скачать книгу бесплатно
стараясь себя опознать как себя,
как круг, что не может вписаться
в очерченный раньше квадрат.
И чтобы я тело свое
считала чуть-чуть незаконченным.
Творимым, как будто из воска,
до долгих пределов таких,
куда только может дойти
(устремляясь к созвездию Льва!)
проточная эта вода,
чтоб там запустить
единственно верный хронометр,
способный отсчитывать
разницу времени…
Между тем,
что я вспомнила только сейчас,
и тем, что я помнила долго…
Чтоб стать мягкой глиной.
И пытаться не быть
средоточием прочного камня».
7
По нитке шершавой —
тело к телу.
С ощущеньем не тела,
но следа.
8
– Слышишь?
– Услышана!
И тише,
над крышами.
– Выше…?
– Не взвешены.
– Дальше?
– Не душно нам.
– Там ли…?
– Не тайные.
– Созданы…
– …слитые
– Спрошены?
– Вброшены!
– там ли?
– открыто ли?
– Впущены?
– Впущены
– Признаны?
– Призваны.
– Узнаны?
—…разными.
– Скрытные…
—…скрыты мы.
9
Левое и правое
перестает быть левым и правым.
Тополь, оставаясь ферзем,
пытается поставить шах дальней березе.
Береза – раскручивает разогретую поляну
против часовой стрелки.
Напряженные стволы сосен
дополняют эффект головокружения,
продолженный перпендикуляром шоссе,
на котором красный автомобиль
на бешеной скорости приближается к повороту.
И уже видны расчерченные линии автотрасс,
эстакады с движущимися синими, зелеными,
серебристыми прямоугольниками,
постепенно становящиеся точками,
как будто кровеносными шариками,
движущимися все быстрее и быстрее,
лишь только вдыхаешь воздух.
Лоскутное одеяло пашни.
Колокольня над круглым озером,
за которым приземляется парашютист,
провожающий взглядом
уходящий на второй круг биплан.
Неожиданно блеснувший
искривленным лезвием
малый приток большой реки,
неизменно стремящийся к устью.
Краны над песчаными конусами.
Вереница самосвалов, идущих в порт.
И по левую сторону от порта
– железная дорога с громыхающим «скорым»,
влетающим через мост к вокзалу,
где каждый пассажир, двигаясь
согласно утвержденному расписанию,
вдруг делает шаг в сторону,
сталкиваясь плечом
с другим пассажиром.
И по правую сторону от порта
уходящий под «Прощанье славянки»,
белый, с поблескивающим на борту названием,
(которое плохо видно с берега) – теплоход,
где на третьей палубе уже начинаются танцы.
А прямо по курсу загораются бакены.
Качающиеся речные лампады,
чей трассирующий по воде свет
определяет движение корабля
точно по центру – между темных холмов.
С одного из которых, спускаясь вниз,
через лес с доледниковыми травами —
тимьяном, ясколкой, – снова приходишь туда,
где береза, становясь ферзем,
пытается, ставить шах тополю,
который раскручивает остывающую,
покрытою росой поляну
по часовой стрелке.
Правое и левое
перестает быть
правым и левым.
И буквы каждого сказанного слова,
даже не получившего подтверждения,
видятся в темноте
частью горящей азбуки.
И, меняясь местами, текут
как заговоренное Теслой электричество.
Как золотистые рыбы, обменивая
воспоминание на воспоминание.
Страх на страх.
Стыд на стыд.
Предчувствие на предчувствие.
И желание дома
на желание такого же дома.
И не важно —
на каком языке.
Лабиринт III
Светлой памяти друга моего Саши Внученко
The archaeologist’s spade delves into dwellings vacancied long ago
W. H Auden
Упомянувши здесь о юности, я готов воскликнуть: земля! земля!
Ф. Ницше «О пользе и вреде истории для жизни»
…отворит он, и никто не запрёт;
запрёт он, и никто не отворит.
Книга Исаии (22; 22)
1
…и не важно – на каком языке говорят с тобой те,
чей облик, по свидетельству многих, – ужасен.
Этот страх – есть конец языка и начало того,
что за словом любым оставалось,
его подтверждая всегда. О чем можно было сказать:
«Так и есть». И это самое: «есть» —
есть то поле незримое, где начинается действие,
возвращенное нам для того, чтоб исправить ошибки.
И это самое: «есть» в то же время есть и: «сейчас».
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: