Ленни Лоренц.

Раннвейг Ингольд. Северная Сага



скачать книгу бесплатно

Брат дома. На запыленном столе стояла миска с остывшим супом и кусок хлеба. Мама позаботилась обо мне, прежде, чем уходить на ночную смену. Рядом лежала записка и блюдце, прикрытое крышкой, по которому полз таракан. «Последнее пирожное с кремом. Ешь сразу, иначе траглодит его обнаружит первым. Целую». Долго думать мне не пришлось, и я мигом принялась работать челюстями. Андрей всегда был сладкоежкой; бабушке, помню, приходилось прятать конфеты в видеомагнитофоне, так как, его острый нюх мог найти сладкое даже на самых верхних полках буфета. Блаженно развалившись на хлипкой табуретке, я потягивала поспевший чай… После чая любые проблемы кажутся выдуманным сном…


– Как работа? – в проеме нарисовалась тощая фигура брата в растянутой футболке с пивом в руке. – Налей мне тоже чаю. У меня день не задался с утра. Все так чертовски бесит! Пирожных поел – вроде легче стало, – я улыбнулась, но внутри была немного напряжена. Пиво – редкий гость в нашей семье. А уж запах сигарет меня особенно смутил.

Обжигающий черный «Липтон» был разлит в чашки, но пить его мы не торопились.


– Чем хуже погода, тем больше выручка в книжном магазине. Я уже спокойно делаю прогнозы на спрос книг.


– В плохую погоду я бы тоже заскочил в магазин…


– Вот видишь – довольно заметила я.


– …чтобы спрятаться от дождя. – ухмыльнулся брат.


Я вздохнула.

Что-то явно случилось. Непривычно видеть его в таком гнетущем настроении. Наша семья могла бы считаться дружной, если бы не постоянная, вездесущая печаль, которая пронизывает каждый уголок нашего дома и каждого члена семьи. Не сразу ко мне пришло это понимание. Быть может после ухода отца… Или смерти бабушки… Все хорошо на первый взгляд. Мы здоровы и дружны между собой. Не хочу глубоко вникать в причины оледенения этого дома. Легче закрыть на это глаза и продолжать жить дальше.


– Ты всегда был вредной задницей. Рассказывай, что стряслось. Если это опять из-за нее, то я и слушать не хочу… Давно бы вправила ей мозг! И врезала бы по щам! Не хватало нам еще твоего алкоголизма. Скажи только одно: она ушла? Ты свободен? Или меня сейчас точно понесет! – я и правда немного взбудоражилась, вспоминая лицо его пассии.


Но Андрей только отмахнулся и поставил пустую бутылку на пол. Тут же прибежал наш рыжий кот и с любопытством стал обнюхивать горлышко бутылки. Кстати коту уже больше пятнадцати лет, а он до сих пор интересуется выпивкой.

Воспаленные глаза брата говорили, что он явно переживает. Он старше меня на пару лет всего-то. Но уже выглядит как уставший тридцатилетний трудоголик, у которого нет семьи, и дома его ждет лишь голодный пес и пара тараканов. И то… в голове. Будучи когда-то ярко-синими, глаза его померкли, а выражение лица приняло вечную презрительную ухмылку, что производило впечатление начинающего наркомана. Боже, что я несу…! Он же мой брат, в конце концов. А я слишком много думаю, слишком много фантазирую. Это все книги и фильмы виноваты…


– А чего ты взвелась-то? Не парься.

Я взрослый, и я со всем справлюсь. – он сделал глоток горячего чая, поморщился, и отведя взгляд, продолжил. – Да хреново все, Лен. Че мне тебя обманывать? Она села в машину к другому. Ты прикинь? К другому мужику? И вроде она хорошо его знает, так приветливо обнималась с ним… А у меня как-то ничего даже не екнуло. Надо было кричать, разбить машину, избить этого толстяка… Но ничего этого я не сделал. И не хотел. Пять лет издевательств, обманов и измен. Знаю, вы с мамой меня не уважаете… Не по-мужски терпеть такое отношение, тебя используют и бла-бла-бла. Спасибо. Вы мне помогли. Нельзя терпеть такое отношение, нельзя быть комнатной собачкой, нельзя быть подкаблучником, надо иметь собственное достоинство и гордость. Вы все это твердили мне много лет, хоть и после спустили рукава. Я благодарен вам за это снисхождение.

Не скрою, отчасти такие отношения были приятны мне. Казалось, что я герой, а мой любовь – беззаветна. Как в твоих книгах, понимаешь? Во всем виноваты твои дурацкие книги.

Если любить просто так, полностью доверяясь чувствам, забывая обо всем, то обретешь истинную любовь. Как красиво, чуешь? Да, не смотри так исподлобья, твои книжки в один голос твердят о чудесных и добродетельных людях, которые любили долгие годы, доказывали свою преданность и в один прекрасный момент им оказывали благосклонность. Мне же, как видишь, оказали очередное предательство. Сколько их было? Я не помню. Десятки? Я тоже, как и вы, спустил рукава. Так проще жить. Тупицам проще, дебилам проще, пофигистам проще! Если бы я меньше знал, или еще лучше, был психом, дауном – я не страдал бы и вовсе. Жалею, что имею разум и чувства, – он на некоторое время умолк, пристально глядя на меня, словно ожидая осуждения или критики, как провинившийся пес. Я попыталась взять его руку, но он отдернул ее. – Не надо меня жалеть, пожалуйста. Я знаю, о чем ты думаешь. Что бла-бла-бла, ты больше не сможешь жить один, ты умрешь в одиночестве, тебе нужна компания, неважно с кем и как. Я справлюсь. Пора бы взрослеть и начать жить своей жизнью, не зависящей от кого-то… Ничего не говори, Лен, просто молчи, иначе я, честно, что-нибудь разобью…


Глядя в его изможденное лицо с россыпью мелких морщинок, синяками под глазами, я знала, что он не справится один.

Из цветущего молодостью, красивого парня, он превратился в подобие маргинала, балансирующего на краю нищеты. Мы не люмпены, вполне неплохо живем, но что эта женщина сделала с ним? Неужели была на то причина? Столько лет измываться над ним, испытывать его терпение и любовь, чтобы в один день уйти к другому? Высосать все соки, энергию, любовь, деньги и что дальше? Черт, а? Кажется, мне тоже нужно пиво… А вдруг… А вдруг она такая же как мой брат?! Вдруг она тоже не может выносить одиночества? Ну… так вот, по своему… Одинаковая полярность сочетаться не может, как ни крути.

Я вновь с сожалением обратила внимание на бледное лицо Андрея. Он понурил лохматую голову, как побитый щенок, ковыряя ногтем трещину в столе.


– Быть может книги и врут… было бы ошибкой доверять каждому слову, что там пишут, – медленно начала я, старательно подбирая слова. Сейчас мои вспыльчивые замечания и придирки уж точно не принесли бы ничего хорошего. – Но они помогают нам забыться на время от трудностей жизни. Это звучит по-детски, знаю. Интересная книжка поможет тебе намного больше, чем эта бутылка. Или хотя пересмотри любимый сериал. Забудь о ней хоть на мгновение! Прости, что я так неловко говорю и вообще не умею поддерживать и находить правильные слова… Это трудно мне дается. Я хотела бы обнять тебя, сказать ласковые слова и всячески выразить свою поддержку. Ты лучше меня понимаешь, что это сейчас не поможет. Да и не люблю я эти нежности. Ты должен сам разобраться в себе. У тебя получиться, потому что ты сильный. Ты и всегда был сильным, просто забыл об этом… Может стоит вспомнить об этом?


Внутри меня кипели совсем противоположные эмоции.

Мне так сложно выразить то, что я действительно чувствую, словами. Я остро чую любую несправедливость, как я уже сказала. Кажется, сейчас во мне проснулось желание убивать, несмотря на краткость.

Мы с братом были дружны с самого детства, как близнецы, хотя внешне мы разные. Он блондин, я шатенка; он общительный и веселый ребенок; я – закрытая и нелюдимая. Дружба не покидала нас в самые трудные моменты, вплоть до подросткового возраста и юности.

Все изменилось, когда появилась она. Эта женщина точно была ведьмой, хотя я и не верила никогда в таковых. Из души компании и общительного парня, мой брат превратился в покорного слугу, мальчика на побегушках, настоящего раба на поводке.

Никогда, слышите, никогда он не был таким! Моя мать никогда не думала, что такая скромная тихая девочка, вечно витающая в фантазиях и раздумьях, как я, станет куда здравомыслящее и приземленнее, моего брата. Любимец девушек, лучший в классе по успеваемости и сильный спортсмен-каратист, во что он превратился за эти годы?

В лучшем случае он походил на торговца марихуаной.


В худшем – на ее потребителя.


Он помолчал немного, задумчиво глядя в пол, поднялся и ободряюще похлопал меня по плечу и ушел в комнату. Справится ли он? А справлюсь ли я?

На подоконнике я обнаружила начатую братом пачку крепких сигарет.

Просидев на кухне до самой полуночи, я все же заставила себя отправиться спать, оставив ночник догорать, а блюдце– наполненным окурками.


В нашей семье никогда не курили.

Глава 3. Смерть

Черный-черный, крепкий, горячий, без сахара и сливок. Две ложки желательно. Конечно же, с горкой. Вдобавок пару кексиковс изюмом и шоколадной обсыпкой, и рабочий день снова в разгаре!

Очередь в кафе заставила меня беспокойно поглядывать на часы. Хотя я и так прихожу в магазин на полчаса раньше, ибо посетителей в восемь утра как-то не дождешься.


Я опоздала ненамного, и впопыхах, минуя охрану, и, путаясь в своем длинном суконном плаще, достигла рабочей стойки. Мимо пропорхнула моя начальница в мышиных очках и с прогрессирующей анорексией. Она недовольно погрозила мне пальцем с золотой печаткой в виде когтя ворона, и полетела дальше по своим птичьим делам.

Старая карга. Она никогда мне не нравилась, и это было взаимно.

Пригладив длинную непослушную челку, я отпила кофе и принялась пробивать книги посетителей. Ага, в восемь утра…

Сегодня на удивление их было много, все больше школьники или студенты с учебными пособиями или решебниками.

Наш магазинчик был совсем маленький, весьма уютный, под старину. Где-то на полках ютились декоративные свечки, сувениры в виде замысловатых розочек (моя начальница обожала такие), некий полумрак; все это мне нравилось. Никакой суеты, толкотни. Даже самые озабоченные студенты, во время сессии, зайдя в нашу лавку, как-то успокаивались и принимались разглядывать полки с действительно интересными изданиями.

Обслужив последнего посетителя, я довольно уселась в кресло и заметила, что у меня на телефоне два пропущенных от Андрея.

Наверное, переживает. Надо бы перезвонить… Лучше сейчас… да… Но стоит ли? Или дать ему все-таки время поразмышлять самому?

Я как-то рассеяно оглядела зал. Никого не было, кроме молодой Алины, мерчендайзера, которая неторопливо раскладывала книги, попеременно пролистывая их содержание с большим любопытством. Я улыбнулась, вспоминая свой первый день на работе: невозможно работать, когда столько интересного и неизведанного тебя окружает!


День постепенно входил в свои права, нагоняя на меня сладкую дремотную негу. Отгонять сон я предпочитала посредством чтения заголовков новых книг, что поступали на продажу. Старая карга-начальница только и шикала на меня, когда моя рука тянулась к очередному роману японских депрессивных философов, тогда еще очень модных. Читать на рабочем месте мне было запрещено, но ведь и карга – не вездесущая!

Откуда-то пахнуло свежим ветром зимы, хотя окна были заперты; на улице снова бушевала метель. Весна…

Хлопнула дверь и через пару секунд в агазине очутился новый посетитель. Я облегченно вздохнула – значит, не сошла с ума окончательно.

Стоит открыть форточки, иначе я скоро задохнусь без должного количества кислорода. Мельком оглядев прилично одетого вошедшего мужчину, я снова плюхнулась в кресло и принялась за шоколадный кекс. Начальница жутко ругает меня за трапезы на работе, но я прячусь за стойкой и вроде меня не видно. Вроде бы… И почему они добавляют туда так мало шоколада? Это же десерт, это кекс и это должно сладко и вкусно! Кекс должен быть окутан шоколадным пледом, шоколадной крошкой и еще карамельным сиропом, никак не меньше!


Дурацкие кексы. Моя мама печет куда вкуснее… Когда она вообще в последний раз пекла кексы или пирожки? В далеком детстве? Надо бы ей напомнить о ее кулинарных талантах в выходные…


Так прошло где-то полминуты моего увлеченного поглощения мучного изделия, но робкий кашель заставил меня подскочить на ноги и утереть крошки с губ. Честно говоря, я даже немного испугалась, будучи настолько увлеченной едой и своими мыслями.

На меня насмешливо, но с интересом глядел тот прилично одетый мужчина, сжимая в руке какую-то пухлую книгу. Я поспешно проглотила гигантский кусок кекса, находившийся у меня в тот момент во рту и поморщилась.


– О. Вы уже выбрали, – как можно непринужденнее начала я, хотя посетитель наверняка почувствовал мой конфуз. Человек щелкнул языком. – Я совсем вас не заметила, извините. Такая пурга за окном, будто зима решила навеки остаться с нами… – я снова мельком посмотрела в окно, но там было ясно и солнечно, будто всегда и было. Тихое морозное утро, как с цветных новогодних открыток. Желтопузые синички деловито пролетают по своим делам, сухие ветви деревьев не шелохнутся под дуновением ветерка. – Ох… извините меня. Там… солнечно… Ну конечно же… ахах-ха! Я просто еще не допила свой утренний кофе!


Вот я дура. Или правда крыша постепенно съезжает. Надо бы попить витамины или включить в свою жизнь ежедневные пробежки. Готова поклясться своей головой, что там был снег, заметающий все на свете до самого неба! Замирая от изумления, я продолжала наблюдать за пейзажем за окном, приоткрыв рот. Холод начинал пробирать мои внутренности, хотя все форточки были плотно закрыты; ое шел откуда-то изнутри меня, будто я сама производила его… Жесть!


Там солнечно… солнечно… Никакой метели…


– Барышня, – хриплый оклик посетителя вернул меня к реальной жизни.

Я моментально отличила едва заметный европейский акцент. То ли немецкий, то ли румынский, такой жесткий, но в то же время, округляющий гласные. Наконец-то я подняла глаза на него.

В своих узловатых мускулистых пальцах он сжимал Сапковского «Ведьмака». Синие-синие, как глубокий бушующий океан (да, это все виноваты японские классики!), серьезные глаза внимательно следили за каждым моим движение сквозь полудлинные, соломенного цвета, волосы. Его лицо было нетипично для России, или я просто отвыкла видеть бронзово-загорелых людей. Его сухая обветренная кожа была испещрена морщинками и бороздками на лбу. Он походил на заядлого альпиниста или путешественника, который слишком долго находится на солнце. Однако ухоженности ему не занимать. Видно, что он не пренебрегает краской для волос и бальзамом для губ. Точно не местный. Да и не молод. И не в моем вкусе. Хотя, о чем это я?

– Барышня, пробейте книгу, или мне придется пожаловаться администратору на заторможенного кассира. Я опаздываю, – он нетерпеливо повертел в руке книгу, недовольно сжимая челюсти.


– Извините, – послушно опустив голову, пролепетала я в ответ и схватила книгу. Это было красиво оформленное издание, подарочное, совсем недешевое и пухлое. В душе я всегда улыбалась, если выбор покупателя соответствовал моим вкусам. А такое случалось не часто. – Современная модная литература правит балом по сей день. – Хороший выбор. Вы не пожалеете, что взяли ее.


Мужчина все же снисходительно улыбнулся, и суровый взгляд его смягчился. Флирт на работе я не приемлю, но мне было бы интересно узнать, где он получил такой ровный загар. Может, катается на лыжах в Альпах? Он оперся локтями на стойку и приблизился ко мне уж слишком близко. Я не обращала внимания на его пристальный взгляд. Вернее, старалась.


– А знаешь, о чем можешь пожалеть ты…? Как твое имя?


По моей спине пробежал легкий холодок. Я одним глазом заметила охранника, прохаживающегося между полок, и это меня успокоило.


– Меня зовут Елена. А жалею я о многом. Думаю не вам мне на это указывать. Берите свою книгу и сдачу и уходите.


Но странный гость не пошевелился, а лишь как-то про себя кивнул, будто понял что-то.


– Глупая, ты такая же глупая, как и все, девочка. Скажи свое настоящее имя. То, о котором знаешь только ты, и лишь оно одно является верным, соответствующим тебе.


Я подозрительно глянула на мужчину исподлобья, пытаясь угадать, чего мне от него ждать? Он так клеится? Или правда болен? Больные люди не страдают таким загаром и ровным цветом лица…


Я злобно поджала губы, стараясь не нагрубить. Спокойно. Таких дураков ты повидала немало. Многим людям в жизни была интересна моя подноготная, ведь на работе я не связываю себя дружескими отношениями ни с одним человеком.

Лед на работе – огонь за ее пределами. Огонь, который давно еле горит. Никому необязательно знать. Пошли его куда подальше, в свои горы и все. Ты в детстве писала маленькие книжки и рассказики, называя себя Андрэйст, в честь некой героини кельтского эпоса – образец храбрости и мужества для тебя. Андрэйст – означало – неукротимая, непобедимая. Куча людей придумывают себе вторые имена, в которых они «супермены». Ведь все мы втайне мечтаем попасть в мир фантазий. Но что себе позволяет этот наглый проходимец? Лезть в скелетный шкаф – дело опасное.


– Ты пожалеешь, что не перезвонила своему брату, хотя ничего от этого звонка не поменялось бы. И ты будешь говорить со мной, девочка, несмотря на закипающую ярость в твоей застывшей крови. Охладела твоя несчастная кровь, как она охладела! Но сейчас она наконец-то покипит, пробудит в тебе эмоции жизни. Хех… Ты сжимаешь губы, когда злишься, и у тебя пульсирует жилка на виске. Вот как сейчас, гляди!


– Прекратите, – процедила я сквозь зубы. – Прекратите немедленно или я позову охранника. Вы ведете себя неприемлемо. Я прошу вас уйти.


– Хах, – фыркнул незнакомец и вытащил сигарету. – У нас не курят, – жестко отрезала я, указав на запрещающий знак у меня над головой. В воздухе закрутились витиеватые клубы дыма. Запахло шоколадным кексом.

Вокруг будто все остановилось, замерло, часы прекратили свое победное шествие по кругу, Алина так и затихла за изучением книги, охранник задумчиво уставился в окно, украшенное морозными узорами, хотя недавно там была солнечно и ясно.

Это все кофе, только оно… слишком крепкое, слишком много кофеина и нерешаемых проблем… Рвануть бы сейчас в зимний лес, подышать кислородом, побегать по пушистым сугробам, подальше от душных помещений и идиотов, которые меня окружают! У меня закатились глаза, и я смущенно потерла их пальцами, разгоняя внезапно нахлынувший сон. Гость должен уйти, он уйдет сейчас же, и я продолжу работу в этом месте, пока мир не рухнет. Пока мой брат не угомонится. Пока люди не перестанут обижать друг друга. Пока я наконец не обрету смысл этой жизни. Все хорошо и спокойно, я ровно дышу, гляжу прямо в глаза неведомого человека… но странный холодн продолжает подниматься по моим лодыжкам вверх, к рукам и голове.


Поверить ли в судьбу? Посмотри на него, Елена, посмотри внимательнее. Мой внутренний голос словно шептал мне это на ухо, совсем тихо, еле слышно, так как шелестят страницы древних книг от вековой пыли.


– Кто вы? – пробормотала я, чуть вздрагивая. Мужчина докурил сигарету, зевнул, и, явно довольный произведенным эффектом, ответил. – Я думал и не спросишь. Ты забитая, как жалкий мокрый воробей. Что я в тебе нашел? Уж не знаю, хоть убей, не знаю. А меня зовут Крис. Просто Крис. И да, предвосхищая твои вопросы, я не местный, не скалолаз, не пеший турист. Тебе вообще необязательно знать, кто я. Ну и я, допустим, из Швейцарии, если тебе станет легче. А то еще больше вопросов начнешь задавать. Так раздражают девушки, которые тараторят быстрее, чем думают. Молодежь вроде тебя вообще любопытна до жути. Воображают себя всезнайками, премудрыми философами, знающие о жизни абсолютно все. А в этой дрянной жизни даже я разбираюсь из рук вон плохо! Ха-ха, ну ты понимаешь, о чем я?


– Ну, хорошо, – осторожно начала я. Что может опрометчивее, чем довериться незнакомцу? Только довериться психованному незнакомцу. Психи обычно не так опасны как обычные люди… Только… Мне кажется, что современное общество поражено глубокими нервными расстройствами вплоть до малого ребенка, который столкнулся с «разумным» взрослым человеком. Боже, по мне плачет стезя графомана… – И чего ты хочешь от меня, Крис?


– Правды. Просто отвечай мне правду, и ты увидишь, что я не псих. Я знаю о тебе много, но не достаточно. Я вообще часто ошибаюсь в людях, недооценивая их способности. Я не буду тебя калечить и причинять тебе боль.

Ваши люди и так искалечены, как мертвецы, погибшие под колесами поезда. Ха-ха, ох уж этот мой любимый черный юмор! Я учусь вашим выражениям, стараюсь, очень стараюсь! Крайне рад, что познал некоторые области вашей жизни! Откиньсвои мысли и дурацкие догадки, дорогая Елена, хоть на минуту.

Ваша хваленая инквизи.., ой точнее, цивилизация порождает тупых людей, мясо, которое забыло, а для чего оно собственно родилось? Кому верить? А кого отрицать? Ты ведь любишь читать, верно? Это совсем-совсем неплохо. Я иногда читаю женские журналы. Это правда, что все девушки зациклены на этом… аммм… как же его… на целлюлите, прыщах и лишнем весе? Эх, ваши бы проблемы, да в его бы уши… Да и черт с ними, верно? Ха-ха! Расскажи мне, какие твои любимые книги или писатели?


На помощь мне пришел кофе, и я залпом выпила обжигающий напиток. Горячее тепло разлилось по телу, и меня будто подхватил игривый летний ветерок. Все-таки, кофе – волшебная субстанция.

Возле нашего магазина случайно нет домов сумасшедших? Только я сомневаюсь, что именно ему выложена туда дорога. Я должна играть по его правилам? Чокнутый, просто чокнутый… Но мне ведь и так скучно? Почему бы не рискнуть? Неужели заговорить с незнакомым человеком стало подвигом в наше время? Неправильно, все это неправильно, нелогично. Ведь где еще расслабляться современной личинке общества…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Поделиться ссылкой на выделенное