Лариса Кучерова.

КГБ в Афганистане



скачать книгу бесплатно

Прямых доказательств контакта с духами не было. И все же из Афгана решили его убрать от греха подальше, а для начала «пропустили» дельца Ткаченко через партсобрание. В конце рабочего дня советские советники собрались в тесной душной комнате. Жара страшная. Тягучий воздух. Дышать нечем. Народ выступает ни шатко ни валко.

Виновник собрания сидит, словно именинник, в кулак посмеивается. Мол, мне от вашего выговора ни тепло ни холодно. Пишите что хотите, бумага все стерпит.

Вдруг один офицер не выдержал:

– Ты, сукин сын, скажи, зачем джинсы в лавке на базаре украл? Да еще расскажи, как тебе афганцы морду били за это, когда догнали. Неужели за все время на джинсы не наворовал?

В комнате повисла гнетущая тишина. Горе-советник побледнел. Тщательно скрываемый факт всплыл в самый неподходящий момент.

– Смалодушничал, братцы!

Лавина негодования взорвала тишину. На выражения и эпитеты не скупился никто. Страсти были накалены до предела. Пряча от всех глаза, Ткаченко, съежившись, сидел на стуле. Ухмылка сползла с лица. То и дело он вытирал платком вспотевшие ладони. Жалкий. Затравленный. Всеми презираемый. Звучали слова решения: «Исключить. Разжаловать до рядового. Уволить. Досрочно отправить из Афганистана».

Однако в высших инстанциях решение первичной парторганизации не утвердили. Боялись раздуть столь грязное дело. Из партии-то его исключили, но увольнять из армии не стали. Понизив в звании, тихо и без шума откомандировали в Союз на нижестоящую должность.

Уезжая, он так и не раскаялся. Последнее, что Ткаченко сказал, стоя на афганской земле, – слова проклятий в адрес контрразведчика Стельмаха…


– Несмотря на все трудности и ужасы той войны, это был самый яркий и интересный период моей жизни… Там прошло мое возмужание. Там я прошел становление как офицер военной контрразведки. Там я узнал настоящую цену себе, цену дружбе и новый уровень ответственности, которая познается только на войне.


…Судьба безжалостно разбросала по жизни боевых друзей. Затерялся где-то весельчак и балагур бывший комбат капитан Андрей Мир-Якубов. Ему, крымскому татарину, «пятая графа» помешала получить звание Героя Советского Союза – ограничились орденом Красного Знамени. Где теперь бывший замкомбрига майор Игорь Карамышев, который во время боевых действий всегда добивался максимального результата с минимальными потерями? Разошлись пути-дороги с замполитом из Барановичей, белорусским поляком Эдмундом Свирбутовичем, вместе с которым на себе вытягивали из-под обстрела раненого бойца. Навсегда остался молодым командир взвода, талантливый поэт, лейтенант, Герой Советского Союза Александр Стовба. Так и не повел он под венец ждавшую его невесту. Так и не увидел изданным сборник своих стихов.

Друзья-сослуживцы, однополчане приходят в гости только по ночам, в воспоминаниях и снах, в которых апельсиновый шар солнца все так же садится за застывшие валы каменного океана. А над ними огромное небо… До самой Родины…

Афганский блокнот Владимира Гарькавого

Войдя в Афганистан, части и подразделения сороковой армии буквально сразу оказалась в цепком прицеле разнокалиберных вооруженных формирований, разделивших страну на множество контролируемых ими районов.

Боевые операции душманских отрядов стали серьезной проблемой для войск ограниченного контингента уже в начале 1980 года. В связи с этим на базе пятого управления ХАДа было создано специальное подразделение по борьбе с бандформированиями, которое возглавил доктор Баха. Для оказания помощи в налаживании работы нового подразделения из Москвы прибыли несколько советников. Главным советником доктора Бахи был назначен руководитель Управления «С» КГБ СССР полковник Николай Денисенко. Вместе с другими советниками в Кабул прилетел майор Владимир Гарькавый. В Афганистан его направили сразу по окончании спецподготовки в разведывательно-диверсионной школе в Балашихе. За те четыре года, которые он провел в Афганистане, ему неоднократно приходилось менять имена и обличия. В зависимости от решаемых задач, Владимир Владимирович действовал и под видом местного жителя, и под видом гражданина третьей страны. Недаром за годы учебы в институте иностранных языков и Институте им. Дзержинского КГБ СССР он в совершенстве овладел персидским и немецким языками. Эти строки – его воспоминания о том далеком, но не забытом времени.


Владимир Владимирович Гарькавый на торжественном собрании, посвященном 20-летию вывода советских войск из Афганистана. Февраль 2009 года. Минск


Кабул встретил Гарькавого перманентной суетой военного аэродрома, зажатого кольцом скалистых угрюмых гор. До города добрались без приключений. По улицам то и дело сновали стайки неугомонных мальчишек, струились укутанные в паранджу женщины, важно проплывали оседлавшие ишаков мужчины, степенно восседали в тени дуканов старцы. Жизнь текла своим особым, неспешным чередом. Владимир проезжал по знакомым улицам, мимо зданий, ставших невольными свидетелями декабрьских событий, в которых он принимал непосредственное участие в составе группы «Зенит».

Его назначили советником дегермана[2]2
  Афганское воинское звание, соответствующее подполковнику.


[Закрыть]
Саида Акбара – начальника 3-го отдела 5-го управления ХАД. Спектр решаемых задач был достаточно широк: нелегальная разведка, контрразведка и освобождение советских пленных.

– Основной моей задачей было освобождение советских ребят из плена, – начал наш разговор Владимир Владимирович. – Работать приходилось с разных позиций и под разным прикрытием. Очень часто мы привлекали оперативных сотрудников из лжебанд, которые создавались хадовцами под непосредственным руководством советских советников для внесения раздора в душманское движение и разложения его изнутри. Эти отряды вели активную работу по организации межбандитских столкновений и привлечению на сторону нового правительства наименее радикальных вооруженных формирований. С их помощью мы могли оперативно определить местонахождение банды, удерживавшей наших военнослужащих, степень ее лояльности к новой власти, найти выходы на главаря, выяснить его политические симпатии и жизненные приоритеты.

Об обмене опытом

Для начала прибывшие из Москвы чекисты организовали афганским коллегам своеобразные курсы повышения квалификации. Хотя правильнее было бы сказать – курсы приобретения квалификации, потому как опыта оперативной работы у них не было практически никакого. Доходило до того, что встречи со своими агентами они проводили непосредственно в здании ХАД, что само по себе не выдерживало никакой критики.

Исходя из специфики созданного подразделения, на занятиях преподавали теоретическую основу оперативной работы, разъясняли принципы деятельности нелегальной разведки, работы под прикрытием и другие профессиональные тонкости. На плечи советских советников легла нелегкая задача – отладить и запустить в работу механизм деятельности нового детища ХАД, способного эффективно и результативно противостоять разгулявшемуся бандитизму, а также организовать работу по освобождению из плена советских военнослужащих.


Краткие минуты отдыха. Дружеский футбольный матч между сотрудниками Представительства КГБ СССР и сотрудниками советского посольства в ДРА. Кабул, 1982 г.


На первых порах афганская сторона перенимала предложенный опыт «со скрипом», попросту игнорируя большинство идей. Восточная гордость, помноженная на упрямство, замешенное на осторожности, – смесь гремучая. Но капля и камень точит.

Вскоре, после успешно проведенных специальных акций, трения потихоньку улаживались, и постепенно стороны пришли к согласию и пониманию в совместной работе.

О цене беспечности

Молодой хлопец из небольшой белорусской деревни Игорь Колос попал в плен к душманам по глупости, по своей собственной беспечности. Решив сбегать за сигаретами, он самовольно оставил часть и направился к близлежащему дукану. Там купил себе курево и уже собрался было вернуться обратно, когда точным ударом в челюсть его повалили на землю. Затем два угрюмых бородача со знанием дела молча скрутили ему руки, обезоружили и увели в горы… Все произошло быстро, тихо и без лишнего шума. Так и не сообразив до конца, как такое с ним могло случиться, Игорь оказался в душманском лагере.

Ему повезло. Банда, захватившая его в плен, не принадлежала к числу непримиримых борцов за веру. Условия содержания были хоть и суровыми, но терпимыми. Кормили скудно, особенно поначалу. Использовали в основном для подсобных работ, что для приученного с детства к деревенскому труду парня было привычно и знакомо. Всякое дело в его руках спорилось, работал он ладно, попыток к бегству, ввиду явной бесперспективности подобного предприятия, не предпринимал и в конце концов завоевав расположение своих хозяев, Игорь обеспечил себе более-менее приемлемое существование.

Он быстро и хорошо освоил язык, даже научился на нем сносно писать. Ему не раз предлагали принять ислам и, женившись на одной из местных девушек, зажить размеренной правоверной жизнью. Неизвестно, как могла сложиться его дальнейшая жизнь, если бы внедренный в эту банду агент ХАД Рафик Васэ[3]3
  Рафик — товарищ.


[Закрыть]
, не рассказал Саид Акбару о пленном «шурави».

Саид Акбар поделился полученной от Васэ информацией со своим советником – Владимиром Гарькавым. Действовать начали безотлагательно.

О пользе родственных связей и капризах судьбы

Как раз в это время в районе перевала Саланга в плен захватили раненного в перестрелке душмана – брата главаря той самой банды, в которой удерживался Колос. Звали его Мансур. Сведения о таком полезном для нас родстве поступили от того же Васэ.


Саид Акбар, Игорь Колос, Суфи Айяф


Казалось, сама судьба давала в руки Гарькавого ключи к освобождению Колоса. Обмен пленного афганца на нашего парня стал наиболее реальным из всех возможных вариантов. Кровные узы здесь чтили свято.

Для начала раненого определили в кабульский военный госпиталь. Ранение оказалось не серьезным, и под присмотром советских врачей он быстро пошел на поправку. Владимир Гарькавый часто навещал его, расспрашивал о брате. Мансур активно шел на контакт, благодарил за оказанную помощь и обещал посредничество в передаче советского солдата. Начались переговоры. Дело сдвинулось, и все располагало к его успешному завершению.

Однако Судьба – дама капризная. Поманив и кокетливо улыбнувшись молодому советнику, нежданно-негаданно развернулась к нему спиной: когда принципиальная договоренность была уже практически достигнута, случилось нечто, что поставило под удар успех всей операции.

Находившиеся на лечении в том же госпитале сотрудники ХАД, узнав, что рядом лежит недобитый душман, были крайне возмущены подобным обстоятельством и ночью в порыве праведного гнева пристрелили беднягу.

Пока выясняли, что да как, его уже и похоронить успели. А для освобождения Колоса необходимо было выполнить одно важное условие: живым или мертвым, но Мансура должны были вернуть брату.

Правом разрешить эксгумацию обладал только руководитель страны. Пришлось непосредственно обращаться к Бабраку Кармалю. Он-то и дал санкцию извлечь тело из земли и передать родственникам для погребения.

Эксгумация у мусульман считается большим святотатством. Поэтому, несмотря на предоставленную за подписью первого лица бумагу с разрешением ее проведения, служители кладбища долго противились выполнению этой процедуры. С горем пополам удалось настоять на своем. Извлеченное из земли тело отвезли в здание ХАД, где в продолжение всех злоключений над ним в скором времени надругались: отрезали на ногах все пальцы и выбросили неизвестно куда. Проведение операции по обмену нашего парня оказалось под угрозой. В таком виде Мансура возвращать было невозможно. Брат никогда не простил бы кощунства над телом близкого ему человека. К счастью, отрезанные пальцы помог найти один хадовец, способный адекватно оценить последствия подобного демарша. После того как советские военные хирурги в экстренном порядке пришили пальцы на место, начали разрабатывать возможности и способы возвращения останков Мансура его родственникам.

О бдительности

Для проведения переговоров о месте и времени передачи тела пришлось действовать под немецким флагом. Для проведения этой акции Гарькавому выдали документы на имя гражданина ФРГ господина Вольфа. «Легенда», проработанная полковником Денисенко и согласованная с Первым Главным Управлением КГБ СССР в Москве и послом СССР в ДРА, была настолько убедительна, что Саид Акбар, которого Гарькавый был вынужден ввести в курс дела, чтобы его советская сущность не всплыла в самый неподходящий момент, усомнился в надежности своего советника, о чем сразу и доложил начальнику 5-го управления ХАД доктору Бахе. Тот, в свою очередь, незамедлительно поделился полученной информацией с полковником Денисенко. Вот, мол, вычислили в ваших рядах двойного агента. Николай Иванович, поблагодарив афганских коллег за проявленную бдительность, развеял их сомнения и подтвердил разработанную им самим «легенду». Посовещавшись, он и Баха решили доплачивать Саид Акбару за неразглашение сведений об известных ему деталях этой операции и подключить к акции афганскую лжебанду, которую возглавил сотрудник ХАД Рошед.

Благодаря посредничеству Рошеда Гарькавому удалось войти в доверие к родственникам застреленного душмана. Его тело без лишних эксцессов было возвращено для погребения в родовом кишлаке, а его брат за приличное вознаграждение дал согласие устроить побег пленного «шурави».

Однако он поставил жесткое условие: все должно быть обставлено таким образом, чтобы никто не смог заподозрить его в причастности к освобождению Игоря. В противном случае ни о каком дальнейшем сотрудничестве речи быть не могло. Поэтому банда Рошеда инсценировала нападение на соседний с лагерем, в котором находился Колос, кишлак.

Поднялся страшный переполох. По приказу главаря все воины бросились туда. Ошалевший поначалу парень вовремя сообразил, что лучшей возможности для побега ему больше не представится, и что было духу пустился бежать. Ему вслед выпустили несколько автоматных очередей, однако по приказу главаря преследовать беглеца не стали, решив, что в данной ситуации «сага-шурави»[4]4
  «Сага» – «собака» на языке дари.


[Закрыть]
того не стоит. Благодаря этому Игорь смог выбежать из лагеря, где его по приказу главаря поджидал седобородый старейшина, который и привел очумевшего хлопца в крайний дувал, где его ждали Гарькавый с Азат Ханом – советником 4-го отдела 5-го управления, который занимался непосредственной работой по организации лжебанд. Оба офицера были в афганской национальной одежде. Чернявые, запыленные, бородатые, они никоим образом не были похожи на шурави. Игорь замер, насторожился.

– Ты среди своих, – сказал по-русски сжавшемуся от страха парню, ожидавшему неминуемой и незамедлительной расправы, Гарькавый и протянул ему флягу со спиртом.

С жадностью отпив несколько глотков «огненной воды», Колос с трудом пришел в себя, присел на стоявший рядом валун и разрыдался, обхватив голову грязными исцарапанными руками. Дав парню возможность отойти от пережитого только что потрясения, все трое под прикрытием все той же лжебанды Рошеда успешно добрались до Кабула.

Все прошло настолько убедительно, что Игорь до сих пор не может поверить в то, что его побег был результатом тщательно спланированной акции, а не счастливым случаем, снисходительно брошенным ему Судьбой.

Однако не все операции заканчивались так же успешно. Бывало, что затраченные усилия были напрасны.

Об иностранном прикрытии

Немецкое прикрытие Гарькавый использовал в своей работе не раз.

– Это был наилучший и наиболее безопасный способ получения информации и последующего проведения мероприятий по освобождению удерживаемых в бандах советских ребят. Во-первых, немецким советникам, активно помогавшим «борцам за веру» в подготовке и проведении боевых мобильных действий против «орду-е шурави» (советских войск), здесь отводилось особое место. А во-вторых, по имеющейся у нас информации, сотрудники «Бундеса»[5]5
  BND — Федеральная служба информации ФРГ.


[Закрыть]
вели активную работу по поиску и выкупу из плена советских военнослужащих. В последующем те, кого они освобождали, уезжали на Запад и там налаживали свою новую жизнь.


Весомым аргументом в пользу западного образа жизни часто становилась видеозапись участия захваченных военнослужащих в акциях против войск ограниченного контингента. Душманы не раз под страхом смерти привлекали их к совершению своих налетов. Не у всех доставало мужества отказом подписать себе смертный приговор. Предъявленная в последующем видеозапись отрезала все пути к возвращению на Родину. С предателями советский закон был суров. Лишенные возможности выбора, они оседали в западноевропейских странах, США, Канаде или терялись в дебрях Ближневосточного региона.

Во времена «холодной войны» столь наглядное подтверждение осуждения советскими гражданами действий своего правительства в Афганистане и нежелание возвращаться на Родину были хорошим козырем в большой политической игре. Поэтому сил и средств на работу в этом направлении действующие под прикрытием западных спецслужб всевозможные благотворительные фонды не жалели. И проявленный западногерманским гражданином интерес к судьбе томящихся в душманской неволе «шурави» у местного люда подозрения не вызывал. К подобному здесь были привычны. Более того, этому интересу сочувствовали и оказывали всяческое содействие.

О пользе гуманитарной помощи

– Насира, человека из ближайшего окружения Суфи Айяфа, главаря крупного вооруженного формирования, входившего в структуру Ахмад Шаха Масуда, сотрудники ХАД завербовали по наводке все того же Рафика Васэ, – продолжал разговор Владимир Гарькавый. – В дальнейшем он стал работать со мной.


Во время встреч с Насиром Гарькавый по-прежнему выдавал себя за сотрудника западногерманских спецслужб. Поводом для знакомства якобы послужило сочувствие «господина Вольфа» движению «Исламского общества Афганистана» и его желание оказать посильную помощь благородным борцам за независимость своей страны. Поначалу агент не очень охотно шел на контакт. Чувствовалось определенное напряжение и недоверие. Однако вскоре полковнику Денисенко поступила информация о том, что в родовом кишлаке Насира прошла волна брюшного тифа и жителям срочно требовалась квалифицированная медицинская помощь. «Господин Вольф» незамедлительно предложил свое посредничество в снабжении его соплеменников всеми необходимыми медикаментами. Получив столь своевременную и необходимую помощь, Насир проникся глубоким уважением к своему благодетелю и начал общаться с большим энтузиазмом, который периодически стимулировался определенными финансовыми вливаниями. Дело пошло быстрее.

Встречи, как правило, проходили в районе Дарлумане, неподалеку от Кабула, в заброшенном модуле оставленного из-за слишком частых душманских нападений советского блокпоста рядом с кишлаком Шеваки. Место для проведения конспиративных мероприятий было идеальное. И от любопытных глаз скрыто, и от столицы всего пару километров. Правда, перемещаться по территории было очень сложно и достаточно опасно. В этом районе против советских войск вели активные действия несколько банд. И вскоре Гарькавый смог лично убедиться в степени опасности.

О стечении обстоятельств

В тот день он, как обычно, приехал на встречу немного раньше. Было пасмурно. Дул «афганец». Гарькавый, переодетый в национальную афганскую одежду, свернул с бетонки Кабул-Мазари-Шариф, подрулил к разоренному фанерно-щитовому корпусу модуля и, припарковав свою «шестерку» неподалеку, вышел из машины. Взяв с собой для верности РПК, он хотел было направиться к зияющему пустотой входу, как вдруг кто-то полоснул в его направлении из автомата. Бросив отработанным до автоматизма движением тело в ближайшее укрытие, Гарькавый осмотрелся. Стреляли из-за небольшой каменной кладки, окружавшей блокпост. Дорога, по которой он приехал, была отрезана непрошеными гостями. Отступать некуда. Позади только узкая, нашпигованная минами тропинка, ведущая в Шираки. Да и укрытие его было хлипкое. Фанерная стена – защита ненадежная. Долго не продержаться.


Парашютно-десантная подготовка в Балашихе. 1978 год. 4-й справа – В. Гарькавый


«Духи» предпринимать что-либо конкретное не спешили. Видимо, времени у них было много, и, судя по струящейся из-за каменной кладки струйке дыма и обрывкам долетавших до слуха фраз, проводили они его с удовольствием: покуривая чарс[6]6
  Местный слабый наркотик.


[Закрыть]
и за приятной беседой. Полоснув еще пару раз из автомата в сторону Гарькавого, они притихли. Не желая оставаться в долгу, майор нажал на спусковой крючок РПК. Пулемет предательски осекся на полуслове. Патронник оказался пуст.

Липкая тоска на какое-то мгновение сковала тело и парализовала мысли.

«Это пипец…» – единственное, что пришло ему на ум.

Хруст вгрызающихся в фанеру пуль вернул способность мыслить трезво. В мозгах просветлело. В багажнике машины лежали три магазина к РПК. Оставался маленький пустяк – каким-то образом добраться до машины. Вот где пригодились навыки, приобретенные в разведывательно-диверсионной школе в Балашихе. Быстрыми, четкими движениями Гарькавый подкатился к автомобилю, достал спасительные магазины и вернулся обратно. Зарядив «калаш», он со всей пролетарской ненавистью рубанул по высунувшимся из-за кладки головам. Отведя душу, Владимир осмотрелся. Голоса стихли. Выстрелов в ответ не последовало. Выпустив пару контрольных очередей, он вернулся к машине и на полном газу подрулил к злосчастной кладке, за которой лежали два окровавленных бородача, все еще сжимавших в руках китайские «калаши». В кармане одного из них Гарькавый нашел карточку моджахеда на имя «Муллы Хабиб валаде Саид Мансура» – командира группы исламской партии Афганистана в провинции Кабул. Собрав оружие и захватив документы, Гарькавый вернулся к модулю, куда в скором времени приехал и Насир.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное