скачать книгу бесплатно
Странные ощущения. Как будто по ней промчался табун тяжеловозов. А потом некоторые из них вернулись и несколько раз ударили свою жертву копытами по голове.
– Мама, почему ты плачешь? – Леонита медленно поднесла трясущуюся руку к лицу матери.
Странно. Кисть, выглядывающая из-под кружева сорочки, была всё такой же хрупкой, но какой-то неправильной. Исчезла приятная мягкость, стали заметнее сосуды и сухожилия. Рука замерла на полпути. Определённо, она была чужая. Принцесса отстранённо отметила отсутствие привычных браслетов. Сейчас на их месте были лишь давние побелевшие шрамы.
Королева продолжала молчать. Если, конечно, не считать учащающихся всхлипов.
– Мама, что… случилось? Что со мной случилось?! – почти крикнула Леонита, когда мать виновато отвела глаза от её лица.
Только сейчас принцесса осмотрелась. Чужая комната. Чужая постель. Что всё это значит? Но сначала – зеркало. Пришлось подниматься и, превозмогая слабость, добираться до зеркала, висящего в простенке между окнами. Оттуда смотрело вроде бы её и в то же время чужое лицо, обрамлённое чужими же, более яркими, почти медными волосами. Ничего, волосы – это не страшно. Так она ещё больше стала похожа на папу с его огненной шевелюрой. На папу? Леонита прижала руки к груди. Грудь! Пусть и не большая, как у некоторых придворных дам, но у неё была грудь! А сейчас? Она растерянно посмотрела на мать. Та так и не подняла виновато опущенную голову.
Что? Этого просто не может быть! И та, которая перестала именоваться принцессой Этталийской, медленно взялась за подол сорочки и, уже понимая, что может там увидеть, но всё ещё не веря, бросила осторожный взгляд. Да, Леонита перестала быть принцессой. Она и Леонитой быть перестала. На это явственно указывало то мерзкое и ужасное, что болталось между жилистых ног, покрытых редкими рыжими волосками. Второй раз за сегодняшний день мир померк перед её глазами.
***
– Ли, ты не можешь всю жизнь провести взаперти! – в голосе короля слышалась усталость.
После того, как в комнате несколько раз воспламенился полог кровати и занавеси на окнах, все осознали, что находиться рядом с нестабильным магом может быть очень опасно. Опасно всем, кроме имеющих родственную магию огня. И отец, как когда-то это делала мама, проводил дни и ночи рядом со своей дочерью. Дочерью, которая перестала таковой быть.
Какая злая ирония. Восемнадцать лет спустя Дейриг получил то, что хотел. Его дочь, его малышку превратили в парня. Почему? Ну почему нельзя вернуть всё назад? В тот день и час, когда новорожденная кроха доверчиво ухватила отца за палец, а он произнёс те ужасные слова. Король уже давно понял, что готов принимать своего ребёнка любым. Мальчиком, девочкой. С магией или без. Это его дитя! И как же тяжело понимать, что Леонита наказана за его жестокое и эгоистичное желание обмануть судьбу и самих богов.
– Ли?
– Не называй меня так, – это были первые слова, сказанные ею почти за две недели затворничества. – Я… уже не девушка. Не Леонита.
– Хорошо. Сделаем так, как ты захочешь.
– Отныне у меня будет только одно имя – Энери Роува. Вы не будете возражать, если я возьму одну из родовых фамилий мамы? – после согласного кивка отца она продолжила: – И, папа, я хочу покинуть этот суетный мир.
– Что?! А как же мама? Ты подумала о ней? Она последует за тобой!
– В храмы огня нет дороги магам воздуха…
– Уфф, – облегчённо выдохнул его величество, – а я-то уже подумал…
– Нет, папа, я говорю не о смерти. Я желаю скрыться в отдалённом храме и там просить милости у огненного Дуарха.
– Но… Энери, видишь ли, – король замялся, – тебе в этом теле не позволят перейти границу женской обители…
– А в мужскую я не пойду сама. Или теперь следует говорить «сам»? – та, которая с этого момента носила только имя Энери, крепко сжала кулаки и зажмурила глаза. Неукрощённый огонь опять рвался наружу.
– Э-ээ… Энери. Архимагистр Лутарх хочет поговорить с тобой.
– Он ещё не всё сказал?!
– Пожалуйста, выслушай его, – королю никогда не приходилось просить, но сейчас он просил.
– Кто знает… обо мне?
– Только те, кто был на тот момент в зале. Сама… – после болезненно-предостерегающего взгляда Дейриг поправился: – Сам знаешь, я, мама и Роэнс не пророним об этом ни слова. А у членов Совета свой кодекс чести.
– А слуги?
– Тебя никто не видел. Ты же… заметил, что в комнате убирают, только когда ты переходишь в другую. Не знает даже ваша няня Арентина, – каждый раз перед тем, как обозначить при разговоре половую принадлежность своего ребёнка, король делал маленькую заминку.
– Что же сказали всем? Куда исчезла принцесса Леонита?
– Для всех принцесса Леонита отбыла в отдалённый храм Дуарха, чтобы стабилизировать и покорить проснувшуюся магию огня.
– Какое простое решение, – на упрямо сжатых губах промелькнула усмешка. – Что же хочет сказать архимагистр Лутарх? Думаю, я приму его.
Слабая и послушная принцесса Леонита навсегда осталась в прошлом. На короля глянула та, что посмела перечить самому верховному.
***
Энери Роува – с сегодняшнего дня именно Энери и никак иначе – первый раз за свою жизнь самостоятельно оделся. Пришлось повозиться, разбираясь с завязками и застёжками штанов, рубашки и камзола. И всё же он отметил, что облачаться в мужской костюм гораздо легче, нежели в многочисленные женские юбки, сорочки, корсеты и прочие кружева и украшения. Он осмотрел себя в зеркало. Пышные волосы, мягкими волнами сбегающие до пояса, могли являться предметом зависти всех придворных дам.
– Дай кинжал! – юноша, не глядя на отца, протянул руку.
– Зачем?
– Я уже сказал, что не буду расставаться с жизнью. Дай кинжал!
Король вытащил из ножен кинжал и протянул его Энери. Тот намотал на кулак рассыпавшиеся по спине волосы и одним неловким взмахом отсёк их под самый корень, даже слегка поцарапав при этом кожу. Пряди, оставшиеся по бокам и освобождённые от привычной тяжести, задорно распушились над ушами. И тот, кто совсем недавно был принцессой Леонитой, принялся с остервенением срезать их.
– Энери! Позволь я помогу тебе!
– Я сам! Сам! Сам! – с каждым произнесённым словом очередная отрезанная прядка падала на пол, сверкая в солнечных лучах злыми огненными искрами.
***
Через некоторое время Энери прошёл в гостиную, где его уже ожидал глава Магического Совета. Королю ненавязчиво намекнули, что в его присутствии не нуждаются. Маленькая принцесса, нуждающаяся в постоянной опеке нянек, фрейлин и родственников, исчезла.
– Добрый день, – гость отошёл от окна, у которого он ожидал.
– Не соглашусь, что день добрый, но я тоже приветствую вас, архимагистр Лутарх, – сухо поздоровался юноша. – Моё имя Энери Роува.
– Очень приятно, Энери, – мужчина даже слегка склонил голову, что было совершенно излишним перед обычным парнем. – Можете не отвечать! – он предостерегающе поднял руку. – Я понимаю, что вам неприятно меня видеть. Но выслушать всё равно придётся. Возможно, вы уже поняли, для чего я совершил с вами подобное. А если не поняли, поймёте позже… или не поймёте.
– Перестаньте ходить кругами. Говорите, зачем пришли!
Если эти слова и задели Регона Лутарха, то архимагистр не подал виду.
– Я явился к вам с предложением. Предложением выбора, – перешёл он к делу.
– Выбора чего? – прозвучал отрывистый вопрос.
Архимагистр заложил руки за спину, покачался с пятки на носок и продолжил:
– Ваша магия нестабильна. И при этом очень сильна. Вы несёте опасность для окружающих. Вы это понимаете?
Энери лишь зло сверкнул глазами в ответ.
– Понимаете… и не смирились. Энери, поймите, даже боги не всегда властны над обстоятельствами. Что уж говорить про нас, смертных. Да, я поступил так, как поступил, и, не скрою, у меня были свои мотивы, – архимагистр прошёлся из одного угла комнаты в другой, с некоторым удивлением отмечая про себя, что опасается оставлять за спиной этого угрюмого парня. – Вы, Энери, скорее всего, уже оценили свои перспективы. Возможно, даже обсудили их с родителями. Их, этих перспектив, как я понимаю, у вас не так уж и много. Это либо уединённый замок, где вам придётся жить в изоляции, не считая малого количества слуг, с опаской ожидающих проявлений вашей стихии. Либо же это будет закрытый храм Дуарха, жрецы которого попытаются помочь вам овладеть стихией.
– Архимагистр, вы затеяли этот разговор только ради того, чтобы посочувствовать мне или же поглумиться? Говорите прямо, для чего вообще всё это, – Энери презрительно обмахнул ладонью своё новое тело.
– Вот теперь я узнаю того, кто посмел в одиночку противостоять Магическому Совету, – Реган Лутарх заинтересованно оглядел собеседника, а затем продолжил: – Хорошо. Я понял, без хождений вокруг да около результат будет достигнут горахдо быстрее. Уже перехожу к сути! – он поднял руку, останавливая очередную гневную тираду, готовую сорваться с уст собеседника. – Ваш огонь, Энери, очень силён. Боги вообще оказались к вам щедры. Надеюсь, со временем вы это поймёте. И не людям пытаться отбирать данное высшими силами. Если, конечно, божественный дар не используется во вред. Я не буду поступать сейчас некрасиво и рассказывать вам, как получилось, что ваш огонь оказался заблокирован, скажу лишь, что вы можете об этом узнать у короля и королевы. Я хочу предложить вам иной вариант дальнейшего существования. Почти на границе с Запредельными Землями стоит замок ордена стражей. Он не один, таких замков много, но замок Эрт особенный. Вернее, там живут особенные стражи. Некоторые из них отличаются от обычных магов: имеют редкий дар. Или даже несколько. Там они учатся владеть своей стихией, и там изучают их самих и их…
– И их отклонения, так? Предлагаете стать одной… одним из ваших подопытных?! Вот для чего всё это затеяно? Я для вас занятная зверушка?! Именно в интересах ваших экспериментов вы позволили себе так обойтись с моим телом?! Благодарю за уделённое время и столь щедрое предложение, архимагистр. Не смею вас задерживать!
– Невозможно избежать неизбежного, – глядя поверх головы собеседника, проговорил Лутарх.
Архимагистр так и не ответил на главный вопрос: зачем? Зачем нужно было менять тело? И что же это получается? У Энери теперь две стихии? А разве возможно овладеть огненной магией без благословения Дуарха?
***
– Ваши величества, – обратился Энери к родителям, когда они пришли к нему в комнату, – могу я попросить вас ответить на один вопрос? Только честно. От этого зависит моя дальнейшая жизнь.
Король и королева переглянулись. Им даже не нужно было слышать вопрос. Всё было ясно и так. Их дочь, которой они исковеркали судьбу, требовала ответа. И от их ответа зависела не только её жизнь, но и дальнейшие отношения. Простит ли она, когда узнает правду? Впрочем, если скрывать всё и дальше, дочь они потеряют наверняка. И Дейриг, и Нитасия отчётливо поняли – это их последний шанс. И если его не использовать, то можно считать, что их ребёнок умер для них. И они для него умерли.
И король начал рассказ. О том, что ожидал сына, наследника, о том, как растерялся, когда родилась девочка. О том, как, зная о её огненном даре, приказал представить её богу ветра и воздуха Тариоху. О том, что королева, рискуя собственной жизнью, вымолила у божества жизнь дочери, и сила огня исторглась из новорожденной малышки вместе с каплями крови, превратившись в два камня-браслета. Не стал он скрывать, что ей специально подбирали такого мужа, которому можно было бы передать запретную для принцессы огненную магию.
Леонита была прежде всего принцессой и с детства сознавала, что такое государственная необходимость. И она поняла отца. Поняла, простила и… исчезла навсегда.
Энери тряхнул головой, несколько долгих мгновений смотрел в окно, словно испрашивая совета у деревьев, замерших под полуденным солнцем, перевёл взгляд на мать, потом на отца и, приняв окончательное решение, произнёс:
– Я поняла… понял, ваше величество. – Я вас понял. Вы меня обманывали. Вы меня всё время обманывали. Пусть и ради высоких целей. Но я вас не осуждаю. Вы – король. И действовали в интересах Этталии. Жаль, что мне это обошлось слишком дорого. И теперь нужно искать свой путь. Где и когда я могу увидеться с архимагистром Лутархом?
Глава 3
Как? Ну скажите, как у погоды получается улавливать настроение? Пусть лето давно перевалило за половину, но всё равно нудная холодная морось, что, словно издеваясь над путниками, уже третий день сыпалась с неба, больше походила на осеннюю непогодицу, нежели на летний дождь. Словно наслаждаясь и соревнуясь в ловкости со своими товарками, мелкие капли старались как можно глубже забраться под одежду и грустно опущенные поля шляпы, отчего настроение падало в еще более глубокую пропасть.
Молодой маг с немного странным именем Энери ехал в компании двух таких же бедолаг и пары магов, которым предстояло препроводить молодых людей на новое место жительства. Его сотоварищи – сын мелкого лавочника Тебас и плутоватого вида ирганин, представившийся Кимом, – с воодушевлением обсуждали только одну тему: что же их ждёт в замке Эрт? Строились самые разные предположения, но все они основывались на том, что наконец-то и им выпала счастливая дорожка. В мечтах каждый видел себя не меньше чем магистром, владеющим всеми приёмами магии и как минимум одним огромным замком, а также всеми привилегиями, из этого положения вытекающими.
– Матушка всегда говорила, что я особенный, – в двадцатый, наверное, раз повторял Тебас, трясущийся на смирной покорной кобылке, – самый особенный из всех четырнадцати детей, которыми одарила моих родителей милостивая Крейна, богиня плодородия.
– Особенный, потому что самый толстый? – невинно глянул на излишне упитанного спутника Ким. Он никогда не упускал возможность поддеть простодушного сына лавочника.
– Где ты видишь, что я толстый? Я просто немного распустил пояс после обеда! Вот овладею магией, и первое, что сделаю, – это наколдую себе идеальную фигуру. Такую, чтобы сама принцесса потеряла голову от одного моего вида!
– О-о, где ты и где принцесса? Да у них во дворцах каких только красавцев не ошивается! Тебя только и не хватает. Эй, Эн, – ирганин окликнул Энери, молчаливо следующего чуть поодаль, – ты тоже о принцессе думаешь?
Короткое «Нет!» было сказано так, что излишне разговорчивый Ким даже приотстал, только бы не встречаться ещё раз с этим жутким взглядом. Вечером, перед сном, они с Тебасом ещё раз обстоятельно обсудят своего третьего спутника: может, он является магом проклятой тьмы и сам тёмный бог Ниорх простёр над ним свою длань? В гостинице приятели обычно ночевали вдвоём в номере, который предоставлялся за счёт казны Магического Совета, а гордец и молчун Энери каждый раз оплачивал свой одноместный номер сам. И чего так относиться к товарищам? Они, если нужно, помогут, присоветуют чего полезного, и вообще…
А в голове Энери билась только одна мысль: «Я не думаю, не думаю, не думаю о принцессе!».
На постоялый двор прибыли поздним вечером. К большой досаде Энери, все помещения и даже чердак и конюшня этого убогого заведения уже были заняты путниками, спасающимися от разыгравшейся непогоды. Свободными оказались только две смежные комнаты, зарезервированные заранее для членов магического братства. Хозяин с неохотой передал магам ключи. Наверняка надеялся сдать эти «покои» намного дороже другим желающим провести ночь под крышей.
Выбор у Энери был небольшой: либо ночевать в комнатах с кем-то из спутников, либо оставаться в общем зале с другими такими же путешественниками, застигнутыми в пути непогодой. Общий зал отпадал сразу – стоило только туда заглянуть, становилось понятно, что все остальные постояльцы не очень-то расстроены задержкой и с удовольствием наслаждаются нехитрым ужином, обильными возлияниями и вниманием весёлых девиц.
К нескрываемому удивлению Кима и Тебаса, которые уже вовсю перемигивались с аппетитной подавальщицей, Энери заявил, что ночевать будет не с ними, а у магов. Юноша выпил кружку молока, съел краюху деревенского хлеба и, сославшись на усталость, сразу же отправился в комнату. Обстановка в ней была более чем скромная. Возле стен стояли два неказистых топчана, у подслеповатого оконца – стол, давно забывший свои лучшие времена. Около него – пара колченогих стульев. В небольшом закутке за столом был брошен на пол тюфяк для третьего жильца. И какое же спальное место выбрать? Здесь наверняка полно насекомых. Хотя, что это он? Топчаны, несомненно, предназначаются магам, а их подопечному выделен соломенный тюфячок на заляпанном полу. Ну и ладно! Не стоит забывать, кем теперь является Энери. На сегодня он никто.
Маленький маг аккуратно развесил промокший плащ на спинке одного из стульев, опустился на доставшееся ему ложе, но даже не успел толком устроиться, как скрипнула входная дверь, и в комнату вошёл мэг Паррен – старший из двух магов. Этот худой жилистый мужчина преклонного возраста, маг огня, как подозревал Энери, был назначен сопровождать их небольшую группу только ради него и его нестабильной магии. Впрочем, какая разница. Жаль, что старик не зашёл чуть позже. Можно было бы притвориться спящим.
– Решил уйти пораньше? – эти маги совсем не понимают, когда с ними не хотят разговаривать.
Похоже, игнорировать вопрос старшего не получится, а потому отвечать придётся.
– Да, я устал и хочу спать! – Энери демонстративно повернулся спиной к собеседнику.
– Э-хе-хе, – под магом жалобно скрипнули доски рассохшегося топчана, – не понимаешь ты своего счастья. Молодость – вот оно, счастье. В твои-то годы я мог прокуролесить с друзьями всю ночь, а утром бежать на учёбу или в дозор.
Может, если молчать, то мэг Паррен поймёт, что в его воспоминаниях не нуждаются, и тоже замолчит. Но преимущества, даваемые при рождении в королевском дворце, остались в том самом дворце, и старик, не стесняемый субординацией, продолжил:
– В мире оно ведь как заведено? Молодые всё больше тянутся к молодым, а старики – к старикам. Знатные и богатые предпочитают общаться с себе подобными – с аристократами и теми, у кого водятся деньги. Даже последнее отребье, чтобы выжить, сбивается в шайки и ватаги. А тот, кто ни с кем не желает водиться, останется чужим для всех. И его будут травить с особой изощрённостью. Да-а, – протянул мэг Паррен, – с особой. И кто, думаешь, будет стараться больше всех? А больше всех будут стараться те, кого он избегает. Представители того круга, который он по каким-то причинам покинул, и того, в который попал, но не желает стать его частью. Вот так-то, мой мальчик.
Топчан под магом вновь протестующе заскрипел, и в комнате повисла тишина, прерываемая равномерным сопением старика и тихими-тихими всхлипами в углу. Долгое время спустя с тюфячка раздались приглушённые слова:
– Мэг Паррен, я вас понял. Спасибо.
В ответ раздалось красноречивое похрапывание.
***
И всё же конец лета – это ещё не осень. Уже с утра ласковое солнце весело заглядывало в окно, избрав своим объектом для внимания именно Энери. Шаловливые лучи осторожно касались немного впалых щёк, играли проказливыми зайчиками в коротко стриженых волосах и почти насильно заставляли веки открыться. Ну что ж, если само солнце вынуждает признать, что и этот день, и сама жизнь не так уж и плохи, то не имеет смысла ему перечить. И парнишка вскочил со своего ложа. Соседей в комнате не было. Он широко открыл скрипнувшие оконные створки и выглянул во двор. Там уже умывались раздетые по пояс Тебас и Ким. Вид полуобнажённого мужского тела поначалу смутил, но, стараясь не показывать своих страхов, Энери приветливо крикнул покрякивающим от удовольствия спутникам:
– Доброго утра!
– О как! Нам, словно благородным, добра желают, – улыбнулся белозубой улыбкой Ким. – И тебе привет, Эн. Не желаешь взбодриться вместе с нами?
Первым порывом было сморщиться и сообщить, что он умоется как положено – в комнате, но Энери вовремя вспомнил слова старого мэга и, согласно кивнув головой, побежал вниз, к новым товарищам. Раздеваться по пояс он не решился, но с удовольствием подставил руки, а потом и голову под поток воды, щедро выливаемый из ведра Кимом.
– Эх, молодой, молодой, – посетовал ирганин, – зря ты не пошёл ночевать с нами! Лэра такая затейница! Э-э, Эн, да ты покраснел, как будто женских прелестей ни разу не видел! Так? Ну скажи, это ведь так, да? И чего тут стесняться? Держись старого опытного Кима, он поможет и всему научит. Правда, Теб? – Ким, к своим двадцати годам уже успевший в полной мере приобщиться к взрослой жизни, обернулся к товарищу, который лишь довольно улыбнулся в ответ. – Вот дружище Тебас и не скрывал, что до сегодняшней ночи не имел опыта по женской части. А теперь посмотри на него – настоящий мужик! Даже живот втянулся, – и Ким звонко шлёпнул по выступающему рыхлому брюшку друга.
Тебас же в ответ на эти поощрительные слова приосанился и даже постарался выпятить грудь и втянуть живот.
– Ким плохого не посоветует, ты уж поверь, – солидно подтвердил он.
– Благодарю, Ким, как-нибудь в другой раз. Всему своё время, – постарался как можно дипломатичнее ответить Энери.
– Эх, Эн, Эн. Сразу видно, что ты из благородных, – продолжил разговор заводила их компании по дороге в зал, где предстояло завтракать. – Что же должно было случиться, чтобы маги наложили на тебя лапу и не в академию какую, а в замок Эрт отправили? Проштрафился? А может, отец обеднел или в немилость впал? Какой у тебя дар?
– Воздух. А ещё огонь, – ответил Энери, но, заметив удивлённые взгляды товарищей, добавил: – Огонь нестабильный. Очень нестабильный.
– Да ты не иначе как самому королю не угодил! – присвистнул неугомонный Ким.
– Не свисти, магию выдуешь со свистом, – недовольно произнёс мэг Шанес, ещё один сопровождающий, уже сидевший за столом, к которому подошли парни.