Вековые тайны живописи. Ключи к великим шедеврам

Елена Легран

Вековые тайны живописи: ключи к великим шедеврам

Памяти моей мамы, неповторимой, незабываемой, непонятой

© Цымбал А.С., обложка, 2024

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Вводное слово автора

Очень важное начало, или зачем говорить об искусстве

Если вы думаете, что перед вами очередная книга об искусстве, то вы ошибаетесь.

Вы держите в руках книгу о самопознании.

Это модное ныне слово как нельзя лучше подходит к тому, что будет происходить на ближайших трех сотнях страниц. Ведь говорить мы будем не о «цветных картинках», как порой называют произведения искусства, вернее, их иллюстрации, от которых данная книга, кстати, избавлена (и не без умысла).

Речь пойдет о большом пути – через эпохи, страны и души. О пути человечества, движущегося сквозь страхи и беды, отчаяния и удары судьбы на поиски всеобщего счастья. Путь этот называется историей. Всеобщее счастье оказалось настолько далеким и недоступным, что человечество, не в силах достигнуть его, научилось создавать восхитительные произведения, призванные хотя бы на время его заменить. Ведь при взгляде на них зрители наполнялись таким восторгом и благоговением, что вера в возможность абсолютного благоденствия уже не казалась им столь фантастичной. Эти произведения и называются искусством.

Так и идут они рука об руку – История и Искусство, поиск вселенского счастья и попытка создать его здесь и сейчас. По моему убеждению, в познании жизни и мировоззрения людей прошлого искусство проникает даже глубже, чем история. Ведь изучает оно исключительно субъективный предмет – произведение, созданное человеческим гением. Иными словами, – то новое, что не существовало и не может существовать вне человека, абсолютный продукт человеческого творчества. Таким образом, искусство можно смело назвать посредником между миром идей и миром людей, мостиком, через который идея приходит в наш мир и находит тут свое материальное воплощение.

Вы недоуменно спросите: при чем же здесь самопознание, обещанием которого я так лихо щегольнула в начале?

А дело вот в чем.

Давайте признаемся себе в весьма нелицеприятном, но все же имеющем место факте: чем бы человек ни занимался, интересует его только одно – он сам. Через понимание других людей, как прошлого, так и настоящего, мы можем приблизиться к нашей основной цели – самопознанию. А что лучше произведения искусства, созданного человеком там, где еще недавно ничего не было, расскажет нам о ви́дении мира нашими предками, об их понимании добра и зла, истины и лжи, красоты и безобразия, добродетели и порока?!

Ведь если внимательно приглядеться, почти все, что нас окружает, кроме природы, было задумано и создано человеком, а значит, сперва было изображено на плоскости средствами изобразительного искусства.

«Мы живем в так или иначе предварительно нарисованном мире», – сказал мне однажды современный российский художник Александр Смирнов.

Поспорить с этим сложно.

Так как же поместить в столь небольшую книгу все произведения человечества на протяжении его большого пути?

Это невозможно. И не нужно. Придется выбирать.

От страницы к странице мы будем двигаться по четырем векам – от начала XVI до середины XIX, переживая каждую эпоху через десять великих картин западноевропейской живописи, созданных десятью великими мастерами. Отбирала я их долго, размышляя и колеблясь. И сейчас, когда выбор сделан, я могу с уверенностью сказать, что после более близкого знакомства с этими произведениями ваш мир – как внутренний, так и внешний – уже никогда не будет прежним.

Как не будет прежним и уровень вашего самопознания. Ведь искусство, по словам современного нам ученого и популяризатора науки Татьяны Черниговской, «отвечает на еще не заданные вопросы». Стоит лишь раскрыть ему ваше сердце и научиться читать на его языке, чтобы проникнуть в глубину живописного произведения, а через него – и в глубины человеческой души, вашей души.

Чем я и предлагаю заняться на страницах этой книги.

Глава первая

Гениальный и дерзкий XVI век

Искусство не существует само по себе и не рождается в вакууме. Оно всегда является отражением человека в эпохе. Поэтому прежде, чем перейти к подробному рассказу о ярчайших произведениях того или иного столетия, нам стоит покинуть пространство картины, выйти за пределы мастерской художника и оглянуться по сторонам, чтобы понять тот мир, что окружал создателей шедевров, которым было суждено бессмертие.

Шестнадцатое столетие стало поистине переломной эпохой в истории. По силе изменений, которые претерпело европейское общество с 1500 по 1600 год, его можно сравнить разве что с XIX веком, о колено ломавшим устои и судьбы. Жизнь менялась настолько быстро и радикально, что угнаться за этими изменениями удавалось не всем.

Для того чтобы не только поспевать за устремившейся вперед историей, но и стать ее действующим лицом, требовалось два качества – гениальность и дерзость. Гений – вот главный герой этого времени. Дерзость – вот его главный девиз.

Ведь что, если не дерзость, толкало мореплавателей на экспедиции по бескрайнему и неизведанному океану практически «в никуда»?! А ведь именно такие экспедиции увенчивались открытиями новых континентов и цивилизаций! Что, как не дерзость, повелевало правителям распахнуть перед этими смельчаками свою казну?! Северная и Южная Америка[1], Япония[2] и Индия[3] – все новые и новые территории начали появляться на составляемых европейцами картах. Европа осознала, насколько велик и необъятен мир.

Кто, как не гении, давали миру одно открытие за другим?! Коперник и его гелиоцентрическая модель мира, Джордано Бруно и его учение о бесконечности Вселенной – только этих двух ученых было бы достаточно, чтобы полностью перевернуть привычную картину мира человека XVI века. А сколько было менее ярких, но не менее ценных открытий, из года в год потрясавших основы, на которых стояло общество!

Книгопечатание[4] дало возможность тиражировать и распространять новые знания с невиданной до того быстротой. Образование стало более доступным, чтение вошло в привычку не только у высшего, но и у среднего класса общества.

Даже климат XVI века претерпел значительные изменения. В 1560-е годы в Европе начинается период, растянувшийся на 250 лет и получивший название «малого ледникового периода[5]». Иными словами, Европа узнала настоящие холода. Конечно, со временем люди адаптировались к морозным и снежным зимам, но шок первых холодных лет был страшен, особенно для стран Центральной и Северной Европы, чьи замерзшие реки перестали служить транспортными артериями на несколько месяцев в году.

И наконец, в 1517 году случилось событие, роль которого в истории сложно переоценить, хотя с первого взгляда оно могло показаться незначительным, не слишком важным и частным. 31 октября немецкий монах и богослов Мартин Лютер вывесил на дверях церкви в городе Виттенберге «95 тезисов», суть которых сводилась к тому, что христианская религия в том виде, в каком она существует, губит истинную веру.

Казалось бы, мелочь! Что может один безвестный монах против огромной мощи авторитета и богатства папской власти?! Но мы же с вами помним про век гения и дерзости, верно? И в этом случае, как в сотнях других, гений и дерзость победили! Европа взорвалась. Город за городом, а затем и страна за страной воспользовались предоставленной возможностью – и дерзость нового мира встала против стабильности старого. Реформация церкви, как назвали колоссальный процесс по выходу целых государств из католичества, привела к появлению новой версии христианства, получившей название протестантизма[6].

Германские государства, Франция, Швейцария, Англия, Голландия, Фландрия были охвачены кровопролитными войнами, развернувшимися вокруг главного вопроса человечества: как правильно верить в Бога? В каких-то странах победили католики, в каких-то – протестанты, и от победы или поражения в этих войнах зависели судьбы не только государств и народов, но и произведений искусства. Никогда картина художника-протестанта не будет похожа на картину художника-католика. Между ними – пропасть. И пропасть эта пролегла именно в дерзком и гениальном XVI столетии.

Догма перестала доминировать над человеком и тем более над Мастером. Человек осознал свою значимость в мире, который отныне воспринимает крутящимся вокруг себя[7]. И осознание это станет одним из главных идейных стержней того мировоззрения, что найдет свое отражение в произведениях искусства, о которых пойдет речь в этой главе.

Став с помощью книгопечатания более доступным, знание отныне неотделимо от человека: он требует его во всем, ищет везде, в том числе и в произведениях искусства. Так художник становится еще и пророком, мыслителем, носителем и транслятором знания о мире внешнем и внутреннем, своего рода сакральным хранителем некой тайны, раскрытия и отражения которой ждут от его произведений.

Роль и значимость художников в этом новом мире не имеет аналогов ни в прошлом, ни в будущем: они превращаются в небожителей, творцов, их обожествляют и превозносят сильные мира сего. Монархи не гнушаются перепиской с Тицианом, борются за честь видеть при своем дворе Леонардо да Винчи[8] или Бенвенуто Челлини[9], «не замечают» насмешек Веронезе[10] и покорно ждут, пока художники, в нарушение всех сроков, закончат заказы, призванные увековечить не только самих мастеров, но и заказчиков.

Мы же помним, что гении – герои этого времени, не так ли? И гении XVI века до безрассудства дерзки.

Именно о них, о дерзнувших гениях, мы и поговорим в этой главе.

Божественный образ у Дюрера

Знакомьтесь: Альбрехт Дюрер[11], художник, творец.

Хороший художник? А об этом уже вам судить: для этого у вас есть написанный им автопортрет!

Великий творец? Об этом тоже вам судить: автопортрет ведь у вас перед глазами!

А что думает о своем творчестве сам художник? Он доволен своими работами? А вы взгляните на автопортрет – и все поймете сами: в нем скрыты ответы на все ваши вопросы, а также на вопросы тех, кто был до вас, и тех, кто будет после.

https://images.eksmo.ru/images/vekovye-tayny-zhivopisi/durer.JPG

Альбрехт Дюрер

Автопортрет в одежде, отделанной мехом

1500, Старая Пинакотека, Мюнхен

Потому что этот автопортрет – не зеркало, он гораздо больше: это рентгеновский снимок, ведь с его помощью мы видим не только то, что снаружи, но и то, что внутри.

А внутри находится человек, уже признанный современниками великим, который сам ощущал в себе присутствие божественного вдохновения и стремился создать произведения, которые бы превосходили все те, что были созданы до него. Потому что чувствовал в себе силы на это.

Автопортрет, выполненный Дюрером в 1500 году, когда ему было 28 лет, без преувеличения можно назвать самым знаменитым автопортретом в истории мировой живописи. И самым скандальным, ибо нет на свете человека, хоть немного знакомого с иконографией, кто не увидел бы в позе, жесте и самом облике художника отсылок к образам благословляющего Христа. «Богохульным» назвал этот портрет один из величайших историков искусства Кеннет Кларк[12]. «Высокомерным и тщеславным» именуют его менее строгие к Дюреру искусствоведы. Откровенно говоря, иного анализа этой картины я и не встречала: все, кто берется о ней рассказывать, копируют высказывания друг друга о неслыханной дерзости художника, буквально уподобившего себя Христу.

В самом деле, при взгляде на «Автопортрет в одежде, отделанной мехом» сложно не провести параллелей с образом Иисуса как Спасителя мира[13]: изображение – строго анфас, прямой взгляд как будто сквозь нас, жест руки, напоминающий благословение. Да и внешность Дюрера может ввести в заблуждение. Но его внешность действительно такова, нравится нам это или нет!

Дюрер был красив, обаятелен и образован, он нравился и женщинам, и мужчинам, и с благосклонностью принимал восхищение собой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

В 1498 и 1502 годах Христофором Колумбом, испанским мореплавателем, были открыты Южная и Северная Америка соответственно.

2

В 1543 году европейцы впервые высадились на берегах Японии.

3

В 1498 году Васко да Гама, португальский мореплаватель, открыл морской путь из Европы в Индию.

4

Способ книгопечатания подвижными литерами был создан Иоганном Гуттенбергом в 1440-х годах и к XVI веку прочно вошел в практику.

5

Название, которое историки дали периоду с середины XVI по начало XIX вв., когда на Европу обрушились особенно суровые и снежные зимы.

6

Протестантизм – одно из направлений христианства, возникшее из религиозного и общественно-политического движения Реформации церкви в Западной и Центральной Европе в XVI – начале XVII веках. Разделяя общие представления христианства о Триединстве Бога, оно имеет существенные отличия от католичества и православия в том, что касается организации церкви, обрядов, а также ряда догм. Своей целью протестантизм провозгласил достижение идеалов первых христиан.

7

Эпоха Возрождения в Италии еще в XV веке провозгласила человека «мерой всех вещей».

8

Леонардо да Винчи (1452–1519) – итальянский живописец, скульптор, архитектор и ученый (анатом, естествоиспытатель), изобретатель, мыслитель, музыкант, один из крупнейших представителей искусства Высокого Возрождения, яркий пример «универсального человека».

9

Бенвенуто Челлини (1500–1571) – выдающийся итальянский скульптор, ювелир, живописец, гравер, историограф и музыкант, оставивший после себя богатейшее культурное наследие и проживший полную приключений жизнь.

10

Паоло Кальяри, называемый Веронезе (1528–1588) – итальянский художник-монументалист, один из виднейших живописцев венецианской школы эпохи Позднего Возрождения, известный своими огромными полотнами с роскошными пирами венецианцев, в которых скрывались религиозные сюжеты.

11

Альбрехт Дюрер (1471–1528) – немецкий живописец и гравер, ярчайший представитель Северного Возрождения, одним из главных достижений которого было превращение гравюры из ремесла в искусство.

12

Кларк К. Цивилизация. М.: КоЛибри, 2021. С. 165.

13

Спаситель мира – термин, используемый для обозначения образа Христа, на котором его правая рука приподнята в благословляющем жесте.