скачать книгу бесплатно
Обладателем тайного знания он стал совершенно неожиданно.
Было воскресенье, единственный день, когда трудолюбивый Риман Обол позволял себе отдохнуть от прилежной учебы. Вечер этого дня рисовал достаточно приятные перспективы. Мастер Крон, Верховный демиург пригласил своего ученика на прием в герцогский дворец. Мысль о том, что он, Риман Обол, будет сегодня сидеть за одним столом с правителем Аркинской провинции, грела душу молодому магу.
Была у него такая слабость. Уж очень любил Риман чувствовать себя причастным к светской жизни и блистать на званых пирах. Непомерное честолюбие, которое он умело скрывал все годы обучения в обители, наконец, получило пищу для своего удовлетворения.
Вечер прошел как нельзя лучше. Молодой демиург не был обделен вниманием ни молодых придворных дам, ни даже самого герцога. Старый правитель удостоил его своим вниманием и даже уделил несколько минут для беседы, касающейся истории Аркина. Риман показал себя с лучшей стороны, сумев блеснуть изысканными манерами и незаурядным умом. Верховный, присоединившийся к их беседе, лишний раз оценил достоинства своего избранного ученика и дал понять, что остался им доволен.
В приподнятом настроении Риман раскланялся с Герцогом и отправился к назначенному ему месту за пиршественным столом. Место это, надо было заметить, находилось в дальнем конце от трона. И соответственно предназначалось не для самых знатных гостей. Однако Риману, окрыленному благосклонностью правителя и обласканному женским вниманием, в сей момент было на это наплевать.
Его соседями по столу оказались купец средней руки, прибывший с торговой миссией из Утарской провинции – восточной границы королевства. И посол- заложник Тармана. Последний был не самым приятным соседом.
Знатный тарманец, облаченный в черные одежды из дорогого сукна, со скучной миной сидел за столом и большими кубками пил вино. Его присутствие на пиру было обусловлено его статусом и политической необходимость. Почетные заложники из самых родовитых и знатных семей Тармана постоянно находились в Тиррских провинциях со времен Великой войны.
Их присутствие, да, собственно, и сам их статус, были определены договором капитуляции Тармана. И изначально являлись гарантией безопасности королевства от происков беспокойного соседа.
В первые годы перемирия имели место прецеденты, когда почетные заложники лишались своих голов на лобных площадях Тиррского королевства. Расплачиваясь своими жизнями за несоблюдение пунктов договора. Но со временем строгость в отношении них сменилась обычным равнодушием. Тарман исправно платил ежегодную дань. Запреты на колдовство соблюдались, хоть и не без мелких нарушений. Да и ненависть жителей Тиррского королевства за долгие годы прошедшие после войны поутихла.
Постепенно сменился и статус Тарманских дворян. Название «почетный заложник» сменилось на чуть более мягкое – «посол». Приставка заложник в обычном обращение не употреблялась, а фигурировала только в официальных документах.
Послы, кроме основной своей деятельности – маяться бездельем и постоянно находиться в зоне видимости приставленных к ним воинов, занимались еще мелкими государственными делами, в основном касающимися торговли.
Посещать пиры Тиррских вельмож тоже входило в круг их немудреных обязанностей.
Соседа, если Риману не изменяла память, звали Саркан. Он видел его уже несколько раз на подобных ничего не значащих торжественных мероприятиях.
Тарманец, судя по своему виду, откровенно тяготился необходимостью присутствовать на пиру. В промежутках между тем временем, когда он прикладывался к кубку, он поглядывал в раскрытый томик неизвестной Риману книги. Книга была небольшого размера и не столь уж толстая. Так что Риман Обол сделал для себя вывод, что Тарманец убивает время, читая любовный романчик.
Неожиданно Саркан оторвался от чтения и, повернувшись к демиургу, спросил.
– Наслаждаетесь вечером?
– Да, – немного высокомерно ответил Риман, – привыкаю к будущей должности.
– Насколько я знаю, шансов занять место Верховного у вас пятьдесят на пятьдесят, – с хитрым прищуром заметил Тарманец.
– Я уверен в своих силах, – с бравадой сказал армат.
– И у вас есть для этого веские основания?
– Мои способности и моя сила.
– В ваших способностях я не сомневаюсь, а вот на счет силы есть некая неуверенность.
– Что вы имеете ввиду? – Римана разговор раздражал и одновременно возбуждал в нем любопытство.
– У вашего соперника магический потенциал больше.
– Каким образом вы это определили? – недоверчиво и раздражительно поинтересовался демиург.
– Это очень просто. Фокус доступный любому, у кого есть хоть малая толика магических способностей.
– Интересные у вас фокусы. Как вы говорите— доступные? Только я, закончив основное обучение в обители, и слыхом об этом не слыхивал.
– У Тармана есть своя магия, – уклончиво ответил Саркан.
– Черное запрещенное колдовство, – с отвращением фыркнул Риман.
– О нет, ни в коем случае. Ничего запретного и черного. Просто в Тармане свои способы постижения искусства.
– Когда же вы успели набраться премудрости. Ведь насколько я знаю, вы живете в Аркине почти с самого детства? – ехидно спросил армат.
– В Аркине же и набрался, – бесхитростно ответил Саркан, глядя в глаза молодому демиургу.
– В Аркине нет, и никогда не было Тарманских колдунов, – негромко и уверенно отчеканил Риман, не отводя взгляда от посла.
– Для овладения элементарным искусством нет необходимости в учителях.
– Тогда как же вы постигаете многосложную науку, – Риман запнулся, но все же добавил – магии.
Тарманец заметил смущение армата, и улыбнулся.
– С помощью книги.
Саркан показал обложку томика демиургу.
– Вот, читаю на досуге. Познаю многосложную, кхе-кхе, науку.
– Я вам не верю. Обучение искусству требует живого наставника, а не мертвых страниц книги.
– Понимаю ваше недоверие, но еще раз напомню: Тарманские мастера пошли собственным путем постижения тайн магии.
Риман не нашелся, что ответить. Он не знал, стоит ли верить Тарманцу или нет. Действительно, в обители с будущими демиургами постоянно работали наставники, открывая перед молодыми послушниками тайны управления магическими силами. Но еще Риман отлично знал, что школа Тарманского колдовства разительно отличается от привычного и известного ему искусства.
Возможно, Тарманец не врал. Тогда его слова – чистая правда. И в его неказистом томике на самом деле могут содержаться тайны, неведомые даже Верховному и его помощникам.
Риману нестерпимо захотелось взглянуть на страницы Тарманской книги хоть одним глазком. И он понимал, что посол догадывается об этом. Стараясь не подать вида в своей заинтересованности, Риман изобразил на лице скучающую мину.
– Что-то праздник становится пресным. Нужно пойти развеяться.
– Да, конечно, вам это возможно поможет разогнать тоску. К сожалению, мне такой вид развлечения не доступен в Тиррском королевстве, – с легкой печалью в голосе сказал Саркан.
– Приятно было пообщаться, – манеры Тарманского посла были безупречны.
– Взаимно, – сухо бросил Риман, поднимаясь из-за стола.
Разговор с Тарманцем вызвал в нем двойственные чувства. И он сам не мог понять что сильнее – раздражение или же любопытство.
Армат покинул свое место и устремился к пестрой стайке придворных дам, которые искренне обрадовались его обществу.
Вечер снова стал для демиурга теплым и приятным. Блистая среди знатнейших женщин Аркина не хуже столичного светского льва, он почти забыл о разговоре с мрачноватым Тарманцем. И, скорее всего, забыл бы полностью, если бы, вернувшись за стол, не заметил отсутствие Саркана и наличие на столе небрежно брошенной книги.
– Вы не видели, куда делся мой сосед? – спросил Риман у Утарского торговца.
Но тот в ответ лишь флегматично пожал плечами. Торговец увлеченно весь вечер поглощал бессчетные изысканные яства, в изобилии присутствующие на столе. Общаться ему, как чужаку, было особенно не с кем. И лучшего способа потратить время, кроме как насытить свою утробу, он не нашел.
Осмотревшись, Риман не нашел взглядом черных одеяний Тарманца. Судя по всему, тот покинул пиршественную залу. Возможно, посчитав выполненным свой долг официального лица.
Воровато оглянувшись, армат взял со стола забытую Сарканом книгу и незаметно сунул ее под свою мантию.
В любом случае можно будет сказать, что он собирался передать вещь ее хозяину. Обычный жест вежливости. Заподозрить же армата в воровстве было бы кощунственно.
Саркан, стоящий в тени колонны в дальнем конце залы и скрытно наблюдавший за происходящим, хищно улыбнулся. Дело было сделано, и Тарманец с чувством выполненного долга покинул залу.
Остаток вечера Риман Обол провел, нетерпеливо ерзая на своем стуле, дожидаясь конца приема. Покинуть герцогский дворец без разрешения мастера Крона он не мог. Это было вопиющим нарушением всех норм и приличий. Подобраться же к Верховному он не мог, поскольку мастер Крон уединился вместе со старым герцогом в соседних с пиршественным залом покоях. О том, что беседа двух патриархов приватна и не терпит постороннего вмешательства, свидетельствовали два гвардейца, несущих почетный караул у дверей тех самых покоев. Наконец, ученая беседа или же политический диспут, а может и банальная партия в шахматы закончилась.
Герцог и Верховный вернулись в пиршественную залу. И Риман, тут же воспользовавшись подвернувшимся случаем, попался на глаза мастеру Крону.
– А, вот и мой армат, – широко улыбнувшись, сказал Верховный демиург.
– Надеюсь, прием не показался тебе слишком скучным?
– Что вы, мастер, я замечательно провел время. Но… – Риман деланно запнулся, напуская на себя застенчивый вид.
– Говори, мой мальчик, не стесняйся. Что тебя тревожит.
– Мне очень приятно и лестно присутствовать средь столь знатных гостей, но я бы еще хотел сегодня успеть немного попрактиковаться, – Риман Обол скромно потупил глаза.
– Узнаю себя в твои годы, – благостно пробасил Верховный. – Такая же тяга к знаниям. Конечно же, я не смею тебя задерживать. Да и кто может стоять между демиургом и знаниями.
– Благодарю вас мастер, – церемонно склонил голову армат.
Через полчаса Риман Обол сидел в своей комнате и под неярким светом масляной лампы читал первые страницы книги.
За окном сияли три луны – редкий случай. Можно сказать знак. Бесчисленные гадалки и предсказатели будущего говорили, что три луны глядят на мир одновременно только тогда, когда в нем грядут большие перемены. Некоторые, особенно сведущие в неточной науке астрологии, утверждали, что по цвету лун могут определить, какого рода будут эти перемены.
Малышка Ир – младшая из трех сестер лун в эту ночь светилась мягким синеватым светом. Средняя сестра Эя – была желтая словно зачерствевший сыр. А старшая, Шурая, отблескивала зловещим багрянцем.
Две первых луны обещали новые свершения и изменения судьбы обычным людям. Шурая же пророчила беды и разочарования тем, чья судьба напрямую связана с судьбой самого мира.
Если бы Риман знал суть этих толкований, то он все равно вряд ли обратил на небесные подсказки свое внимание. В этот момент ему не было никакого дела до небесных странниц. Все его внимание было приковано к Тарманской книге.
Книги, первые же строки которой стали для достаточно опытного мага чуть ли не откровением.
Риман читал и не мог поверить своим глазам. Буквально на второй странице нашлось то, ради чего он, собственно, и прикарманил чужую вещь. А именно заклинание, позволяющее оценить магическую силу человека. Причем сделать это без вспомогательных предметов и сложных манипуляций. Формула поражала своей простотой.
Риман прочитал ее раз, потом другой и третий. Разобрал и обдумал в голове каждое слово и оборот. Это было невероятно, но по всем законам она должна была работать и при этом была до невозможности проста.
Армату даже стало обидно за мастеров обители. Почему же многомудрые мужи, всю жизнь свою посвящающие изучению магических формул и изобретению новых, за сотни лет не смогли додуматься до такого. Риман невольно восхитился искусству Тарманских колдунов, хотя тут же и устыдился своих чувств.
У него зачесались руки проверить заклинание в действии. Надо только было выбрать объект для изучения. Может, в столь поздний час это и было бы проблематично, если бы Риман лично не знал одного полуночника.
Мастер Лавор – старший библиотекарь обители страдал старческой бессонницей. Армат узнал об этом во время своих поздних занятий. Когда тяга к знаниям привела его в книгохранилище однажды в довольно таки поздний час. Риман неплохо сошелся со стариком, который был искренне рад любому собеседнику в часы своих ночных бдений. Ему же, Риману, было удобно, что теперь библиотека открыта для него в любой час дня и ночи.
Не тратя время на раздумья, армат подхватив со стола лампу и, убрав Тарманскую книгу под подушку, покинул свою комнату и направился по безлюдным коридорам в библиотеку.
Миновав жилую часть обители, он углубился в ту область здания, где преобладали учебные классы и лабораторные помещения. Вскоре он добрался и до библиотеки.
Мастер Лавор, как Риман и ожидал, прибывал на своем рабочем месте. И как обычно был рад своему единственному ночному гостю и любимчику – армату Риману.
– Что привело вас ко мне на сей раз? – спросил библиотекарь у полуночного гостя.
– Наверное, опять что-то срочно понадобилось поискать в старых книгах? Насколько я знаю, в обозримом будущем вам понадобятся все ваши знания и силы, – Лавор явно имел в виду предстоящее состязание со вторым претендентом на должность Верховного.
– Нет, мастер. Я просто недавно вернулся с герцогского приема, на котором сопровождал нашего патриарха. И мне захотелось проведать вас. Посмотреть, как вы тут поживаете, – Риман про себя посмеялся, – ему удалось ответить на вопрос библиотекаря, не прибегая ко лжи. Ведь на самом деле его слова были истиной правдой до последнего слова, хотя и таили в себе немного иной смысл.
– Я безмерно рад, что кто-то в этой обители еще хочет видеть старого брюзгу, – мастер Лавор был тронут словами Римана.
– Боюсь, что после герцогского пира мне тяжело будет угостить вас чем-нибудь достойным.
– Вы умоляете свои кулинарные таланты, мастер, по крайней мере, я никогда и ничего не пил вкуснее, чем ваш чай, – льстиво ответил хитрый армат.
– Ну, этого добра, мой мальчик, у меня предостаточно. Сейчас я заварю нам чайничек свежего черного чая с корой дерева орм. Готов поклясться, ты еще такого не пробовал.
– Буду счастлив отведать.
Библиотекарь повернулся к свой конторке, чтобы распалить небольшую плитку, позаимствованную им в одной из лабораторий. А Риман, не теряя времени даром и пользуясь моментом пока старик отвлекся на приготовление чая, быстро произнес заветную формулу.
Сработало! Риман как будто стал обладателем еще одних пар глаз. Или же надел сверхмощные очки. Глядя в спину старика, он отлично видел, насколько наполнен сосуд его внутренней магической энергии. Кроме этого он одновременно получил еще целую прорву информации. По ауре мастера Лавора он ясно видел, насколько велик был потенциал мастера в его лучшие годы. Не очень велик, с чувством превосходства отметил про себя армат. Библиотекарь в далекой молодости был как минимум вполовину слабее самого Римана, как ему это казалось. Собственный уровень армат еще не успел оценить, просто он знал, что приемниками Верховного обычно становятся маги первого или высшего уровня силы. Лавор же никогда не мог похвастаться силами, выходящими за второй.
Кроме всего этого Риман увидел, что сейчас магия постепенно уходит из старика. Она буквально сочилась из него словно вода из проржавевшей кастрюли. Конечно же, она не попусту растворялась в воздухе, просто силы и магическая энергия тратилась на поддержание здоровья и жизни уже далеко немолодого мастера, не давая болезням и старости одержать над ним верх.
Риман был вне себя от счастья. Подумать только, осталось проверить свой уровень и уровень соперника, и исход состязания ему уже известен.
Прибывая в прекрасном расположении духа, он без особой спешки почаевничал с библиотекарем и немного развлек старика непродолжительной беседой.
Распрощавшись с мастером Лавором, Риман опрометью бросился в свои покои. Ему не терпелось узнать, каким образом можно определись собственный потенциал.
Вернувшись комнату, он с жадностью набросился на Тарманскую книгу. Ответ, найденный им на следующей же странице, поразил его своей небывалой простотой. Всего-то навсего, надо было обратить формулу на свое отражение в зеркале.
Риман поставил масляную лампу поближе к единственному в его комнате старинному витражу и с замиранием сердца произнес заклинание.
Увиденная картина не могла его не порадовать. Ровный яркий свет, исходящий от его ауры и ее размеры говорили о том, что он находится на первом уровне силы. У Римана были все основания гордиться собой. Маги третьего уровня встречались один на пять тысяч обычных людей. Второго – на пятьдесят тысяч. Первого – один на полмиллиона. Высший уровень был крайне редок. И встречался реже, чем один человек на миллион. Точнее определить было нельзя. Но маги столь огромной силы появлялись в Тирре не в каждом поколении.
И без всяких сомнений Риман был выдающимся магом.
Воодушевленный и безмерно довольный армат, наконец-то, решил немного отдохнуть. Время было уже далеко за полночь, и спать особенно не хотелось, но демиург заставил себя лечь в постель, памятуя о том, что понедельник, как известно, день тяжелый. И ему предстоит много работы. Усилием воли он заставил спрятать Тарманскую книгу обратно под подушку, отказавшись от дальнейшего ее изучения.
За несколько кварталов в особняке, который на протяжении последних двух сотен лет занимали Тарманские заложники, посол удовлетворенно оторвался от окуляров мудреного прибора, чьи смотровые трубы были направлены в сторону обители.