banner banner banner
«Закон бутерброда». Записки арбитражного управляющего
«Закон бутерброда». Записки арбитражного управляющего
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

«Закон бутерброда». Записки арбитражного управляющего

скачать книгу бесплатно

«Закон бутерброда». Записки арбитражного управляющего
Александр Павлович Лельчук

Почти четверть века автор книги работал арбитражным управляющим и занимался процедурами банкротства.

В книге автор рассматривает не причины банкротства, не природу этого явления, и, даже, не законы, по которым проводятся процедуры.

Автор рассказывает о людях, которые работали на банкротных предприятиях. О всех сложностях и трудностях работников предприятия-должника, об их отношениях друг с другом, о понимании и непонимании проблемы.

Книга будет понятна любому читателю. Она написана простым языком, в ней отсутствуют сложные сюжеты. Одна женщина-руководитель банкротного предприятия, очень метко сказала: «эта книга не о банкротстве. Эта книга о любви»

С уважением к читателям,

Александр Лельчук

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Александр Лельчук

«Закон бутерброда»

Записки арбитражного управляющего

© Лельчук А., 2023

* * *

На обложке я в начале карьеры, здесь – через 25 лет

Предисловие М. Таёкиной

Закон бутерброда. Это какой закон? К какой категории его можно отнести? В моем понимании это закон любви одного прекрасного мужчины к окружающему его миру в словах и текстах!

Вы держите в своих руках прекрасную книгу, которая принесет в вашу жизнь новый взгляд на, казалось бы, давно известные вам вещи и события, вы сможете окунуться в лирический мир антикризисного управления и понять сколько же тепла может быть даже в коллективе предприятия, обладающего признаками банкротства.

Хочу рассказать вам немного об авторе этого увлекательного литературного путешествия. Лельчук Александр Павлович, для меня самый первый и один из лучших арбитражных управляющих, прекрасный муж, любящий отец, смелый моряк, верный друг и опора. Это один из немногих людей, кто вдохновил меня стать арбитражным управляющим и полюбить банкротство так, что сейчас это мое самое любимое хобби.

И, да, «Закон бутерброда» – это книга не только о деятельности арбитражного управляющего, написанная с любовью и трепетом, это книга о мужчинах и женщинах, которые были рядом на пути с автором и оставили след в его душе.

«Закон бутерброда» созрел в душе автора очень давно, я слышала о нем последние десять лет, глава за главой появлялись проза и стихи для этой книги.

Стоит отметить, что это не первая книга Лельчука А. П.

Много лет работы в больших коллективах на морских судах, знакомство с сильными мира сего, участие в процедурах банкротства крупных градо- и системо-образующих предприятий, взгляд изнутри разных крупных производственных организаций, большой житейский опыт, смена общественных формаций, произошедшая на глазах Автора, дали ему возможность рассказать нам о становлении института банкротства в России именно с практической точки зрения.

Как моряк смог стать преуспевающим антикризисным управляющим, который сохранил в себе мудрость, честность, великодушие и многие человеческие качества.

Почему так получилось? Как на самом деле всё было?

Эти и другие истории Лельчука А. П. представлены в легкой шуточной форме для человека, который не только не знает об антикризисном управлении, но и в целом далек от юриспруденции.

Я горжусь тем, что могу назвать Александра Палыча своим другом. Возможно, вы зададитесь вопросом о том, как может складываться дружба между мужчиной и женщиной с такой разницей в возрасте? Дружба, это когда не чувствуешь разницы в возрасте, разницы положений в обществе.

Наше знакомство было в тот момент, когда я только соприкоснулась с понятием банкротство, а Александр Палыч уже был опытным арбитражником. Мы вместе с ним изучали нововведения в Законе о банкротстве, он с учетом того, что было в его практике, я с незнанием что это вообще, но огромным желанием и интересом понять чем же отличаются процедуры банкротства друг от друга и какие есть особенности в деятельности арбитражного управляющего. В тот момент у меня даже мысли не было, что я смогу сама стать успешным арбитражным управляющим.

Не могу промолчать об огромном сердце Александра Палыча. Его шефство над детским домом, готовность в любой момент прийти на помощь, поддержка коллег, обучение новых молодых и успешных последователей нашей великой профессии. Но сейчас я поделюсь личной историей, которая произошла в 2014 году. Моя мама была вынуждена переехать в Москву из-за происходящих событий в г. Луганск. В квартире, куда она переехала не было люстры, а бюджет у нее был ограничен. И вот Александр Палыч подарил ей люстру, которая с его слов им в квартире не пригодилась. Но моя мама до сих пор уверена, что такая прекрасная люстра не могла не пригодиться в быту, а он купил эту люстру специально для нас. Как было на самом деле не важно. Важно ощущение поддержки и силы, которую дало это действие.

Радость, от того что Александр Палыч есть в моей жизни дает мне силы выйти из сложных ситуаций, связанных с профессиональной деятельностью. Я благодарна ему за людей, которыми он делился, которые помогли мне вырасти в профессиональном плане и не только.

Его переезд в Москву дал мне друга, который всегда дает мне отеческую поддержку. Возможно, мир арбитражных управляющих менялся, но Александр Палыч оставался всегда верен себе и отчаянно отстаивал законность своих действий и решений, это то, что навсегда осталось со мной. Благодаря его советам на старте моего пути, я спокойно сплю, так как навсегда усвоила правило действовать только в рамках действующего законодательства.

Спасибо Вам!

    С уважением, Таёкина М. Т.

Моим товарищам по оружию – арбитражным управляющим первой волны, рыцарям без страха и упрека

К нам не надо жалости,

Нас тошнит от плесени,

Мы уйдем по старости,

Только не на пенсию.

Темными курганами

Ляжем в небе розовом,

Чтоб шуметь упрямыми

На Руси березами……

    Эмиль Куни

Очень короткое предисловие автора

Что это – Закон бутерброда? Кто его открыл?

Как он доказывается?

Этот Закон прекрасен тем, что его нельзя отменить Указом Президента. Его нельзя изменить. Его нельзя принять или не принять в первом и последующих чтениях. Как бы ни доказывали обратное депутаты всех уровней, ни изгалялись комментаторы и обозреватели, чтобы ни выкрикивала оппозиция на очередном марше несогласных —

бутерброд упадет маслом вниз!

Его можно подвергать критике, собирать подписи трудящихся, обсуждать в средствах массовой информации, отдать на растерзание партийным лидерам…… ученые будут писать докторские и…… ничего не изменится —

бутерброд упадет маслом вниз!

Другого ему не дано. Так и должно быть.

Должен ведь хоть один Закон работать!

Государственные Законы меняются постоянно и… не исполняются гражданами и властью, Церковные каноны деформируются Воровской Закон претерпевает существенные изменения.

Я даже не вспоминаю сейчас о так любимом мною в течение четверти века Законе «О несостоятельности (банкротстве)» О нем я говорю почтительно, с придыханием, поскольку так много лет ему служил………………………………

Но бутерброд падает маслом вниз, независимо от сорта и свежести хлеба, качества и стоимости масла. А ведь это так здорово, когда хоть что-то не зависит от воли одного или двух обличенных властью лиц…… даже из их холеных рук кусок наисвежайшего хлеба, намазанный самым высококачественным маслом, практически не содержащим холестерина, смачно и вкусно шлепнется маслом вниз!

Да здравствует Закон бутерброда!

Еще одно предисловие автора

Это – не научный труд о банкротстве. Это – не художественное произведение о людях, осуществляющих эту процедуру. Это – мысли вслух: о банкротстве и процветании, о законах и беззаконии, о любви и ненависти, вражде и дружбе, правде и вымыслах – обо всем, что нас окружает.

Некоторые имена и фамилии изменены. Реалии перемежаются с домыслом. Иные сюжеты имеют место быть, а иные – совпадение.

Автор благодарит своих сослуживцев за помощь в подборе материала, за поддержку и товарищескую критику, а так же приносит извинения всем героям и антигероям, которые посчитают себя обиженными либо ущемленными.

В конце книги, перед эпилогом я разместил полтора десятка моих стихов… Они о море. О мужестве. О дружбе. О любви.

Впрочем, вся эта книга – о любви!

Не сердитесь на меня. Ведь мой бутерброд тоже падает маслом вниз!

«…береги честь смолоду…»

    (русская пословица)

Меня выгнали с работы. Элементарно. Просто и незатейливо. Грищенко, начальник управления, позвал к себе и, играя в смущение и неловкость, спросил, не могу ли я подать в отставку…

В таких редких случаях я всегда теряюсь: начинает стучать в висках, забывается заранее заготовленная фраза, не получается стать в позу оскорбленного и благородного дворянина и т. д.

Почему-то становится необычайно жалко себя в этот момент и жену, которая так гордилась тем, что меня уже на склоне лет, перевели с далекого восточного полуострова в Москву, в такое крупное министерство…

Если бы это случилось с кем-то другим, я бы еще пошутил, рассказал бы анекдот:

– какой размер обуви носит Грищенко?

– посмотрите на задницу Петрова (Сидорова, Козлова и т. п.)

На этот раз под зад дали мне. Впервые в жизни. Так беспардонно. Размер туфли Грищенко можно определить по её следу у меня ниже спины.

А как хорошо все начиналось!

1997 год. Я в самолете лечу в Москву, из Москвы – в Стокгольм на судебный процесс с одной американской фирмой.

Мог ли я предполагать, что в жизни бывают такие интересные командировки? Конечно, нет.

Нет, за рубежом я бывал часто и много, все-таки столько лет работал в море, но все выходы на берег в иностранном порту сопровождались неизменным инструктажем помполита (1-ого помощника капитана), обязательной группой, не менее 3-х человек, среди которых один – коммунист, второй – офицер, ну, а третий, по-моему, стукач.

Да и в увольнении лишней рюмки не выпей, на женщин не смотри (а как тут не смотреть, если это южный порт и юбка у нее короче моей тельняшки? да еще к 19.00 быть на судне трезвым…)…

А тут я лечу совершенно один, в кармане 19 тысяч долларов, впереди довольно длительное пребывание в одном из интереснейших городов Мира – Стокгольме.

Я, заместитель директора Усть-Камчатской Рыбфирмы «Истен Стар Кам», направляюсь в Стокгольм, потому что именно там Королевский Арбитраж будет решать спор между моим рыбзаводом и одной американской фирмой, которая, как я понял впоследствии, сделала капитальное кидалово и рыбзаводу, и Рыбфирме, и всему Усть-Камчатску.

Теперь я представляю, какой откат получили люди, подписавшие с госпожой Лойс (так звали американскую бизнес-леди) этот контракт, если споры решались не в Камчатском арбитражном суде, а в Королевском арбитраже г. Стокгольма.

Судебный процесс был затяжным, я его не проиграл, но и не выиграл: мы просто перестали летать в Швецию на суды, потому что деньги в Рыбфирме закончились. А в памяти осталась замечательная, яркая командировка в красивую страну и полная свобода передвижения по этой стране.

И после возвращения, уже в Петропавловске, мне пришлось получать справку о моем предприятии в Федеральной службе по делам несостоятельности (ФСДН).

Именно там, впервые в новой России, я услышал слово «БАНКРОТСТВО».

Мог ли я тогда представить, что с этим словом будет связана моя вся последующая жизнь?

Мы были первыми

Я до сих пор теряюсь в догадках, почему именно мне было сделано это предложение: или потому что кадровиком в ФСДН (Федеральная служба по делам несостоятельности) работал Генка Федоровский, мой однокашник по мореходному училищу, или потому что я часто стал заходить сюда, готовясь к очередной поездке в Стокгольм, а скорее всего, просто подвернулся под руку, когда пришла разнарядка – оказался в нужном месте в нужное время.

Николай Степанович Сильченко, руководитель ФСДН предложил мне ехать во Владивосток и проходить специализацию конкурсного управляющего – так тогда назывался нынешний антикризисный управляющий – кризис-менеджер, как называли нас во Владивостоке преподаватели Дальневосточного Государственного технического университета.

Что это такое не знал, по-моему, никто, даже сам Сильченко, ухоженный, невысокий мужчина средних лет, с улыбчивым лицом, в костюме в мелкую полоску и с очками на круглом, всегда тщательно выбритом лице.

Во всяком случае, все руководство Приморского ФСДН во главе Александром Юрьевичем Сажновым, почти постоянно приходили на многие лекции

Но однокашники мои по группе оказались довольно-таки неплохими ребятами, уже не юноши, как правило, бывшие руководители, имеющие юридические или экономические дипломы.

Были две девушки довольно-таки приятной внешности. Все – дальневосточники. С Камчатки, кроме меня, был парень из Оссоры, коряк, по фамилии Попов, невысокий, полненький, ко всем относился с подозрительностью и недоверием.

Из преподавательского состава запомнилась прежде всего Нина Георгиевна Ильяшенко – руководитель Центра переподготовки кадров, светловолосая дама в возрасте, кандидат технических наук, давняя выпускница Дальневосточного политехнического института, который впоследствии стал университетом – Дальневосточный государственный технический университет.

При всей своей напускной строгости Нина Георгиевна была добрейшим человеком, с молодежью она разговаривала на ее же языке. Могла выпить с нами рюмашку коньяка, отпустить солененькое словцо и очень ловко поставить на место зарвавшегося студента или слушателя. С ее легкой руки я впоследствии стал преподавать в Камчатском филиале ДВГТУ, она познакомила меня с директором Камчатского филиала. Сама приезжала на все гос. экзамены, на защиту дипломов, была эрудирована и в юриспруденции и в экономике, и в менеджменте. Руководство и преподаватели Камчатского филиала ее жутко боялись, расшаркивались перед ней, пытались как-то угодить. Я же, пользуясь давней с ней дружбой, возил ее на машине в военный санаторий (она останавливалась только там). Лишь однажды она по совету Разумеева, директора Камчатского филиала ДВГТУ, остановилась в банковском санатории, куда попасть смертному было практически невозможно. Ее пребывание там закончилось очень быстро и как ни странно, при моем участии.

Я привез ее в санаторий с тяжелыми сумками с рыбными деликатесами – она везла для всех преподавателей во Владивосток. На въезде в санаторий путь нам преградили вооруженные охранники и не позволили мне помочь ей донести вещи до корпуса. Уж как мы их ни упрашивали, как ни ублажали, но они были непреклонны.

И вот тогда я увидел свою учительницу во всей ее красе: презрительно поджав губы, она притянула к себе дюжего бодигарда и прошипела ему прямо в лицо:

– Не зря вас, банковских крыс, отстреливают…

Много лет с тех пор прошло, но я, как сейчас вижу эту картину и слышу ее слова.

Мне приходилось после этого и работать и дружить и враждовать с банкирами, судиться с ними, но фразу моей учительницы я запомнил и (совсем немножечко) с ней согласен.

Нет больше Нины Георгиевны. После ее ухода Институт дистанционного обучения возглавила ее дочь Марина Безуглова, а Камчатский и, по-моему, Сахалинский филиалы прекратили свое существование. Да и держались они только на инициативе Нины Георгиевны. Мы с ребятами про себя звали ее «бабушкой». Если бы она услышала – конец бы нам пришел. Помню, как-то, рассорившись с Разумеевым, я пригрозил ему, что расскажу ей, что он ее бабушкой кличет. Так бедный Михаил Лазаревич аж с спал, так был испуган.

Когда «бабушку» провожали в последний путь – приехали почти все ее ученики: большие начальники и неудавшиеся чиновники, студенты и преподаватели, профессора и технички. Но больше всего там было арбитражных управляющих. Марина, ее дочь, подарила мне фотографию. На ней Нина Георгиевна в строгом темном костюме и едва заметной улыбкой на лице. Удивительный был человек – библейской доброты и вселенской щедрости. Светлая память ей.

Татьяна Владимировна Гордиевская. Вела правовые дисциплины. У нас сложилась добрая и довольно-таки долгая дружба. Жгучая брюнетка средних лет, стройная, даже худенькая, много курила, участвовала в наших неформальных вечеринках, даже была объектом безответной влюбленности одного из моих коллег – арбитражного управляющего с Камчатки. Мы встречались много лет, до самого моего переезда в Москву.