скачать книгу бесплатно
– Выходи, – последовал приказ, которому Лика не могла не подчиниться, хотя испытывала огромнейшее желание забиться подальше в салон машины, чтобы переждать плохое настроение мужчины.
Лика ожидала, что они поедут домой, но Рустам повёл её в высотное здание, на лифте поднялись на последний этаж, где располагался один из самых дорогих ресторанов города.
Вопрос – «зачем они здесь?», так и вертелся на языке, но то, что она не имела права его задать – угнетало ещё больше. Поникнув, Милолика скользила отрешённым взглядом по столикам, послушно остановилась вслед за Рустамом, а подняв взгляд, неосознанно отступила назад, когда глазами встретилась с мрачным взглядом Амирханова старшего.
– Заставляешь ждать, – проговорил Артур Каримович недовольно.
– Зато нашёл пару отличных вариантов, – ответил Рустам, подводя Милолику к столу и отодвигая стул.
Присев, Лика перевела взгляд на пристально рассматривающую её спутницу Амирханова и инстинктивно вжалась в спинку стула – столько злости в нём было.
Элегантно одетая женщина, с чёрными, уложенными в высокую причёску волосами, примерно лет за сорок, ухоженная, на вид скорее холёная, внимательно осмотрела Лику, пока мужчины перекидывались фразами, и перевела взгляд на Рустама.
– Мама, знакомься – моя невеста Милолика.
– Ты всё же это сделал! – процедила женщина и перевела злой взгляд на Амирханова старшего: – А ты промолчал! – резко встала, от чего ножки стула противно заскрипели и, подхватив сумочку, висевшую на спинке, с гордо поднятой головой направилась на выход.
Лика перевела удручённый и растерянный взгляд на Рустама, но тот не повернулся, лишь сжал в кулаке лежащую на столе тканевую салфетку. Посмотрела на покачивающего головой Амирханова старшего и опустила голову, смотря в пустую тарелку.
Лика с трудом выдержала изматывающий душу ужин. Вяло поковырялась в запечённой рыбе и то, только после замечания-приказа Рустама взялась за вилку. Что-то нескладное ответила Артуру Каримовичу заставляя себя прямо держать спину. В конце трапезы гордо вздёрнув подрагивающий от подступающих рыданий подбородок, приняла локоть Рустама, когда они покидали ресторан.
Дорога до дома прошла в молчании и Лика вновь смотрела безучастным взглядом в окно. Рустам сидел рядом, разговаривал по телефону, раздавая уверенным тоном указания. Иногда повышая голос, резко рубил грубыми фразами, от чего Милолика вздрагивала всем телом и сжимала кулаки, лежащие на коленях.
– Ты сегодня нарушила договор. Надеюсь, помнишь о наказании, – обронил Рустам уже в холле дома, стоя перед лестницей.
Лика, не поднимая глаз, кивнула и молча направилась к себе. Девушка сейчас была наоборот рада тому, что её никто не побеспокоит, потому что одиночество ей было необходимо. Ей хотелось выплакаться, выплеснуть клокочущую обиду, очередное разочарование и острую безысходность. Только наедине с собой. А позже заморозить все эмоции – ведь она не имеет права их показывать. Кукла должна выполнять требования хозяина, улыбаться на людях и молчать.
Глава 9
Рустам прошёл в кабинет, подошёл к бару и, достав коньяк, плеснул хорошую порцию в бокал-сниффер. Сделав глоток, задумчиво посмотрел в незашторенное окно, за которым начал моросить осенний дождь.
Он не собирался менять свои планы, ждать, хотя бы сутки не трогать Милолику. Но решил дать ей час времени, чтобы успела выплеснуть свои негативные эмоции. По опущенным глазам, поникшей голове и нервной дрожи видел – ещё немного и клокочущие эмоции вырвутся из-под контроля.
«Пусть проревётся, успокоится. Знала, на что соглашается! Ну а там посмотрим, – задумчиво постучал пальцами по столешнице: – действительно ли ты у нас такая скромница или всё же корчишь из себя недотрогу?»
Протяжно выдохнул от возникшей картинки, как будет медленно погружаться в её лоно, глядя при этом в широко распахнутые глаза и, резко отвернувшись от окна, включил ноутбук, решив скоротать время за работой.
Взгляд мужчины то и дело опускался в угол экрана компьютера, фиксируя время, а когда прошёл ровно час, выключил ноутбук и медленно направился в крыло, где разместили девчонок Казимировых. Он мог послать за Милоликой, но решил посмотреть в каком эмоциональном состоянии будет девушка, прежде чем вести её в спальню.
Без стука распахнул дверь в комнату, отчего Лика, лежавшая на кровати подтянув колени к животу, сначала вздрогнула, а когда увидела – кто именно так бесцеремонно ворвался в её временное убежище, вскочила. Рустам, прислонившись к косяку, чуть наклонив голову, осмотрел девушку – влажные волосы, заплаканные глаза, заметил и то, как она нервно свела полы халата, чтобы скрыть от него оголённые участки тела.
– Иди за мной, – бросил коротко, не сомневаясь, что Лика не осмелится возразить, так и случилось.
Толстый ворс ковровой дорожки заглушал звуки шагов, но мужчина чувствовал, что Милолика покорно следует за ним. Отворил дверь в спальню, щёлкнул выключателем и только тогда обернулся, чтобы пропустить её вперёд.
Опустив руки вдоль тела, скользнула взглядом по комнате и замерла, едва сделав пару шагов от двери, которая тихо закрылась за ней. Раздался щелчок замка, от которого Милолика вздрогнула всем телом. Но Рустам не собирался облегчать её участь – решил проверить, действительно ли она испытывает страх, смущение или всё же играет. А когда человек наиболее открыт? Естественно во время секса.
Прошёл к креслу и, стоя спиной к девушке, снял рубашку. Бросив её на кресло, резко обернулся, но взгляда Милолики не поймал – она смотрела в сторону, не следила за ним пока он обнажался. Подошёл к кровати, сел:
– Иди сюда, – позвал лишённым эмоций голосом, и Лика не осмелилась ослушаться.
Сердце девушки билось в груди так быстро и громко, что даже немного звенело в ушах. Не было предвкушения, ожидания или томления. Только страх… липкий, противный. Ладони так и норовили сжаться в кулаки, ноги с трудом слушались. Сделав несколько неимоверно тяжёлых шагов вперёд, застыла перед Рустамом, опустив глаза, натянутая как струнка.
Мужские руки медленно потянули за пояс халата, а когда он легко развязался, Рустам плавно развёл полы в стороны, прикипая голодным взглядом к девичьей груди. Не удержался – гулко сглотнул, потому что рот наполнился слюной от желания втянуть горошину соска.
Чуть резковато дёрнул халат вниз и тот упал к ногам девушки. Рустам заметил, как она опять вздрогнула в этот момент, но не придал этому значения, не поднял глаз к лицу, потому как открывшееся обнажённое тело полностью завладело его вниманием.
Молочно-белая, тонкая, фарфоровая кожа, через которую то тут, то там проступают голубые ниточки сосудов, притягивала как магнит. Положил ладони на талию, рвано выдохнув от контраста цвета их кожи и размеров – его ладони казались невероятно огромными на тонкой талии, тёмными на фоне её нежной кожи. Провёл ладонями выше, обводя грудь Лики.
Всегда предпочитал женщин с пышной грудью, чтобы тяжело качалась в такт его движений, когда он брал женщин, а у Милолики грудь была небольшой, полностью поместилась в его ладонях, которыми он на мгновение накрыл оба полушария, чуть сжал восхитительно упругую плоть и отпустил.
Соски нежно-розового цвета и ореол большой, не вздернуты, а увенчаны маленькими горошинами, как косточки вишни. Чуть ущипнул каждый, ощущая дрожь Милолики, прошедшую волной по телу, дурея от вида этих небольших, но прекрасных по форме полушарий, подул на грудь и проследил за толпой маленьких мурашек возникающих на верхней части груди.
Едва сдерживаясь, чтобы не опрокинуть её сразу на кровать, огладил ладонями вниз до талии, неотрывно следя за своими движениями, и рвано выдохнул, когда, опустил глаза вниз.
– Блядь, – сорвалось с его губ.
Лобок девушки был покрыт мягкими светлыми кудряшками волос. Рустам моргнул, попытался вспомнить – когда видел в последний раз волосы на лобке женщины и не смог. Все его партнёрши были лишены растительности в этом стратегическом месте. Некий показатель ухоженности, опрятности партнёрши. Но вид золотистых колечек на лобке Милолики вызвал у Рустама ассоциацию с телесной скромностью.
Провёл пальцами по мягким как пух колечкам, подцепляя их, играя, не замечая как рвано дышит, не замечая как оцепенело стоит девушка. Накрыл ладонью лоно и член дёрнулся в штанах, простреливая болью от безумного желания.
Рустам уже не мог заметить реакции Милолики, пелена дикой жажды затмила разум. Резко поднявшись, подхватил девушку, бросил на постель. И только тогда на мгновение немного пришёл в себя, когда она инстинктивно прикрываясь ладошками, начала отползать, смотря на него обезумевшим взглядом.
Шумно втянув воздух сквозь стиснутые зубы, процедил:
– Убери руки!
Милолика, закрыв глаза, обнажила прикрытые участки, сжав при этом ладони в кулаки.
– Сегодня пойду тебе на уступку, – хрипло бросил Рустам, подходя к тумбочке и щёлкая выключателем ночной лампы, которая вспыхнула мягким светом.
Радуясь своей предусмотрительности – выдвинул ящик, достал смазку и, подойдя к стене, нажал на клавишу выключателя, погружая спальню в мягкий полумрак:
– Только один раз, Милолика. В следующий раз возьму тебя при свете. Поняла?
– Да, – вытолкнула сипло Лика, дыша часто и глубоко. Молясь, чтобы всё побыстрее закончилось.
Рустам подошёл к кровати, кинул на покрывало тюбик со смазкой и дёрнул за пряжку ремня. В тишине нарушаемой лишь шелестом дождя за окном, их тяжёлым дыханием, его – возбуждённым до крайности и её – лихорадочным, раздался звук открывающейся молнии на его брюках. Одним движением стянув штаны вместе с боксёрами, упёрся коленом в кровать и навис над девушкой.
При мягком свете лампы её тело казалось мужчине нереально красивым, маленьким, до одури желанным. Не сдерживаясь более, протяжно выдохнув, наклонился, накрывая ртом вершинку груди, втягивая манящий сосок в рот, посасывая, играя языком с твёрдой горошиной, перекатывая её и прикусывая.
Он не дарил ласку, он наслаждался ощущениями. Переключился на вторую грудь, одновременно коленом раздвигая шире её ноги и опуская ладонь к паху. Накрыл лобок, властно сжал, почувствовав, как девушка мелко подрагивает под ним. Несколько раз пропустил пальцами колечки мягких, шелковистых волос и провёл пальцами по атласным складочкам. Скользнул ниже, к лону.
Едва сдержал разочарованное ругательство – сухая.
Оторвавшись от груди, Рустам выпрямился, схватив тюбик с гелем, выдавил хорошую порцию себе на пальцы, и, удерживая одной рукой колено Милолики начал наносить смазку на складочки. Стоило ввести палец в узкое лоно, как его начало трясти, дыхание вырывалось с надсадным хрипом. Желание было таким острым, что приносило боль. Рустаму казалось, что его член сейчас разорвёт от вожделения.
Понимая, что больше не выдержит, подхватил девичьи бёдра, устраиваясь между ними, одной рукой обхватил горячий, твёрдый как камень, ноющий член и, выдавив на головку немного смазки, направил его в до одури желанное лоно.
– Твою мать, – простонал, с трудом проталкиваясь в горячую, шелковистую глубину, – тебя блядь что, пальцем трахали? – последняя связанная мысль и остались только толчки и с каждым ударом бёдрами проникновение глубже.
Хрип, стоны и Рустам, не осознавая ничего, почувствовал, что его сейчас накроет безумно мощным оргазмом. Ускорился, стараясь проникнуть дальше, глубже и в последнем толчке его выгнуло.
Это было не удовольствие, это был чистейший экстаз, в который рухнул мужчина! Агония наслаждения, в которой его трясло как в пароксизме! Он буквально рухнул на Милолику, не слыша, как, не сдержавшись, она тоненько заскулила. За его стонами, хрипами не было слышно всхлипов Милолики.
Промелькнули безумно долгие мгновения, прежде чем Лика сдвинула ноги, поворачиваясь на бок. Ей ещё повезло, что Рустам в последний момент упал на локти и немного откатился в сторону.
Раскинув руки, он дышал рвано, глубоко, а отдышавшись, усмехнулся и провёл ладонью по лицу.
– Это пиздец, малышка.
Повернул голову, и заметил, что Лика лежит на краю кровати к нему спиной, подтянув ноги к животу. Коснулся спины девушки, от чего она вздрогнула, провёл пальцами вниз по ниточке позвонков и легонько сжал ягодицу.
– Можно мне пойти к себе? – прошелестела девушка, от чего Рустам скривился, но убрав руку, и сев на кровати, ответил:
– Иди.
Отметил для себя с внутренней усмешкой, что после такого феерического секса хотелось, чтобы Лика наоборот приластилась к нему, как и поступали до неё все его партнёрши, стремясь угодить, задержаться в его постели подольше, но только не она.
Обернувшись, заметил – как Лика, поднимая халат, поморщилась, и это разлилось в груди глухим раздражением: «Не понравилось? Ничего блядь, потерпишь!»
Стоило девушке выйти за дверь, поднялся, процедив:
– Закомплексованая дура!
А когда щёлкнул выключателем и заметил на кровати бурые капельки, оторопело остановился:
– Да нет, я бы почувствовал! Да и сама говорила, что не девственница, – хмуро проговорил задумчиво Рустам, вспоминая, что и в медицинском отчёте не было прописано о девственности, он бы не упустил столь значимую деталь. Опустил взгляд вниз, заметив на пенисе маленькие разводы крови:
– Твою ж мать! – саданул кулаком по стене: – могла бы сказать, что у неё месячные! Поэтому блядь и лежала бревном!
Нажал на кнопку вызова прислуги и, отдав распоряжение сменить бельё, направился в душ. Стоя под упругими струями и вспомнив, как Милолика быстро сбежала, да ещё и кривилась, желчно усмехнулся: «Что, Амирханов, получил по носу? Не все бабы готовы стелиться под тебя. Не дотянул я видимо до её планки, с мудилой своим женишком лучше трахалось? Обломись, детка – будешь подо мной теперь долг отрабатывать!»
Вышел из душа, остервенело растёрся полотенцем, откидывая его в корзину и, натянув домашние штаны, отправился вниз, в спортзал. Ему было до жути мало одного раза, он постоянно возвращался мыслями к Милолике, но и видеть сейчас её не хотел. Решил выплеснуть бурлящее желание в физических занятиях, а потом можно и поработать перед сном.
Глава 10
Милолика, пошатываясь, добрела до своей комнаты.
Скинув халат, зашла в душ и только там заскулила от боли и обиды. Она знала, что будет больно, была даже уверена в этом и мысленно готовилась, но всё равно в её душе маленькой искоркой светилась надежда, что с Рустамом всё может получиться иначе.
Провела ладонями по ноющей груди, кривясь от ощущений и воспоминаний, как Рустам накинулся на её тело зверем, не щадя нежную кожу, кусал соски, сминал грудь.
Поморщившись в очередной раз, Милолика обтёрлась полотенцем, намотала его на влажные волосы и надела не купленную стилистом кружевную тряпку, а свою домашнюю, мягкую пижамку. Низ живота горел, внутри пекло и Лика со стоном легла на кровать. Подтянула ноги к животу, перевернулась на спину, ещё раз поменяла позу, но всё было тщетно – пульсирующая боль в лоне не давала шанса уснуть.
«Это всё неправильно! Так не должно быть! – в смятении размышляла девушка, вспоминая свой первый раз с женихом. – Но тогда я была девственницей, и боль была предсказуемой, тогда почему сейчас так больно?»
Поворочалась, отбросив одеяло, скривившись, поднялась с постели:
– Мне нужно хотя бы обезболивающее, почему я должна терпеть? – зло проговорила, нажимая на кнопку вызова прислуги.
Через несколько минут явилась горничная, которую Лика попросила принести таблетки и поплелась в уборную. Только сняв пижамные штаны, увидела капельки крови на ткани.
Закрыв рот ладонью, Лика тихонечко заскулила не в силах отвести взгляда от бурых пятнышек. Стянув штаны, и уже не сдерживаясь, со слезами нашла в гардеробной прокладки, натянув бельё и кружевную сорочку, легла в постель.
«Он что-то повредил мне! Надо к врачу! Боже, а если что-то порвал?» – от пугающих мыслей Лику начал бить озноб. Стуча зубами, накрылась с головой одеялом.
– Лика, – позвал её кто-то и, отодвинув одеяло, девушка увидела склонившуюся над ней экономку. Не удержалась и расплакалась, увидев искреннее беспокойство в глазах женщины:
– Что случилось? Ты почему плачешь? – Зейнаб присела на край кровати, с тревогой смотрела на дрожащую под одеялом Милолику.
– Мне нужен врач. У меня всё болит, и я боюсь! – сквозь судорожные всхлипы прошептала Лика, вцепившись в край одеяла.
Не понимая – что произошло, экономка попыталась успокоить молодую, неопытную девушку:
– Тихо-тихо. Ты объясни – что болит?
– Внизу, после того как Рустам… – Милолика опять расплакалась, а пожилая женщина нахмурилась:
– Ты с Рустамом была? В постели? – решила она уточнить, и когда Лика не поднимая глаз, кивнула, покачала головой: – Хорошо, давай я тебе пока обезболивающего принесу и решим, что делать дальше, – пожилая женщина, с тревогой вглядываясь в бледное лицо Лики, убрала мокрые пряди ей за уши. – Ты пока полежи, я быстро вернусь, и ничего не бойся, – ободряюще ей улыбнулась, поднялась с кровати и поспешила к себе в комнату за аптечкой.
Зейнаб вечером, укладывая Людмилку и читая ей сказку, сама начала зевать. Суматошный день, заботы, да и возраст сказывались – уставать начала быстрее, вот и решила пораньше лечь, а теперь корила себя. Зашла по пути в комнату старшей помощницы:
– Вероника, рассказывай – что произошло, пока я отдыхала? – спросила у сонной, молодой женщины.
Та, покачивая головой, отчиталась:
– Уже в двенадцатом часу вызвал хозяин. До этого девочку к себе забирал. Пришла, приказал постель перестелить, а там – капельки крови на простыне. Милолика оказывается – невинна была. Хотя по её внешности, поведению – ожидаемо. Потом вот из её комнаты вызов пришёл, я вас и разбудила. А что случилось? – с любопытством и немного с беспокойством спросила.
– Да ничего, проспала, вот и спрашиваю, чтобы в курсе дел быть. Спи. Если нужно будет – разбужу. Завтра тоже работы много будет.
Зейнаб поспешила на выход.
Причитая, взяла таблетки и торопливо направилась в комнату Милолики. Она уже много лет работала в этом доме и давно знала Рустама, какой он может быть резкий, в чём-то грубый, бесцеремонный, но никогда он не приводил в этот дом женщин. Встречался всегда с ними в своей городской квартире.
Поэтому появление Милолики и Людмилочки для всех было полной неожиданностью, кроме Зейнаб. Ей Антон сразу пояснил и рассказал о договоре заключённом между Рустамом и девушкой и обо всех нюансах. Только Зейнаб не ожидала, что девочка окажется такой молодой, наивной, да вот как оказалось и невинной.
Зашла в комнату, откинув одеяло с укутавшейся Милолики, забеспокоилась ещё больше:
– Вот лекарство принесла тебе. Выпей и станет полегче, – помогла девушке сесть, выпить таблетку. Когда услышала, как она о стакан стучит зубами, с натянутой улыбкой проговорила: – Ну вот, ложись, полежи. Я сейчас договорюсь, чтобы тебя к врачу отвезли. Не бойся только.
Опять укрыв девушку, поспешила к хозяину. Вид испуганной Милолики навёл тревогу на пожилую женщину, отчасти страх – мало ли, повредил Рустам ей что-то, был особо груб, нетерпелив, вот и результат.
Как и ожидала Зейнаб, Рустам не спал – сидел в кабинете за компьютером, а когда она, тихо постучав, вошла, мрачно на неё посмотрел.
– Ты уж извини старую женщину, но буду ругаться.
Откинувшись на спинку кресла, мужчина усмехнулся: