Леонид Орлов.

Галстук с тугим узлом



скачать книгу бесплатно

© Орлов Л., 2017

© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2017


На основе реальных событий

* * *

Пролог

– Останови здесь, Джерри, – Коулман хлопнул водителя по плечу и повернулся на сиденье старенького открытого джипа, вглядываясь в заросли кустарника по обе стороны дороги.

В кронах низкорослых изогнутых дубов метались птицы, то ли пытаясь поделить добычу, то ли отгоняя от гнезд змею. Здесь, на Никарагуанском нагорье, было прохладнее и суше, чем в нездоровом климате болот Москитного Берега. И Коулман назначил встречу именно здесь, в департаменте Чонталес, севернее городка Эль-Чиле, чтобы хоть немного отдохнуть от назойливых насекомых, вечного липкого репеллента на коже и излишней потливости, когда рубашка на спине и под мышками всегда остается мокрой.

Широкоплечий светловолосый Джерри Эптон, в прошлом морской пехотинец, держался уверенно. Это была его третья по счету операция за пределами Штатов. Начальство говорило, что из парня будет толк, что у него хватка настоящего разведчика-диверсанта и что его просто надо немного направить и подучить. Нужный опыт приобретается в практической работе, а не в учебных аудиториях Вест-Пойнта.

– Встреча пройдет здесь? – с удивлением спросил Эптон и достал карту.

– Здесь, здесь, – пробормотал Коулман и выбрался из машины на каменистую дорогу.

Встреча на глухой дороге была назначена по всем правилам конспирации за два часа до этого. Даже здесь, на территории, контролируемой никарагуанскими контрас, следовало вести себя осторожно. Коулман вытащил из бокового кармана куртки рацию.

– Эмилио, вперед! – передал он. Сквозь треск помех ему ответили на очень плохом английском.

– Босс, – Джерри показал рукой в сторону кустов, – может, я загоню машину вон туда, от глаз подальше? Вдруг по этой дороге поедет кто-то из местных? Или правительственные войска вдруг решат провести армейскую операцию в этом районе?

– Спокойно, сынок, – хмыкнул Коулман, присаживаясь на крыло машины и постукивая рацией по руке. – У нас там свои люди. Если правительство задумает что-то предпринять, мы узнаем об этом первыми. И потом, неужели ты думаешь, что я не позаботился о том, чтобы перекрыть эту дорогу с двух сторон… Вот тебе и первое сообщение!

Голос из рации стал вызывать американца:

– Оцелот, я Дятел. В вашу сторону проследовали два «Доджа». Всего четырнадцать человек, вооруженных автоматами.

– Принято, Дятел. Веди наблюдение, – ответил Коулман и подмигнул помощнику. – Ну вот, а ты боялся. К нам едет сам генерал Сертано.

– Генерал? – усмехнулся Джерри.

– Не надо иронии, сынок. Они сами себе присваивают высокие звания, и это их право надо уважать. Они ведь патриоты, они борются с коммунистами и хотят выглядеть героями. Да и солдаты с большим энтузиазмом идут в бой, когда их отправляют на смерть генералы, а не лейтенанты. Надо понимать специфику гражданской войны.

Первыми из-за деревьев появились два открытых «Доджа» времен Второй мировой войны.

На переднем рядом с водителем сидел коренастый черноволосый мужчина с короткими усами и в черных очках. Зеленый армейский берет был свернут и сунут под погон армейской камуфляжной куртки.

– Генерал Сертано! – Коулман спрыгнул с крыла джипа и пошел навстречу никарагуанцу, протягивая руку для пожатия. – Как видите, я держу свои обещания.

– Я не вижу оружия, Георг, – пожимая руку американца, ответил генерал.

– Машина уже подъезжает, – кивнул в сторону подъема американец. – У нас есть хорошая поговорка: не стоит все яйца хранить в одной корзине. Так что и подарки свои я вам доставляю по частям.

Из низины с натугой выбрался грузовик и подкатился к стоящим на дороге машинам. Солдаты Сертано с энтузиазмом загалдели, размахивая руками. Коулман подумал, что наивность патриотов сродни наивности детей. И те и другие радуются игрушкам. Только взрослые игрушки стоят дороже. Он снова повернулся к никарагуанцу:

– Сорок гранатометов, сто двадцать автоматов и патроны. И, естественно, обещанные шестьсот тысяч долларов для вашей бригады. Если вы, конечно, не передумали, генерал.

– Где деньги? – Сертано снял с носа темные очки и сунул их в нагрудный карман.

– Деньги у меня в джипе, – небрежно пожал плечами американец и повернулся к своему помощнику. – Эй, Джерри, крикни парням в грузовике, чтобы шли сюда. Отсюда машину поведут революционеры. И прихватите мой кейс под сиденьем!

Эптон нагнулся и вытащил из-под сиденья толстый черный кейс. Махнув рукой водителю и охраннику в кабине грузовика, он выпрыгнул из машины и важной походкой с чувством превосходства двинулся к Коулману и генералу повстанцев.

– Ваш кейс, – сказал он хозяину и двумя пальцами отсалютовал Сертано. – Генерал!

Двое никарагуанцев выбрались из грузовика и неторопливо пошли к своему американскому боссу.

Эптон стоял с глупой улыбкой на лице, ожидая распоряжений. Он даже не успел понять, что происходит, когда Сертано вытащил из желтой кобуры пистолет и выстрелил ему в живот. Один раз, второй, третий! Бывший морской пехотинец согнулся пополам и с вытаращенными от боли и недоумения глазами повалился на дорогу. Две автоматные очереди свалили водителя грузовика и его охранника.

У водителя еще подергивались в предсмертной судороге ноги, когда Коулман повернулся с холодной улыбкой к генералу:

– Ну, как и договаривались? Половина вам, половина мне. Вы все подготовили? Часа через два сюда приедут представители военной миссии и журналисты, чтобы засвидетельствовать, как коммунисты напали на гражданскую машину и убили иностранного журналиста. А я подтвержу своему начальству, что деньги пропали.

– Конечно, – солидно кивнул генерал и сделал знак своим солдатам.

Из «Доджа» вытащили тела двух солдат правительственной армии, убитых сегодня утром. Их уложили возле зарослей кустарника, вложив в окоченевшие руки автоматы Калашникова. Эти тела должны стать свидетельством того, что Коулман геройски отстреливался, когда убили его напарника. Несколькими аккуратными выстрелами в джипе разбили ветровое стекло, сделали пробоины в кузове и крыльях, имитируя, что машина попала под обстрел.

– До следующей встречи, генерал, – махнул рукой американец, садясь за руль своей машины. – Постарайтесь остаться в живых, чтобы можно было с толком потратить деньги. Война войной, но надо думать и о будущем.

Сертано не ответил. Он выдавал своим солдатам заработанные деньги – две пачки долларов на всех.

Глава 1

Особняк на Кенсингтон Палас Гарден, 13[1]1
  Здание посольства СССР в Лондоне.


[Закрыть]
, стоял в эту дождливую ветреную ночь 22 августа 1985 года с темными окнами, как будто вымерший. Ни одного освещенного окна, ни звука, ни движения. И только мечущийся свет уличных фонарей в бешеном танце листвы на стенах особняка да шум ветра в кронах деревьев кенсингтонских садов. Лондонская погода переменчива: к утру ветер наверняка утихнет, и плотное одеяло туманов ляжет на город, закроет Темзу, будет стекать по городским улицам. И даже бледный рассвет уныло взглянет тусклым кругом солнца на влажный город и сонно замрет в низких облаках.

Двое мужчин в строгих деловых костюмах в каминном зале второго этажа особняка за плотно прикрытыми жалюзи изредка перебрасывались короткими фразами, то и дело посматривая на циферблат больших напольных часов в дубовом корпусе.

Коротким тревожным звоном часы известили, что прошло еще тридцать минут и близится полночь.

– Что могло случиться? – нервно стукнул кулаком по подлокотнику большого кресла один из мужчин. – Он должен был прилететь еще утром. Ни связи, ни информации. Так же невозможно работать.

Мужчина, один из советников посольства, немного грузный, с волевым широким лицом и глубокими залысинами надо лбом, произносил за сегодняшний вечер эту фразу в различных вариантах уже не первый раз. Второй мужчина, высокий брюнет, чью спортивную фигуру только подчеркивал строгий костюм, быстро глянул на собеседника и снова промолчал. Когда ничего сделать нельзя, то лучше ничего не делать. Нужно просто ждать момента, когда ты что-то сможешь предпринять. И вот этого момента пропустить никак нельзя.

Начальник отдела безопасности посольства хорошо знал эти прописные истины. Его тоже одолевали сомнения и подозрения, но он не считал возможным нервировать ими окружающих.

Еще утром из Осло в Манчестер должен был прибыть специальный представитель МИД СССР Николай Иванович Быстров, курировавший вопросы внешней политики страны на Ближнем Востоке. Никто из сидящих сейчас в каминном зале посольства не знал причин такой срочности. Почему Быстров так срочно свернул свои дела в Швеции, почему он прилетал не в аэропорт Хитроу, а летел через Манчестер? И что за информация, полученная резидентурой Первого главного управления КГБ[2]2
  ПГУ КГБ СССР – внешняя разведка.


[Закрыть]
, так взбудоражила внешнеполитическое ведомство Советского Союза.

Во внутреннем помещении посольства, блокированном от всех возможных способов прослушивания и электронного слежения, сидел представитель советского Внешторга Виктор Романович Головатов и торопливо готовил шифровку. Она ляжет на стол министра иностранных дел и на стол заместителя председателя КГБ Крючкова, который лично возглавлял Первое управление. Головатов имел звание полковника КГБ, его появление в посольстве было фактом нежелательным, но в данной ситуации, видимо, необходимым. Хотя Головатов умел приходить и уходить незаметно.

– Машина. – Начальник отдела безопасности поднялся на ноги одним пружинистым движением и поправил на ухе маленький блок коммуникатора.

– Прибыл Быстров, – прошелестел в ухе голос одного из сотрудников охраны. – Все в порядке.

– Понял, спасибо, – отозвался начальник отдела безопасности и повернулся к советнику. – Я пойду встречать. Как видите, причины могли быть и вполне объективными.

Советник посольства Александр Григорьевич Акимов был хорошим работником. Он владел информацией, у него была феноменальная память, он хорошо готовил документы, но никогда ему не приходилось на дипломатической работе принимать самостоятельных решений. Он был хорошим, высокопрофессиональным помощником. И сейчас его очень огорчал тот факт, что произошло что-то из ряда вон выходящее, а посла не было в стране. Он знал, что это понимают и в Москве, поэтому в Великобританию срочно прилетел особый представитель МИДа Быстров с полномочиями заместителя министра.

Быстров вошел в комнату для совещаний, на ходу стряхивая капли дождя со своего плаща. Высокий, немного сутулый, с большим прямым носом, он был похож на аиста, даже шаги делал такие же широкие. Но взгляд у представителя МИД был острый, цепкий. Это был взгляд коршуна или сокола, высматривающего со скалы добычу.

– Здравствуйте, Александр Григорьевич. – Быстров бросил плащ на спинку кресла и протянул руку Акимову. – Времени у нас мало, а обсудить нужно многое. Не могли бы вы распорядиться насчет кофе?

– Да-да. – Советник торопливо подошел к телефону на маленьком столике и набрал внутренний номер. – Мы так беспокоились. Почему вы так долго, Николай Иванович? Тут ехать-то… Машенька, принесите кофе в комнату для совещаний. Лучше сразу три прибора.

– Черт, – Быстров посмотрел на часы, – а где Головатов? Совершенно нет времени!

– Он в шифровальной комнате, – положив трубку, ответил советник. – Уже должен подняться сюда. Ему сообщили, что вы прибыли.

Быстров резко повернулся, когда открылась дверь и вошла миловидная молодая женщина в белом передничке с подносом. Он потер руки и благосклонно покивал головой.

– Вот чудно! Кофе – это сейчас для меня эликсир жизни. Представляете, Александр Григорьевич, столько лет в аппарате министерства, а заграничные привычки так меня и не оставляют. Все кофеечек да кофеечек. Совсем чай перестал пить. Вкуса не чувствую. Хотя нет, в прошлом году привезли мне товарищи из Грузии настоящий чай, который собирают для элитных сортов. Три верхних листочка с куста. Вот это чай!

– Надо было вам Попова отозвать с Мальты, – с нервной угрюмостью сказал Акимов.

– То, что ваш шеф по совместительству является еще и послом на Мальте, вызвано серьезной необходимостью, – строго ответил Быстров. – И сейчас здесь у нас разговор не о британских делах, так что… черт, где Головатов?

Дверь неслышно открылась, и в кабинет мягкой походкой вошел светловолосый бледнолицый человек. Он улыбнулся Быстрову и виновато развел руками, держа в одной из них черную кожаную папку.

– Прошу прощения, – тихо сказал вошедший мужчина. – Но я должен был закончить шифровку. Сегодня ее придется отправлять с дипломатической почтой, потому что решение готовить сейчас нам с вами, а принимать его будут все равно в Москве. И я должен быть убедительным. А что вы так задержались?

Энергичный и порывистый Быстров с появлением Головатова как-то сразу стал спокойнее, как будто попал под влияние этого улыбчивого и немного флегматичного человека. Быстров вздохнул, уселся в кресло и, наконец, закурил. Он терпеть не мог курить в состоянии возбуждения. И только когда напряжение спадало, когда атмосфера становилась спокойнее, Быстров брался за сигарету. Это было привычкой еще с тех времен, когда он работал в Европе.

– В Манчестере произошла авиационная катастрофа, – задумчиво произнес Быстров, чиркая зажигалкой. – Нас посадили в Честере, и мне показалось, что за мной была слежка.

– Вы уверены? – насторожился Головатов и тут же превратился из невзрачного, улыбчивого клерка в жесткого бойца с холодным умным взглядом.

– Я же сказал, мне так показалось. Но учитывая цели моей миссии, я не счел возможным отправляться на встречи в Манчестере. Сейчас вопросы нашего влияния на процесс конфронтации Шотландии с центральной властью могут подождать. Вопрос назревал веками, и за неделю ничего не случится, тем более что лидеры шотландской оппозиции сами заинтересованы в нашей встрече.

– Николай Иванович! – Головатов постучал ногтем по крышке стола. – Вы понимаете, что эта катастрофа могла быть подстроена специально для того, чтобы сорвать вашу встречу с лидерами шотландской оппозиции? Более того, это могло быть прямой попыткой покушения на вас лично. Вы уверены, что за вами было наблюдение?

– Пожалуй, – нахмурился Быстров. – А что, у резидентуры есть какие-то основания полагать, что…

– Самолет загорелся на взлете[3]3
  22 августа 1985 года на взлетной полосе аэропорта в Манчестере загорелся «Боинг-737» компании British Airtours. В результате катастрофы погибло 55 пассажиров.


[Закрыть]
! – чеканя каждую фразу, ответил Головатов. – Его остановили в положении, препятствующем любым попыткам взлета или посадки других воздушных судов! В результате катастрофы погибли десятки людей. Вам просто не дали там сесть. Они хотели быть уверены, что вы там не сядете!

– Боже ты мой, – тихо сказал Акимов, но на него никто не посмотрел.

– Даже так? – Быстров вскинул брови. – Ладно, учтем и это. Значит, вы полагаете, что речь идет о попытке срыва наших переговоров с оппозицией? Значит, спецслужбы Ее Величества пронюхали. Неприятно! Ну, ладно, об этом мы подумаем завтра, а сейчас выкладывайте, что у вас там появилось по Ирану.

– Все очень плохо, Николай Иванович, – нахмурился Головатов. – Мы отстаем на шаг. Речь идет, оказывается, не просто о поставках оружия в Иран. США интересует не столько расширение ирано-иракской войны. И не только поставки оружия афганским душманам. На сегодняшний день можно признаться, что мы проворонили хитрую и многоступенчатую операцию спецслужб США. У этой медали есть и оборотная сторона. На деньги, вырученные от продажи оружия на востоке, США производят поставки вооружения в Никарагуа.

– Та-ак, – медленно протянул Быстров. – Значит, закулисный кукловод не просто дергает за веревочки, он еще и помогает контрас оружием. И вся наша поддержка сандинистов[4]4
  Участники вооруженного конфликта в Никарагуа 1981–1988 годов: марксистское правительство СФНО (Сандинистский фронт национального освобождения) и вооруженные формирования контрас (исп. La guerra con la Contras).


[Закрыть]
уходит как вода в песок. Какими фактами вы располагаете?

– Два дня назад здесь, в Лондоне, встречались сотрудник Совета национальной безопасности США Майкл Ледин и генеральный директор МИД Израиля Давид Кимхи.

– Да, я знаю об этой встрече, – кивнул Быстров. – Контакты на таком уровне не спрячешь. Да они не особенно и прятались. У вас есть сведения об истинных целях этой встречи?

– Да, есть. Учитывая, что Кимхи в прошлом являлся заместителем директора МОССАДа[5]5
  МОССАД (ха-Мосад ле-модиин у-ль-тафкидим меюхадим – «Ведомство разведки и специальных задач») – политическая разведка Израиля.


[Закрыть]
, мы не выпускаем его из поля зрения. Разведчики бывшими не бывают. Подобраться вплотную нам не удалось, однако мы получили информацию о том, что в процессе этой встречи Кимхи получил от американца секретный код для информирования участников о ходе некой секретной международной сделки.

Быстров тихо застонал и потер виски пальцами. Видно было, что дипломат напряженно думал, что бессонная ночь и перипетии сегодняшнего дня сказывались на его самочувствии, но информация ложилась на известную схему в его мозгу, и теперь схема менялась, появлялись новые связи. Международная обстановка – система шаткая, быстро меняющаяся. Учесть и спрогнозировать движение частей этой системы сложно, потому что не всегда известно количество игроков. Марионетки порой выходят из повиновения одного кукловода и начинают послушно двигаться в угоду другому. Или другим.

– Значит, Израиль тоже включился в игру, – сказал Быстров, опустив руки. – Вы уверены, что игра не коммерческая, а политическая? Может, это только бизнес?

– Хотелось бы так думать, Николай Иванович, – развел руками Головатов. – Но судя по контактам, к этой сделке имеют прямое отношение известные израильские торговцы оружием Швиммер и Нимроди. А еще в их компании оказался некто бывший офицер морской пехоты США Оливер Нортон.

– Нортон, – Быстров покачал согласно головой. – Нортон там, где идут грязные игры. Я знаю его. Он все время появляется там, где можно заработать и не платить налоги. Значит, речь идет о поставках оружия Ирану в обход эмбарго, наложенного ООН. Механизм вам известен? Или только догадки?

– Есть предположения, Николай Иванович. – Головатов, подумал и стал наливать себе кофе. – Мы решили, что сделка подобного масштаба не может проходить полностью подпольно. Не тот уровень и не те объемы. Значит, у них должна быть хоть и «липовая», но серьезная «крыша». Нужно юридическое прикрытие этой операции. Нужны официальные счета, нужен официальный партнер. И когда мы покопали вокруг, то нашли это прикрытие. Если честно, мы были в состоянии шока. Они действительно успели развернуться по полной программе. И одному богу известно, какие выходы будет иметь эта их афера. Мы нашли эту фирму. Точнее, вычислили ее. Это «Энтерпрайз». Они успели открыть уже несколько офшорных банковских счетов и дочерних торговых контор по поставкам оружия.

– Кто выступил учредителями? Это вы смогли установить?

– Смогли, – отпивая горячий напиток и усаживаясь с чашкой в кресло, ответил разведчик. – Учредителей двое. Один – отставной американский генерал Ричард Секорд.

– Секорд всегда был связан с ЦРУ, – не сдержался и стукнул кулаком по столу Быстров. – Черт, только этого нам не хватало.

– Второй учредитель, – продолжил Головатов, чуть улыбнувшись столь эмоциональной реакции Быстрова, – иранский эмигрант Альберт Хаким. Естественно, он не просто эмигрант, он связан с определенными политическими и деловыми кругами не только Ирана, но и всего Ближнего Востока. Но не это самое скверное, Николай Иванович. На стадии подготовки мы могли бы попытаться поставить им палки в колеса. Но сейчас система уже работает. Она отлажена, и подобраться к ним будет чрезвычайно сложно. Весной этого года первая партия оружия, приобретенная через «Энтерпрайз», была передана иранцам.

– Ну, вот мы и получили с вами долгоиграющую горячую точку, Виктор Романович, – задумчиво потер подбородок Быстров. – Даже две. Если ваше предположение подтвердится и в Никарагуа потечет оружие, закупленное на деньги, вырученные от этой коммерции в Иране. И ведь не подкопаешься. Частный бизнес. Тут оружие дорого покупают на нефтяные доллары, туда в большом объеме оно поставляется, и ничей бюджет не задействован. Государственные структуры вроде бы и ни при чем. Так, давайте думать, что мы сможем предпринять в этой ситуации. Я должен буду завтра докладывать и предлагать наше совместное решение.

– Вопрос заключается в том, а чего мы, собственно, хотим добиться? На какой результат вы ориентируетесь? Вы же понимаете, Николай Иванович, что войну спецслужб устраивать нам не позволят. Противостояние и так на сегодняшний день слишком серьезное. Тут, как бы это лучше сформулировать, надо снять плащи и отложить кинжалы.

– Да-да! Вы правы, Виктор Романович. – Быстров вскочил из кресла и принялся мерить большими шагами кабинет для совещаний. – Такую серьезную проблему схваткой двух-трех государств не решить. Это будет затяжной конфликт, перетягивание каната. Отложить кинжалы и снять плащи, говорите? Именно так мы и будем действовать. Нашим оружием будет гласность. Американцы действуют вопреки всем решениям и инициативам ООН и в Иране, и в Никарагуа. Значит, мы должны доказать нарушения международного права конкретными лицами и их принадлежность к конкретным госструктурам.

– И вам будет нужна не оперативная информация, а документальное подтверждение, с которым ваше руководство смогло бы выйти на трибуну в Совбезе ООН. И прищучить кое-кого. А кого, я вам даже могу подсказать. Не думаю, что очень уж сильно ошибусь, если назову несколько фамилий высокопоставленных чиновников администрации США. Элиот Абрамс, например.

– Абрамс? Помощник госсекретаря? Хорошо, это дискредитирует внешнюю политику «мирового жандарма».

– Джон Пойндекстер, – медленно проговорил Головатов, потягивая кофе из чашки.

– Адмирал Пойндекстер, советник президента по национальной безопасности. Отлично. Еще?

– Еще один советник президента США, Роберт Макфарлейн. Я бы назвал даже министра обороны Каспара Уайнбергера, но он в любом случае окажется замазанным, потому что окажутся замазанными его подчиненные. Неплохо было бы доказать участие ЦРУ в поддержке никарагуанских контрас.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное