скачать книгу бесплатно
– Дома поговорим, – стал закруглять разговор муж, прикрыв трубку рукой и давая какие-то указания сотрудникам.
– Ты забыл, что я улетаю? – сказала я.
– Вроде же было на завтра–послезавтра запланировано? – удивился муж.
– А я решила улететь сегодня. Удобный рейс. Не хочу с тобой ругаться перед отъездом, но жду серьёзного разговора. Честного. Что ты задумал? Что за риски нас ждут? Что ты от меня скрываешь? – проговорила я в трубку заводясь.
Так. Вдох. Пауза. Длинный выдох.
– Я провожу вас. Когда самолёт? – тем временем звучал в трубке голос моего мужа.
– Зачем? Не нужно. Я пока ещё дееспособна. А разговора на бегу о таких серьёзных вещах у нас не получится. – ответила я ему.
– Марина! Я тебя люблю. И всё тебе объясню! – услышала я перед тем, как отключить разговор.
Пятая глава
Я пересмотрела собранные Анютины вещи.
Перетрясла свой чемоданчик.
Походила из угла в угол.
Переставила с места на место чайник.
Купила билеты на самолёт.
Легко сказать – не думай. Выключи эмоции. Но попробуй это осуществить и выйдет, как с той белой обезьяной.
Что бы я не начинала делать, я всё время скатывалась к вчерашней картине около кафе.
Настолько разнился тот образ с обычным и привычным мне видом мужа, что это вводило в ступор. Зачем обеспеченный, серьёзный человек, отец семейства и владелец вполне успешного дела будет так себя вести? Что, чёрт возьми, происходит? Розыгрыш?
На краю сознания билась трусливая мысль. Хотелось не трогать это всё. Это был другой мужчина. Забудь!
Но раз я уже сомневаюсь, практически была уверена в его измене, то дальше станет только хуже.
Я изведу себя так. Это как головоломка, которую не понимаешь, как решить. Только от результата слишком многое зависит.
Анастасия Петровна привезла Анечку, и я вызвала такси через полтора часа до аэропорта.
Возможно моё поведение похоже на бегство, но я не могла оставаться с Дмитрием в одном доме. Это закончилось бы безобразным и необоснованным скандалом. Без фактов. На одних эмоциях.
Поэтому я решила уехать на два дня раньше. И этим очень удивила и маму, и Аню.
Ольга ещё вчера скинула мне номер какого-то своего племянника или племянника подруги. Это неважно. Главное, что хорошего юриста, и я решилась позвонить ему.
– Добрый день! Меня зовут Марина Анатольевна, и вас должны были предупредить о моём звонке.
– Добрый. Меня зовут Алексей Валерьевич. Я ждал вашего звонка. Мне Ольга Васильевна вкратце обрисовала ситуацию. Скажите, куда я могу подъехать для разговора? – резво начал молодой и бодрый голос.
– Я через три часа должна быть в Домодедово. Даже не знаю, что вам предложить? – начала я неуверенно.
– Я подъеду в аэропорт. Не проблема. Скиньте локацию и встретимся там. До встречи!
Ничего себе, какой резвый юрист. Хотя, может быть, это я стала медлительной клушей, закопалась в доме, быте и детях и слишком долго принимаю решения?
В Домодедово опять что перестраивали. Я скинула юристу метку первого попавшегося кафе, и мы с дочкой прошли регистрацию на рейс.
У нас с Аней из вещей всего-то её рюкзак и один маленький чемодан, можно назвать его и сумкой. Чтобы не морочится с багажом и можно было взять вещи как ручную кладь с собой.
Ждать пришлось совсем недолго. Анечка не успела заскучать.
Минут через пятнадцать после моего сообщения рядом со мной остановился высокий и приятный моложавый блондин. Просил называть его Алексеем для простоты общения. Он так внимательно смотрел на меня, что мне захотелось плакать. Что, неужели всем заметно, что я брошенная женщина и на мне теперь видны рога?
Стоп. Это эмоции. Не злись.
Я уговаривала себя и одновременно разглядывала этого Алексея.
Довольно высокий, поджарый, с нервным и подвижным лицом, и с шелковистыми на вид, светлыми волосами, длинноногий. Он весь чем-то напоминал русскую борзую.
– Сколько вам лет? – не удержалась я от вопроса.
– Тридцать пять, – ответил он без промедления. – Разрешите присесть?
– Да, да, конечно. Простите мне мою бестактность. Я волнуюсь и мне неловко, – сказала я.
Анечка понятливо перешла за соседний столик и, отгородившись от нас наушниками, уткнулась в телефон.
Я достала из сумки злополучные бумаги, что принёс мне муж на подпись, и положила их на стол.
– Я бы хотела, чтобы вы изучили эти документы и пояснили мне, чем конкретно мне грозит их подписание, и зачем мой муж это затеял. Желательно сделать экспертное письменное заключение. Это раз, – я глубоко вздохнула и продолжила. – Ещё я хочу вас попросить найти и нанять для меня детектива, или как называются эти услуги, я не сталкивалась никогда раньше и не знаю. В общем, мне нужно проследить за моим мужем и выяснить, чем он занимается. Не только в личном, но и в профессиональном смысле.
Вздохнула и продолжила, сцепив пальцы рук на столе.
– Я бы хотела, – голос мой всё-таки дрогнул, но я собралась и продолжила. – Я хочу иметь точные доказательства на руках, а не свои домыслы.
Я судорожно вздохнула и закрыла на минуту глаза. Сколько можно!
Передо мной появился стакан воды. Холодная. Алексей тактично молчал.
– Я улетаю на неделю. Сможете за это время всё организовать? – спросила я, сделав глоток.
– Документы я изучу. Заключение сделаю и завтра–послезавтра вышлю вам копии и сканы. Со слежкой сложнее. Во-первых, скажете, вам нужны фотографии? И насколько они должны быть подробны? Или достаточно подтвердить факт измены? И как часто нужны отчёты о слежке? Ежедневно, еженедельно? Или по факту? Это второе. И по поводу его профессиональной деятельности. Что вы хотите узнать и насколько плотно?
– Фотографии нужны. Подробные, – зашипела я, сама не ожидая от себя. Отчёт по факту.
Я сделала ещё глоток холодной воды. Надо держать себя в руках. Нельзя распускаться. Пострадать я могу потом.
– По поводу его работы, по поводу нашего предприятия я хочу знать: не вредит ли он мне.
– Аудит? Проверка? – предложил он.
– Проверка, – согласилась я.
Если у него на работе всё в порядке, то проверка не повредит, а лишняя нагрузка отвлечёт его от любовницы, если она есть.
Мы распрощались с юристом, договорившись, что он вышлет мне договор на оказание услуг, а я оплачу ему аванс. И аванс на работу сыщика.
До чего я докатилась? Ведь своими подозрениями я уже разрушила доверие.
А если это не он? Как мне жить дальше?
При ожидании в аэропорту я удобно устроилась в уголке и не стала никуда ходить. Подарки маме и её мужу покупать не было настроения. Я везла им кое-какие мелочи, а выбирать что-либо ещё не было сил.
Анечка не отрывалась от телефона.
Недалеко от меня расположилось многочисленное, по всей видимости, турецкое семейство. Мужчина, пожилая женщина, вероятно, мать мужчины и две женщины разного возраста. Одна совсем молоденькая – лет восемнадцать, а другая примерно ровесница мужчины, где-то моего возраста. Вокруг них бегали трое мальчишек. Молоденькая была заметно беременна. Все женщины были в мусульманских одеждах. Интересно, кто они друг другу? Мужчина с заметным интересом смотрел на молодую женщину. А если эта молодая его вторая жена?
Я с интересом посмотрела на свою ровесницу. Она устало следила за детьми и что-то им выговаривала. Интересно, она тоже ревнует? Как я? Как это ощущается, когда у твоего мужа вторая жена?
Я бы не смогла! Нет! Я собственница. Мне или эксклюзивные отношения, или никакие! Жить с мужчиной, зная, что он только что спал с дугой?
Меня замутило. Я быстрым шагом почти бегом ворвалась в туалет, утащив Аню с собой прицепом. Умывшись и прополоскав рот, я решила – всё! Никаких метаний и мыслей, пока не увижу реальные доказательства!
Хватит мучить себя. В конце концов, я взрослый и ответственный человек, а не истеричка!
Шестая глава
Нужно не думать о Дмитрии и причинах его поступков. У меня будет время для этого. Чуть позднее. Нужно немного потерпеть.
Мы вылетели уже вечером.
Я сидела у окошка самолёта и смотрела с высоты десять тысяч метров на закатное небо. Словно фантастический фильм.
Вначале, когда солнце только подбиралось к горизонту, всё небо стало нежного, чуть лилового оттенка, розовея на лежащих ниже пуховых облаках.
Но чем ниже опускалось солнце, тем интенсивнее окрашивалось небо в синий и фиолетовый, а облака – в алый и ярко-розовый, выявляя различие и индивидуальность ранее казавшихся однородными облаков. Всё полыхало буйством красок буквально несколько минут.
Столько страсти.
Солнце ушло ещё ниже, под облака, унеся за собой и фейерверк иллюминации, а на поверхности вновь всё стало нежным и мягким. Голубели снова похожие друг на друга мягкие облака под стремительно синеющим небом.
И только в просветах иногда можно было увидеть алую малиновую полоску заката под облаками над землёй.
Всё зависит от угла зрения, вздохнула я.
В Москве мы почти не видим неба. Его заслоняют дома. И линза тёплого воздуха, что постоянно висит над огромным городом, искажает и цвет, и свет.
Может быть, ещё и поэтому любила наш дом. Там можно увидеть звёзды.
Хотя я помню, как в юности мечтала жить у тёплого моря. Чтобы можно было вечерами ходить и слушать его шум, и встречать или провожать солнце за горизонт.
Потом эта мечта забылась. Я поступила в институт, встретила там мужа. Вышла замуж.
Мы женаты уже девятнадцать лет. Познакомились студентами. Он учился на последнем курсе аспирантуры, а я только поступила в университет.
Конечно, он сразу мне понравился. Обходительный, внимательный, всегда опрятно одет. Взрослый. Серьёзный. Почти год он ухаживал за мной. Дарил милые подарки. Познакомился с моими родителями и помогал бабушке на даче.
Он приехал из сибирского городка учиться в Москву и очень скучал по дому. Поэтому с удовольствием возился с нехитрым бабулиным хозяйством. А какой он был красивый! Высокий, кудрявый, с тёмными бровями и голубыми яркими глазами. В нем была примесь армянской крови. Ничего удивительного, что влюбилась в него без памяти.
Мы сыграли свадьбу в мае, когда распустились цветы и деревья покрылись лёгкой зеленоватой дымкой. Наша первая брачная ночь была прекрасной. Я очень боялась – ведь у меня никогда никого не было до мужа. Я даже и не целовалась по-настоящему ни с кем. Нельзя же считать настоящими мои детские поцелуи в щёчку в девятом классе с одноклассником.
Когда Дима узнал, что я девственница, он засиял от счастья и долго шептал мне на ухо, что я для него, только его единственная. Он всегда говорил мне – ты только моя! Моя Мари.
Самолёт пошёл на посадку, и я вытерла мокрое лицо. Оглянулась на Анечку, проверяя, не напугала ли я её своими слезами. Она спала, повернув голову набок.
Приземлились уже в темноте. Земля была мокрая от дождя, и огни аэропорта разбегались от нас красивыми и яркими полосами.
Запах. Запах моря – это первое, что встретило нас на земле. И сразу стало немножечко легче в груди.
Всё пройдёт!
Нас встречали. Похорошевшая с прошлого года мама и её муж. Он стал совсем седым. Но по-прежнему высок, крепок и статен. На загорелом лице ясные молодые глаза, утопающие в мелких смешливых морщинках.
Мама с тревогой вглядывалась в моё лицо, но я покачала головой, чтобы не было расспросов. Не время и не место. Не сейчас.
Анечке очень нравился муж моей мамы. Как ни странно, но между ними была настоящая дружба. Они понимали друг друга и скучали, когда долго не виделись. Анечка часто звонила деду Игорю. Докладывала о своих успехах. Она ему первому сообщила об окончании музыкалки. Она старомодно писала ему письма с шахматными ходами. Это они так в старинном стиле в бумажных письмах играли долгие партии.
И он отвечал ей взаимностью. Пожалуй, для Анечки дед Игорь был большим авторитетом и примером мужчины, чем её отец.
С Дмитрием она виделась редко. Только в выходные, если не считать утренние пересечения на кухне.
А главное, Анечку не тянуло рассказывать Дмитрию свои секреты и делиться своими планами.
Зато мой старший ребёнок – папин сынок. Между ними очень много общего, и они дружны. Я так думаю.
Впрочем, теперь я и в этом сомневаюсь. Зря я всё-таки не съездила к Егору на квартиру и не убедилась, что у него всё хорошо.
Вот за это я и не люблю сорванные планы. Когда работа отлажена, и всё идёт в запланированном режиме, то не приходится потом совершать подвигов для восстановления.
Сославшись на усталость, мы рано легли спать.
Как не вспоминать запечатлённую, словно амальгамой на древнем дагерротипе, , как на заре фотографии, запомнившуюся в мельчайших деталях сцену у кафе.
Ночь была тревожной, и ранним утром я тихонечко, стараясь никого не потревожить, собралась и пошла к морю.
У меня было любимое место. Чуть отгороженное скалами от основных туристических маршрутов. Немного в отдалении.