Леонид Гомберг.

Добрая земля за Иорданом



скачать книгу бесплатно

Еще с начала 80-х годов XIX века археологи вели раскопки холма, находящегося около ста километров на юго-восток от Вавилона. Работы там продолжались до начала прошлого века, потом прекратились и возобновились уже после Второй мировой войны. Местные жители называли это место Нуффар, а лингвисты-ассирологи – Ниппур, религиозный центр Шумера. Американская экспедиция увезла оттуда богатые находки: цилиндрические печати, керамику, украшения, скульптуры, а также несколько тысяч таблиц с записями разного времени. В Ниппуре были обнаружены документы с названием канала «Хевар», протекающего близь города. Дело в том, что он упоминается в Книге пророка Иезекииля, переселенного из Иерусалима в Вавилонию в 597 году до н. э. после разгрома Иудеи. «…И я среди изгнанников при реке Хевар, – открылись небеса, и я увидел видения Божьи». (Иез. 1,1)

Примерно на полдороги из Вавилона в Страну моря, лежащую у Персидского залива, расположен район Варка, издавна привлекавший археологов холмами-телями. В 1912 году там побывали сотрудники Роберта Колдевея и еще до Первой мировой войны нашли там остатки древнего храма. Комплексные исследования немецкая экспедиция начала там только в 1927–28 годах. Клинописные таблички из Варки зафиксировали название погребенного в древности города – уже известного нам Урука… О городе знали древние греки, поскольку только в III веке нашей эры после вторжения персов его покинули местные жители. Получалось, что от строительства первой городской стены до разрушения города персами прошло около трех тысяч лет. Это, кажется, мировой рекорд долголетия. Даже Рим и Вавилон не жили так долго!

Раскопки, продолжавшиеся до начала Второй мировой войны, показали, что именно в Уруке хорошо прослеживаются два периода в истории человечества – дописьменный и связанный с письменностью, когда историю можно проследить уже не только по найденным артефактам, но и по клинописным документам. На территории Европы и в некоторых других местах находят отдельные пиктограммы, даже более древние, чем укукские письмена. Но только в Уруке письменная традиция, однажды зародившись на рубеже IV и III тысячелетий до н. э., уже больше никогда не прерывалось. Неслучайно Урук прежде считался одним из самых древних городов мира. В двадцатые годы немецкие археологи нашли там древнейший храм – святилище богини Инанны начала III тысячелетия до н. э. Но следов Авраама и его семьи не обнаружилось и там.

Считается, что тель-Мукайар, под которым покоился библейский город Ур, впервые нашел английский консул в Басре Дж. Тейлор еще 1854 году. Именно он откопал на развалинах храмовой башни так называемые строительные цилиндры царя Набонида VI века до н. э. Однако к систематическим раскопкам американская экспедиция под руководством Леонарда Вулли (1880–1960) приступила только в 1922 году. Знаменитый археолог работал там 12 лет. Потом раскопки были временно приостановлены, чтобы обработать, систематизировать и опубликовать огромный накопившийся материал.

В Уре археологи открыли большую храмовую площадь, на которой строили, начиная со времен Шумера до великих персидских царей – на протяжении двух тысяч лет.

Причем самыми внушительными оказались постройки III династии Ура рубежа III и II тысячелетий до н. э. Вулли раскопал храм, который был разграблен еще в древности. Только по некоторым деталям можно было судить о богатстве его убранства. Здесь также были обнаружены террасы с расположенными на них большими дворами, святилищами и жилыми помещениями для жрецов. В районе храмов размещались резиденции царя и государственная администрация. На храмовой площади возвышался зиккурат со стенами толщиной 2,4 метра. Основание башни представляло собой прямоугольник 60 на 45 метров.

На шестой сезон Вулли начал раскопки на большом погребальном поле и вскоре обнаружил два некрополя, расположенных один под другим. В верхних захоронениях нашли цилиндрические печати с надписями Саргона Аккадского XXIII века до н. э.

Значит, нижний некрополь еще старше!

Вулли детально обследовал его и нашел уникальную похоронную камеру середины III тысячелетия до н. э., хранящую тайны еще неизвестных погребальных обрядов, когда вместе с господином из жизни уходили десятки людей, сопровождавших его в мир иной с богатым и разнообразным инвентарем.

Судя по всему, Ур существовал долгие века. Еще в VI веке до н. э. в городе строил царь Набонид. Только в IV веке до н. э. Ур окончательно покинули жители. Русло Евфрата слишком далеко сместилось на восток, и город оказался лишенным источника воды.

Открытия Леонарда Вулли в Уре были впечатляющими. Но все же археологу хотелось найти документальное свидетельство существования древних царей, предшественников знаменитого Ур-Намму (2112–2090 годы до н. э.), основателя великой III династии Ура. Однажды один из рабочих откопал на находящемся неподалеку холме Эль-Убейде небольшую табличку из белого известняка, на которой была высечена шумерская надпись: «Аннипадда, царь Ура, сын Мес-аннипадды, царя Ура, воздвиг для своей владычицы Нин-Хурсаг». Это был мемориальный камень, заложенный в фундамент храма богини неба шумерского царя I династии Ура III тысячелетия до н. э. Имя царя до тех пор не было известно ученым. Зато имя его отца значилось в Шумерском царском списке как имя первого царя I династии Ура.

4

К основополагающим археологических находках XIX – начала XX веков следует отнести два «библейских» артефакта, также обнаруженных вне Земли Израиля.

В 1868 году эльзасский миссионер Ф. А. Клайн нашел в развалинах древнего моабитского Дивона, ныне Дибана на территории современной Иордании, приблизительно в 20 км к востоку от Мертвого моря камень с древнееврейской надписью. В Иерусалиме он рассказал о своей находке видному французскому лингвисту Шарлю Клермон-Ганно (1846–1923). Ученый поспешил в Дибан и скопировал надпись. Копию он послал в Париж и посоветовал приобрести камень для Лувра. Но еще до прихода ответа местные жители взорвали камень с помощью порохового заряда. Можно только гадать, что подвигло их к такому нестандартному решению: то ли они полагали, что отдельные куски «в розницу» будут стоить дороже, то ли просто решили воспрепятствовать тому, чтобы камень попал в руки пришельцев с Запада. Ш. Клермон-Ганно сумел, однако, собрать два крупных куска и 18 небольших фрагментов и отправить в Париж, где находка была восстановлена. Камень высотой 1 метр и шириной 0,6 метра содержал сообщение Меши, царя Моава, о победе над израильтянами около 850 года до н. э. Казалось бы, что тут особенного… Израильтяне много воевали, стало быть, не только побеждали своих врагов, но и проигрывали битвы. Между тем, камень был призван возвеличить царя Мешу. В Библии, в IV Книге царств имеется описание этой войны, представленное «противоположной стороной» конфликта. Так называемый Камень Меши – важнейший документ, доказывающий аутентичность библейского текста, его соответствие реально произошедшим событиям. Кроме того, надпись на камне является ценным свидетельством алфавитного финикийско-еврейского письма, очень близкого библейскому ивриту.

В 1896 году британский археолог Флиндерс Петри (1853–1942) обнаружил в руинах храма мертвых в Фивах стелу, воздвигнутую в честь фараона Мернептаха (ок. 1224–1214 годы до н. э.) в Ханаане. На ней первое упоминание этнонима «Израиль», что однозначно свидетельствует о присутствии в Ханаане, как минимум, части племенных формирований евреев в период, близкий ко времени Исхода из Египта.

5

Систематические исследования Палестины начались во второй половине XIX века. Первые попытки сводились к описанию и анализу лежащих на поверхности земли развалин, относившихся к римскому и другим, еще более поздним, периодам истории. В те годы ученым удалось идентифицировать многие места, упомянутые в Библии, соотнести их с руинами поселений, часто сохранивших свои древние названия. Развитие археологической методологии применительно к древнейшим эпохам связано с именем выдающегося британского археолога Флиндерса Петри, который еще в конце позапрошлого века начал раскопки древних телей, впервые используя керамику при установлении относительной хронологии. Свои новаторские методы Ф. Петри впервые опробовал во время раскопок в Тель-эль Хесси в Южной Палестине с 1890 по 1894 годы.

До Первой мировой войны на Святой земле работали такие крупные археологи как англичанин Роберт Мак-Алистер в Гезере, Г. Шумахер и К. Ватцингер в Мегиддо, австриец Э. Зеллин в Таанахе и Иерихоне. Ученые начали работы и в Городе Давида в Иерусалиме. Для будущих археологов очень важными оказались публикации данных о керамике и других находках, заложивших основы типологии и хронологии библейского и других периодов.

В последующие годы особое значение приобретает деятельность выдающегося английского ученого Уильяма Олбрайта (1891–1971). Во время своей работы в Тель-Бейт Мирсим с 1926 по 1932 годы он провел сравнительные исследования предметов керамики в соответствии со стратиграфическими наблюдениями на местности.

Тель-Бейт Мирсим – холм высотой около пятисот метров над уровнем моря на юге Хевронской возвышенности – Олбрайт отождествил с библейским городом Дибир, но впоследствии такая идентификация была поставлена под сомнение. Анализ артефактов из Бейт Мирсим позволил Олбрайту построить типологию керамики и хронологическую шкалу, начиная с раннего бронзового века, благодаря тому, что холм был заселен почти непрерывно после 3000 года до н. э. и по Железный век II т. е. по 586 г. до н. э.

Археологи нашли стену с каменным основанием 3,3 метра и сторожевыми башнями середины II тысячелетия до н. э., а также большое здание «дворца» площадью около 200 квадратных метров с внутренним двором и толстыми стенами, множеством сосудов для хранения продуктов, а также изделий из камня, металла и слоновой кости. Город был разрушен около 1550 года до н. э., как предположил Олбрайт, в ходе войны египтян с гиксосами. Новые строительные уровни около 1400–1200 годов до н. э. демонстрируют упадок городской жизни в Позднем бронзовом веке. Бейт Мирсим сгорел при пожаре около 1225 года, по мнению Олбрайта, связанном с вторжением израильтян под предводительством Моисея. Потом поселение восстанавливается; вскоре после 1175 года до н. э. в нем появляется так называемая филистимлянская керамика, что говорит о тесных связях города со Средиземноморским побережьем, занятым филистимлянами. В середине – конце X века до н. э. по линии старых укреплений строится стена толщиной 4–4,5 метра. Но в конце X века до н. э. город вновь разрушен, возможно, в результате экспедиции египетского фараона Шешонка. Однако вскоре стены починили, город плотно застроили, возвели большое общественное здание. По мнению Олбрайта, город пережил нашествие ассирийского войска Синахериба в 701 году и был окончательно уничтожен в 587 году до н. э. вавилонянами.

В последующие годы в результате дальнейших научных исследований некоторые датировки Уильяма Олбрайта были пересмотрены, но общий принцип остался неизменным и сохраняет свое значение до сегодняшнего дня.

Впервые, кроме раскопок, археологи ведут в Палестине систематическую разведку. Именно Олбрайт установил определенные правила публикаций результатов археологических исследований. Он уделял особое внимание исторической географии, связав полевой материал, добытые артефакты с теоретическим осмыслением фактов. Ученый показал, как можно сочетать работы археолога с библейскими исследованиями и научным изучением древнего Ближнего Востока в целом. У. Олбрайт сформулировал концепцию библейской археологии, создав свою школу. Среди работ учеников Олбрайта выдающееся значение имели исследования Нельсона Глюка в Заиорданье, а также его раскопки в Тель эль-Халейфе на Красном море в 1938–1940 годах.

6

Важнейшим археологическим открытием эпохи стало обнаружение в 1947 году так называемых свитков Мертвого моря. С тех пор в пещерах Кумрана и других районах, прилегающих к Мертвому морю, были обнаружены десятки тысяч рукописей – от больших свитков до мелких клочков пергамента с несколькими буквами, – датированных II веком до н. э. – I веком н. э., весьма полно отражающих духовные процессы в израильском обществе конца эпохи Второго Храма. В частности, среди кумранских рукописей содержится до 180 списков библейских книг, в основном, фрагментов, а также цитат.

Первоначально археологи во главе с Роланом де Во выдвинули гипотезу о том, что развалины Хирбет-Кумрана представляют собой остатки древнего монастыря ессеев, иудейской секты конца эпохи Второго Храма, а близлежащие пещеры, где были обнаружены рукописи, – хранилищем или библиотекой.

Однако, еще в 70–80-е годы прошлого века, ученые начали высказывать сомнения в правильности господствующей «ессейской теории».

В 90-е годы начались новые систематические раскопки в Кумране, которые предприняли израильские археологи Ицхак Маген и Юваль Пелег. По их мнению с начала I века до н. э. Кумран служил крепостью: комплекс расположен не на отшибе, как считалось до сих пор, наоборот, он господствует над всем пространством вокруг Мертвого моря и предоставляет возможность прекрасного обзора окружающей местности. Ученые полагают, что Кумран в то время был звеном в общей цепи укреплений. Следующий этап начался в 63 году до н. э. с приходом к Мертвому морю римлян и закончился после поражения в Первой Иудейской войне. В этот период здесь работала крупная гончарная мастерская, что подтверждается большим количеством различных глиняных сосудов и наличием печей для обжига глины.

К тому же в пещерном хранилище не было обнаружено никакой системы, присущей всякой библиотеке; наоборот, там во всем ощущается беспорядок, настоящий хаос. Рукописи явно прятались поспешно. Скорее можно предположить, что, предвидя осаду Иерусалима, жители города спасались бегством и укрывали свитки в горах. К тому же далеко не все рукописи Кумрана носят ессейский отпечаток, – на самом деле, они отражают различные религиозные взгляды своего времени. Конечно, среди спасавшихся от римлян израильтян могли быть и ессеи, и им-то и принадлежала, вероятно, ессейская часть сочинений. Как отмечают ученые, такая гипотеза вовсе не умаляет огромного значения кумранского открытия, скорее, наоборот: книги принадлежали не одной какой-то секте, а разным иудейским течениям, жившим в конце эпохи Второго Храма.

7

Следующий этап археологических исследований относится к периоду после образования государства Израиль в 1948 году. Важное значение имели раскопки Кетлин Кеньон в Иерихоне в 1952–1958 годах и в Восточном Иерусалиме в 1961–1967 годах, Дж. Э. Райта в Сихеме (Шхеме) в 1956–66 годах – на территориях, находившихся в ту пору под контролем Иордании. В Израиле провозглашение независимости дало сильнейший толчок развитию археологических исследований. Пионеры израильской археологии Беньямин Мазар (1906–1995), Игаль Ядин (1917–1984), Нахман Авигад (1905–1992), Иоханан Ахарони (1919–1976) и другие были последователями Олбрайта, для которых археология тесно связана с библейской историей. С тех пор они обнаружили, нанесли на карту и описали тысячи археологических объектов, определивших характер расселения в различные исторические эпохи.

Новое поколение археологов также ожидали сенсационные находки на Обетованной земле. Одно из самых замечательных открытий конца прошлого века принадлежит израильскому археологу Адаму Зерталю, который в 1983 году на горе Гевал (Эйваль) возле Сихема (ныне палестинский город Наблус) обнаружил сооружение, заполненное пеплом и костями животных, как оказалось, ритуально чистых самцов. Именно таких животных обычно приносили в жертву древние израильтяне. По мнению профессора Зерталя, это хорошо сохранившийся жертвенник всесожжения – как раз в том месте, где согласно библейскому описанию его возвел Иисус Навин после переправы войска израильтян через Иордан. Сооружение датировано около 1200 года до н. э.

* * *

Археологические работы в Иерусалиме – особая тема. Как известно, любая активность археологов в некоторых районах города, особенно, поблизости от Храмовой горы, вызывает немедленный протест среди арабов, а часто и во всем мире по причинам далеким от науки. Как и многие, из-за неблагоприятной политической конъюнктуры вынужден был прекратить свои работы израильский археолог Габи Баркаи. И тогда он принял оригинальное решение: просеять грунт, который арабский Общественный земельный фонд выбросил во время работ в 1999 году.

«На Храмовой горе была вырыта яма площадью 30 на 40 метров и глубиной 12 метров, – рассказал археолог, – В этом уникальном историческом месте – святом для трех мировых религий – землю рыли бульдозеры, вывозилась она на самосвалах и сбрасывалась, как попало. А ведь даже археологические раскопки на самой Храмовой горе никогда не велись. В сентябре 2004 года с помощью университета им. Бар-Илана, Управления национальных парков и других юридических и частных лиц мы получили разрешение исследовать вывозимый с Храмовой горы грунт. Сделать это было необходимо, и как можно быстрее – в грунте непременно должны были быть важнейшие исторические свидетельства о жизни древнего Иерусалима, и они могли исчезнуть навсегда. На помощь к нам пришли добровольцы. Здесь собиралось иногда по 100 человек в день: школьники, студенты, солдаты, учащиеся иешив, добровольцы из США и СНГ, Латинской Америки и Италии… В итоге тысячи побывали под этой брезентовой крышей – одной на всех, и все говорили на разных языках и понимали друг друга. И всех объединял интерес к еврейской истории. Просеивая тонны грунта – 80 контейнеров, – они находили предметы быта самых разных эпох».

«Чтобы работать здесь, сортировать находки, не надо иметь археологического образования – продолжал Габи Баркаи. – Каждому дают несколько разноцветных ведер: для костей, металла, керамики, камня, стекла. Археологический материал проходит сначала через специальную машину, отделяющую крупные предметы от средних по величине. Дальнейшая обработка производится вручную и состоит из нескольких стадий. Материал промывается, просеивается и сортируется. Отбирается все, что имеет искусственное происхождение, а ученые определяют возраст и ценность находок. Разумеется, с точки зрения науки, было бы очень важно, если бы раскопки производились на самой Храмовой горе – ведь там сохранена последовательность культурных слоев, в которых сохранились предметы, а следовательно, есть контекст. А у нас – только грунт, и нам, практически, не попадаются целые вещи. Неясно, где эти предметы находились ранее: в жилом ли доме, в мастерской или в культовом сооружении. Работу усложнило также и то, что грунт с Храмовой горы смешали с современным мусором, поэтому мы находим предметы, относящиеся ко всем эпохам – от праисторических времен до наших дней. Тем не менее, 10 процентов найденного материала относится ко времени Второго Храма, обломки которого мы находим».

В ходе работы с мусором археологи обнаружили немало ценных находок. Так, в 2005 году была найден фрагмент печати времен Первого Храма (1000–586 годы до н. э.). На кубике с ребром 1 см, несмотря на отбитый фрагмент, все-таки можно прочесть несколько слов на иврите, и в том числе – [imer]. Баркаи считает, что на булле, своеобразной личной печати, было записано имя храмового священника, о котором упоминается в Книге пророка Иеремии. Таких печатей вообще-то найдено немало, но уникальность этого артефакта заключается в том, что в нем речь идет о конкретном деятеле времен Первого Храма.

Археолог Габи Баркаи работал в Иерусалиме с 1975 по 1994 год. Ему принадлежит немало археологических открытий. Самое важное среди них – серебряный амулет в виде свитка с цитатой из Благословения Священников (Числ. 6:24–26), найденный в Кетеф Геном, легендарной Геене Огненной, древней долине, рассекающей Иерусалим по границе колен Иеуды и Биньямина. Находка датируется VII веком до н. э. Это самая древняя цитата из Библии среди тех, что пока удалось найти – не менее чем на 300 лет старше текстов Кумранских рукописей.

По мнению Баркаи, находка доказывает, что Благословение Священников существовало уже в период Первого Храма, и это опровергает мнение некоторых ученых, что Библия – «всего лишь фикция, художественная литература, идеологический заказ», созданный «дабы доказать постфактум право евреев на владение Палестиной».


Серьезные исследования Храмовой горы были начаты в 1968 году профессором Беньямином Мазаром, учеником Уильяма Олбрайта. Он производил раскопки около южной стены юго-западного угла в области, прилегающей к Храмовой горе. Среди крупных находок – большие части сооружений, колонны, сброшенные с горы во времена разрушения Храма, надписи на древнееврейском языке, бассейны для ритуального омовения (миквы) времен Второго Храма. Внучка профессора Беньямина Мазара доктор археологии Аэлет Мазар из Еврейского университета в Иерусалиме, продолжает раскопки в городе Давида к югу от стен Старого Города и сегодня. Несколько лет назад ее экспедиция обнаружила следы здания XI–X веков до н. э. площадью около трехсот квадратных метров с характерными признаками царского сооружения. Возможно, это и есть легендарный дворец Давида, о котором говорится в Библии.

В 2010 году доктор Аэлет Мазар выступила с очередным заявлением. Она считает, что открытая ранее при археологических раскопках 70-метровая часть древней стены с помещением для привратной стражи, расположенная у современных границ Старого Города, рядом с Храмовой горой, является частью фортификационных укреплений, которые относятся ко времени правления царя Соломона. Найдено подтверждение, что этим мощным стенам около трех тысяч лет, и это служит доказательством того, что Иерусалим действительно являлся центром сильного государства, которое обладало ресурсами, необходимыми для строительства в X столетии до н. э. таких массивных сооружений.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное