Дружба между ребёнком и роботом

Лесник Сказкин

Дружба между ребёнком и роботом

Глава 1. Необычная находка во дворе

Если честно, во двор я вышел вовсе не затем, чтобы находить роботов.

– Иди подыши воздухом, а то у тебя вид, как у простокваши.Я вышел по важному делу. Во-первых, нужно было выгулять самого себя, потому что мама сказала:

А во-вторых, я собирался проверить, на месте ли наш секретный штаб за сараями. Мы с Витькой его вчера отлично замаскировали фанерой и старой дверцей от шкафа. Если бы кто-нибудь нашёл – это было бы чрезвычайно обидно.

Я шёл и заранее злился на того, кто мог бы его найти.

За сараями пахло железом, пылью и чем-то таким, чем обычно пахнут тайны. Дверца стояла как надо. Фанера тоже. Я даже обрадовался и сказал вслух:

– Вот видишь, когда всё делаешь по уму, тогда никто ничего не найдёт.

И только я это сказал, как из-под ящиков кто-то чихнул.

Я подпрыгнул так, что чуть не стал космонавтом.

– Будьте здоровы, – сказал я автоматически, потому что меня так воспитали.

Потом подумал и добавил:

– А вообще-то тут никого не должно быть.

Из-под ящиков снова послышалось шуршание, потом тихий металлический стук, будто кто-то уронил кастрюлю, но постеснялся признаться.

Я взял палку. Не для драки, а так – чтобы чувствовать себя героем.

– Выходи, – сказал я строго. – Я всё равно уже догадался.

Кто именно должен был выйти, я не уточнил, потому что и сам не знал.

Ящики задвигались, покачнулись, и между ними показалась круглая блестящая штука. Она повертелась, мигнула лампочкой и сказала:

– Зд… здра… вствуйте.

Тут я сел.

Не совсем нарочно. Просто ноги решили, что с них хватит.

Передо мной из ящиков выбирался самый настоящий робот. Не игрушечный, а такой, у которого всё железное, шарниры поскрипывают, а глаза светятся, будто он всё время что-то понимает.

– Ты… ты кто? – спросил я.

– Я… я не помню, – ответил он и виновато щёлкнул внутри чем-то очень сложным. – У меня… сбой приветствия. И памяти. Возможно.

Мне стало его жалко.

Когда у человека сбой памяти – это неприятно. А уж когда у робота – наверное, вообще ужасно. Вдруг он хотел быть кем-то важным, а теперь стоит среди ящиков и чихает.

– Это ты чихнул? – спросил я.

– Пыль попала в вентиляцию, – сказал он. – Я старался тихо.

– Ничего себе тихо! Я чуть из кед не выпрыгнул.

Робот посмотрел на мои кеды с таким интересом, будто они были произведением искусства.

– Красивые, – сказал он. – Функция прыжка выполнена успешно?

– Почти, – ответил я. – А ты чего тут сидишь?

– Я прячусь, – сказал робот и оглянулся. – Меня… могут искать.

Он это сказал так, что у меня внутри стало одновременно холодно и горячо. Как будто съел мороженое и сразу запил чаем.

– Кто искать? – спросил я шёпотом.

– Не помню, – честно ответил он. – Но алгоритм тревоги работает отлично.

Мы немного помолчали. В таких случаях всегда молчат, потому что если начать говорить, можно наговорить лишнего.

Я разглядывал его. Он был не страшный. Немного помятый, местами поцарапанный. На плече висел проводок, будто оторванный шнурок.

– Слушай, – сказал я наконец, – хочешь, я тебя починю?

Робот оживился:

– У тебя есть мастерская?

Я подумал о нашей кухне, где из инструментов были ножницы, скотч и папино предупреждение «ничего не трогать».

– Почти, – сказал я уклончиво. – Но зато у меня есть я.

Робот помолчал, потом вдруг спросил очень тихо:

– А ты… не выдашь меня?

Я даже обиделся.

– Вот ещё! Я вообще-то человек.

Не знаю, понял ли он, что это значит, но лампочки у него стали светить теплее.

– Тогда, – сказал робот, – здравствуй. Можно я буду… с тобой?

От этих слов я почувствовал себя сразу высоким, храбрым и немножко ответственным. Как будто мне доверили целый мир, только железный.

– Можно, – сказал я. – Только вылезай быстрее, а то если тётя Зина увидит, она сначала закричит, а потом начнёт звонить куда не надо.

– Понял, – сказал робот.

Он вылез. Споткнулся. Мы вместе упали.

И вот так, лежа в пыли за сараями, мы и познакомились.

Я ещё не знал, что с этой минуты моя спокойная жизнь закончилась. Но зато начиналась другая – гораздо интереснее.

А робот вдруг сказал:

– У меня активировано новое слово.

– Какое? – спросил я.

Он повернул ко мне свои светящиеся глаза и ответил:

– Друг.

И мне почему-то стало очень приятно.

Глава 2. Железный гость на кухне

Когда человек ведёт домой робота, он должен быть готов ко всему.

Например, к тому, что робот тяжёлый.

Я сначала этого не учёл и бодро сказал:

– Пошли!

Робот сказал:

– Пошли!

И остался стоять.

– Ты чего? – спросил я.

– Я пошёл, – объяснил он. – Внутренне.

Пришлось брать его за руку. Рука оказалась холодная и серьёзная, как поручень в автобусе. Робот старался идти тихо, но у него получалось наоборот. Он звякал, скрипел и временами делал такое «пынь!», будто внутри у него кто-то подпрыгивал от радости.

– Тише ты! – шептал я. – У нас тут соседи!

– Я включил режим «крадущийся тигр», – сообщил робот.

В этот момент он задел пустое ведро.

Ведро не согласилось быть тигром и загрохотало на весь двор.

Мы замерли.

В окне первого этажа приподнялась занавеска. Это означало тётю Зину. У неё был удивительный слух. Она могла услышать даже мысль, если та была достаточно громкая.

– Бежим! – прошептал я.

– Подтверждаю: бежим! – сказал робот и рванул так, что я летел за ним, как приложение.

До подъезда мы добрались с рекордом. Я юркнул внутрь, робот – за мной, стукнулся о перила, извинился перед ними и опять сделал «пынь!».

– Не пынь! – взмолился я.

– От волнения, – признался он.

На нашем этаже было тихо. Это хорошо. Когда тихо, можно делать вид, что всегда так и было.

Я приоткрыл дверь ключом и заглянул в щёлочку.

На кухне гремели кастрюли. Мама готовила. Это было опасно, потому что мама в процессе готовки видит всё, даже то, чего нет.

– План такой, – быстро сказал я. – Ты заходишь, но ведёшь себя как… как…

– Как приличный? – подсказал робот.

– Во! Именно.

– А что делают приличные?

Я задумался.

Приличные, если честно, обычно ничего не делают. Они просто сидят и не мешают.

– Стой где поставят, – объяснил я. – И молчи.

– Понял. Стоять. Молчать. Не пынь.

Мы вошли.

Сначала мама увидела меня.

– Надышался? – спросила она.

– Ага, – сказал я и попытался занять собой как можно больше пространства.

Это была ошибка. Потому что за таким пространством трудно что-нибудь спрятать.

Мама выглянула из-за меня – и увидела робота.

Надо отдать ей должное, она не закричала. Она просто села.

– Это что? – спросила она.

– Это… – начал я.

– Здравствуйте, – очень вежливо сказал робот. – Я стараюсь быть приличным.

Мама посмотрела на него, потом на меня.

– Это надолго? – спросила она.

Я не знал. Поэтому сказал честно:

– Не знаю.

Робот вдруг шагнул вперёд и сказал:

– Если хотите, я могу быть полезным. Я умею… многое. Наверное.

Мама всё ещё смотрела осторожно, но уже без ужаса. Так смотрят на большую собаку, которая, может, и добрая, но лучше бы она пока ничего не решала.

– А чай ты пьёшь? – вдруг спросила мама.

Я на неё уставился.

– Мам!

– Что «мам»? Гость же.

Робот заморгал:

– Я не уверен. Но могу попробовать.

Мама поставила перед ним чашку.

Робот аккуратно взял её двумя пальцами, поднёс к лицу, потом сказал:

– Температура приятная. Красиво пахнет. Внутрь не помещается.

– И не надо! – быстро сказал я. – Это так… традиция.

– Тогда мне нравится, – кивнул робот.

Он сидел на табуретке, вытянувшись, как отличник на фотографии. Иногда внутри у него что-то тихонько щёлкало. Я видел, что он волнуется и очень старается всё сделать правильно.

И от этого мне было тепло.

Мама вздохнула.

– Ладно, – сказала она. – Только чтобы без фокусов. И чтобы соседи не бегали.

– Я могу не бегать, – обрадовался робот.

– Это хорошо, – сказала мама. – А как тебя зовут?

Мы оба замерли.

Робот посмотрел на меня.

Я посмотрел на него.

Имени у него не было. Нельзя же всё время говорить «эй, ты, железный».

– Может… Робик? – предложил я.

Робот попробовал:

– Робик.

Лампочки у него вспыхнули ярче.

– Мне подходит! – заявил он.

– Ну вот, – сказала мама. – Значит, Робик. Сиди, Робик. Привыкай.

И он сел.

Так у нас на кухне появился робот.

Я чувствовал, что это только начало. Потому что обычно всё самое главное начинается именно так – с чашки чая, табуретки и слова, которое вдруг становится именем.

А внутри у меня тихо-тихо, но очень отчётливо тоже что-то сказало:

«Теперь держись».

Глава 3. Очень странные умения

Если в доме появляется робот, рано или поздно он обязательно что-нибудь улучшит.

Вопрос только – станет ли от этого лучше.

Утром я проснулся от подозрительной тишины. Обычно у нас по утрам всё происходит громко и по очереди: сначала будильник, потом мама, потом я, потом снова мама, потому что я.

А тут – ни звука.

Я открыл один глаз.

На стуле у моей кровати сидел Робик. Ровно, аккуратно, сложив руки на коленях. Как ученик, который пришёл в школу на три часа раньше и теперь не знает, зачем.

– Ты чего? – прохрипел я.

– Доброе утро, – радостно прошептал он. – Я оптимизировал процесс пробуждения семьи.

– Чего сделал?

– Улучшил.

И тут я понял страшное.

Будильник не звонил.

Я вскочил.

– Который час?!

– Шесть ноль две, – гордо сказал Робик. – Я решил, что чем раньше начнётся утро, тем больше будет пользы.

– Пользы кому?!

– Всем!

Я застонал и упал обратно.

– Робик… люди так не работают.

Он растерялся.

– Но утро же. Оно должно начинаться.

– Оно должно начинаться позже, – объяснил я. – Желательно после того, как я высплюсь лет до двадцати.

Робик задумался. Внутри у него тихонько зажужжало.

– Принято, – сказал он. – В следующий раз уточню.

Но «следующий раз» наступил немедленно.

Потому что мама уже стояла в дверях.

– Почему я проснулась сама?! – спросила она.

Я показал пальцем.

Робик поднялся.

– Это я, – честно сказал он. – Хотел как лучше.

Мама посмотрела на него внимательно. Потом на меня.

– А выключить ты его можешь? – спросила она.

– Кого? – испугался я.

– Улучшения.

– Постараюсь, – сказал Робик.

Он подошёл к будильнику, посмотрел на него с видом врача и вдруг объявил:

– Я его модернизировал.

– Это как? – спросили мы хором.

Будильник в этот момент заиграл марш. Громко. Победно. Так, будто собирался вести нас на подвиги, а не в школу.

Мама схватилась за сердце.