В ритме двух сердец

Леся Рэй

В ритме двух сердец

Глава 1

На улице было ещё совсем темно, когда я вышла из дома водной водолазке и поёжилась от свежего осеннего воздуха. Я знала, что днём станет теплее, и не хотелось брать с собойкуртку. Осень подкрадывалась незаметно — мягко, тихо. А вместе с ней возвращались воспоминания. Те, что жилигде-то глубоко и не отпускали. Я медленно подошла к машине, задержав взгляд на последнихзвёздах.

— Может, однажды и мне повезёт… — тихо сказала я в пустоту.

Лямка сумки давила на плечо. Внутри — яблоки для Хару. Трикилограмма, как всегда. Я открыла багажник, аккуратно поставила сумку, завеладвигатель и выехала на пустые улицы Сеула. Иногда мне казалось, что внутри меня слишком много всего. Слишком много, чтобы это можно было выдержать.

На трассе я открыла окно. Холодный воздух ударил в лицо, забираясь под волосы, влёгкие. Я включила музыку погромче и вдавила педаль газа. Скорость всегда помогала. Заглушала мысли. Или хотя бы делала их тише.

Дорога тянулась вдоль побережья, и солёный ветер смешивалсяс запахом хвои. Волосы путались, лезли в лицо, но я не убирала их. Я больше не пыталась бороться с мыслями. Пусть текут. Как вода.

Телефон завибрировал. Потом ещё. И ещё раз.

— «Сора, увидимся вечером?»

— «С днём рождения!»

Я почти не смотрела. Пока не увидела одно сообщение.

— «Ты опять сбежала? Я оставила тебе подарок в домике. Люблютебя. С днём рождения. Джей.»

Я улыбнулась. Джей всегда понимала. Без лишних вопросов. Без давления. Я сильнее нажала на газ. И вдруг поймала взглядом кольцо на пальце.

Папа. Я на секунду убрала ногу с педали.

«Он бы меня сейчас отругал», — мелькнула мысль.

Белое золото, сапфир… три переплетённых ободка. Я провела пальцем по нему. Я скучала по родным, но возвращаться — не намерена.

Когда я подъехала к ранчо, сразу поняла — что-то не так. Фургоны. Люди. Камеры.

— Что за… — выдохнула я, притормаживая.

Я еле нашла место для парковки. Когда вышла из машины, шум ударил в уши. Голоса, команды,смех. И среди всего этого — Хару. Я сразу напряглась. Плечи сами поднялись, руки сжались.

Но меня отвлёк голос:

— Сора! Ты приехала!

Тётя почти бежала ко мне.

— Прости, я говорила им, что он частный… но они оченьпросили… — она протянула мне конверт.

Я посмотрела на него и покачала головой.

— Не нужно.

Я мягко улыбнулась, хотя внутри всё ещё было напряжение.

— Лучше купите что-нибудь для коней.

Она вздохнула, но улыбнулась.

— Ты в своём духе. И… с днём рождения.

Она обняла меня. И я на секунду закрыла глаза. Тепло. Настоящее.

— Я пеку твой любимый пирог, — добавила она.

— Спасибо…

Мне вдруг стало легче дышать.

— Что тут происходит? — спросила я, оглядываясь.

— Клип снимают. Нам нужны деньги…

Я кивнула.

— Понимаю.

— Коней можно уводить! — крикнули с поляны.

— Я позову мистера Пэ.

— Не нужно, — перебила я.

Я уже шла вперёд. Гравий хрустел под ногами. Я достала перчатки, взяла яблоки и направилась к Хару. Он заметил меня сразу. Уши поднялись. Шаг вперёд.

— Привет… — я протянула руку. — Я скучала.

Он ткнулся в плечо, и я выдохнула.

Как будто всё внутри наконец отпустило. Парень, державший поводья, отступил.

— Можно? — я протянула руку.

Он молча передал их.

Я забрала ещё одного коня.

— Подождите, я вернусь за остальными!

Когда я возвращалась, я чувствовала взгляды. Слишком много. Чужие. Я старалась не обращать внимания.

Пока кто-то не окликнул:

— Подождите!

Я обернулась.

Ко мне шёл парень. Высокий. Спокойный. В движениях — уверенность без резкости. Он остановился рядом и протянул руку.

— Вы обронили перчатку.

— О… спасибо, — я улыбнулась. — Я их постоянно теряю.

Он чуть усмехнулся.

— А я, наоборот, всё замечаю.

Я на секунду задержала взгляд. И почему-то стало неловко. Но не неприятно.

— Спасибо…

— Вы тут работаете?

— Нет. Просто мой конь здесь.

— Иан.

— Сора.

Имя прозвучало чуть тише, чем обычно. В конюшне было тихо. Запах сена, дерева, тепла. Я сняла седло. Он стоял рядом.

— Ты любишь лошадей?

— Очень.

Я провела рукой по шее Хару.

— Они… честные.

Он протянул яблоко. Я резко перехватила его руку.

— Не так.

На секунду замерла. Слишком близко. Слишком тепло. Я аккуратно положила яблоко ему на ладонь.

— Вот так.

Хару мягко взял его. Иан улыбнулся. И вдруг я заметила — его руки дрожат. Он сразу спрятал их. Я на секунду колебалась. Потом протянула свою.

— Смотри.

Моя тоже дрожала. Он посмотрел на меня. Дольше, чем нужно.

— Дай руку, — сказала я.

Я положила его ладонь на шею Хару.

— Просто стой.

Мы молчали. Дыхание постепенно выровнялось. Дрожь ушла.

— Спасибо… — сказал он.

Я кивнула. Когда мы вышли, солнце уже садилось.

— У тебя праздник? — спросил он.

— День рождения.

Я пожала плечами.

— Но я не праздную.

— Сколько?

— Тридцать один.

Он улыбнулся.

— Я старше на два месяца.

Мы шли рядом.

Слишком спокойно.

— Ты понравился Хару, — сказала я.

— Тогда я счастливчик.

Я улыбнулась.

— Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста.

Он ушёл.

А я осталась стоять.

Чуть дольше, чем нужно. К вечеру я переоделась в лёгкое белое платье. Волосыоставила влажными — они медленно высыхали, холодя спину.

Домик встретил тишиной. Небольшой, уютный. Кухня, соединённая с гостиной, спальня,душ. Всё простое — и в этом было что-то правильное.

На столе стояли цветы от Джей. Рядом — маленький торт. Я подошла ближе. «Загадай любовь». Я провела пальцами по розовым лепесткам космеи.

— Обязательно… — прошептала я.

Но голос прозвучал неуверенно.

Я накинула шаль и вышла. И сразу остановилась. На перилах лежал букет полевых цветов. Я нахмурилась, взяла его в руки… и подняла взгляд. Вдалеке, у поворота, мелькнула фигура.

Иан. Он не обернулся. Я задержала дыхание.

— А может… уже и не надо ничего загадывать, — тихо сказалая.

В груди стало теплее. И тревожнее одновременно. Ужин прошёл спокойно. Тётя суетилась, дядя рассказывал истории, мы смеялись. Я говорила, слушала, улыбалась. Но где-то внутри было ощущение, будто я всё время стою награнице. Между «можно» и «нельзя». Когда я вышла на крыльцо, ночь уже опустилась на ферму. Прохладная. Тихая. Воздух пах дымом и сосной.

Я медленно шла по дорожке, слушая, как гравий мягко шуршитпод ногами. Звёзды были яркими. Слишком.

— Пожалуйста… пусть мне станет легче, — прошептала я.

Слова растворились в тишине.

— Не хотел тебя пугать.

Я резко обернулась. На лавке сидел парень. Тот самый. Съёмочная площадка. Утро. Хару. Он держал гитару, пальцы лениво перебирали струны. Тёмные волосы спадали на глаза, лицо — спокойное, почтиотстранённое. Но взгляд… слишком внимательный. Будто он видел больше, чем должен.

— И, если что… я ничего не слышал, — добавил он.

Я чуть сильнее запахнула шаль.

— А если и слышал — мне всё равно.

Он едва заметно усмехнулся. Я развернулась и пошла к дому. Но, дойдя до двери, остановилась. Внутри было темно. Тихо. Слишком.

Я вспомнила про свечу. И про то, что у меня нет спичек. Я вздохнула. И развернулась обратно. Он всё ещё сидел там. Тихо. Как будто и не двигался.

— Прости… — сказала я, подходя ближе. — У тебя естьзажигалка?

Он поднял взгляд. Долго смотрел.

— Есть. Но не отдам.

Я невольно нахмурилась.

— Почему?

— Подарок.

Я выдохнула.

— Мне на пару секунд.

Пауза. Он кивнул. Мы шли рядом. Медленно. Молчание не давило. Но в нём было что-то странное. Слишком настоящее.

Торт стоял на крыльце. Я поставила свечу. Он щёлкнул зажигалкой. Огонь дрогнул на ветру. Он закрыл его ладонью. Бережно. Аккуратно.

— Загадывай, — сказал он тихо.

Я закрыла глаза. Сердце билось быстрее.

«Пусть… в моей жизни появится человек, который поможет всёзабыть…»

Я задула свечу.

Когда открыла глаза — он смотрел на меня. Прямо. Глубоко.

— Сколько тебе? — спросил он.

— Тридцать один.

Он усмехнулся.

— Забавно. Мне тоже.

Я чуть улыбнулась.

— Чёртовы тридцать один… Думаешь, к этому возрасту всёпоймёшь.

Я сделала паузу.

— А в итоге — только больше теряешься.

Он кивнул.

— Да.

Мы сели рядом. На ступени. Ночь была тихой. И это молчание… не было неловким.

— Ты знаешь, кто мы? — спросил он.

Я посмотрела на него.

— А должна?

Он усмехнулся.

— Нет.

Пауза.

Я чуть повернула голову.

— А если бы знала — что-то изменилось бы?

Он ответил не сразу.

— Да.

Я покачала головой.

— Нет. Ничего.

Он внимательно смотрел на меня. Слишком внимательно.

— Ты не такая, как все.

Я усмехнулась.

— Это звучит как клише.

Я опустила взгляд.

— Я бы хотела быть как все.

Пауза.

— Но, кажется, у меня не получилось.

Он наклонил голову.

— Или ты просто чувствуешь сильнее.

Я тихо выдохнула.

— Это больно.

— Я знаю.

Мы снова замолчали.

Ветер шевелил листья.

Где-то вдалеке крикнула птица.

— Иногда… — сказал он тихо, — не нужно ничего говорить.Достаточно, чтобы кто-то просто был рядом.

Я подняла на него взгляд. Он не смотрел на меня. И в этом было что-то очень честное.

— Спасибо… — прошептала я.

Он не ответил. Но этого было достаточно.

— Странно, — сказала я спустя время. — Обычно мне тяжело слюдьми.

Я провела пальцами по кружке.

— А с тобой… спокойно.

Он чуть усмехнулся.

— Может, потому что я не пытаюсь быть кем-то другим.

Мы снова замолчали.

И в этой тишине было что-то правильное.

— Так кто ты? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Музыкант. Певец.

Пауза.

— Но для тебя… просто Юн.

Я кивнула. Ветер стал холоднее. Я поёжилась. Не заметила кружку рядом. И в следующий момент — она опрокинулась. Тёплый чай пролился на платье. Я замерла. Секунда. И вдруг… рассмеялась.

— Всё. День официально завершён. Моя грация сегоднязакончилась.

Он смотрел на меня удивлённо.

— Я знаю, я странная.

Он покачал головой.

— Нет.

Пауза.

— Ты живая.

Я встала. Открыла дверь. Тёплый свет разлился по крыльцу. Он тоже поднялся. На секунду его взгляд зацепился за букет. Что-то в нём изменилось. Едва заметно.

— Спасибо за зажигалку… и за вечер, — сказала я.

— Спокойной ночи, Сора.

— И тебя… с днём рождения, — добавил он.

Когда дверь закрылась, дом стал слишком тихим. Я стояла, не двигаясь. Слушала. Своё дыхание. Своё сердце. Сегодня что-то изменилось. Очень тихо. Почти незаметно.

Но… навсегда.

Глава 2

10 лет назад. 9 сентября. Мой день рождения.

— Малышка, сегодня идём в клуб, — Алекс подошёл сзади и коснулсягубами моей шеи. Я заметно вздрогнула и чуть отстранилась. Даже не потому, чтомне было неприятно. А потому, что я почувствовала, как он уже решил всё за насдвоих и у меня внутри поднялась тихая усталость.

— Я не хочу в клуб — сказала я. — Ты же знаешь, я не люблю такиеместа.

Он лениво усмехнулся.

— Да брось. Я уже всех позвал.

Внутри меня что-то неприятно сжалось.

— Всех? — я посмотрела на него с раздражением.

— Не будь занудой, Сора. Тебе же не сорок два.

Он бросил это так, будто разговаривал не со мной, а с образом, которыйудобно высмеивать. Я почувствовала это кожей, как маленький укол, от которогопотом остаётся осадок.

С самого утра было ощущение, будто день идёт куда-то не туда. Это былане тревога, скорее предчувствие. Как-будто в воздухе что-то сдвинулось, и я ещёне поняла что, но тело уже насторожилось.

— Ладно, — выдохнула я. — Но ненадолго. У меня завтра пары.

— Моя мисс зануда, — рассмеялся он и быстро поцеловал меня.

Я не ответила.

Клуб ударил в грудь сразу басами, светом и резкими запахами. Алкоголь,дым, пот, сладкие духи, чужие тела в тесном пространстве. В этой смесиневозможно дышать ровно, даже если ты стараешься. Свет резал глаза. Стробоскопломал лица на куски: улыбка и сразу чужое выражение, смех и сразу пустота.Музыка давила так, что мысли становились короткими и обрывистыми.

Алекс шёл впереди уверенно, не оглядываясь. Вокруг были его друзья,какие-то девушки, смех, руки на плечах, чужие голоса. Мои плечи мгновеннонапряглись, а дыхание стало поверхностным, будто у тела нет права занять большеместа.

— Сора!

Я обернулась. Джей. Сделать описание джей

Она крепко обняла меня, зная как я не люблю подобные места и впервыеза вечер я смогла вдохнуть нормально.

— С днём рождения, дорогая.

— Спасибо— сказала я, пытаясь изобразить на лице жалкое подобиерадостной улыбки.

Она протянула свёрток. Я развернула и замерла. Книга,та самая.

— Джей — я улыбнулась, и в груди стало теплее. — Это лучший подарок. Яобняла её снова.

— Спасибо.

Она прищурилась, посмотрела поверх моего плеча.

— А Алекс что?

Я опустила взгляд.

— Оплатил клуб, в который я не хотела идти.

Джей процедила сквозь зубы.

— Я же говорила, он придурок.

И вот тут слова сами вышли ровно, почти спокойно. От этого сталострашно: значит, решение давно созрело, просто я оттягивала.

— Я хочу с ним расстаться, Джей.

Она накрыла мою руку своей.

— Давно пора.

Я перевела взгляд на танцпол. Алекс уже был пьян. Он смеялся, двигалсяв ритме музыки. Одна из девушек обвила его шею руками. Он не отстранился.Что-то внутри меня тихо треснуло. Без звука. Но окончательно.

Через какое-то время Алекс поднялся на сцену. Я не сразу поняла, чтопроисходит, пока не услышала его пьяный голос в микрофон:

— Сора! Малышка, где ты?

Толпа загудела. У меня похолодели пальцы.

— Иди сюда!

Я бросила взгляд на Джей. Она устало кивнула: иди, иначе он разнесётвсё. Я пошла. Каждый шаг давался тяжело, будто тело уже знало, что сейчасбудет. Бас под ногами будто толкал вперёд, и от этого становилось ещёпротивнее: как будто пространство само подталкивает меня в чужой сценарий.

Алекс неуклюже рылся в карманах. Наконец достав небольшую коробочку.Щелчок. Кольцо.

Меня накрыло волной тошноты. Это была не радость, которую так долгождут. Это была ловушка на глазах у толпы.

— Сора ты выйдешь за меня? — слова у него путались.

Толпа закричала. Я смотрела на него и не узнавала. Словно это был немой парень, а человек, которому важно устроить шоу, а не спросить меня.

— Алекс — мой голос сорвался. — Прости. Я не могу.

Шум начал стихать, как будто кто-то выкрутил громкость вниз.

— Что?.. — он нахмурился.

— Я не могу принять это.

Я не поднимала взгляд, потому что знала: если посмотрю на лица вокругмне станет только хуже. Толпа любит победителей. Толпа не умеет беречь.

— Ты издеваешься? — его голос стал резким. — Ты хочешь меняопозорить?!

Вот оно. То, что я так долго не хотела в нём замечать. Не любовь.Самолюбие.

Джей появилась рядом.

— Пойдём, Сора.

Она взяла меня за руку.

— Алекс, поговорим, когда ты протрезвеешь.

Я не помнила, как мы вышли из клуба. Холодный воздух ударил в лицо. Ярезко вдохнула и поняла, что руки дрожат.

— Всё хорошо, — говорила Джей. — Всё уже позади, Сора.

Я кивала, но внутри было наоборот. Ничего не было позади, всё тольконачиналось и я ощущала это всем своим нутром.

Мы шли по тёмной улице. Такси не было. Слишком поздно. Слишком пусто. Фонаридавали жёлтые пятна света, и в этих пятнах было неуютно, как на маленькойсцене, где тебя видно слишком хорошо.

И вдруг — фары. Машина резко остановилась перед нами. Я узнала еёсразу. Алекс. Сердце пропустило удар. Он вышел, пошатываясь. Но теперь в нём небыло ничего мягкого.

— Значит, решила выставить меня дураком? — взревел он на всю улицу.

У меня напряглось всё тело. Как будто оно само встало в защиту: плечивверх, дыхание короткое, ладони стали липкими.

— Алекс не сейчас. Давай завтра — пытаясь сохранить самообладаниепромолвила я.

— Поздно.

Он сказал это тихо. И от этого стало страшнее.

— Ты уже всё решила, Сора.

Дальше всё случилось быстро, рвано, неправильно. Джей шагнула вперёд,пытаясь закрыть меня собой, но он оттолкнул её и она упала на влажный асфальтстесав себя руку до крови. Её тут же схватили друзья Алекса.

— Алекс, не надо! — крикнула она.

Я отступила назад и упёрлась в капот машины. Холод под спиной. Пальцыскользнули, ухватиться было не за что. Он грубо схватил меня. Я попыталась вырваться. Сказать хоть что-то,что остановит. В какой-то момент я увидела в его руке нож, короткая вспышкаметалла в свете фар.

Страх внутри меня стал живым.

— Алекс пожалуйста

Он не слушал. Боль вспыхнула резко, как удар током. Я закричала. Этот крик разорвал меня изнутри, не горлом, а чем-тоглубже.

— Теперь посмотрим кому ты будешь нужна, — его голос звучал глухо. —Испорченная дрянь.

У меня зазвенело в ушах. Мир поплыл. Тело стало чужим, как будто ясмотрела на всё со стороны. Меня отпустили. Я упала на мокрый асфальт. По руке стекала кровь, капая на холодный,мокрый асфальт.

— Чтобы помнила, — сказал он.

Дальше — обрывками.

Голос Джей. Крики. Её руки.

— Сора держись пожалуйста

Она прижимала меня к себе. Я чувствовала её, но будто через воду.Становилось темно. Тяжело. И странно тихо. И в этой тишине я перестала бороться.

После этого у меня появилось одно правило: не быть в толпе, когда тебебольно. Потому что толпа не видит человека, толпа видит шоу. А шоу всегдатребует, чтобы ты улыбалась, держалась, играла роль. Даже когда внутри у тебявсё сыпется.

Я перестала любить громкие места не потому, что я интроверт. А потому,что там нельзя контролировать воздух. Там всё слишком близко, слишком шумно ислишком липко. Там легко потерять себя и трудно объяснить, что именно тебестрашно.

С тех пор любое публичное обещание даже самое красивое, внутри сначалавызывает не радость, а холод. Потому что я уже видела, как любовь превращают вспектакль, а отказ в повод для мести. Что бывает, когда мужчина путает любовь ссобственностью.

Глава 3

Я проснулась раньше, чем на фер