Сливные отношения

Сливные отношения

Глава

Глава 1

Всётечет.

Этобыла не просто вода. Это был водопадВиктория в отдельно взятой ваннойкомнате. Алиса стояла на пороге, чувствуя,как её идеально выглаженный льнянойкостюм впитывает влагу с той же жадностью,с какой её жизнь только что пошла подоткос.

Водахлестала из стыка труб под раковиной.Она била мощной струей, ударялась впотолочную плитку, разбрызгиваласьвеером и заливала пол, который всегодва часа назад натирала до блескаспециальная клининговая компания. Алисасмотрела на этот апокалипсис и не вериласвоим глазам. Ещё утром всё было идеально.Белый мрамор, дизайнерская сантехника,которую она выбирала три месяца, зеркалас подсветкой. Теперь по мрамору бежалиручьи, зеркала запотели, а с потолка уженачала отваливаться штукатурка.

— Твоюж дивизию, — выдохнула Алиса, хватая сполки махровое полотенце. Оно мгновеннонамокло и стало бесполезной тряпкой.

Онакинулась к вентилю под раковиной. Залезлавнутрь, изящно выгнув спину, и тут жеполучила ледяной душ за шиворот. Водабыла холодной, противной и пахла железом.Волосы, которые она укладывала час,повисли сосульками. Тушь потекла, иАлиса чувствовала, как чёрные дорожкищекочут щеки.

Вентильне поддавался. Он был старым, ржавым и,кажется, смеялся над ней. Алиса дёргалаего снова и снова, но он даже не шелохнулся.

— Давай,миленький, — прошипела Алиса, вцепившисьв него обеими руками. Каблук скользилпо мокрому полу, нога поехала в сторону.— Ну пожалуйста!

Онадёрнула изо всех сил. Вентиль провернулсяна миллиметр, и струя воды ударила судвоенной силой, целясь прямо ей в лицо.

Алисаотшатнулась, споткнулась о ведро и селапрямо в воду. Холод проник сквозь тонкуюткань брюк, и до неё дошло: это полныйконец. Соседи снизу. Евроремонт. Скандал.Суд. Жизнь разрушена.

Сверху,с потолка, уже отваливалась штукатурка.Белая жижа стекала по стенам, смешиваясьс водой на полу. Алиса сидела в этойжиже, смотрела на потоп и чувствовала,как к горлу подкатывают слёзы. Не отболи, не от холода. От бессилия. У неёвсё было распланировано. Идеальнаяквартира, идеальная работа, идеальныйжених. Через два дня презентация проектадля крупного застройщика. Через месяц— помолвка. Через год — свадьба наМальдивах. Она всё просчитала, всёпредусмотрела. Кроме этой дурацкойтрубы.

Телефонзазвонил, когда она уже собираласьзаплакать. Звонил Антон. Жених.

— Алло,— голос Алисы дрожал. — У меня потоп.

— Что?Говори громче, я в клинике. У меня пациент.

— ПОТОП,Антон! Вода! Квартиру заливает!

— А,это. Вызови сантехника. Я перезвоню.

Гудки.

Алисапосмотрела на телефон. Вот так. Просто«вызови сантехника». Даже не спросил,не утонула ли она, не нужно ли помочь,не волнуется ли она. Он в клинике. У негопациент. А у неё тут конец света, но это,видимо, не считается важным.

Онанабрала управляющую компанию.

— Аварийнаяслужба, слушаю, — раздался скучающийголос.

— Уменя трубу прорвало! Вода хлещет! Заливаювсё!

— Адрес?

Алисапродиктовала.

— Ждите.Бригада будет через час-два.

— Час?Я тут утону за час!

— Девушка,не одна вы такая. Ждите.

Сбросили.

Алисавстала, хлюпая туфлями. Надо было что-тоделать. Она нашла в шкафу старый тазик(спасибо бабушке, которая заставилавзять «на всякий случай»), подставилапод струю. Вода наполняла его за трисекунды. Она выливала, подставляласнова. Выливала, подставляла. Это былопохоже на сизифов труд, только мокрыйи унизительный. Через пять минут спиназатекла, руки онемели, а вода всё лилась.

Вдверь позвонили.

Соседкаснизу, тетя Зина с третьего этажа. Таещё фурия. Алиса уже встречала её в лифте— невысокая полная женщина летшестидесяти, с вечно поджатыми губамии острым взглядом. Тогда она простокивнула. Теперь, судя по звонку, кивкомне обойдётся.

Алиса,мокрая, в налипших на лоб волосах, виспорченном костюме, побрела открывать.

— Девушка!Вы что там, бассейн открыли? — тетя Зинастояла в халате, подбоченившись. — Уменя с потолка льет! Люстра искрит! Я вЖЭК позвоню, я на вас заявление напишу!

— ТетяЗина, я вызывала уже, сейчас придут, —Алиса пыталась говорить вежливо, нозубы стучали то ли от холода, то ли отзлости.

— Вызывалаона! — всплеснула руками соседка. — Ая пока без света сиди? А ремонт? У меняремонт, между прочим, в позапрошломгоду!

— Уменя тоже ремонт! — не выдержала Алиса.— Я архитектор, между прочим! Я этотдизайн сама разрабатывала!

— Ой,архитектор, — скривилась тетя Зина. —А трубу закрутить ума не хватило.Белоручки! Молодёжь пошла — ничегоруками делать не умеют, только в телефонахсвоих сидят.

Онаразвернулась и ушла, громко хлопнувдверью подъезда.

Алисазакрыла дверь, прислонилась к ней спинойи сползла на пол. В прихожей тоже быломокро. Вода добралась и сюда, темноепятно расползалось по светлому паркету.Паркет, который она выбирала три месяца.Который стоил как крыло самолета. Которыйтеперь вздуется и пойдет волнами. Алисазакрыла глаза. Ей хотелось провалитьсясквозь землю.

Вдверь снова позвонили.

«ТетяЗина, отстань», — подумала Алиса, новстала. Если она сейчас не откроет, таточно вызовет полицию.

Открыла.

Напороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий,в синей рабочей куртке с надписью«Аварийка». В руках — огромный ящик синструментами. Но дело было не в курткеи не в ящике. Дело было в лице.

Онулыбался.

Невежливо-дежурно, а так, будто встретилстарого друга. На щеках появилисьглубокие ямочки, а в глазах заплясаличертики. Русые волосы слегка растрёпаны,на подбородке легкая небритость. И пахлоот него не хлоркой и ржавчиной, как можнобыло бы ожидать от сантехника, а кофе.И мятой.

— Здрасьте,— сказал он, окидывая её взглядом сголовы до ног. — А я к вам. Говорят, тутапокалипсис?

Алисастояла, мокрая, злая, с размазанной тушьюпод глазами, с мокрыми волосами, прилипшимик лицу, в испорченном костюме, и смотрелана него. Он был такой... живой. Настоящий.Не из её выхолощенного мира.

— Заходите,— выдохнула она, отступая. — Уже почтивсемирный потоп.

Онперешагнул порог, насвистывая какой-томотивчик, и направился в ванную. Алисапоплелась за ним.

Вванной он присвистнул.

— Красота.Фонтан, как в Петергофе. Не, ну вы даёте,хозяйка. Тут же стояк старый, менятьнадо было год назад. — Он присел накорточки, заглянул под раковину.

— Яздесь всего три месяца, — буркнулаАлиса. — Купила квартиру с ремонтом.

— А,ну тогда понятно. — Он уже стоял наколенях в воде, залезая под раковину.Рабочие штаны мгновенно промокли, ноон, кажется, не замечал. — Ремонт, значит,делали? Евро?

— Дизайнерский.

— Ага.— Он поковырял трубу отверткой. —Трубы-то, дизайнерша, советские. Ржавые.Их менять надо было, а не плитку класть.Красота, конечно, у вас тут, мрамор,подсветочки. А внутри — гнильё. Такчасто бывает.

Алисапочувствовала, как закипает. Она терпелапотоп, терпела тетю Зину, терпела Антона,но терпеть, что какой-то сантехник учитеё жизни?

— Я,между прочим, архитектор, — отчеканилаона. — И проект делала со специалистами.Они уверяли, что всё в порядке.

— Ага,со специалистами, которые в трубах нешарят, — хмыкнул он. — Дай-ка мне вонтот разводной, в ящике.

Алисарастерянно заглянула в его ящик. Тамлежали какие-то страшные железки,названия которых она не знала.

— Яне знаю, какой.

— Эх,девушки. — Он сам потянулся к ящику,задел её плечом, и Алиса снова почувствовалазапах мяты и кофе. Странно, от сантехникаобычно пахнет по-другому. Потом,сигаретами, чем угодно, но не мятой.

Онловко подкрутил что-то, и струя водырезко ослабла, а потом и вовсе превратиласьв тонкую струйку.

— Всё,— сказал он, вставая с колен. — Перекрылпока. Но это не лечение, это клизма.Менять надо, целиком. Стояк старый, трубыгнилые.

Онповернулся к ней и только сейчас, кажется,разглядел как следует. Мокрый льнянойкостюм облепил её фигуру, тонкая блузкапросвечивала. Волосы висели сосульками,а на щеке — развод от туши. Она чувствоваласебя ужасно, но он смотрел на неё так,будто она была прекрасна.

— Увас вид, — сказал он, и ямочки сновапоявились на щеках, — будто вы не спотопом боролись, а купаться ходили. Водежде. И очень эффектно из воды вышли.

Алисахотела обидеться, но вместо этого вдругпочувствовала, что хочет смеяться.Истерика отступала. Какой-то незнакомыйсантехник за пять минут сделал больше,чем её жених за весь вечер.

— Явыливала тазиком, — сказала она.

— Героически.— Он протянул ей руку. — Егор.

Онамашинально пожала. Ладонь у него былатёплая, сухая и очень большая.

— Алиса.

— Оченьприятно, Алиса. — Он не спешил отпускатьеё руку. — Значит, так. Завтра утромприду с новым стояком. Сегодня ужепоздно, материалов нет. До утра потерпите?

— Аесли снова прорвет?

— Непрорвет, я ж не пальцем деланный. — Онотпустил её руку и полез в карман куртки.— На, держи.

Онпротянул ей визитку. Обычная карточка,но с забавным логотипом: улыбающийсявентиль.

— Егор.Сантехник. Круглосуточно, — прочиталаАлиса. — «Починю всё, включая разбитоесердце».

— Этошутка, — улыбнулся он. — Но если что —звоните. По любому вопросу. Хоть ночью,хоть днём.

Онподмигнул, взял свой ящик и направилсяк выходу. Алиса осталась стоять посредиразгромленной ванной. Вода больше нетекла. Было тихо. Только капало с потолка.

Онапосмотрела на визитку. «Починю всё,включая разбитое сердце».

— Дурак,— сказала она вслух, но почему-тоулыбнулась.

Вприхожей хлопнула дверь. Егор ушел.Алиса постояла ещё минуту, потом аккуратноположила визитку на полочку в прихожей.

ПозвонилАнтон.

— Нучто, вызвала сантехника? — спросил онделовито, будто интересовался погодой.

— Вызвала,— ответила Алиса, глядя на визитку.

— Отлично.Я сегодня поздно, не жди. Завтра созвонимся.

Онотключился. Алиса посмотрела на телефон.Ни «как ты?», ни «не замёрзла?», ничего.

Водабольше не текла. Но что-то явно потеклов другом месте. Где-то глубоко внутри,где Алиса давно уже всё закрутиланамертво.

Глава 2

Утроначалось не с кофе.

Ононачалось с того, что в дверь позвонилировно в восемь. Алиса, которая полночивычерпывала остатки воды, сушила полфеном и слушала капель с потолка, спалавсего часа три. Она натянула халат, находу завязывая пояс, и поплеласьоткрывать.

Напороге стоял Егор.

Сегодняон был без куртки, в простой темно-синейфутболке, обтягивающей широкие плечи,и джинсах. В руках — новый блестящийстояк и тот самый ящик. И снова этаулыбка.

— Доброеутро, прекрасная незнакомка с мокрымиволосами, — сказал он.

— Доброе,— пробормотала Алиса, пытаясь пригладитьрастрепанные после сна волосы. Оначувствовала себя ужасно: мешки подглазами, пересохшие губы, и халат,кажется, завязан криво. Она мечталатолько о кофе и о том, чтобы он поскорееушел и дал ей прийти в себя.

— Авы, я смотрю, к встрече со мной неготовились, — усмехнулся он, проходя вквартиру. — И правильно, чего церемониться?

— Явообще не знала, что вы придете.

— Какэто не знали? Я ж сказал: утром. Ну ничего,я не гордый, подожду, пока вы приведетесебя в порядок. Кофе попьете пока?

Алисахотела сказать, что она сама разберется,когда ей пить кофе, но он уже шел накухню, насвистывая.

Накухне он бесцеремонно заглянул вшкафчики, нашел чашки, кофе.

— О,зерновой. Хороший вкус. Любите хорошийкофе? — Он насыпал зерна в кофемашину,нажал кнопку. — Садитесь, Алиса. У меняработа шумная, вам лучше отсюда уйти.Но кофе я вам сделаю. Как вы любите?

Алисасела за стол, чувствуя себя гостьей всобственной квартире. Она смотрела, какон двигается по кухне — уверенно, легко,будто здесь всё своё.

— Капучино.

— Будетсделано.

Онловко орудовал кофемашиной, и черезминуту поставил перед ней идеальныйкапучино с плотной пенкой.

— Попробуйте.

Алисаотпила. Было вкусно. Очень. Именно такойкофе она любила — крепкий, но мягкий, сидеальной пенкой.

— Спасибо.

— Неза что. — Он оперся руками о стол ипосмотрел на неё сверху вниз. — Ну что,архитектор, покажете, где у вас тутванна?

Алисаотвела его в ванную. Там до сих пор былосыро, на полу лежали тряпки, зеркалозапотело, пахло сыростью.

— Да,наследили мы вчера, — кивнул Егор. —Ничего, сегодня всё исправим. Вы идите,занимайтесь своими делами. Я буду шуметь.И дверь закройте, чтоб пыль не летела.

Онаушла в спальню, приняла душ (в другойванной, гостевой, которая чудом непострадала), оделась, накрасилась. Когдавышла, в квартире стоял грохот. Егордолбил стену.

Оназаглянула в ванную. Он стоял на стремянке,с перфоратором наперевес, и с потолкасыпалась пыль. Он был в защитных очках,и вид у него был суровый и сосредоточенный.Но когда увидел её, снова улыбнулся.

— Красивая,— сказал он, заглушая грохот. — А товчера были, как воробей после лужи. Асегодня — картинка.

Алисафыркнула и ушла на кухню работать сноутбуком. До презентации оставалсядень, а она еще не доделала визуализацию.Но строчки расплывались, она ловиласебя на том, что прислушивается к грохотуиз ванной. Почему-то этот шум не раздражал.Наоборот, было ощущение, что в доме естькто-то живой, кто-то, кто всё чинит.Кто-то, кто заботится.

Грохотстих только через два часа. Егор зашелна кухню, снял очки, вытер пот со лба.Футболка прилипла к груди, волосырастрепались еще больше.

— Всё,стояк поменял. Старый в хлам сгнил.Теперь лет тридцать простоит. Трубыновые подведены, сегодня-завтра схватится,потом можно штукатурить, красить, чтохотите.

— Спасибо,— искренне сказала Алиса. — Сколько явам должна?