banner banner banner
Тайна убитой актрисы
Тайна убитой актрисы
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Тайна убитой актрисы

скачать книгу бесплатно

– Да, насчет этого пункта у меня тоже есть большие сомнения, – сказал Гуров. – Это я насчет гостиницы. До ночи еще далеко, и мы сюда не отдыхать приехали. Давай, лейтенант, лучше поедем в ваше управление и побеседуем с твоим начальником майором Проценко. Это не он, случайно, ведет расследование убийства актрисы Прокофьевой?

– Так точно, это расследование возглавил Константин Петрович, – ответил лейтенант.

– И что в таком случае помешает нам с ним встретиться и побеседовать? – спросил Крячко. – Или он уже дома сидит, чай пьет и котлету кушает?

– Какая котлета! – возмутился Козлов. – У нас третий день все управление на ушах стоит. Мы все этим делом занимаемся. То одно направление проверяем, то другое. Майор сейчас, конечно, на работе. Только он мне строгое указание дал, приказал отвезти вас в гостиницу, устроить, дать отдохнуть. А уже потом, когда у вас будут силы…

– Сил у нас хоть отбавляй, – заверил лейтенанта Крячко. – Просто через край лезут, прямо как тесто из квашни. Так что нечего тут рассусоливать, поехали в управление, с ходу приступим к работе.

– Хорошо, поехали, – согласился лейтенант. – Но только уж вы сами объясните майору, что заставили меня это сделать.

– Не беспокойся, объясним, – заверил его Крячко.

Лейтенант довел визитеров до машины, сел за руль и повез их управление. По дороге он предупредил своего начальника о том, что план по размещению московских гостей в гостинице провалился. Они едут в управление.

Когда полковники прибыли на место и поднялись на второй этаж, где находился кабинет майора Проценко, там гостей уже ждали. Майор стоял посреди кабинета. Когда визитеры вошли, он представился первым. Это был человек среднего роста, лет около сорока, с коротко подстриженными черными волосами.

– Рад вас видеть, – сказал начальник управления, когда процедура представления закончилась. – Хоть вы и отказались ехать в гостиницу. Честно сказать, нам тут совсем не до отдыха.

– Вот и мы с Львом Ивановичем решили, что делу время, а потехе час, – ответил Крячко. – Давай, Константин Петрович, сядем рядком, поговорим ладком. У нас тут по дороге возникли кое-какие вопросы, вот мы бы их и задали.

– Да, конечно, садитесь. Давайте я введу вас в курс дела и отвечу на все вопросы, – сказал майор.

Они втроем сели вокруг стола майора. Лейтенант Козлов примостился в углу.

– Вводить нас в курс дела нет необходимости, – сказал Гуров. – Начальник главка перед отлетом дал нам материалы, присланные вами, и мы успели их изучить. Так что какое-то представление об этом деле у нас есть. Поэтому я начал бы прямо с тех вопросов, которые у нас возникли.

– Хорошо, давайте начнем с вопросов, – согласился майор.

– Почему вы в первую очередь задержали мужа убитой актрисы, я, в общем-то, понимаю, – проговорил Гуров. – Вы подозревали его в убийстве из ревности, так?

– Именно так, – отвечал Проценко. – Чтобы вы лучше понимали суть дела, я вам покажу несколько фотографий убитой женщины. – Он выложил на стол десяток снимков Елены Прокофьевой.

Актриса была запечатлена в разных ролях, а также в своем естественном облике, такой, какой она выглядела во время встреч со зрителями.

Гуров вгляделся в эти снимки, покачал головой и заявил:

– Да она настоящая красавица! Какая милая женщина!

– Теперь вы понимаете, почему мы сразу подумали о ревности, – сказал майор. – Муж погибшей актрисы, Иннокентий Прокофьев, тоже мужчина видный, но все же не такой красавец, как Елена. Да вот он, посмотрите на него. – Майор выложил на стол вторую порцию фотографий, на которых был запечатлен Иннокентий Прокофьев.

Это был высокий, хорошо сложенный мужчина со жгуче-черными волосами, короткими усами и волевым подбородком.

– Да, мужчина видный, – сказал Гуров. – А чем он занимается?

– Иннокентий ведет курсы по обучению бизнесу, – ответил Проценко. – Если точнее сказать, он внушает людям уверенность в их способности заниматься каким-то делом. Эта специальность называется «бизнес-тренер». Я беседовал с людьми, с которыми он работал. Они говорят, что у него неплохо получается. Зарабатывает он вполне прилично.

– А как они познакомились с Еленой? И давно ли?

– Нет, сравнительно недавно. Они поженились два года назад, а познакомились за полгода до этого у приятелей Иннокентия. Елена попала туда вместе с подругой. Уж если речь зашла об их отношениях, то давайте я расскажу вам все, что мне удалось узнать на эту тему. Я беседовал с Сорокиными – это те самые люди, на квартире которых познакомились Елена и Иннокентий, – встречался и с другими друзьями. Все говорят, что Иннокентий глубоко любил жену, и она отвечала ему взаимностью. Никто из друзей этой семьи не мог вспомнить никаких конфликтов. Если таковые и были, то супруги никогда не выносили их наружу.

– Не может быть, чтобы не было никаких трений, – заметил Крячко. – Актерская среда весьма специфическая. Всегда имеются поклонники, ухажеры. Цветы, подарки, кто-то провожает актрису после спектакля. Не может быть, чтобы муж не ревновал такую красавицу жену!

– Возможно, Иннокентий и ревновал, – произнес майор. – Скорее всего, так оно и было. Но эта ревность никогда не приводила к ссорам, о ней никто не знал.

– Тем не менее вы задержали Прокофьева именно по подозрению в убийстве из ревности, – сказал Гуров.

– Мы же тогда ничего не знали об их семейной жизни, – вступил в разговор лейтенант Козлов. – Это я потом уже выяснил про их отношения, когда меня товарищ майор послал все это узнавать. Тогда у нас и возникли сомнения в том, что это мог сделать Иннокентий. Тем более с такой жестокостью.

– Но освободили вы его из СИЗО не по этой причине, я думаю, – заметил Гуров. – А почему?

– Из-за алиби, – ответил Проценко. – У Иннокентия Прокофьева оно оказалось поистине железным. В день, когда была убита Елена, он не только был в деловой поездке в Волгограде, но еще и умудрился, находясь в ресторане, вступить в конфликт с какой-то соседней компанией и поучаствовать в драке. За это Прокофьев был задержан и провел ночь в участке. То есть он никак, даже теоретически, не мог прилететь в Заозерск, чтобы убить жену.

– Но ведь месть необязательно осуществлять собственными руками, – заметил Крячко. – Можно и киллера нанять. Вы эту возможность не проверяли?

– Как раз сейчас мы ее и проверяем, – ответил майор. – Отслеживаем все контакты Иннокентия за последние два месяца, прослушиваем звонки. Пока ничего похожего не находится.

– Иннокентий вообще не тот человек, который станет нанимать киллера, планировать убийство, – добавил лейтенант. – Если психологический портрет человека хоть что-то значит, то в данном случае он решительно говорит: нет, Иннокентий этого не делал!

– Что ж, я вижу, пора мне взглянуть на этот портрет самому, – сказал Гуров. – Я имею в виду, что надо бы мне побеседовать с мужем погибшей актрисы. Теперь я считаю, что надо начать с него, а уже затем встретиться с двумя свидетелями, которые обнаружили тело убитой женщины.

– То есть вы сейчас хотите ехать к Иннокентию? – осведомился Проценко.

– Да, сейчас, – ответил Гуров. – Заодно я хочу осмотреть место преступления. Конечно, прошло три дня, все теперь выглядит не так, но все равно нужно взглянуть на эту квартиру. Да, кстати, дайте-ка посмотреть фото, сделанные криминалистами.

Проценко достал из ящика стола еще одну пачку снимков и разложил их перед сыщиком. Тот внимательно стал изучать эти картинки одну за другой. Его интересовало и фото, запечатлевшее труп самой Елены, лицо которой было изуродовано пытками, и общий вид комнаты, где было найдено тело актрисы, второе помещение и кухня.

Наконец Гуров отложил фотографии в сторону и сказал:

– Да, необычное дело, очень даже нерядовое. Надо обязательно поговорить с этими двумя свидетелями, а еще с коллегами убитой. А сейчас, если можно, давайте поедем, побеседуем с мужем погибшей актрисы.

– С этим никаких трудностей быть не должно, – заявил майор. – Иннокентий Прокофьев находится под подпиской о невыезде, из Заозерска он никуда отлучиться не может. Но на всякий случай я ему все же позвоню. Вдруг он к друзьям пошел горе заливать? Или не надо звонить? Может, вы хотите к нему внезапно нагрянуть, застать врасплох?

– Зачем же нам нужна такая внезапность? – сказал Гуров. – Позвони, узнай, дома человек или нет, предупреди о нашем визите. Да и поедем.

Майор достал телефон, нашел нужный номер. Спустя пару минут он сообщил сыщикам, что Иннокентий Прокофьев находится дома.

– Тогда вперед! – скомандовал Гуров.

Глава 3

Дом, в котором жила и была убита Елена Прокофьева, выглядел непримечательно. Это была самая обычная девятиэтажка новой постройки, правда, расположенная в хорошем районе. Майор позвонил в домофон, и, когда дверь открылась, сотрудники уголовного розыска поднялись на пятый этаж. Здесь их уже ждали. Дверь квартиры номер двадцать была приоткрыта. За ней стоял высокий черноволосый мужчина, которого Гуров совсем недавно видел на фотографии, муж убитой актрисы.

Однако сыщик отметил, что мужчина сильно изменился. На фотографии он выглядел уверенным в себе, энергичным, настоящим победителем. Сейчас же перед оперативниками стоял понурый человек, согнувшийся словно от тяжелой болезни. Это был совсем не победитель, а жалкий неудачник.

– Это вы из полиции? – спросил он. – Вы мне звонили? Проходите. – Иннокентий повернулся и направился в глубину квартиры.

Он привел посетителей в комнату, посредине которой стоял красивый овальный стол, а вокруг него – стулья, выдержанные в том же стиле. Оперативники сели, хозяин устроился наискосок от них, на другом конце стола.

Гуров оглядел комнату и произнес:

– Давайте я сначала представлюсь. Меня зовут Лев Иванович Гуров, я приехал из Москвы, чтобы помочь местным товарищам раскрыть убийство вашей супруги. Вот это мой коллега полковник Крячко, он тоже из Москвы. Ну а местных товарищей, я думаю, вы знаете. Скажите, эта комната, где мы сидим, гостиная?

– Да, у нас она считалась гостиной, а также столовой, – отвечал Прокофьев. – Еще она служила Лене для репетиций. Там, в спальне, меньше места. А ей иногда по роли нужно было двигаться, перемещаться, поэтому она здесь занималась.

– То есть днем ваша жена обычно находилась именно в этом помещении?

– Да, эта комната была у нее вроде кабинета. Вон там она распечатывала роли. – Прокофьев кивнул на компьютер и принтер, стоявшие на столике, приткнувшемся в углу комнаты.

– Компьютер, я думаю, ей был нужен в основном для переписки с театром? – предположил Гуров.

– Нет, переписывалась она по телефону, – ответил Иннокентий. – А компьютером пользовалась в основном для общего развития. Искала статьи о драматургах, о прежних постановках пьесы, которую они сейчас репетировали, о разных трактовках роли. Она очень вдумчиво ко всему подходила. – Его лицо исказилось словно от сильной боли, последние слова он едва выговорил.

Гуров с сочувствием поглядел на человека, сидевшего напротив него, и сказал:

– Простите, что мы вас расспрашиваем в такое время. Поверьте, я понимаю, как вам тяжело. Но ведь вы тоже хотите, я думаю, чтобы убийца вашей жены понес наказание. Чтобы это произошло, мы должны узнать все обстоятельства трагедии, случившейся здесь.

– Хочу ли я, чтобы он понес наказание? – медленно выговорил Иннокентий. – Да если бы я знал, кто он и где находится, то своими руками удушил бы этого мерзавца!

Он поднес к лицу свои довольно крупные, сильные руки. Сейчас они дрожали.

Гуров не стал больше говорить слов сочувствия. Он знал, что этим не поможет горю, даже наоборот, только растравит его. Сейчас нужно было вести допрос как можно более деловито, сухо.

– Как я понял из материалов дела, убийца провел в вашей квартире настоящий обыск, все здесь перерыл. Как вы думаете, что он искал? – проговорил Лев Иванович.

– Что искал? – Иннокентий пожал плечами. – Откуда я знаю? Возможно, просто дорогие вещи. И нашел их. У Лены были кое-какие украшения, в столе лежали деньги и коллекция старинных монет. Все это исчезло.

– В какую сумму вы оцениваете ваши потери?

– Меня уже просили оценить. – Иннокентий покосился на майора Проценко. – В общем, все это стоит около двадцати тысяч рублей.

– Не так уж и много, – задумчиво произнес Гуров. – Из-за этой суммы люди не идут на такое преступление. Скажите, в последнее время вы не замечали вблизи вашего дома посторонних? Не видели, чтобы кто-то следил за вашей женой?

– Этот вопрос мне тоже уже задавали, – сказал Прокофьев. – Нет, никакой слежки я не замечал. Впрочем, я не считаю себя наблюдательным человеком. Думаю, что если какой-нибудь субъект будет идти за мной совершенно открыто, то я так его и не замечу. Лена тоже такая… была. Мы с ней всегда жили открыто, не думали ни о какой слежке.

– А звонки с неизвестных номеров? – продолжал спрашивать Гуров. – Они были?

– Были, конечно, – ответил Иннокентий. – Штук по десять в день, а иногда и больше. В основном звонили поклонники Елены, которые жаждали услышать ее голос. Если отвечала она, то эти люди вступали в разговор, если я – отключались. Еще, конечно, всякая реклама, мошенники. Вы же знаете, сейчас много всяких таких развелось.

– Поклонники, – пробормотал Гуров, затем повернулся к заозерским полицейским и осведомился: – Телефон Елены у вас находится? Если так, то вы все звонки на нем проверили?

– Еще нет, товарищ полковник, – ответил лейтенант Козлов.

Из этой фразы Гуров понял, что проверка телефона убитой актрисы была поручена именно ему.

– Чтобы до завтрашнего утра эта работа была закончена! – жестко потребовал сыщик. – Проверить все входящие звонки, установить, с каких телефонов они сделаны, кому принадлежат эти аппараты.

– Какой период нужно охватить? – спросил лейтенант.

– Думаю, месяца хватит, – ответил сыщик.

– Месяц?! – удивился Козлов. – За такой период я до утра не успею.

– Ладно, дам тебе еще сутки, – сказал Гуров. – Но это крайний срок, – затем сыщик снова повернулся к Иннокентию и спросил: – Значит, слежки за собой или женой вы не заметили, особо подозрительных звонков тоже не было. Выходит, в жизни вашей семьи за последний месяц не случалось ничего особенного. Или все-таки что-то было? Постарайтесь вспомнить. Может быть, имел место какой-нибудь странный, даже нелепый эпизод, которому вы не придали значения?

– Странный эпизод, – медленно повторил Иннокентий слова сыщика. – Погодите, дайте вспомнить. Знаете, действительно было кое-что странное. Но мы не придали этому особого значения, даже заявление не стали писать.

– О чем заявление? – поинтересовался Гуров. – Что случилось?

– Да кто-то залез к нам на дачу, – объяснил суть дела Прокофьев. – Она находится на левом берегу Волги. Ничего особенного, обычный, самый простой домик, участок в четыре сотки.

– А кто занимался садоводством, вы или ваша жена? – спросил Крячко.

– Нет-нет, никаким садоводством мы не занимались! – Иннокентий махнул рукой. – Мы оба совершенно не по этой части. Дача нам досталась по наследству. Понимаете, мама у меня умерла два года назад и оставила мне этот участок. У нас с Еленой как раз в это время отношения были в самом разгаре, мы часто встречались, то здесь, то там. Ездили и на эту дачу. Конечно, мы там ничего не сажали, не выращивали. Ну а потом, когда поженились, решили оставить ее просто как летний домик. Я там несколько раз за сезон выкашиваю траву, чтобы вид не был совсем уж дикий и перед соседями не было стыдно. Мы летом иногда приезжали туда с друзьями, купались, жарили шашлыки.

– Это понятно, – сказал Гуров. – Так что случилось с этим вашим летним домиком?

– Этим летом, а если точнее, в конце августа, мы с друзьями, как обычно, приехали туда вечером в пятницу. Сначала ничего не заметили. Ворота, калитка, дверь в дом были заперты и стекла целы. Но внутри все оказалось вверх дном. Все вещи из шкафа выброшены, из тумбочки тоже. В сарае, где мы инструменты храним, точно такая же картина. Даже диван «дорогие гости» вспороли.

Гуров, Крячко и майор Проценко переглянулись. Картина, которую описывал Иннокентий Прокофьев, была им хорошо знакома. Так почти всегда выглядели помещения, где какой-то неумелый и торопливый человек проводил обыск.

– Стало быть, у вас что-то искали, – заключил Гуров. – А скажите, что-нибудь пропало?

– В том и странность, что почти ничего, – отвечал хозяин квартиры. – Так, кое-какая мелочь. Например, куртка моя, в которой я по грибы ходил, а еще нож. Хороший был, финский, мы им все время пользовались. Больше ничего.

– Было у вас на даче что-то ценное, что стоило бы взять? – спросил Проценко.

– Да, кое-что было. Телевизор там стоит довольно новый, ноутбук есть, посуда вполне приличная. Лена была очень неравнодушна к хорошим вещам, хотела, чтобы у нас все было красивое, лучшего качества. Так вот, ничего этого грабители не взяли, даже не разбили. Ведь иногда в дачные домики забираются не они, а бомжи или мальчишки. Одни хотят переночевать, вещами разжиться, а другие – из озорства. Нам знакомые много таких историй рассказывали. Такие визитеры почти всегда при этом многое портят, разбивают, иногда могут и всю дачу сжечь. А тут ничего подобного.

– Вы спрашивали соседей, сторожей? – полюбопытствовал Крячко. – Может, кто-то видел кого-то подозрительного?

– Да, мы ближних соседей спросили, – сказал Иннокентий. – Но они вроде никого не видели. Только дядя Толя – он за два участка от нас живет, летом с дачи не уезжает, все время там находится – сказал, что видел какого-то незнакомого мужика, который проходил по нашей улице. Но у нас часто такое случается. Люди туда-сюда бродят, предлагают ремонт разного вида, навоз продают, песок. Так что он на этого мужика особого внимания не обратил.

– А заявление в полицию вы, значит, подавать не стали? – спросил лейтенант Козлов, в голосе которого слышался явный упрек.

– Зачем же мы стали бы подавать заявление? Да у нас его и не приняли бы. Ведь ничего не пропало, ущерба нет. Зачем же искать того типа, который к нам залез?

– Может, у вас на даче все же было что-то ценное, что искал вор, – предположил Гуров, – но так и не нашел?

Однако Иннокентий решительно помотал головой и проговорил:

– Нет, такого у нас на даче не было. Ничего дороже посуды и телевизора.

– Вы сказали, что это было в конце августа, – напомнил Иннокентию Крячко. – Значит, совсем недавно?

– Ну да, получается, что две… нет, три недели назад, – отвечал хозяин квартиры.

– А дома у вас есть что-то ценное? – продолжал интересоваться Гуров. – Что здесь мог искать грабитель?