Развод. Не ври, что любишь

Лика Янтарная

Развод. Не ври, что любишь

Глава 1

— Масик, принеси мне коктейль!

Доносится со стороны. Я морщу нос от писклявого женского голоса. По лицу бьёт огромный ярко-зелёный лист пальмы. В жопе песок. На руках красные пятна ожогов.

Мальдивы, мать их через дорогу!

Никогда не думала, что полечу на Мальдивы не отдыхать, а пахать как тяжеловесная лошадь. Но начальник нашей редакции сказал:

«Ритуля, Полозов там! Он обещал дать интервью! Мы гонялись за ним полгода! Весь штат занят, и если не ты…»

А я, мать его, конечно, не занята. Сын уже взрослый, скоро поступает в универ. Муж на мои поздние возвращения давно болт забил.

Я пашу как лошадь, чтобы у нашей семьи было лучшее. И иногда не понимаю, в какой же момент моя чёртова жизнь зашла не в ту дверь.

— Масик, ну позязя!

Уши скручиваются в трубочку от назойливого писклявого голоса. Сразу же вспоминается муж. Он терпеть подобные прозвища не мог.

«Мужчина должен оставаться мужчиной, — так он мне заявлял, — а не каким-то масиком, котиком или зайкой. Мы не в лесу.»

Вообще мой муж ужасно неромантичный. Ни тебе цветов на восьмое марта. Ни коробки любимых шоколадных конфет просто так. Ни…

Мальдивы…

Какие уж там Мальдивы. Последний раз, когда предложила отправиться в Краснодар в недорогой санаторий, он наотрез отказался.

«Рита, у нас нет денег», — жёстко отрезал он.

Нет, ну ладно Мальдивы. Но на «Жемчужину Кубани» мы уж как-нибудь бы наскребли. Но муж упёрся рогом.

Мне даже обидно стало. Двадцать лет вместе, хочется уже как-то встряхнуть застоявшуюся скучную рутину. Мы ведь муж и жена, а не только родители и люди, живущие по соседству.

Разве Семёну самому не хочется разнообразия?

Говорят, мужчина после сорока начинает искать развлечения на стороне. Так вот, чтобы такого не случилось, я считаю, необходимо укреплять семейный тыл, к тому же…

— Хорошо, моя русалочка! — слышу я вдруг до боли знакомый голос.

Огромный лист пальмы со всего маху снова бьёт меня по лицу. Но я даже этого не замечаю. Ведь сейчас всё моё внимание сосредоточено лишь на одном. На звуке мужского голоса, доносящегося с пляжа.

— Масик сейчас всё принесёт, — нежно воркует голос моего мужа, а меня накрывает ледяной, совсем не тропической волной.

В голове короткое замыкание: образ мужа никак не стыкуется с этим дурацким «Масиком».

Нет, это точно ошибка. Я, наверное, уже перегрелась на солнце, подхватила тропическую лихорадку или ещё какую-нибудь местную заразу. Мало ли, может, у меня галлюцинации от бессонных ночей и бешеного рабочего графика.

Что может тут делать мой муж?

Он лежит в Москве, в нашей небольшой двушке, с простудой, подхваченной в середине апреля. Я же сама недавно ему звонила. Он ещё так характерно шмыгал носом и просил перевести денег на лекарства.

Я, конечно, перевела. Сумме ещё удивилась. Пятнадцать тысяч. Хотя, зная цены в аптеках… Но всё равно. Муж тогда сказал, врач выписала какой-то супер редкий и дорогой антибиотик.

Ага! И имя ему — русалочка!

Да нет! Ну бред же!! Ну не может такого быть!!!

Но ноги уже сами несут. Я подбираюсь к краю белоснежного пляжа. Территория закрытая. Дорогой отель, куда мне удалось попасть лишь благодаря шикарным командировочным, выделенным с барского плеча начальником редакции.

Всё-таки Полозов птица редкая. Мы и правда гонялись за ним долго. Но одно интервью с ним может отбить весь годовой доход нашего скромного издания.

А ещё, похоже, разрушить мой брак!

Я осторожно выглядываю из-за густой тропической зелени, чувствуя себя каким-то безумным шпионом из второсортного фильма. Сердце грохочет в груди, отбивая бешеный ритм. И тут я его вижу.

Семён собственной персоной.

В плавках с яркими пальмами, которые я лично покупала ему два года назад на распродаже в «Спортмастере». Стоит такой довольный, улыбается, солнечные очки задорно блестят на его чуть сгоревшем носу. И всё это счастье нежно обнимает за талию стройную брюнетку в красном бикини, выглядящем так, словно ткани хватило только на ценник.

Мне резко становится нечем дышать.

Вот оно, разнообразие, которого я так боялась и от которого пыталась уберечься санаторием в Краснодаре. Моё дыхание прерывается, а в голове одна-единственная мысль:

«Какого хрена?!»

В этот момент на моём телефоне предательски громко звякает сообщение. Семён и его русалочка резко оборачиваются в мою сторону. Я замираю в нелепой позе «женщина-в-пальмовых-кустах», надеясь слиться с окружающей природой.

Но муж уже смотрит прямо на меня. Даже сквозь тёмные стёкла очков вижу, как вытягивается его лицо. Губы что-то судорожно шепчут. И тут я читаю по его губам совершенно чёткое и знакомое слово:

«Рита?..»