скачать книгу бесплатно
– Несколько?
– Угу.
– Несколько – это сколько?
– Не знаю, – нехотя протянул Соль. – Ну, может, пять или шесть… Или семь.
Глаза Пса округлились.
– Семь? – недоверчиво протянул он. – И все эти Двери открыты прямо сейчас?
– Я их закрою, – буркнул мальчик, избегая смотреть на Рафа. – Закрою, и быстро. Долгая история, но, знаешь, если мои родители узнают, что я натворил…
Пес деликатно кашлянул.
– По правде говоря, мой дорогой Открывающий Двери, хотя я и проникся к тебе искренней симпатией, сейчас меня гораздо больше волнует участь, которая угрожает миру, ставшему моим… Могу лишь представить себе, какой хаос воцарится здесь с таким количеством Дверей, открытых нараспашку…
Соль густо покраснел и понурился, думая про себя, как хорошо было бы ответить что-то хлесткое и умное, разом доказать Псу, что он ни в чем не виноват, но на ум ничего не приходило.
– Я не хотел тебя обидеть, – спохватился Пес, умудрившись взмахнуть хвостом одновременно и виновато, и изящно. – В любом случае, полагаю, нам необходимо найти решение проблемы, в этом заинтересованы мы оба. Увы, мой друг, при всем желании днем я не могу покидать это место – сам понимаешь. А ночью я должен выполнять желания других – дел невпроворот, ведь люди в меня верят. Но могу выполнить одно твое, если хочешь… Больше не могу, поверь мне. Рад бы, но не могу. Таковы правила. Правда, я установил их сам… Что поделаешь. Правила, которые устанавливаешь себе сам, нужно соблюдать особенно старательно.
– Я и не надеялся, что ты пойдешь со мной, – сказал Соль, но дрогнувший голос выдал его досаду. – Желания как раз хватит. Мне нужно найти одного человека. Это девочка – она сможет мне помочь. Ну, я почти уверен, что сможет. Она со мной в поезде ехала.
Бронзовый Пес кивнул и, нагнувшись к мальчику, обнюхал его так же старательно и подробно, как это сделала бы самая обычная собака.
– Я знаю девочку, о которой ты говоришь. Ее зовут Кира, ей одиннадцать лет. Хм… понятно теперь, отчего сегодня мне показалось, что от нее пахнет волшебством…
– Какая удача! – перебил его Соль немножко слишком торопливо. – Так ты ее знаешь?
– О да, и очень давно, мой друг. Много раз, проходя мимо, она трогала мой нос и загадывала желание. Все время одно и то же желание, она повторяла его столько раз, что я не мог не попытаться помочь ей. Увы, я потерпел неудачу. В этом мире есть вещи, над которыми волшебство не имеет власти.
– О чем же она просила? – спросил Соль. Не спросить было бы невежливо.
– Она просила, – торжественно произнес Пес, – чтобы родители проводили с ней больше времени.
– Странное желание, – заметил мальчик и тут же прихлопнул рот ладонью, заподозрив самого себя в чудовищной бестактности. – Ее родители похищены или под заклятием? – спросил он шепотом.
– Не то и не другое, – ответил Пес ему в тон, – просто работают в офисе. Но сейчас это не важно. Я видел Киру много раз, это самая обыкновенная девочка… Могу я спросить, для чего тебе понадобилась ее помощь?
– Мне просто нужен кто-то, кто хорошо знает город, – торопливо выдал Соль заранее заготовленный ответ. – Иначе как я найду Двери? Они ведь могли открыться где угодно – у самых станций, далеко от них… А ту девочку, Киру, я запомнил, и она меня видела. Все остальные в поезде даже не заметили, что я появился, и уж тем более, что я не здешний, а она заметила. Значит, ей будет гораздо проще мне поверить. Так поможешь мне отыскать ее? Мой Путеводитель со мной не разговаривает.
– Если хочешь знать мое мнение, – заметил Пес, – эта потеря не велика. Не стоит слишком сильно полагаться на путеводители – главного в них никогда не пишут. Главное в городе каждый должен найти для себя сам. А теперь слушай: я расскажу тебе, как найти ту, которую ты ищешь.
Глава вторая. Кира принимает гостя
Девочка по имени Кира жила на третьем этаже старого дома неподалеку от самого сердца Москвы, в большой квартире с высокими потолками. Перед переездом папа рассказал Кире, что дом был построен в начале девятнадцатого века и что когда-то он принадлежал знаменитому адвокату. Тогда же отец рассказал, кто и когда украсил дом керамическими плиточками и барельефами, но Кира мало что запомнила.
В квартире под потолком сохранилась лепнина с прежних времен – во время ремонта Кирина мама проследила, чтобы рабочие бережно сохранили старинные завитушки. Каждый раз, когда дома оказывались родительские гости, мама как бы случайно поглядывала наверх, пока вошедшие не догадывались наконец задрать головы и издать несколько восторженных возгласов.
Впрочем, кроме лепнины, от прежних времен в квартире не осталось ничего – старые оконные рамы заменили на современные стеклопакеты, кухня сверкала, как лист железа, а встроенная техника была встроена везде, где только можно.
Зайдя домой, Кира аккуратно повесила ключи на глиняную ключницу, привезенную родителями из Неаполя, пристроила рюкзак на бамбуковый пуф из Японии и влезла в тапочки, которые мама купила ей в Осло.
Потягиваясь спросонок, в прихожую неспешно вышел кот по имени Вильгельм Третий, приветственно помуркивая и укоризненно глядя на опустевшую за день миску.
Покормив кота, Кира вымыла руки, забралась в глубокое кресло-мешок в углу гостиной и задумалась.
Рано утром ее родители уехали в командировку – они работали в большой компании, которая занималась очень важными вещами.
Пока Кира была маленькой, компания тоже была маленькой, и потому родители чаще бывали дома. Тогда они много гуляли и играли с Кирой, а в выходные устраивали вечера чтения вслух, к которым папа пек мамин любимый яблочный пирог.
Но со временем компания, в которой работали родители, разрослась. Маме и папе приходилось трудиться все больше и больше, уставали они все сильнее и сильнее, а вечера с яблочными пирогами остались в прошлом.
Кроме того, начальник стал часто отправлять родителей в самые разные города и страны. Раньше, когда такое случалось, с Кирой оставались или няня, или мамина подруга, которым очень нравились квартира с завитушками и Вильгельм Третий. Один раз Киру оставили вместе с бабушкой, и это очень понравилось им обеим, но мама Киры сочла, что бабушка отнеслась к присматриванию за внучкой недостаточно ответственно, поэтому больше подобное не повторялось.
В этот раз Киру впервые оставили дома одну, взяв с бабушки обещание, что она будет время от времени заходить и смотреть, все ли в порядке, а с Киры – что каждый вечер она будет звонить и подробно рассказывать родителям, как прошел ее день и сделала ли она уроки.
Кире было хорошо известно, что эти ежевечерние разговоры будут ограничиваться лишь парой фраз вскользь, а бабушка не станет докучать ей слишком сильно: она была, пожалуй, единственным человеком в семье, понимавшим, что Кира не натворит глупостей, оставшись одна. Ведь на самом деле она уже давно привыкла к одиночеству.
Поднявшись с кресла, Кира медленно прошествовала по квартире, потихоньку осваиваясь с ощущением, что на ближайшие несколько дней все это станет ее местом, где можно будет делать все, что захочется. И хотя самым смелым из ее планов был прогул парочки кружков из тех, куда она ходила после школы, мысль эта была очень приятной.
* * *
Кира как раз заканчивала делать второй круг по квартире, когда входная дверь тихонько скрипнула. Сложно осуждать Киру за то, что ей стало не по себе, – да, конечно, на первом этаже сидел консьерж, который, разумеется, не пустил бы в дом никого постороннего, но все-таки… «Наверное, бабушка уже решила проведать меня или, может, родители заказали еды с курьером, но забыли меня предупредить», – подумала Кира. Только свернув за угол, она осознала, что закрывала дверь на замок: всплыл в памяти момент, когда она вешала связку ключей на ключницу. Ладони девочки мигом вспотели, и она почувствовала, как неприятно, словно от голода, заныл живот.
Но даже страх не мешал ей мыслить здраво: она подумала о том, что мобильный телефон у нее в рюкзаке, в коридоре, но домашний – на кухне, всего в паре шагов. Нужно было только быстро схватить его, запереться в ванной, вызвать полицию и спокойно ждать их приезда. А когда воры поймут, что их застали с поличным, они наверняка убегут сами, и тогда можно будет пойти, например, к консьержу или во двор.
Кира как раз закончила обдумывать свой план, когда вошедший в квартиру появился из-за угла и, бодро помахав ей рукой, сказал:
– Привет! Как поживаешь?
Это приветствие и то, что незнакомец выглядел совсем не как должны выглядеть воры в представлении Киры, заставило ее растеряться. Незваный гость был всего на пару лет старше ее самой, одет в странный жилет, расшитый дверными ручками, и, кажется, совсем не боялся, что она вызовет полицию или позовет на помощь. Почти сразу она узнала в нем того странного мальчика, кареглазого и с веснушками, которого уже заметила в метро раньше, по дороге домой. Доверия к нему это не прибавило – и все же она начала колебаться.
– Привет! – осторожно ответила Кира, сделав несколько шагов назад. – Кто ты и что здесь делаешь? Если ты собираешься сделать что-нибудь нехорошее, имей в виду: мои родители скоро вернутся домой.
– Я – Открывающий Двери, – гордо провозгласил мальчик, глядя на Киру с такой снисходительной улыбкой, словно был старше не на пару лет, а по меньшей мере на десяток, – и ты можешь не бояться меня – я девчонок не обижаю. И я бы сказал, как меня зовут, но не могу: у меня много имен, и я еще не решил, какое именно выбрать для этого мира.
Кира немного помолчала, обдумывая услышанное.
– А как ты сюда попал? – наконец спросила она, решив выяснить главное. – Дверь была заперта на ключ. Я точно помню.
– Ах это… – небрежно произнес мальчик, закатывая глаза. – Волшебство!
Он был уверен, что на девочку его слова произведут неизгладимое впечатление, но эффект оказался совсем не таким, как ожидалось: Кира фыркнула и сделала еще шаг назад.
– Знаешь что, лучше уходи. Уходи, или я сейчас же позвоню папе. – Кирин голос дрогнул, и она поджала губы и нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы незнакомец подумал, что она его испугалась.
Открывающий Двери благоразумно решил отступить и взялся за дверную ручку.
– Я понял. Неудивительно, что ты боишься. Все девчонки – трусихи, тем более такие маленькие, мне надо было об этом подумать, конечно…
– Я вовсе не трусиха! – обиженно буркнула Кира. – И я не маленькая, мне двенадцать лет. – На самом деле двенадцать Кире должно было исполниться только в конце ноября, но она решила накинуть себе немного возраста на всякий случай. – И я вовсе не боюсь, ясно? Просто хочу, чтобы ты ушел. Я тебя не знаю, а без родителей незнакомых гостей не принимаю.
– Послушай, – примирительно сказал мальчик, стараясь говорить как можно дружелюбнее, – я прошу прощения, ладно? Мне очень нужна твоя помощь. А про волшебство – если я докажу, что говорю правду, ты меня выслушаешь? А еще, если у тебя есть еда, я бы чего-нибудь съел, – добавил он.
Кира насупленно смотрела на него.
– Вот что, – продолжил Открывающий Двери, – я сейчас уйду, и ты можешь опять закрыть дверь, а я покажу тебе, как я ее открываю. Идет? Я бы не предлагал, если бы хотел причинить тебе вред, разве нет?
– Хорошо, – торопливо ответила Кира, – договорились, иди.
Мальчик послушно вышел и даже закрыл дверь за собой. Некоторое время Кира стояла неподвижно, прислушиваясь и ожидая, не решит ли незнакомец вернуться, но за дверью было тихо. Тогда она крадучись подошла к двери, быстро закрыла ее на нижний замок, с облегчением выдохнула и, сняв с ключницы связку, закрыла еще и на верхний. Только накинув дверную цепочку на крючок, Кира почувствовала себя в безопасности и начала рыться в рюкзаке в поисках телефона.
Несмотря на то что Кира была любопытной девочкой, прежде всего она оставалась разумной и осторожной. Насчет незнакомцев родители единогласно велели строго-настрого: во-первых, никому не открывать, во-вторых, тут же звонить в полицию, если вдруг кто-то незнакомый попытается войти. Эти рекомендации относились к списку тех, которые Кира и сама считала вполне полезными. С первым правилом получилась некоторая промашка (видимо, Кира и вправду забыла закрыть дверь на замок), но еще не поздно было ее исправить.
Однако, стоило Кире набрать номер на найденном телефоне и даже почти нажать на «вызов», как начало происходить нечто удивительное.
Мальчик открывал дверь. В принципе, Кира была готова к тому, что он попытается воспользоваться отмычкой или чем-то вроде того, чтобы затем выдать это за волшебство, – именно поэтому она поспешила звонить в полицию. Вот только ее новый знакомый не использовал ни отмычки, ни каких-то еще инструментов. Он открывал дверь руками. Как ни в чем не бывало он просунул их прямо сквозь дверь и пытался нащупать цепочку – оба замка уже открылись, причем тот, что был закрыт на ключ, лишь безвольно щелкнул от прикосновений его пальцев, и внутренний механизм повернулся сам собой.
Может быть, кого-то и могло напугать происходящее, но только не Киру. Она ощутила глубокое внутреннее удовлетворение, даже радость, которой, впрочем, старалась не давать пока слишком много воли.
Дело в том, что, как и все дети, подростки и даже некоторые взрослые, Кира естественно и давно верила в необыкновенное и, более того, втайне ожидала, что однажды оно произойдет именно с ней. С детства она мечтала о том, как попадет в чудесную страну, станет волшебницей или, на худой конец, подружится с кем-то, пришедшим из другого мира.
Но, как и многие другие, постепенно Кира начала терять веру в то, что это действительно может произойти. В конце концов, время шло, и пока что все, кроме историй из книг и фильмов, доказывало, что ничего интересного в мире не существует: ни драконов, ни волшебников, ни домов с привидениями. Мечтать о поездке на море или новом ноутбуке стало как-то проще и приятнее – все же существовала вероятность, и немалая, что эти мечты сбудутся.
И все-таки в глубине души Кира все еще продолжала ждать. И вот наконец свершилось! Кто-то (пусть даже этот «кто-то» был, судя по всему, тем еще воображалой), умеющий как ни в чем не бывало просовывать руки сквозь стены, пришел именно к ней и нуждается в ее помощи! Все указывало на то, что ее ждут приключения, и все же Кира старалась справиться с волной восторга, заполнявшей ее от макушки до самых пяток, твердо помня важное правило всех приключений: нужно вести себя так, словно ничего удивительного не происходит. Герои всех ее любимых книг и фильмов поступали именно так, а если и удивлялись – не начинали бегать и размахивать руками, вопя во все горло, – и в итоге получали самые что ни на есть превосходные истории с собственным участием.
Поэтому к моменту, как Открывающий Двери наконец справился с цепочкой и, картинным жестом распахнув дверь, триумфально уставился на хозяйку дома, Кира уже отложила телефон и протянула вошедшему руку так, как это делали родители, знакомясь с другими взрослыми:
– Меня зовут Кира. У меня есть суп с курицей и макароны с помидорами. Кухня вон там, только, пожалуйста, сними ботинки – вот здесь, на коврике.
Открывающий Двери взглянул на нее с уважением и, послушно разувшись, прошлепал на кухню в носках. Носки были непарные – один зеленый, другой фиолетовый.
– Мне нужна твоя помощь, чтобы закрыть Двери, – без долгих предисловий объявил гость, забираясь на стул с ногами.
Не желая выдавать, что понятия не имеет, о чем речь, Кира кивнула.
Они сидели за кухонным столом, ели куриный суп и настороженно смотрели друг на друга.
– А как тебя зовут? – нарушила молчание Кира.
Мальчик неохотно поднял голову от тарелки:
– У нас у всех полно имен – ведь все родители называют нас по-своему…
– Все родители? – озадаченно повторила Кира. – В смысле – все? У тебя их что, много?
– Ну, вообще-то да, – ответил мальчик, приподнимая одну бровь с таким видом, как будто невежество Киры сильно его удивило. – Там, откуда я пришел, в Доме-в-Нигде, у всех детей много родителей. Каждые родители дают каждому ребенку свое собственное имя. Поэтому, в какой мир ни придешь, всегда найдется подходящее. Только я еще не решил, какое использовать здесь. У меня их пятьдесят одно.
– Ничего себе! И ты помнишь их все?
Открывающий Двери снисходительно хмыкнул:
– Конечно, помню, ты же помнишь свое. Эрмедеус, Вахламар, Эпфи-Эпфи, Голлио, Соль, Мэфт Чиклиф, Оллей…
– Как-как? Соль? – Кира заинтересованно подалась вперед. – Это как та соль, которой посыпают еду, или как нота?
– Не понимаю, о чем ты, – пробормотал мальчик, задрав нос, – Солем меня назвал один из отцов в честь собственного отца. Это не приправа и не музыка, это – имя, и очень хорошее… Мое любимое вообще-то. Меня и мой Путеводитель так зовет.
– Хорошо, – торопливо кивнула Кира, досадуя на себя – она вовсе не хотела задеть гостя. – Тогда, может, так я и буду называть тебя? – Про Путеводитель она решила спросить позднее.
– Почему нет? – подчеркнуто безразлично сказал Соль. – Давай.
Они помолчали. И снова первой пришлось заговорить Кире:
– Послушай, а почему ты именно ко мне пришел? И что я могу сделать, чтобы помочь тебе закрыть эти… Врата?
– Не врата, а Двери, – важно поправил ее Соль. – Я пришел к тебе, потому что запомнил тебя в том подземелье, когда мы стояли рядом.
– Не в подземелье, а в метро, – вставила Кира, но Соль сделал вид, что не заметил.
– И я мог прийти к кому угодно другому, знаешь ли. Двери я и сам могу закрыть. Но сначала их надо найти, а я плохо знаю этот ваш город, и он очень большой. Я открыл семь Дверей – каждый раз, когда эта ваша подземная повозка останавливалась, открывал одну. И открывал… ну… неодинаково.
– Неодинаково? – недоуменно переспросила Кира.
– Точно. Некоторые могли открыться совсем близко от мест остановок, а некоторые дальше. И вот те, которые дальше, может оказаться трудновато найти. Поэтому я и прошу тебя побыть кем-то вроде проводника. Но если ты боишься, могу и кого-то другого попросить, подумаешь…
– Я не боюсь, – твердо сказала Кира. – И я тебе помогу. Только… Может быть, ты расскажешь мне, кто ты и откуда? – И она затаила дыхание, приготовившись слушать.
Помедлив, Соль кивнул и немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом заговорил, причем лицо его стало отстраненным, а голос зазвучал ниже обыкновенного, как будто собственные слова уносили его далеко отсюда.
История Соля из дома-в-нигде
– Как ты уже могла догадываться раньше (потому что какому разумному человеку не приходило это в голову?), мир, в котором ты родилась и живешь, – не единственный на свете. На самом деле миров – великое множество, но попасть из одного в другой не так просто, как пишут в книгах. К тому же попасть туда может не всякий.
Несмотря на это поспешное дополнение, Кира почувствовала, как горячая волна счастья от одной только мысли о том, что такое путешествие возможно, захлестывает ее.
– Я вот могу. – Соль довольно улыбнулся. – Все потому, что мои родители жили в разных мирах, пока случайно не встретились и не полюбили друг друга. Такое случается очень редко, а когда случается, их ребенок становится Открывающим Двери. Не сразу, конечно… Сначала он попадает в Дом-в-Нигде.
– Дом-в-Нигде?
– Именно. Что-то вроде школы для тех, кто сможет потом ходить между мирами. Считается, что это лучшее место на свете. Сказки на ночь, бутерброды в любое время, малиновое варенье, уроки волшебства. Красота! – Соль пренебрежительно фыркнул, и Кира поняла, что он так явно не считает. – Может, когда меня туда привели, я тоже так думал… Не знаю. Потому что после того, как родители приводят ребенка в Дом-в-Нигде, он тут же все забывает, даже кто именно из всех родителей, которые живут в Доме, его собственные. Родители тоже не знают, которые из детей – их собственные, и становятся родителями всем детям… Такова магия Дома. Дом – он вроде как живой. Сам создает и убирает новые комнаты, когда нужно, сам решает, когда кто-то готов уйти. До тех пор все родители учат всех детей всему, что им известно о разных мирах. Только когда обучение заканчивается, ребенок и родители опять вспоминают друг друга.
– Это ужасно, – сказала Кира и заметила, что Соль сразу же стал смотреть на нее приветливее.
– Вроде того. В общем, я всегда чувствовал, что со всем этим что-то не так… Знаешь, как будто на самом деле моей мамы там нет и не было. Как будто все это время они меня обманывали. Видишь ли, в Доме-в-Нигде сейчас живут пятьдесят один отец и всего пятьдесят матерей. Одной не хватает, но мне всегда казалось, что никому, кроме меня, до этого по-настоящему нет дела… Как-то я решился заговорить об этом с Мелодией – девчонкой вроде тебя, живет в соседней комнате, кажется, понормальнее остальных. Так знаешь, что она мне ответила? «Когда настанет время, мы все узнаем». И все! Иногда мне казалось, что ее и других детей взрослые подменили, или заколдовали, или что-то вроде того… К тому же я думал, что и так всему научился… Мы много раз ходили по самым разным мирам – правда, это всегда было с кем-то из родителей. В общем, я решил сбежать в один из красных миров.
– Красных?