянием. Именно таким местам полагается быть пристанищем для тех, кому некуда идти.

Ирма ан'Флейм вошла ровно в тот момент, когда трактирщик вытирал кружку и думал о том, что жизнь не удалась.

Она вошла – и жизнь удалась.

Дверь хлопнула, ветер качнул пламя свечей, и всё замерло.

– Ох, – сказал кто-то в углу.

– Мать моя женщина, – выдохнул другой.

Ирма остановилась на пороге, чуть склонив голову, и медленно – очень медленно – поправила волосы.

Это было жестоко.

Её волосы были длинными. Очень длинными – ниже пояса, тяжёлой рыжей волной, которая струилась по спине, переливалась в свете очага и сияла так, будто внутри каждой пряди горел маленький огонёк. Идеально прямые. Гладкие. Живые.

У мужика за ближайшим столом отвисла челюсть. Кружка, которую он подносил ко рту, так и застыла в воздухе.

Ирма скользнула взглядом по залу. Зелёные глаза с золотыми крапинками прошлись по лицам, как нож по маслу.

– Мне нужна комната, – сказала она. – И ужин. И тишина. Много тишины.

Голос у неё был низкий, чуть хрипловатый – такой голос бывает у женщин, которые слишком много смеются и слишком мало спят.

Трактирщик выронил кружку.

– Д-да, леди… то есть госпожа… то есть…

– Ведьма, – подсказала Ирма, улыбнувшись уголком губ. – Можно просто «ведьма».

За соседним столом кто-то поперхнулся пивом. Кто-то другой икнул. А третий, самый смелый, уже встал и направился к ней, расправив плечи и явно готовя самую остроумную фразу в своей жизни.

Ирма даже не повернула головы.

– Если вы сейчас подойдёте, – сказала она, глядя прямо перед собой, – я превращу ваши штаны в лягушек. И им будет очень неудобно там, где вы думаете.

Мужик замер. Посмотрел на свои штаны. Посмотрел на Ирму. Посмотрел на штаны ещё раз.

– Я… я просто хотел спросить…

– Спроси отсюда.

Он спросил отсюда.

Ирма наконец соизволила обернуться и окинуть взглядом помещение. Взгляд этот говорил: «Я вижу вас всех. Вы мне неинтересны. Но я хотя бы запомню, куда не надо наступать».

– Кошмар, – бросила она через плечо. – Мы на месте.

Из-за её спины, из тени, которая, казалось, двигалась сама по себе, вышел кот.

Обычный чёрный кот. Размером с небольшую собаку, но явно не собака. Шерсть чёрная, глаза жёлтые, взгляд – как у профессора, который только что увидел идиота.

Он прошёл в центр зала, сел, обвёл всех тяжёлым взглядом и сказал:

– Паршивое место. Пахнет дешёвым элем и разбитыми надеждами. Мне нравится.

У трактирщика глаза стали как плошки.

– Кот… говорит?..

– Кот умный, – отрезал Кошмар. – Кот вообще единственное адекватное существо в этом зале. Не считая меня, тут все тупые.

Ирма вздохнула, сняла плащ и бросила его на лавку.

В зале снова стало тихо. Потому что плащ скрывал… многое.

Платье под ним было тёмно-зелёным, бархатным, с глубоким декольте и разрезом до бедра. Корсет подчёркивал талию так, что хотелось плакать. Высокие сапоги на шнуровке обнимали ноги до колен.

– Я буду наверху, – сказала Ирма, не обращая внимания на коллективный инфаркт за спиной. – Если кто-то постучит – я прокляну. Если кто-то вломится – я прокляну так, что внуки будут бояться темноты.

Она пошла к лестнице. Волосы колыхнулись за ней, как живой огонь.

В зале стояла мёртвая тишина. А потом:

– Я… я женюсь на ней, – прошептал кто-то.

– Ты женат, идиот.

– Я разведусь.

– Ты даже с кружкой развестись не можешь, она у тебя уже год одна и та же.

Кошмар проводил Ирму взглядом, зевнул, обнажив клыки, и устроился у камина.

– Если кто надумает подниматься, – сообщил он, – я сначала дам вам пройти, чтобы было веселее. А потом посмотрю, как вы летите обратно. Спектакль будет бесплатным.

Никто не поднялся.

Наверху, в комнате, пахло сыростью и старым деревом. Ирма подошла к окну, отодвинула занавеску и посмотрела на дорогу.

– Мар, – сказала она негромко. – За нами идут.

– Конечно, идут, – донёсся снизу ментальный голос кота. – За такой задницей, как твоя, и не такие шли. Я бы и сам пошёл, если бы не был котом и не имел достоинство.

– Я серьёзно.

– Я тоже. Тени? Охотники? Бывший?

– Тени. Чувствую их.

Кот помолчал. Потом вздохнул – мысленно, но тяжело.

– Ирма, когда ты уже перестанешь таскать артефакты, которые хотят тебя убить?

– Когда они перестанут ко мне липнуть.

– Они липнут, потому что ты их не отдаёшь.

– Они липнут, потому что я красивая.

– Ты невыносимая.

– Это одно и то же.

Она улыбнулась и отвернулась от окна. Рыжие волосы скользнули по плечу, и на мгновение в комнате стало светлее.

Внизу, в таверне, мужик с отвисшей челюстью так и сидел с кружкой в руке. Пиво давно выдохлось. Но ему было уже всё равно.

Он думал о рыжих волосах.

Ночью Ирма не спала. Она сидела на подоконнике, поджав ноги, и смотрела на луну. Волосы её струились вниз, почти касаясь пола.

– Ты опять не спишь, – раздался голос Мара из темноты.

– Не спится.

– Артефакт?

– Артефакт. Он сегодня особенно активен. Чувствует что-то.

– Что?

– Не знаю. Но Тени рядом. Очень рядом.

Кот прыгнул на подоконник и устроился рядом, прижавшись к её боку.

– Ты боишься?

– Ведьмы не боятся.

– Врунья.

– Ведьмы не врут.

– А это уже дважды ложь. Ирма, я с тобой двадцать лет. Я видел, как ты боишься. И ничего страшного в этом нет. Страх – это нормально. Глупо – не бояться.

Она погладила его по голове.

– А если они прорвутся?

– Я стану большим и всех съем.

– А если тебя не хватит?

– Тогда ты их сожжёшь. А если не сожжёшь – мы сбежим. Мы всегда сбегаем. И это работает.

Она усмехнулась.

– Ты мудрый кот.

– Я просто старый. И усталый. И хочу, чтобы моя ведьма наконец перестала влипать в истории, из которых потом надо выбираться.

– Это часть моего шарма.

– Это часть моей седины. Которая у котов не видна, но я её чувствую.

Они замолчали. Где-то вдалеке ухнула сова. Луна светила холодно и отстранённо.

– Мар, – сказала Ирма вдруг. – А если я когда-нибудь…

– Не договаривай, – перебил кот. – Я знаю, что ты хочешь спросить. И ответ – нет. Я не уйду. Даже если ты сама прогонишь. Даже если артефакт взорвётся. Даже если Тени сожрут всё вокруг. Я кот. Я упрямый.

Ирма улыбнулась и поцеловала его в макушку.

– Я тебя люблю, дурака.

– Я тебя тоже, – проворчал Мар. – Но если ты кому-то скажешь, что я это говорил, я буду отрицать и съем твою обувь.

Они просидели так до рассвета.

А наутро появился он.

Часть 3. Тот, кто не должен был здесь оказаться

Утро в «Хромом кабане» началось с вопля.

– КТО СПЁР МОИ ШТАНЫ?!

Кошмар, дремавший на лавке, приоткрыл один глаз.

– Я даже комментировать не буду, – сказал он вслух, потому что вокруг были люди. – Но если бы я крал штаны, я бы выбрал те, что поменьше размером. И с меньшим количеством дырок.

Мужик, оставшийся без штанов, заметался по залу, прикрываясь табуреткой. Остальные постояльцы ржали.

Ирма спустилась сверху ровно в этот момент.

Она была в том же платье, что вчера, но волосы успела расчесать. Они лежали идеально, сияя даже в тусклом утреннем свете. Она зевнула, потянулась (у мужиков снова отвисли челюсти) и сказала:

– Кто-то ищет штаны? Я видела, как они убегали в сторону леса.

– ШТАНЫ УБЕГАЛИ?!

– Ну, не сами по себе. На них был какой-то мужик. Но штаны явно хотели на волю.

Мужик выбежал на улицу, прикрываясь табуреткой. За ним захлопнулась дверь.

– Жестоко, – заметил Кошмар.

– Честно, – поправила Ирма. – Штаны были ужасные.

Она села за стол, и трактирщик мгновенно материализовался рядом с подносом, полным еды.

– Завтрак, госпожа ведьма! Самый лучший! С пылу с жару!

– Я не заказывала.

– Бесплатно!

Ирма подняла на него взгляд. Зелёные глаза, золотые искры.

– Бесплатный сыр… – начала она.

– Только в мышеловке, – закончил Кошмар. – Она хочет сказать: что тебе надо?

Трактирщик замялся, переступил с ноги на ногу и наконец выпалил:

– Там это… к вам пришли.

Ирма отломила кусочек хлеба, отправила в рот, облизала палец.

– Кто?

– Ну… такой… в доспехах. Огромный. Стоит у входа и молчит. Уже час. Все боятся выйти.

Ирма моргнула.

– В доспехах?

– Ага. Весь в железе. Даже лицо не видно. Я спросил, чего надо, а он молчит. Просто стоит.

Кошмар зевнул:

– Может, памятник? Иногда им надоедает стоять в парках, они идут пугать людей.

– Мар, – одёрнула Ирма. – Зови.

– Я кот. Я не зову, я позволяю себя гладить. И то не всем.

Ирма вздохнула, отодвинула тарелку и поднялась.

– Сама схожу.

Она вышла на крыльцо, и утро стало чуточку ярче. Солнце запуталось в её волосах, и они вспыхнули рыжим пламенем.

Он стоял в десяти шагах.

Доспехи были чёрными, тяжёлыми, без единого пятнышка ржавчины. Высокий – очень высокий, даже без шлема был бы выше её, а в шлеме казался просто башней. Плащ тёмно-синий, потрёпанный, но благородный. Меч на поясе – длинный, опасный, явно не для красоты.

Он стоял неподвижно, как статуя. Руки скрещены на груди.

Ирма облокотилась о косяк, склонила голову, и волосы скользнули по плечу, упав вниз тяжёлой рыжей волной.

– Ну? – сказала она. – Смотреть будешь или представишься?

Молчание.

– Я вообще-то завтракаю. У меня там яйца, бекон, и кот, который их уже, наверное, съел. Так что давай быстро: кто ты и чего стоишь?

Рыцарь шевельнулся. Сделал шаг вперёд. Звякнули доспехи.

– Вы Ирма ан'Флейм? – спросил он.

Голос был низкий, глухой – из-под шлема. Но в нём чувствовалась порода. Человек, привыкший отдавать приказы, а не выполнять их.

– Допустим, – ответила Ирма. – А ты кто?

– Ваш телохранитель.

Пауза.

– Прости, что?

– Я ваш телохранитель. С этого момента и до тех пор, пока… – он запнулся, – …пока не сочту нужным уйти.

Ирма выпрямилась. В глазах вспыхнуло золото.

– Милый, – сказала она медленно, – у меня есть кот. Он умнее половины деревни. Я сама кого хочешь превращу в жабу. Мне не нужен телохранитель. Тем более в железе.

– Тем не менее, – ответил рыцарь, – я останусь.

– Это почему?

Молчание.

– Я задала вопрос, – голос Ирмы стал тише, но в нём появилась та нотка, от которой у нормальных людей подгибались колени. – Я не люблю повторять. Особенно тем, кто прячется за железкой.

Рыцарь помолчал. Потом поднял руку – медленно, словно давая ей время отшатнуться – и снял шлем.

Ирма замерла.

Потому что под шлемом оказалось лицо, которое могло бы быть высечено из мрамора, если бы мрамор умел быть таким… живым.

Чёрные волосы, собранные в низкий хвост. Серые глаза – холодные, как море перед штормом. Чёткая линия челюсти. Шрам над левой бровью. Губы сжаты в прямую линию.

Красивый. Очень. До зубного скрежета.

– Принц Кайл ан Дэрроу, – представился он. – К вашим услугам.

Ирма смотрела на него. Ветер шевелил её волосы. Она не поправляла их. Впервые.

– Принц, – повторила она. – Телохранитель. Ко мне.

– Именно так.

– Я не нанимала принцев.

– Я не за деньги.

– А зачем?

Он посмотрел ей прямо в глаза. Серый лёд против зелёного пламени.

– Это долгая история.

– А я никуда не спешу. – Ирма скрестила руки на груди, отчего декольте стало ещё выразительнее. – Рассказывай.

Кайл перевёл взгляд куда-то в сторону леса.

– Не здесь. И не сейчас.

– А когда?

– Когда вы перестанете на меня так смотреть.

– Как?

– Как на десерт, который нельзя есть, но очень хочется.

Ирма распахнула глаза.

А потом рассмеялась. Звонко, искристо, запрокинув голову, и рыжие волосы метнулись по спине, как пламя.

– О-о-о, – сказала она, отсмеявшись. – Да ты мне начинаешь нравиться, принц.

Из таверны донёсся голос Кошмара:

– Только не при мне. Я это уже видел в прошлый раз. Закончилось пожаром и тремя разбитыми сердцами.

Кайл надел шлем обратно.

– Я буду снаружи, – сказал он глухо. – Когда тронетесь в путь – скажите.

Он развернулся и отошёл к дереву, где прислонился спиной к стволу и снова скрестил руки.

Ирма смотрела ему вслед.

Волосы её тихо сияли на солнце.

– Мар, – сказала она мысленно. – Он принц.

– Я слышал. У меня уши есть.

– Он красивый.

– Слепые тоже так думают. У них нет выбора.

– Он будет меня охранять.

– Ага. Особенно от тех, кто захочет к тебе подойти. Включая, видимо, самого себя.

Ирма улыбнулась и пошла в таверну – доедать завтрак.

Волосы качнулись за ней.

Кайл проводил их взглядом из-под шлема и очень тихо, так, что никто не слышал, выдохнул:

– Проклятие.

Ирма не планировала оставаться в «Хромом кабане» больше суток. Но артефакт внутри неё пульсировал сильнее обычного, и она понимала: если двинется в путь сейчас, Тени настигнут её в чистом поле.

Поэтому она осталась.

Ещё на день.

Потом ещё на один.

Кайл всё это время ночевал снаружи. Она предлагала ему войти – он отказывался. Она присылала ему еду – он не притрагивался.

– Он бесит меня, – пожаловалась Ирма Мару вечером третьего дня.

– Он тебя заводит, – поправил кот. – Это разные вещи. Хотя симптомы похожи.

– Заткнись.

– Ты три раза сегодня выходила «подышать воздухом» именно в ту сторону, где он стоит.

– Я дышала.

– Ты дышала на него.

На четвёртую ночь Тени пришли.

Ирма проснулась от холода. Комната была полна тьмы – живой, движущейся, тянущейся к ней чёрными пальцами.

– Мар, – позвала она шёпотом.

– Вижу, – раздался голос кота. Он уже стоял в центре комнаты, шерсть дыбом, глаза горят. – Много. Десять. Может, больше.

Ирма вскочила. В одной сорочке, босиком, она встала в центр комнаты. Рыжие волосы вспыхнули в темноте, как пламя.

– Выходите. Я знаю, вы здесь.

Тьма зашевелилась. Из неё начали проступать фигуры – высокие, тонкие, бесформенные. Существа без лиц, без глаз.

– Мар, – сказала Ирма спокойно. – Увеличься.

Кот прыгнул вперёд и на лету начал расти. Огромный чёрный зверь размером с пантеру, с горящими глазами и клыками.

– КОШМАР!

Он бросился на первую тень и разорвал её одним ударом лапы.

Но остальных это не остановило.

Ирма подняла руки. Пламя вспыхнуло вокруг неё, рыжие волосы взметнулись, как факелы. Она ударила огнём по трём теням сразу, и они зашипели, отступая.

– Их слишком много! – крикнула она.

– Я заметил! – рявкнул Мар.

Дверь слетела с петель.

В проёме стоял Кайл. Без шлема. С мечом в руке. Глаза горели такой яростью, что даже тени на мгновение замерли.

– К ведьме не подходить, – сказал он спокойно.

И началась резня.

Он рубил тени так, словно всю жизнь только этим и занимался. Меч его светился тусклым серебром. Мар рвал их клыками. Ирма жгла.

Через пять минут всё было кончено.

Кайл опустил меч и повернулся к Ирме.

Она стояла босиком на холодном полу, в одной сорочке, растрёпанная, с рыжими волосами, разметавшимися по плечам, и смотрела на него.

Мар уменьшился обратно до обычного кота, сел в углу и начал вылизывать лапу, делая вид, что его это всё не касается.

– Ты… – начала Ирма.

– Я слышал шум, – перебил Кайл. – Решил проверить.

– Ты спас мне жизнь.

– Это моя работа.

– Я не нанимала тебя.

– Я помню.

– Твоя рука.

Кайл опустил взгляд. По правой руке, чуть выше перчатки, текла кровь – одна из теней всё-таки достала его.

– Пустяк, – сказал он.

– Сядь.

– Я сказал, пустяк.

– Я сказала, сядь.

Голос её прозвучал так, что Кайл, принц и воин, сел на пол.

Ирма опустилась рядом, взяла его руку в свои ладони. Пальцы у неё были тёплые, несмотря на холод в комнате.

– Больно? – спросила она тихо.

– Нет.

– Врёшь.

– Вру.

Она усмехнулась и провела ладонью над раной. Кожа начала стягиваться, кровь остановилась.

– Ты умеешь лечить? – удивился Кайл.

– Я много чего умею, принц. Ты даже не представляешь.

Она подняла на него глаза. Он смотрел на неё в упор. Серый лёд против зелёного пламени. В этот раз никто не отвёл взгляд.

– Спасибо, – сказала Ирма.

– Не за что.

– Ты рисковал жизнью.

– Я обещал тебя охранять.

– Я не просила.

– Я помню.

Мар из угла:

– Если вы сейчас не поцелуетесь, я лично выйду из комнаты и закрою вас тут. Потому что это уже невыносимо.

Ирма фыркнула и отпустила руку Кайла.

– Иди уже, – сказала она, но без злости. – Завтра уходим. Если ты всё ещё хочешь таскаться за мной.

Кайл поднялся, подобрал меч.

– Хочу, – сказал он просто. И вышел.

Ирма смотрела на закрытую дверь.

– Мар, – сказала она тихо. – Кажется, у нас проблемы.

– У тебя проблемы, – поправил кот. – У меня – интересный жизненный опыт и желание спать. Спокойной ночи, Ирма.

Он свернулся клубком и закрыл глаза.

Ирма ещё долго сидела на полу, глядя на дверь.

Рыжие волосы её тихо сияли в темноте.