Отец подруги. Горячий приём

Леса Ран

Отец подруги. Горячий приём

Глава 1

Город встретил Машу осенним дождем и знакомым запахом жареных каштанов. Она стояла на пороге квартиры своей лучшей подруги Леры, сжимая в руках бутылку вина.

Дверь открыла не Лера.

Сергей Николаевич.

Он изменился за десять лет, что они не виделись — стал шире в плечах, серебряные нитки в темных волосах, глубокие морщины у глаз. Но взгляд тот же — тяжелый, оценивающий.

— Машенька, — произнес он, и ее имя в его устах звучало как что-то запретное.

— Сергей Николаевич, — она кивнула, чувствуя, как тепло разливается по щекам.

Он отступил, пропуская ее внутрь.

— Лера в душ побежала, готовься к объятиям мокрым.

Квартира пахло корицей и чем-то дорогим — его одеколоном, поняла Маша. Она сняла пальто, чувствуя его взгляд на своей фигуре, обтянутой узким свитером.

— Вино? — подняла она бутылку.

— Уже открыто, — он указал на кухню, где на столе стоял бокал.

Лера ворвалась через пять минут, мокрая, смеющаяся, обняла Машу так, что захрустели ребра.

— Ты выглядишь потрясающе!

— По сравнению с твоим папой — серая мышка, — шутливо фыркнула Маша.

Сергей Николаевич хмыкнул, наливая вино. Его пальцы обхватили бокал так, будто это было оружие.

Они сели за стол. Лера болтала без остановки — про работу, про старых друзей, про то, как скучала. Маша кивала, пила вино, чувствуя, как алкоголь разливается теплом по животу.

И тогда — внезапное прикосновение под столом.

Теплая, грубая ладонь скользнула по ее колену. Маша замерла.

Сергей Николаевич не подал вида — обсуждал с Лерой ремонт на даче, поправлял салфетку. Но его пальцы медленно ползли вверх по ее бедру, под юбкой.

— Ты что-то покраснела, — заметила Лера.

— Вино, — прошептала Маша, чувствуя, как его ноготь царапает нежную кожу на внутренней стороне бедра.

Он нашел резинку трусиков, зацепил, потянул.

Маша резко вдохнула.

— Тебе плохо? — нахмурилась Лера.

— Нет, — она закусила губу, когда его палец нашел уже влажную складку.

Сергей Николаевич поднял бокал, сделал глоток.

— Может, чаю? — спросил он ровным голосом.

Его палец вошел в нее резко, без предупреждения. Маша едва сдержала стон.

— Да, — выдавила она. — Чай... прекрасная идея.

Лера встала, пошла на кухню.

— Тише, — прошептал Сергей Николаевич, добавляя второй палец.

Маша вцепилась в край стола, чувствуя, как ее тело предательски сжимается вокруг него.

— Вы... сумасшедший...

— Ты так говоришь, но промокла вся, — он медленно пошевелил пальцами внутри.

Лера вернулась с чайником.

— Пап, ты чего такой довольный?

— Просто рад видеть Машеньку, — ответил он, не останавливая движений под столом.

Маша закрыла глаза.

Его пальцы ускорились

Глава 2

Чайник зашипел, Лера разливала кипяток по чашкам, а пальцы Сергея Николаевича продолжали свою дерзкую игру. Маша стиснула зубы, чувствуя, как волны удовольствия подкатывают все ближе.

— Маш, тебе сахар? — спросила Лера, не подозревая ни о чем.

— Н-нет, — прошептала Маша, когда его большой палец нашел её клитор и начал водить по нему медленными, размашистыми кругами.

Сергей Николаевич притворялся, что сосредоточен на своем чае, но уголки его губ дрогнули, когда Маша невольно сжала бёдра, пытаясь поймать его руку.

— Ты странно дышишь, — Лера прищурилась. — Точно не заболела?

— Просто... жарко, — Маша сделала глоток чая, но он обжёг ей язык. Она даже не почувствовала — всё её внимание было приковано к тому, как его пальцы ускоряются, как они входят в неё всё глубже, растягивая, заполняя...

— Надо открыть окно, — Лера встала и направилась к балкону.

Как только она отвернулась, Сергей Николаевич наклонился к Маше, его горячее дыхание обожгло ухо.

— Кончай, — прошептал он властно. — Прямо сейчас.

И она не смогла ослушаться.

Тихий стон вырвался у неё из груди, когда волна накрыла её с головой. Тело напряглось, ноги задрожали, а его пальцы не давали передышки, выжимая из неё последние капли удовольствия.

Лера вернулась, села и потянулась за печеньем.

— Что-то вы оба такие тихие.

Сергей Николаевич наконец убрал руку, не отрывая от Маши тёмного, полного обещания взгляда.

— Просто наслаждаемся моментом, — сказал он спокойно.

Маша едва слышала. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Маш, а помнишь, мы с тобой... — Лера что-то говорила, но слова тонули в гуле в ушах.

Единственное, что Маша осознавала ясно — между её бёдер всё ещё пульсировало, а Сергей Николаевич смотрел на неё так, будто уже раздел догола.

Дождь за окном усиливался, стуча по подоконнику тяжёлыми каплями. Лера разговаривала по телефону на кухне, её смех доносился из-за двери, а Маша сидела на диване, сжимая в руках чашку с уже остывшим чаем.

Сергей Николаевич стоял у окна, затягиваясь сигаретой. Дым кольцами выходил из его губ, растворяясь в воздухе. Он повернулся, поймал её взгляд и медленно улыбнулся — так, будто знал, что она до сих пор чувствует его пальцы на своей коже.

— Тебе не холодно? — спросил он, делая шаг в её сторону.

Маша покачала головой, хотя по спине пробежал лёгкий озноб.

— Нет.

Он сел рядом, так близко, что его бедро коснулось её. Тепло от его тела обожгло её сквозь тонкую ткань юбки.

— Лера сегодня ночует у подруги, — прошептал он, наклоняясь так, что губы почти касались её уха.

Маша резко обернулась.

— Что?

— Она только что сказала. Разве не слышала?

Она не слышала. Потому что её мысли были заняты только одним — тем, что произошло за столом. Тем, что могло произойти дальше.

Сергей Николаевич положил руку ей на колено, и она вздрогнула.

— Боишься?

— Нет, — солгала она.

— Врёшь плохо, — он усмехнулся и провёл пальцем по внутренней стороне её бедра.

Дверь на кухне открылась, и Лера вошла в комнату, всё ещё улыбаясь.

— Катя зовёт, у неё там сбор какой-то. Ты не против, Маш, если я сейчас убегу? Ты же как раз уже домой собиралась. Папа подвезёт.

— Я... — Маша растерялась.

— Конечно, не против, — спокойно ответил за неё Сергей Николаевич. — Я её домой отвезу.

Лера кивнула, схватила куртку и сумку.

— Отлично! Тогда я бегу. Пап, не скучай! Маш, созвонимся завтра!

И прежде чем Маша успела что-то сказать, дверь захлопнулась.

Тишина.

Сергей Николаевич не двигался, его рука всё ещё лежала на её бедре.

— Ну что, Машенька, — прошептал он, — остались одни.

Она не успела ответить. В следующее мгновение он уже прижал её к спинке дивана, его губы нашли её шею, зубы впились в кожу.

— Ты вся дрожишь, — проворчал он, целуя её ниже, к ключице.

— Потому что ты... — она не закончила, потому что он перекрыл её рот своим.

Поцелуй был жёстким, властным, без намёка на нежность. Его язык вторгся в её рот, заставляя её задыхаться. Она схватилась за его плечи, ногти впились в ткань рубашки.

— Ты хотела этого, — прошептал он, отрываясь. — С самого начала.

Она не стала отрицать.

Его руки скользнули под её свитер, грубые пальцы нашли её грудь, сжали, заставив её выгнуться.

— Сергей... — её голос звучал хрипло.

— Молчи, — приказал он, срывая с неё свитер.

Холодный воздух коснулся кожи, но ей было не до этого. Его ладони скользили по её животу, ниже, к резинке юбки.

— Подними бёдра, — скомандовал он.

Она послушалась.

Юбка упала на пол.

Сергей Николаевич окинул её взглядом — тонкие бёдра, чёрные кружевные трусики, уже промокшие от её возбуждения.

— Красивая, — проворчал он, проводя пальцем по резинке. — Но лишнее.

Он резко сорвал их с неё.

Маша ахнула, но он уже опустился перед ней на колени.

— Раздвинь ноги.

Она повиновалась.

Его дыхание обожгло её кожу, и прежде чем она успела подготовиться, его язык коснулся её.

— Ах!

Он не стал медлить — вёл себя так, будто хотел заставить её кричать. Язык скользил по её складкам, то медленно, то резко, то задерживаясь на самом чувствительном месте.

Маша вцепилась в его волосы, её бёдра сами начали двигаться, ища большего трения.

— Да... вот так... — прошептала она.

Он ответил гулом одобрения, но не замедлился. Наоборот — его пальцы присоединились к языку, два из них вошли в неё, растягивая, готовя.

Она застонала, запрокинув голову.

— Кончай, — приказал он, ускоряя движения.

И она не могла ослушаться.

Волна накрыла её с головой, тело напряглось, ноги задрожали. Он не останавливался, пока последние судороги не прошли через неё.

Только тогда он поднялся, его глаза горели.

— Теперь моя очередь.

Он расстегнул ремень, ширинка расступилась, и он освободил свой член — твёрдый, толстый, с каплей влаги на кончике.

Маша невольно облизнула губы.

— Хочешь? — он провёл пальцем по её губам.

Она кивнула.

— Тогда проси.

— Дай мне его, — прошептала она.

— Как?

— Дай мне твой член, Сергей.

Он усмехнулся и схватил её за волосы, направляя к себе.

— Открой рот.

Она послушалась, и в следующее мгновение он вошёл в неё, заполняя до самого горла.

Маша закашлялась, слезы выступили на глазах, но он не давал ей передышки, двигая бёдрами, заставляя её принимать каждый сантиметр.

— Вот так, — прошептал он, наблюдая, как её губы растягиваются вокруг него. — Ты так красиво выглядишь с моим членом во рту.

Он ускорился, и она уже не могла контролировать процесс — только принимала, чувствуя, как он становится ещё твёрже.

— Готовься, — предупредил он.

Она не успела понять, что он имеет в виду, как горячая волна заполнила её рот. Она попыталась отстраниться, но он крепко держал её, заставляя проглотить всё.

Только тогда отпустил.

Маша откинулась назад, тяжело дыша.

Сергей Николаевич смотрел на неё, его глаза тёмные, полные обещания продолжения.

— Теперь, — прошептал он, поднимая её с дивана, — пойдём в спальню.

Она не сопротивлялась.

Его руки скользнули под её ягодицы, он поднял её, и она обвила его ногами за спиной.

— Ты такая лёгкая, — проворчал он, целуя её шею.

Он нёс её по коридору, его шаги были быстрыми, нетерпеливыми.

Дверь в спальню распахнулась, и он бросил её на кровать.

Маша отскочила на матрас, её грудь вздымалась, волосы растрепались.

Сергей Николаевич скинул рубашку, обнажив накачанное тело — рельефные мышцы, шрамы, тёмные волосы на груди.

Он наклонился, схватил её за ноги и резко раздвинул.

И вошёл в неё одним резким движением.

Маша вскрикнула — он был больше, чем она ожидала, заполнял её полностью, растягивал.

— Боже... — прошептала она.

— Ты выдержишь? — спросил он, не двигаясь, давая ей привыкнуть.

Она кивнула.

— Тогда держись.

Он начал двигаться — сначала медленно, потом всё быстрее, глубже.

Каждый толчок заставлял её вздрагивать, каждый удар по самому чувствительному месту внутри заставлял её стонать.

— Ты такая тугая, — прошептал он, сжимая её бёдра.

Маша не отвечала — она уже была на грани, её тело сжималось вокруг него, волны удовольствия накатывали всё ближе.

— Кончай, — приказал он.

И она послушалась.

Оргазм прокатился по ней, заставив её выгнуться и закричать.

Сергей Николаевич не остановился — он продолжал двигаться, ускоряясь, пока сам не достиг предела.

Он вынул член в последний момент, горячие капли попали ей на живот.

Тишина.

Только их тяжёлое дыхание нарушало её.

Сергей Николаевич опустился рядом, его рука легла на её живот.

— Ну что, Машенька, — прошептал он, — как тебе возвращение в родной город?

Она рассмеялась, всё ещё не в силах прийти в себя.

— Пока что... интересно.

Он усмехнулся и потянулся к ней, его губы коснулись её плеча.

— Это только начало.

За окном дождь усиливался, но им было всё равно.

Впереди была целая ночь.

И они собирались провести её с пользой.