Звуки старины

Сергей Левширбанов

Звуки старины

«Servus Amoris»

O ne perdas me, Potens!

Sunt certa, et non sunt vera.

Non ponunt nubes ascensum tuum -

Toto corpore tonitrui audire possum.

Sub umbra montis trementis cinere

I o mea: mirifica misericordias tuas,

De Athenis divinis

Multitudo hominum amorem exspectabat.

Carissime Deus, ignosce mihi!

Aliquando punivit. Non sufficit?

Ego rabidus, amandum eam solam,

Sunt doloremque quisquam.

Peccata mea redemi.

Agony peribat amor.

Nunc poetam scribo.

antequam fieri potest separatio,

Ad eum semper vidi.

Umbra eius mutabilis.

O pauper servus! Et catenis cecidit pedibus meis,

I britanni ubbidiscono, ma vengono respinti

Sed veritas entis est dura…

Et non poterat vivere liberum amplius.

O ne perdas me, Potens!

Sunt certa, et non sunt vera.

Non ponunt nubes ascensum tuum -

Toto corpore tonitrui audire possum.

Sub umbra montis trementis cinere

I o mea: mirifica misericordias tuas,

De Athenis divinis

Multitudo hominum amorem exspectabat.

Carissime Deus, ignosce mihi!

Aliquando punivit. Non sufficit?

Ego rabidus, amandum eam solam,

Sunt doloremque quisquam.

Peccata mea redemi.

Agony peribat amor.

Nunc poetam scribo.

antequam fieri potest separatio,

Ad eum semper vidi.

Umbra eius mutabilis

ПЕРЕВОД:

«РабЛюбви»

О, не губи меня, Могучий!

Хоть грешник я, но не совсем.

Не собирай над мною тучи -

грозу я слышу телом всем.

Под сенью трепетной рябины

Ждёт раб твой милости твоей,

Как от божественной Афины

Любви ждала толпа людей.

Всемилостивый, прости меня!

Наказан раз. Ужели не довольно?

Безумствую, Её одну любя,

Терзаюсь вольно и невольно.

Я искупил свои грехи

Неразделённою любовной мукой.

И вот опять пишу стихи

перед возможною разлукой,

Хоть видеть буду каждый день

Её изменчивую тень.

О, бедный раб! Упали цепи с ног,

разорваны невольничьи оковы.

Но правда бытия – она сурова…

Свободным жить уже не мог.

О, не губи меня, Могучий!

Хоть грешник я, но не совсем.

Не собирай над мною тучи -

грозу я слышу телом всем.

Под сенью трепетной рябины

Ждёт раб твой милости твоей,

Как от божественной Афины

Любви ждала толпа людей.

Всемилостивый, прости меня!

Наказан раз. Ужели не довольно?

Безумствую, Её одну любя,

Терзаюсь вольно и невольно.

Я искупил свои грехи

Неразделённою любовной мукой.

И вот опять пишу стихи

перед возможною разлукой,

Хоть видеть буду каждый день

Её изменчивую тень

«Nix flocca»

Sicut ballerina in veste alba vitta

Volans e caelo, turbo saltationis nere,

Et sunt sicut centum crystallini in terra.

Scintillat sicut tapete mollis in lunae lumine,

sicut tapete mollis in lunae lumine

ПЕРЕВОД:

«Снежинка »

Как балерина в белом платье ажурном

С неба летит, в вихре танца кружится,

И на земле словно сотни алмазов

мягким ковром в лунном свете искрится

«O quam te memorem»

Quam te amo, o pulchritudo!

O quam te memorem, virgo!

Comae tuae sunt sicut aures tritici.

Oculi eius sunt sicut duo magni lacus caerulei,

lacus caerulei.

Quam te amo, o pulchritudo!

O quam te memorem, virgo!

Comae tuae sunt sicut aures tritici.

Oculi eius sunt sicut duo magni lacus caerulei,

Labia tua tam rubra sunt quam solis occasum in mari,

in mari, in mari, in mari!

Quam te amo, o pulchritudo!

O quam te memorem, virgo!

Comae tuae sunt sicut aures tritici.

Oculi eius sunt sicut duo magni lacus caerulei,

Labia tua tam rubra sunt quam solis occasum in mari!

Comae tuae sunt sicut aures tritici.

Oculi eius sunt sicut duo magni lacus caerulei,

Labia tua tam rubra sunt quam solis occasum in mari!

ПЕРЕВОД :

« О, как я скучаю по тебе »

Как я люблю тебя, о красавица!

О, как я скучаю по тебе, дева!

Волосы твои как золотые колосья пшеницы.

Глаза как два больших голубых озера,

голубых озера.

Как я люблю тебя, о красавица!

О, как я скучаю по тебе, дева!

Волосы твои как золотые колосья пшеницы.

Глаза как два больших голубых озера,

Губы твои алые как закат солнца на море,

на море, на море, на море!

Как я люблю тебя, о красавица!

О, как я скучаю по тебе, дева!

Волосы твои как золотые колосья пшеницы.

Глаза как два больших голубых озера,

Губы твои алые как закат солнца на море!

Волосы твои как золотые колосья пшеницы.

Глаза как два больших голубых озера,

Губы твои алые как закат солнца на море!

«Phoenix»

In alta arbore

viror omnibus e

viminibus ac ramis

nidus collocatur.

Est avis Phoenix in ea sedens,

Et despicitur

super natantes,

Sub quo sunt nubes.

Sicut sol in caelo lucet,

quomodo devolat ventus,

ubi micant flumina,

ubi versantur homines in pleno adductius.

Sed lucem hanc candidam

amplius non indiget -

Per multos annos satis

iam visa est.

Tempus est nidum purgare.

Pro memoria teneo,

In oblivionem venio

Et natabo, et natabo.

Post omnia, Phoenix est memoria,

Post haec ipsa vita est:

reponens inter se,

praecurrit.

Et exarsit

sicut pulvis pyrius

Est nidus

in arbore

Aurum, fervens,

potens flamma Deus,

Creat et urit

omnia vitae viae;

clamor in stridore

silentio non audiebatur…

Sed arbor non exarescit

furibundus in ignem.

Ut ante, folia vivant,

licet nidus ardet.

A viminibus et ramulis

inter frondea, unus.