Николай Леонов.

Убийца по вызову



скачать книгу бесплатно

Полковник поднялся на второй этаж и, подходя к своему номеру, еще в коридоре услышал прочувствованный диалог из какого-то сериала, доносящийся из включенного на полную громкость телевизора.

– Здравствуйте, – вежливо произнес он, открывая дверь, но приветствие это потонуло в громогласных репликах телевизионных героев.

На небольшом диване, стоявшем посреди комнаты, спиной к нему сидел мужчина, одетый в спортивный костюм, который Гуров некоторое время назад заметил на стуле возле одной из кроватей. Кроме костюма, полковник мог наблюдать только обращенный к нему затылок с густыми темными волосами и банку пива, которую мужчина, увлеченный событиями на экране, держал в руке.

Чтобы как-то привлечь к себе внимание, он тронул мужчину за плечо и чуть было не отскочил назад, изумленный реакцией на это прикосновение.

Мужчина обернулся так резко, что пиво выплеснулось из банки, а вторую руку, моментально сжавшуюся в кулак, занес для удара. Но видя, что Гуров стоит спокойно и на лице его, кроме крайнего удивления, не отражается никаких иных эмоций, он тут же успокоился и, опустив руку, произнес:

– А! Ты, наверное, сосед? Проходи, сосед, устраивайся! А мне сказали, что подселили кого-то, я зашел, смотрю – пусто, только шмотки лежат. А ты, видать, поздняя пташка. Будем знакомы. Я – Витек. А ты?

– Лева, – коротко ответил Гуров, с интересом оглядывая собеседника.

Коренастый и весь какой-то узловатый, Витек своим простецким видом напоминал сельского механизатора, ненадолго покинувшего родную деревню, чтобы «культурно отдохнуть». Прихлебывая пиво и время от времени доставая сушеную рыбу из пакетика, он разговаривал с Гуровым и смотрел телевизор, успевая делать все и сразу и, по-видимому, не испытывая ни малейших неудобств от необходимости сочетать столько различных функций.

– Давно приехал? – быстро говорил он, запуская в рот очередной анчоус и одним глазом косясь в телевизор. – Я уже с неделю тут тусуюсь. Скоро обратно. Я сам из Тулы. А ты? В отпуск? Или к зазнобе? У меня – две. Одна серьезная такая, учительница школьная, моего примерно возраста. У нас с ней любовь. А другая – сопливая, веселая, так, чисто для отдыха. Я с ней по кабакам хожу, на экскурсии. Этим, в гостинице, так и сказал – я, мол, с экскурсионными целями. – И Витек расхохотался.

– А что, в Туле ничего подходящего не нашлось? – поинтересовался Гуров.

– Эх, вот это ты сказанул! В Туле! В Туле у меня семья, жена, двое детей. Что я, по-твоему, дурак, что ли, у нее под носом романы крутить? Да там одна теща чего стоит! А сам-то ты откуда?

– Из Москвы.

– А?а! Из столицы, значит. А сюда тебя чего занесло? Тоже к подруге или дело какое? Вы ведь, столичные, деловые все.

– Друзей навестить приехал, одноклассники у меня здесь живут. Хотел в выходные с ними увидеться.

– А?а. Друзья – это хорошо. У меня тоже дружбан есть. Серега. Вот такой парень! – вытягивая вперед руку с поднятым большим пальцем, сказал Витек. – С ним хоть на рыбалку, хоть самогоночки выпить – хоть куда.

И поговорить по душам всегда можно. А с бабами этими… Нет, с бабами лучше отдельно. Эти пускай здесь, а те – там. Иначе, кроме головной боли, ничего от них не получишь.

Витек все продолжал говорить, поучая Гурова, как нужно обращаться «с этими бабами», чтобы не нажить себе головной боли, и полковник уже было заскучал, как вдруг ему пришла неожиданная идея.

Если этот донжуан из Тулы такой разбитной и на все гораздый малый, то не попытаться ли с его помощью выйти на Эллу? Конечно, шансов – один на миллион, но чем черт не шутит? Та «веселая и сопливая», с которой Витек «ходит по кабакам», она ведь не в вакууме существует. У нее есть подруги, знакомые. А у тех – тоже знакомые и подруги.

Назвать имя, адрес, сказать, что знающие люди рекомендовали девушку как очень способную. Витек на такую приманку наверняка клюнет. Захочет познакомиться и, поскольку сам он не местный, заставит свою «сопливую» подружку приложить усилия в нужном направлении. А дальше уже дело техники. И небольшого везения. Пускай поищет. Владимир все-таки не Москва, найти здесь нужного человека проще.

Между тем его разговорчивый сосед становился все веселее, язык у него начал заплетаться, что заставило Гурова предположить, что банка пива в его руке – отнюдь не первая.

– Да, с ними нужно ухо востро держать, с этими бабами, – говорил он. – А то вон здесь, на этаже, мужика одного насмерть ухайдакали. Он их назвал целых четыре штуки, а наутро в номер заходят, глядь, а он мертвый лежит. Не справился, бедный, вены себе вскрыл. – Сказав это, Витек снова весело и заливисто расхохотался.

– Да ну? – изумленно вскинул брови Гуров.

– Точно! Мне дед сказал, уборщик здешний. Он все про всех знает. Так что информация стопудовая, даже не сомневайся.

– А ты знал его, мужика-то?

– Я?то? А на что мне? Мало ли тут народу живет, что я, должен всех знать? Просто я вчера вечером, когда в гостиницу возвращался, видел, как к нему в номер «телки» входили. Аж четыре штуки, представь? Конечно, тут и жизни будешь не рад, – снова хохотнул Витек.

– Точно – четыре?

– Точнее не бывает. Я их видел, как тебя сейчас.

– Серьезно? И как из себя? Есть на чем глазу отдохнуть?

– Ничего, подходящие. Две с такими длинными волосами были. Темная и светлая. А две – с короткой стрижкой. Тоже брюнетка и блондинка. Брюнетка, та почти под мальчика стриженная. А блондинка ничего, кудрявенькая.

– А на вид как? Симпатичные? – продолжал демонстрировать неподдельный интерес Гуров.

– Вот тут ничего не смогу тебе сказать, – сокрушенно проговорил правдивый Витек. – Я следом за ними шел, так что лиц и не видел почти. Но фигурки у всех что надо. Как на подбор. Ножки, попки – все на своем месте.

– Да, кстати, – как бы невзначай проговорил Лев, – тут мне одну подругу порекомендовали. Так, случайно разговор зашел. Очень хорошие отзывы. Может, слышал – Элла? Говорят, девушка с большими способностями.

– Элла?

Витек сосредоточенно сдвинул брови и молчал минуты три, явно перебирая в памяти «список контактов». Глядя на эту напряженную работу мысли, Гуров думал, что, рассказывая о себе, его новый знакомый сильно поскромничал. Школьной учительницей и веселой подружкой для кабаков дело здесь определенно не ограничивалось.

– Нет, такую не знаю, – наконец ответил Витек.

– Жаль, – разочарованно вздохнул Лев. – Очень уж отзывы впечатляющие. Судя по рассказам, девушка – просто ураган.

– Да? – проговорил Витек, и глаза его заблестели. – А что же эти рассказчики твои, сами-то не могут тебя с ней познакомить?

– В том-то и дело, что не могут. Они, понимаешь, местные. Вот вроде тебя – на глазах у тещи налево ходить не решаются. Адрес только сказали, где она живет. Но не могу же я вот так просто, с улицы зайти. Нужен предлог какой-то. Или хотя бы знакомые общие. Может, спросишь у своей молодухи? Вдруг она ее знает?

– Ладно, так уж и быть. Тебе – как соседу. Валяй, говори свой адрес. Люди должны помогать друг другу. Тем более мы, командированные. – Витек снова расхохотался, и, уже окончательно уверившись в бессмысленности этой затеи, Гуров назвал адрес Эллы.

3

На следующее утро Витек спозаранку отправился «на экскурсию», сказав, что заботливая учительница наверняка уже настряпала блинчиков ему на завтрак, и снова пообещав навести справки по поводу Эллы.

Гуров за неимением знакомых, которые могли бы пригласить его на блины, уже собирался позавтракать в гостиничном ресторане, когда в номере появился некто, заставивший его переменить планы.

Громыхая огромным пылесосом, с полными руками каких-то веников, щеток, совков и лопаточек, в номере водворился пожилой мужчина в форменной, коричневой с золотым кантом, одежде, тот самый, которого полковник вчера видел возле лестницы и с которым решил обязательно переговорить.

– Мне прибрать нужно, – хмуро глянув из-под сдвинутых бровей, проговорил мужчина. – Не помешаю?

– Нет, нисколько, – улыбнувшись, ответил Лев. – Всегда приятно, если в гостиницах следят за чистотой. Постояльцы ведь, наверное, бывают разные?

– Да уж, – пробурчал дед, раскладываясь со своими щетками. – Вот уж и правда разные. Одни – тише воды ниже травы, в номер войдешь – не сразу догадаешься, что и люди-то тут живут. А другие… Три дня живут, а в номере после них – будто Мамай прошел. Намусорят, окурков накидают, помадами намажут кругом. Глаза бы не глядели!

– И вам все это убирать приходится? – посочувствовал Гуров.

– Приходится, – буркнул дед. – Работа моя такая. Я – чистильщик. Знаешь, как в кино? Есть такой – чистильщик. Приходит и за всеми чистит. Вот и я так же. Ковры, мусор этот – все на мне. Вся сухая уборка. А после меня уже горничные. Пыль по верхам протирают.

– Но самое сложное вам достается?

– А то!

– Да, тяжелая работа, – соловьем разливался Гуров, уже поняв, на что нужно ловить. – И неблагодарная, наверное?

– Какое там! Хорошо, если не пошлют куда подальше, а так и за человека никто не считает. Приходишь прибрать, а им, видите ли, мешает. Им лучше в грязи по уши сидеть. А с меня, между прочим, начальство спрашивает. А они выпендриваются, лишь бы важность свою показать.

– Да, люди разные, – философски заметил Лев. – Но я лично, наоборот, очень рад вашему появлению. Сидеть по уши в грязи не имею ни малейшего желания.

– Ты – ничего, уважительный, – испытующе смерив его взглядом, проговорил дед, – не то что некоторые. Три дня живут, а за все время даже на пять минут в номер не пустят. Намусорят, окурков накидают. Выгребай потом после них. Вот и допраздновались. И поделом. Любите в номере запираться – вот и пожалуйста!

Поняв, что задетый за живое дед выходит на нужную ему тему, Гуров навострил уши.

– Так бы зашел кто, может, оно все и по-другому обернулось бы, – продолжал тот. – Все, как-никак, живой человек. Подсобить чего, на помощь позвать. А не хотите, и не надо. Помирайте сами, как хотите. Наше дело маленькое. – Обиженно засопев, дед начал возиться со своим пылесосом.

– Говорят, здесь на этаже мужчина скончался? – осторожно спросил Лев.

– Скончался, – снова коротко бросил дед. – Думал, наверное, что до ста лет вот так, играючи, гарцевать будет, ан нет, судьба-то иначе распорядилась. От судьбы-то не уйдешь. И девок назвал, и шампанского накупил, а все без толку. Скончался. И не съел, и не выпил ничего. Почти.

– Говорят, самоубийство?

– Какое там самоубийство! – Дед саркастически усмехнулся, но явно не для того, чтобы показать, что ему очень весело, а для того, чтобы дать понять, что о подобной версии не может быть и речи. – Самоубийство! Кто ж перед самоубийством девок-то набирает полный номер? Да шампанского, да закусок всяких. Нет, мил-человек, так перед самоубийством не поступают. И не собирался он убивать себя, даже в мыслях не держал, это уж ты не сомневайся. Я на свете-то пожил, кое в чем разбираюсь. А вот то, что «казачка» к нему подослали, это вернее будет. Это я тебе перед кем хочешь, на каком угодно суде присягну.

– Казачка? – недоумевающе поднял брови Гуров. – Какого казачка?

– Какого? А такого. Девки-то эти сюда к нему одни и те же ходят. Я уж их всех наизусть выучил. Их тут две бригады, на смену. В один приезд одна, в другой – другая. А иногда и в одну «командировку» обе смены задействует. А в этот раз, как приехали они, – я тут по лестнице спускался, как раз вечернюю приборку закончил, – смотрю: трое как обычно, знакомые, значит, а одна – новенькая. Ни разу ее здесь не видел. Прошли они в номер, заперлись, как всегда. А потом и нашли его, «самоубийцу» этого. А девки той и след простыл. Вот ты и думай, какой такой «казачок».

– Да у вас тут прямо детективные истории какие-то, – с простодушным изумлением произнес Гуров. – Так вы, значит, думаете, что это новенькая все подстроила? Только как же ей удалось? Все-таки здоровый мужчина. Как она с ним справилась?

– Кто там чего подстроил, этого я не знаю, – отрезал дед. – Не видал. А то, что девка эта была, а потом сплыла, факт верный. Самой-то ей, может быть, и делать ничего особенного не наказывали. Может быть, она должна была просто снотворного в стакан подсыпать, чтобы в нужный момент все были в бесчувствии, – вот и вся недолга. А остальное, что надо, это и другой кто мог сделать. Она дверь открыла, кого надо впустила, да и заперлась опять. Долго ли дело? А уж что там и как после этого происходило – об этом что хочешь предполагать можно. Ночь длинная.

Слушая рассуждения «чистильщика», полковник не мог не отметить, что они во многом перекликаются с его собственными и, возможно, не так уж далеки от истины.

– К тому же заметь, – продолжал дед, – обнаружилось-то все это уже в обед, считай. Чего они, спрашивается, там делали целых полдня? Ванну, что ли, принимали вместе с пловцом-то этим? Нет, мил-человек, ты этого мне даже и не говори. Это я тебе ни под каким видом не поверю, чтобы девки, увидев покойника, спокойненько продолжали в номере сидеть. Дрыхли они. До обеда спали, а как прочухались – мужика этого увидели и подняли гвалт. Повыскакивали из номера, даже не оделись толком. А с чего это может взяться, чтобы аж три человека спали до такого времени одинаково? Ась? Вот ты и думай.

– Дела! – протянул Гуров. – Только вот чего я не пойму: если вы говорите, что мужик этот – непутевый такой, все только девки да шампанское у него на уме, кому же тогда могло понадобиться убивать его? Да и за что?

– Кому? Да кому угодно. Это он с виду дурачком смотрит, все с девками заигрывает, а тоже, видать, себе на уме. Крученый. И дружки у него такие же.

– А здесь и дружки бывали?

– Бывали, как же. Он ведь у нас клиент, считай, постоянный, всегда в этом номере останавливается. Вот они и ходят сюда к нему как домой. Один высокий такой, волосы прямые, губы тонкие. Злой. Как ни придет, все ругается. И появится-то – зверем смотрит, а уж когда уходит, так вообще лучше к нему не приближаться. Как ошпаренный из номера выскакивает, того и гляди укусит. А этому, нашему-то, – все нипочем, как с гуся вода. Только этот из номера выйдет, глядишь – через пять минут уже девки туда заходят, и пошло веселье. Визжат, под музыку скачут, помадой стены мажут, а ты потом убирайся за ними! А как-то еще с одним приезжал. Тот помоложе, в очках. Длинный такой, худой. Хлюпик. Приехали они, заселились, а через время и тонкогубый этот подошел. За компанию, значит.

– Опять ругался?

– Нет. Тогда все миром обошлось. Только хлюпика обидели. Этот, наш-то, когда тонкогубого спровадил, как обычно, девок позвал, а долговязого из номера и выпроводил, другой ему сдал. Иди, говорит, в сторонке обожди, пока мы тут с девушками о своем потолкуем. А тому, чай, тоже интересно. Но нет, не пустил. Как обычно, три дня куролесил, на четвертый уехал. И долговязый этот с ним, отчалил несолоно хлебавши.

– Неужели вот так-таки все три дня в номере и сидит? – изумлялся Гуров. – Безвылазно?

– Нет, почему. Иногда выходит. Перерывы делает. То бишь делал. А теперь-то уж все. Кончились красные денечки. Откукарекал. – Дед явно не испытывал сожаления по поводу безвременной кончины неуважительного постояльца и даже не пытался это скрыть.

– Так, значит, этот тонкогубый сердился на вашего-то? – снова попытался Гуров вывести на интересующую его тему.

– А то! Говорю же, как появится, на весь этаж ор стоит.

– А из-за чего ругались-то? Из-за денег, что ли?

– Не знаю, может, и из-за денег. Тонкогубый-то, он все как-то непонятно говорил, все у него термины какие-то замысловатые. Не разберешь. А наш всегда одно и то же твердил: я, дескать твоего ничего не беру, делю честно. Бывало, убираться придешь, так уже возле двери слышно, что ругаются. Ага, думаю себе, значит, опять этот здесь. Тогда и не стучу даже. Послушаю-послушаю, да и ухожу восвояси. От греха подальше.

– Правильно, – одобрительно кивнул Лев. – Зачем под горячую руку соваться? Нахамят только, обидят ни за что ни про что, вот и все удовольствие. А этого тонкогубого он по имени никогда не называл? А то у меня знакомый есть, похож по описанию. Тоже волосы прямые, губы тонкие. И злой всегда.

– По имени-то? – задумался старик. – Вроде Сергеем кликал. Да, кажется, Сергей.

– А не Семен? Знакомого моего Семеном зовут.

– Нет, не Семен. Точно не Семен. Сергей. А злых-то, мало ли их на свете? Хоть Семен, хоть Сергей, хоть кто может быть. Необязательно твой знакомый.

– Это точно. А волосы у него какие? Темные?

– Нет, блондин. Русые волосы.

– Тогда точно не Семен. У него черные, как вороново крыло. Заговорил я вас, а вам, наверное, делами заниматься нужно. Пойду кофейку выпью, не буду мешать.

– Да нет, ничего, – с явным сожалением провожая Гурова взглядом, сказал общительный дед. – Ты ничего, уважительный. Не то что некоторые.

Выйдя из номера, Лев медленно спускался по широкой лестнице на первый этаж, обдумывая только что полученную информацию.

Помимо подтверждения его собственных предположений о том, что происшедшее не было самоубийством и что преступление совершено при самом активном участии загадочной Светы, беседа со стариком давала много дополнительного материала для размышлений.

Новые персонажи, неожиданно возникшие в этой истории, навели его на мысль, что, сосредоточившись на обманутых вкладчиках, он как-то совершенно выпустил из виду партнеров. Проскурин работал не в вакууме, и если его принципы ведения бизнеса были одинаковы по отношению ко всем без исключения, то ничего удивительного, если бы оказалось, что претензии к нему имеют не только клиенты, но и кто-то из коллег.

«Да, работы здесь, похоже, непочатый край, – думал Гуров, устраиваясь за столиком в ресторане и заказывая завтрак. – Во всех подробностях изучить личность Рудецкого, проверить, как работала фирма Проскурина здесь, в Москве, и на каких условиях был продан отель во Владимире, навести справки о том, с кем работал бизнесмен и были ли у него партнеры, достаточно серьезные, чтобы их можно было отнести к разряду «опасных», – одного этого хватит на всю следующую неделю. А ведь еще имеется «проект» в Таиланде. Не стоит забывать, что Проскурина убили именно во время второй аферы, так что, возможно, история с Золотым кольцом здесь вообще не актуальна. Интересно, есть ли у Мишина документы по фирме? Кто он такой, этот тонкогубый Сергей? Партнер? Или кто-то из нынешних собственников отеля, с которым не до конца решены какие-то вопросы? Ясно одно – он не из тех, кто находится с Проскуриным постоянно. Иначе ему незачем было бы являться в отель и портить отдых бизнесмену, лишь изредка появлявшемуся на родине. Основную часть жизни Проскурин в последнее время проводил в Таиланде, и если бы «тонкогубый» был его партнером, все вопросы решались бы там».

Да, с этим парнем стоило разобраться. Партнер или не партнер, но этот Сергей, несомненно, был в курсе всех дел Проскурина. Он знал, когда тот приезжает в Россию, знал, где он останавливается. И наверняка знал, как проводит Проскурин свое время в отеле. Вполне возможно, он был даже знаком с теми двумя «бригадами» девушек, о которых упоминал старик. А это уже прямое указание на возможность организовать преступление. Чтобы в нужный момент подсунуть Свету, необходимо было учесть массу тонких нюансов, и сделать это мог только тот, кто во всех подробностях знал расписание Проскурина.

Кто еще мог обладать такой информацией? Рудецкий? Возможно. Он ведь говорил, что, добиваясь возвращения своих денег, много чего узнал о бизнесмене. Но если Рудецкий – заказчик, обращаться к нему с подобными вопросами не стоит. И достоверность ответов сомнительна, да и проколоться нетрудно. А знать, что он тоже под подозрением, многоуважаемому депутату совершенно ни к чему.

«Нужно будет поговорить с Мишиным, – определялся с ближайшими планами полковник. – Поднять все документы по этой афере с Золотым кольцом, посмотреть, как в действительности распределялись доли, кому и на каких условиях сейчас принадлежит отель. Узнать, кто еще, кроме Рудецкого, мог сделать крупное вложение. Заказчик наверняка не из рядовых граждан. Судя по тому, как организовано преступление, это человек не только с деньгами, но и со связями. Причем со связями в совершенно определенных кругах. Все эти Светы и Эллы, Лелики и Наили – все они принадлежат к весьма специфичной социальной группе, и чтобы заставить их на себя работать, необходимо иметь особого качества «авторитет». Кто этот легализованный из «бывших», о котором упоминал Рудецкий, перечисляя собственников отеля? Не мешало бы и с его биографией ознакомиться поподробнее».

Гуров уже заканчивал завтрак, когда позвонил несколько подзабытый за всеми этими новостями Витек.

– Не судьба, Лева, – сокрушенно проговорил он, и по интонациям было понятно, что его самого весьма огорчила эта неудача. – Не знает моя ее, эту твою Эллу. И сама вспоминала, и подружек своих спрашивала – нет, никто там, по адресу этому, что ты дал, не живет. То есть, я имею в виду, никто из знакомых наших не живет. Некому нас с тобой представить. Разве что так, без приглашения явимся.

– Выставят.

– Думаешь?

– Уверен.

– Что ж, значит, не судьба.

Расстроенный Витек отключился, и, слушая короткие гудки в трубке, Гуров слегка усмехался, думая, что угадал с наживкой, которую следовало насадить на крючок. Парня явно разобрало не на шутку.

Витек снова вернул его к мыслям о загадочной Свете. Он уже получил довольно внятное представление о том, каким образом Света попала в номер к Проскурину и что после этого в номере произошло. Но как она вышла? И когда?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34