Железное лето

Лев Громов

Железное лето

Глава 1

Солнце пробивалось сквозь утреннюю дымку – тусклое, но жаркое оно не спешило… будто прислушивалось к голосам мальчишек в гараже на окраине старого города, где пахло машинным маслом, озоном после ночной грозы и вечной сыростью.

Мальчишки дружили, но они сами эту дружбу не выбирали – за них когда‑то решили мамы. Они были лучшими подругами ещё со школы и по‑своему верили, что так будет лучше для их сыновей. Мама Коли приводила его к Вите в надежде, что Витя научит Колю работать руками и привьёт любовь к наукам. Мама же Вити, наоборот, надеялась, что Коля научит её серьёзного сына быть хотя бы немного менее взрослым.По характеру, мышлению и умению держать в руках инструменты мальчики были полными противоположностями. Витя – худощавый, с копной русых волос и красивыми, умными глазами, которые он прятал за стёклами очков. Он упорно изучал механику, физику, химию и вообще любил разбираться во всём, до чего мог дотянуться его пытливый разум.Руки у него росли откуда надо: каждую гайку, каждый провод он чувствовал, как пианист чувствует клавиши.Коля был другим: крупный, круглолицый хулиган с растрёпанными волосами и вечно сбитыми коленками.Непоседа, фантазёр, шутник – учиться он не любил, но обожал проводить время у Вити. У Вити всегда было много железок, плат, болтов и всякого разного, непонятного и потому притягательного.Со стороны они казались слишком разными. Но это различие и было их силой: фантазёр и механик, балагур и мыслитель – они идеально дополняли друг друга. Даже если порой казалось, будто Витя терпит Колю из последних сил.. Мальчикам было по двенадцать лет.

Витя стоял на коленях, склонившись над громадной металлической рамой робота. Его пальцы – быстрые, как щупальца осьминога, – сплетали провода, вкручивали болты, подключали разъёмы. Глаза горели так, словно он сам не верил до конца, что всё это делает он, простой мальчишка из обычного двора.Недалеко, опираясь о старый стеллаж, до отказа забитый запчастями, нервно потирал руки Коля, будто ждал: вот‑вот произойдёт чудо, и он обязан будет успеть схватить его за хвост.

– Вить, а если ему глаза сделать из фар? – спросил Коля, тыча пальцем в пустые гнёзда на железной голове.Он часто говорил не вовремя и не по делу, чем изрядно раздражал Витю, но вовремя остановиться он не умел.

– И как, по‑твоему, он будет видеть? – буркнул Витя, не отрываясь от работы. – Мы поставим камеры высокого разрешения, чтобы он видел мельчайшие детали даже на большом расстоянии, а не фары от «Жигулей».

Коля поёжился, бросил быстрый взгляд на пустое лицо робота и шёпотом, в котором смешались страх и азарт, добавил:

– А если он захочет нас убить… или взять в плен? Я слышал, такие роботы могут захватить мир, а нас поселят на фермах – для обслуживания механизмов!

Витя тяжело вздохнул. Логика и смекалка помогали ему терпеть хаос друга.Он по‑своему любил Колю, хотя и прятал это за хмурым видом и резкими словами. Коля иногда казался маленьким ребёнком: который всё трогает, иногда мешает,говорит не в попад, но Витя уже привык к этому да и глупые вопросы друга нередко его забавляли.

– Если он захочет завоевать мир, меня не тронет, – усмехнулся Витя. – Я же его создатель.

– Подай лучше отвёртку, чем спрашивать такие глупости.

Коля, по обыкновению своему, только и ждал, чтобы хоть чем‑то помочь Вите и почувствовать себя причастным к созданию робота. Он поспешно протянул отвёртку, почти с благоговейной серьёзностью. Витя схватил её, выкрутил какой‑то болт, вслушиваясь в лёгкий скрип металла, словно в ответ машины, и произнёс:

– К обеду, надеюсь, заработает.

День набирал силу. Солнце поднималось выше, становясь всё горячее. Витя допаявал последние провода, поочерёдно включал моторы, добавлял, подгонял, подпиливал. Шаг за шагом, деталь за деталью он оживлял своё творение. Работа была сложной и бесконечно увлекательной.Коля только и ждал момента, когда сможет что‑нибудь придержать, потянуть, отрезать, подать – одним словом, сделать всё, о чём попросит его друг, лишь бы не быть лишним в этом странном и непонятном для него мире железа и проводов.К полудню в гараже всё стихло: только с улицы доносилось далёкое карканье одинокого ворона.Витя сидел, наклонившись вперёд, в старом, потёртом и замасленном кресле. В руках он держал самодельный пульт управления и выводил последние настройки, щурясь в экран, словно в окно в другой мир. Перед ним, на цепях, в центре гаража висел поднятый лебёдками робот размером со взрослого человека.

– Готов? – спросил он, не поднимая глаз от пульта.

– Давным‑давно готов! – фыркнул Коля, но в голосе звучала нетерпеливая радость. – Если бы ты дал мне помочь с пультом, мы бы уже давно запустили робота- произнёс Коля с лёгкой улыбкой.

Витя замер, медленно поднял взгляд на друга. За тонкой улыбкой пряталось нервное напряжение: один неправильный шаг – и всё пойдёт прахом.

– Хочешь помочь и ускорить работу – поменьше отвлекай меня, – тихо сказал он, но в голосе не было злости, только усталость и забота.Коля тут же понял, что опять сказал лишнее. Плечи чуть опустились, он кивнул и замолчал.

– Отойди лучше подальше, – добавил Витя. – А то ещё пришибёт, а тащить тебя потом мне. Но вместо того чтобы просто отступить в сторону, Коля подошёл ближе – к Вите. Он, хоть и казался грозным – насколько это возможно в двенадцать лет, – очень уважал Витю: так уважают старшего брата или даже родителей.

– Хочешь нажать первым? – неожиданно спросил Витя и протянул ему пульт.Коля посмотрел на пульт так, будто держал в руках не кусок пластика с кнопками, а ключ от Вселенной. В его глазах вспыхнул восторг: казалось, от нажатия этой маленькой кнопки их мир станет другим – лучше, ярче, опаснее.

– Конечно! – выкрикнул он и, не колеблясь ни секунды, нажал кнопку.Ребята замерли. Между ними повисла тугая, звенящая тишина ожидания.Вдруг эту безмолвную паузу прорезал скрежет металла. Где‑то внутри робота зажужжали моторы, вспыхнули индикаторные лампочки, и безжизненное тело наполнилось силой – железо ожило.Робот медленно начал сгибать руки, будто вспоминал, как это – двигаться. Потом мягко и плавно шевельнул правой ступнёй, затем пошевелил обеими ногами и наконец повернул голову на ребят. Мальчишки смотрели на ожившее железо затаив дыхание. Витя медленно встал со своего кресла,не на секунду не отрывая своего восторженного взгляда от висящего по центру робота, вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и улыбнулся. Коля произнёс еле слышно, но с довольно отчётливым тоном восхищения – он живой. Победа вышла скромной и пыльной, но от этого только ещё более настоящей.

– На сегодня хватит, – сказал он, нажав на кнопку выключения на пульте – робот медленно заснул – Витя знал, что его работа ещё не закончена. Мальчики засобирались домой. Витя складывал в рюкзак инструменты и надеялся на то, что однажды его робот заговорит. Коля ходил вокруг робота, трогал его и улыбался.

На улице было необычно тихо. Ни машин, ни голосов – только далёкое карканье ворона, гулкое и одинокое прокатывалось как раскат грома над рядами старых гаражей.

Мальчишки шли молча. Коля всё думал о том, как они будут кататься на роботе, как другие мальчишки во дворе завистливо бегут за ними, как девочка по имени Аня наконец обратит на него внимание и они будут дружить. Его мысли были просты и весёлы, но именно в этой лёгкости и простоте скрывалась вся суть Коли.

Витя шёл рядом, погружённый в свои мысли и мысли его были совсем не такими лёгкими и простыми. Он вспоминал, как когда-то отец, Иван, учил его сидя за старым верстаком как должны работать шестерёнки, как сила передаётся от одной шестерни к другой, и как важно учитывать их размеры, чтобы механизм двигался плавно без сбоев. Каждое слова отца, каждый собранный механизм оставляли отпечаток в его памяти.