скачать книгу бесплатно
– Оборотень, – кивнула Меди. Она не собиралась тревожить девушку своими воспоминаньями. У бедняжки, итак, слишком мало радостей.
– А я их не боюсь, – храбро заявила девушка и закашляла, прикрыв рот платком.
– Это хорошо, – Медея налила в кружку воды и накапала мудреных капель, что продал им тролль— врачеватель. – Что-то они совсем не помогают, – покачала головой увидев свежую кровь на платочке Евлали. Приподняв голову сестры, помогла выпить лекарство.
– Зато мне совсем не больно, – Лали устало откинулась на подушку, даже от такого простого действия, лоб девушки покрыла испарина. Кот с сочувствием потерся о щеку хозяйки.
– Это замечательно и спишь ты хорошо, – согласилась Меди и отошла к окну. Отодвинула кружевную занавеску и посмотрела на зарождавшийся рассвет.
–Жалко, что тебе спать мешаю, – прошептала, засыпая Евлалия. Тонкая ручка поглаживала кошачью голову, лежавшую у нее на груди. Дрёма предано мурчал.
– Хорошо, что только мне.
Эта комната находилась на первом этаже северного флигеля. Сейчас она была единственной жилой в этом крыле. Из-за отдаленного расположения к остальным спальням, много лет назад её сделали чем-то вроде лекарской. Болевших и громко кашлявших девушек обустраивали тут и по очереди дежурили возле них.
Прошла только пара дней после возвращения в проклятую обитель, но заскучавшая по воспитаннику Медея, вызвалась стать для Лали постоянной ночной сиделкой. Ей требовалось о ком-то заботится. С тревогой Меди наблюдала как быстро ухудшается состояние девушки. Казалось, еще неделя и её душа покинет это хрупкое тело.
– Нужно что-то делать, – прошептала Меди начинавшемуся дню. —Нужна перхалка.
Осторожно достала из своего сундука писчую бумагу и красным карандашом написала небольшую записку. Всего пара фраз:
– «Ушла за травками. До вечера вернусь».
Бесшумно одевшись, Медея задула свечу и выскользнула из комнаты. После капель, Лали будет крепко спать несколько часов. Потом прийдет Агафья, которая должна сменить ее на дневное время.
Медея прошла на кухню положила записку на главный стол. Девочки сразу заметят и прочитают. Она не хотела никого будить и рассказывать свои планы. Теперь нужно собрать перекус для путешествия. Дело не одного часа, необходима подготовка. В котомку положила четверть каравая, добавила небольшую фляжку с водой. Хватит.
– Ну в путь, – осенила себя обережником и выскользнула из дома.
Идти нужно к реке, только не на юг, где Жар город, а на север, в сторону Темной гряды. Под навесом выбрала корзинку, легкую и неглубокую, чтоб удобно было нести. Быстро зашагала к калитке.
Перхалка. Бабка много раз рассказывала Медее об этой хитрой травке. С виду неказистая, с сероватыми листиками, редкая. Самая лучшая помощь при грудных болезнях, и кашель укрощает, и жар отгоняет. Совсем не удивилась, когда по приезду в обитель, увидела ее в высушенных пучках. Проклятые частенько заваривали ее в чай. Только такая любовь сыграла злую шутку, вокруг обители перхалка почти исчезла. Девушки нещадно выдергали ее для своих нужд. Этой весной, обойдя округу Меди не нашла ни одного кустика. Жаль. Трава нужна Лали как воздух. Но ничего Медея знала где взять.
Беспечно покачивая корзинкой и напевая, Медея шла по сочной траве. Она прошла по кромке погребального пролеска, сделав крюк обогнула болота и подошла к реке. Теперь на север вдоль берега. Вот то место что ей нужно.
До приезда Медеи, девушки в обители собирали некоторые, широко известные травы, но пользовались ими в основном как заваркой для чая. Её умение собирать полезные растения и лечить ими, оказалось здесь на вес золота. Меди сразу назначили лекарем, и в теплое время года она часто бродила по лесам и болотам, заготавливая нужные ей корешки, листья и цветы. Медея сушила растения и складывала из них разные сборы, очень нужных в быту. Витаминные – для питья, отхаркивающие – для облегчения частых здесь кашлей, подсушивающие и заживляющие – для компрессов на кожу. Она у девушек из-за плохого питания была сухая, а рубцы, оставшиеся после язв, часто шелушились и трескались, делая их жизни совсем невыносимой. Приходилось делать примочки и принимать ванны с лечебными отварами.
В своих поисках Медея забиралась очень далеко. Уходила из обители рано утром и возвращалась далеко за полночь. Однажды исследуя берег реки, она наткнулась на древний, полуобвалившийся, каменный мост.
Ох как она тогда испугалась! В страхе бежала от находки, не оглядываясь и не останавливаясь. В обители она рассказала об этом сестрам и вызвала у них многонедельную панику. Реакция вполне ожидаемая. Вдруг узнать, что с берегом людоедов тебя соединяет настоящий мост? Да такого и врагу не пожелаешь. Берта категорически запретили девушкам ходить к тому месту. Вдруг чудища, ощутят близкое присутствие человека, взбесятся и, наплевав на Разымающий договор, перейдут границу? Они же полузвери, наверняка только и мечтают – убить их и съесть.
Про оборотней среди людей говорили много, в основном это были сказки, не имевшие с реальностью ничего общего. Двуликими обычно пугали баловавшихся детей и слишком ретивую молодёжь. Для людей постарше они постепенно превращались в мифических существ. Но не один человек находясь в здравом уме, никогда не перейдёт реку, названную Багровой. Люди, даже через столетия помнили откуда взялось её имя.
Это были страшные сказочки, не легенды. Настоящая история. Правдивые повествования, о том, как воды реки месяцами были окрашены кровью невинных человеческих жертв, убитых оборотнями. И абсолютно все рассказы о двуликих утверждали, что они людоеды. Народ верил, что до отселения оборотни охотились на людей как на дичь, нападая на поселения и пожирая человеческий род под покровом ночи.
Но страх страхом, а на другой стороне реки в изобилии росла заветная трава. Позапрошлой осенью сразу две девушки слегли с болотной чахоткой. Собранные на запасы перхалки, помогавшей останавливать приступы кашля, быстро подошли к концу. Медея тогда собрала её со всего берега, все до последнего листочка. И все равно лекарство закончилось. С этой стороны реки. Но на той… Там были целые заросли! Их хорошо было видно с берега. Медея как хитрая лиса возле курятника, ходила вдоль того места. День за днем набираясь храбрости и все ближе подходя к древнему строению. И наконец-то решилась.
Сначала Медее за каждым кустом виделся огромный волк, мечтающий съесть её. Она бегала на чужой берег короткими, стремительными перебежками, напоминая своим поведением молодого, испуганного зайца. Потом осмелела и на следующий год, уже спокойно бродила по запретной стороне, как у себя в огороде. Пока об этом не узнали остальные прокаженные. Они стояли возле древнего сооружения с обиженным видом и наблюдали, как она осторожно перебирается по неровным камням, обратно на Людожит.
– Так было нужно! – Не желая оправдываться, заявила Медея. Она несла полную корзину трав, нужных для обители.
– Понятно, – спокойно ответила Берта. – Но ты должна пообещать нам, что это в последний раз, и ты больше и тапка не перекинешь через реку.
– Обещаю, – миролюбиво согласилась Меди, предварительно скрестив за спиной пальцы.
После, она еще много раз была застигнута сестрами за пересечением границы. И всегда давала слово больше не рисковать своей жизнью, а потом бесстыдно нарушала его.
Сегодня она шла без опаски и угрызений совести, уверенная в безопасности той стороны. Все двуликие покинули эти места. Оборотней в округе не было лет сто. Можно смело ходить через реку, не опасаясь нападения и брать там что пожелается.
Медея разулась и бросила плетеные сандалии в корзину. Переложила её в левую руку, правой подобрала подол своего легкого изумрудного платья. Качественный ситец с узором в виде мелкого четырёхлистного клевера, самое то для летней прогулки. И конечно шляпка, куда без нее? Кожа у Медеи была по своей природе бледной и от долгого пребывания на солнце, обгорала. Почти все летнее время Меди ходила с шелушащимся носом. Теперь шляпка надежно скрывала ее от ярких лучей.
Девушка подошла к крутому берегу. С их стороны каменный мост совсем обвалился. Приходилось осторожно спускаться к воде по глиняному склону, минуя огромные глыбы камней. Потом первую треть реки Меди проходила, перепрыгивая с обломка на обломок. Дальше забиралась на мост, с того места уверенно стоявший на каменных опорах.
Девушка беззаботно скакала с камня на камень, давно освоенным маршрутом. Прогулка и прекрасная погода подняла настроение. Но беспечность сыграла с ней злую шутку. Нога соскользнула с поросшего мхом камня, и девушка полетела в реку.
– А! – вскрикнула, оказавшись в холодной воде. – Рано! Слишком рано для купаний. – К счастью, падая, удержала корзинку.
Несмотря на неприятное происшествие, Меди улыбалась стоя по грудь в воде. Какая она развалюшка, даже через речку перейти не может. Видимо старость. Да, двадцать три, это тебе не семнадцать. Хватаясь за камни, выбралась из воды и поднялась на мост.
– Нужно тебя посушить, – отжимая подол, объяснила платью. – Костра нет, поэтому будешь болтаться на солнышке. А вот хлеб придётся выбросить.
Мягкая краюха превратилась в раскисшее месиво и Меди вытряхнула его из корзинки на камни моста. Пусть птицы склюют. Расстегнула пуговки на лифе и стянув наряд через голову платье, осталась в одной коротенькой сорочке и кружевных панталончиках о-о-чень неприличного вида. Не бельё, а носовой платочек. Меди оглядела себя и хихикнула. Как хорошо, что тут совсем безлюдное место, можно ходить хоть голышом, никто не увидит.
Словно услышав её мысли, с громким карканьем в небо взмыла стая ворон. Меди испуганно дернулась и инстинктивно прикрылась мокрым платьем.
– Черная бездна, – выдохнула поняв, что это лишь знакомые птицы.
Их стая гнездилась где-то в лесу и иногда кружилась над обителью. Неприятное зрелище, навевавшее еще большую тоску.
– Чтоб вы все облысели, – с жаром пожелала черным каркушам и хотела добавить еще парочку проклятий, но осеклась. —Что это?
Не веря свои глазам, Медея уставилась на открывшийся вдали вид. Над макушками деревьев поблескивали медные острия. Похоже на шпили башен как в Жар городе.
– Крепость? Откуда? – Она не первый год ходила сюда, но этих штук не видела. – Как это возможно? Колдовство?
В испуге девушка хотела бежать обратно. Даже развернулась и сделала пару шагов к обрыву моста. Замерла. Если смотреть отсюда, с самой верхней точки изогнутого коромыслом строения, то вид на Людожит менялся. Меди словно впервые оглядела свой берег. Да с этого места все казалось немного другим. Вот в чем дело, просто другая точка обзора! Она все время торопилась перейти реку и никогда не осматривалась, проходя середину моста. Вот поэтому она и не видела тех пик, с более низкого места они не видны.
И все же, что это? Наверняка замок оборотней. Меди поёжилась. Тогда становится понятно зачем тут в глуши был построен этот мост. Из замка раньше шла дорога. И теперь понятно почему он так стронно разрушен, только с их стороны. Это не время разметало камни, а люди проворили заградительную черту. Или оборотни… Может хотели разрубить все что связывало их народы.
– Если и так, – Меди посмотрела на далекую башню. – Мне какое до этого дело? Крепость давно заброшена. –уложив мокрое платье в корзину она пошла к берегу, напевая веселую песенку что выучила на прошлой неделе.
Ближайшая поляна с перхалкой была в двадцати шагах от берега. С трех сторон место заросло малинником, еще неделя и ягоды поспеют. Можно будет прийти сюда с девочками и вдоволь наесться сладких ягод. Они теперь тоже посмелеют и не откажутся обследовать с ней новые места. Меди встряхнула платье и накинула его на кусты с солнечной стороны.
– Вот так, – довольная расправила подол. – За час высохнет. Я как раз успею наполнить корзину. – Девушка опустилась на колени и принялась бережно собирать нежную травку.
***
– Ты куда? – удивился Ксенит.
Старший товарищ сошел с натоптанной уже тропинки и сбивая сапогами россу пошел в сторону.
– Хочу посмотреть, что с малиной, – Церус быстро шагал к зарослям, разросшимся сразу за лесом. – Приметил местечко еще осенью. Я очень малину люблю, да и ты не откажешься.
– А рыба? – молодой оборотень в растерянности шагнул вслед за наставником.
– Не убежит. – усмехнулся Цер. – Шагай дальше, я на минуту. Ягода еще не поспела, рано. Только гляну есть она тут вообще или один пустоцвет.
Церус часто ходил на рыбалку этой дорогой и видел, когда кусты цвели, но по ночам как раз случились морозы. Может холод убил все завязи? Нужно проверить чтоб зря не облизываться и не мечтать о любимом лакомстве.
Ксин переминался с ноги на ногу, не решаясь уйти от наставника. Да и куда ему спешить? Сегодня свободный от работы день. Церус взялся научить его ловить красноперку на новую удочку. Ксин сам сделал ее из ивовой ветки и теперь гордо нес на плече. Из всей стаи приблудыш больше всех общался именно с Церусом. Добродушный здоровяк, по годам самый старший из всей стаи Черного зверя, напоминал Ксиниту отца. И относился к молодому как отец или старший брат.
– Я тут подожду, – пробормотал Ксин и нетерпеливо уставился на удалявшийся профиль.
– Как хочешь, – Теплый, весенний ветер, налетевший со стороны речки, приятно обдул лицо Церуса. Он поднял голову и с наслаждением, полной грудью втянул насыщенный влагой воздух.
В этот момент его ноздрей коснулся еле уловимый запах. Оборотень застыл на месте, словно пораженный молнией. Глаза его расширились. Радужка мгновенно поменяла цвет. Болотисто— зеленый словно залило расплавленным золотом. Зрачки оборотня сузились и приняли вертикальное положение. Ксинит видевший лицо побратима со стороны, удивленно приподнял брови. Странно. Обычно глаза оборотня становятся такими либо в момент ярости и злости, либо… в момент возбуждения. Но вокруг ни одной девчонки. Неужели Церус настолько любит малину?
Направив нос по ветру, Цер опять глубоко и жадно втянул воздух. Глухо заурчал.
Обоняние оборотня разительно отличалось от человеческого. Оттенки запахов не просто ощущались, они словно рисовали перед двуликим картину. И сейчас Церус «видел» как сквозь кусты, к нему тянутся длинные золотые стебли, Похожие на развевающиеся на ветру ленты. Их густо покрывали пульсирующие бутоны. Цветки горели словно охваченные пламенем и своим трепыханием, походившим на биение сердца, завораживали двуликого.
Однажды он видел нечто подобное. Бёрк. Её запах был схожим, но при первой их встрече орчанка уже была помечена вожаком и потому её аромат сразу отталкивал. А этот… Чистый и такой яркий, насыщенный. Он сразу захватил волю оборотня, заставив вторую, звериную суть взять верх над разумом. Церус ничего не видя вокруг, как загипнотизированный сделал шаг, второй. Им двигали инстинкты. Волк приказывал пойти и взять. Совершенно не соображая, что творить, Церус отбросил свою удочку и помчался сломя голову сквозь кусты. Двуликий не обращал внимания на царапавшие кожу ветки и порванную одежду, он видел только золотые ленты, что спеленали его волю.
От захлестнувших его чувств, сумасшедших, самых сильных за всю жизнь, Цер почти перекинулся в волка. Только выглядел он не как зверь, а принял боевой облик. Так велели инстинкты. Церус еще не осознал, а вторая суть уже определила: запах принадлежал самке готовой к зачатию. За такое нужно сражаться. Церус стал походить на опасное чудовище, способное напугать любого, кто станет на его пути. Он являл собой жуткий вид огромного человека–зверя, ростом с орка. Лицо вытянулось, скулы стали в два раза шире, показались острые клыки. Уши заострились. На теле появилась шерсть, а на огромных мускулистых руках, вытянулись острые когти.
Ксин с удивлением наблюдал как друг переменился и с ошалелым видом рванул куда— то в кусты. Цер пронесся по кромке леса с огромной скоростью, чуть не столкнувшись с деревом. Ксинит несколько раз окликнул товарища. Никакой реакции, тишина и только шелест веток. Сильно забеспокоившись, Ксин подобрал брошенные удочки с опаской последовал за наставником. Может брат почуял врага?
Меди стояла на коленях в траве и аккуратно рвала стебельки перхалки. На лицо ей то и дело падали прядки волос. Они назойливо лезли в глаза, щекотали нос. Приходилось постоянно отвлекаться от работы и убирать их за уши.
– Что за напасть, – раздраженно развязала ленты шляпы и отбросила её в траву.
Совсем недавно она как все девочки обители носила косу, но в городе Медея обзавелась красивыми шпильками с головками-бусинами. Теперь её любимой прической был высокий пучок. Он гораздо удобней, не жарко и шляпка ложилась на голову как влитая.
– Жаль не взяла гребень, – вздохнула девушка. От быстрой ходьбы и купанья в реке, волосы совсем растрепались. – Ну ничего, расчешусь руками. – Она быстро вытащила из пучка заколки и сунула себе в рот, чтоб не потерять.
Это была ошибка. Тяжелые пряди упали на лицо и подхваченные сильным порывом ветра, словно замотали Медею в покрывало. Ослепленная она недовольно повернула лицо навстречу ветру и выплюнула прядку, попавшую в рот.
– Вот же гоблинова требуха, – выругалась перенятым у Бёрк орочьим ругательством и принялась яростно расчесываться пальцами.
Волосы, обдуваемые вертом, стали послушными. Медные локоны, отброшенные за спину, заиграли на солнце благородной рыжиной. Продолжая укладывать пряди, Меди с наслаждением подставила лицо ветерку и сощурилась. В который раз задумалась, не постричься ли ей? Длинна по пояс уже не в моде, многие девочки укоротили свои косы до середины спины. Нет. Она всегда гордилась своей густой гривой. Пусть сейчас не перед кем хорохорится, она останется верной своему стилю.
В звуки, ненавязчиво окружавшие девушку, резким диссонансом ворвался хруст ветки. Она дернулась от неожиданности и настороженно застыла, держа руками не докрученный пучок. Еще хруст и звук будто огромное животное ломится через лес. В её сторону! Кто это может быть? Олень? Кабан? Страх заставил поёжится. Что делать? Бежать? Или замереть, постараться остаться незаметной? Навряд ли это какой-то хищник. На болотах их не было, иначе обязательно бы посетили обиталище. Значит просто напуганное или спешащее к воде животное. Меди уставилась в сторону шума и через секунду увидела загадочное существо.
Это был огромный! Страшный! Свирепый! И много, много всего оборотень. Оборотень! Не зверь, а чудовище, совсем не походившее на милых пушистиков, в которых оборачивались Бёрк и Сфенос. Увидев такое, Меди оглушительно завизжала. Шпильки высыпались из её рта и затеялись в траве. Словно восприняв крик как сигнал к нападению, чудовище налетело на неё и опрокинуло на спину. Обхватив её лапами, словно железным капканом, зверь с довольным урчанием уткнулся ей в шею и тяжело задышал.
Парализованная ужасом Меди решила, что настал её последний час. Сейчас чудище разорвет ей горло и сожрет её бледное тельце. Сказки не врут! Оборотни и вправду нападают на людей. А Бёрк была лишь милым исключением. Но что ей делать? Умереть вот так? Бесславно? Нет! Она продаст свою жизнь задорого. Будет сражаться! Но как? Руки девушки оказались плотно прижатыми к телу и не было никакой возможности пошевелиться. Остаётся только…
Меди что было сил укусила двуликого в основание шеи. Единственное местечко, до которого смогли дотянуться её острые зубки. Самое подходящее! Кожа тут оказалась более нежной и Меди с ликованием ощутила солоноватый вкус крови на языке. У неё получилось! Вышло-таки ранить нападавшего.
Он удивленно охнул. Ага! Не нравится, зверюга? Думал поймал беззащитную дурочку? Нет. Получи по заслугам. Будешь знать, как нападать на бедных травниц.
Какое-то время они оба не двигались, замерев, словно прислушиваясь друг к другу. Только тяжело сопели. Челюсть Медеи, не натренированная к действиям такого рода, дала сбой. От сильного и долгого напряжения, мышцы свело судорогой, и она разжала рот. Словно ждавший этого мгновения оборотень, медленно поднял голову. Уставился на девушку своими желтыми зенками и заскулил. Жалобно?! Нежно! Даже ласково! Так странно… Столько всего непонятного было в его взгляде. Только ни капли агрессии или злости. Медея растерялась и как-то сникла. Может она ошиблась? Двуликий просто решил познакомится? А она…Словно отвечая на её раздумья, полузверь рыкнул, его глаза блеснули. Видимо оборотень принял какое-то решение. Решение важное для них обоих. Меди поежилась, предчувствуя крутые перемены в своей жизни. И они не заставили себя долго ждать.
Схватил её за полуразвалившийся пучок волос, оборотень резко склонил голову к ее шее и…укусил.
– «Прощай жизнь», – обреченно подумала Меди и с радостью провалилась в беспамятство.
Маленькое тело обмякло в его лапах и Цер с сожалением заскулил. Быстро, быстро стал зализывать мелкие ранки на шее. Неужели он не рассчитал силы? Навредил ей? Да нет. Это лишь девичье волнение.
Под воздействием слюны оборотня укус быстро перестал кровоточить. Хорошо. Было так жаль причинять самочке боль. Он старался, действовал максимально осторожно. Куснул только чуть повредив кожу зубами и словно сам прочувствовал её реакцию. Испуг, шок. Но ведь так было нужно. Против традиций не попрешь. И боялся обидеть суженную бездействием. Ведь она сама решила связать их древним ритуалом. Такая умница. Увидела, выбрала и нарекла его своей парой. Решительная. Он бы не позволил себе идти вот так, напролом. Начал бы сначала ухаживать, отгоняя всех соперников. Сражался бы за неё…
– Церус? – тихо окликнул Ксинит, нерешительно входивший на поляну.
Парень по— прежнему держал в руках удочки и ведро с наживкой. Он с удивлением оглядел согнувшегося в траве брата.
Запах соперника заставил шерсть на загривке Церуса встать дыбом.
– Моя…– тихо, почти неразборчиво, зарычал полузверь.
Челюсти, не предназначенные под человеческую речь, плохо выговаривали слова. Чтоб говорить нормально, оборотням приходилось принимать привычный облик. Но коротенькое «моя» у Церуса вышло чётко. А в голосе столько всего… Предупреждение, угроза, море волнения и нотки страха. вернее сказать опасения. Тревожился что отберут обретенное сокровище.
– Что? – Ксинит не расслышал и сделал шаг в сторону брата. – Что ты там шепчешь, дядька? – молодой не понимал какая ему грозит опасность и продолжал двигаться на чужую территорию.
– Моя! – Церус заорал это слово во все горло и сильней прижал к себе безвольное тельце. – Моя! – с ближних веток слетели испуганные птицы, лес умолк, ожидая что будет дальше.
Глаза матерого оборотня загорелись бешенным огнем. Через золото проступили красные жилки. Зрачки сузились так что напоминали тонкую полосочку, расчертившую глаза на двое. Тело двуликого напряглось, мышцы словно увеличились в объёме. Сам он стал походить на сжатую пружину, готовую вот-вот разомкнуться.
Ксин испугался, наконец понял, что с братом твориться что-то неладное. Попятился назад и уперся в кусты малины.
– Цер…я… – на лбу парня выступили капельки пота. Он не понимал, как реагировать на такое поведение. Может нужна помощь? Позвать остальных?
Церус не стал ждать его действий. Он легко перебросил девушку через плечо и одним плавным прыжком перемахнул стену из густого кустарника. Миг и оборотень со своей ношей стали не видны. Только по тихому шелесту подлеска можно было понять, что отправился Цер в сторону замка.
– Видать решил в свое логово утащить… – решил Ксин и задумчиво стянул с ветки влажное платье, с наслаждение понюхал ткань. Аромат одуряющий, даже голова закружилась.
– Видно, из— за этого брату мозги и снесло. – остатки запаха девушки словно солнечные зайчики виднелись в траве.
Ксинит наклонился и собрал рассыпанные шпильки. А рядом сандалии. Сложил все в корзинку с какой-то травой.
– Нужно отнести Церусу вещички его зазнобы или… – он вспомнил как враждебно смотрел на него брат. – Рассказать кому? Поверять? Эх бабы… Такой день пропал…
В задумчивости он побрел обратно к крепости.
Глава 3
Ксин задумчиво брел по тропинке. Над ухом назойливо трещала крыльями зеленая стрекоза. Словно дразнила, посмеивалась над незадачливым рыбаком.
– Да, вот такой я олух, – огрызнулся на неё оборотень и тряхнул головой, отбрасывая назад темные, почти черные пряди.