скачать книгу бесплатно
Едкое раздражение пополам с сожалением – непростая смесь, которой я полон до краев. Чувствую себя кипящим котлом. Злюсь непонятно на кого. На себя, что ли?
– Ты в отличной форме… – раздается приторный голосок Стеллы.
Рядом со мной возникает ее точеная, доведенная до совершенства фигурка. Улыбаюсь бывшей жене, а зубы словно вязнут в густом сиропе.
– Спасибо!
С грохотом опускаю штангу и разгружаю блины.
– Оставь, – просит Стелла, когда количество блинов доходит до уровня веса, что она обычно жмет от груди. Сейчас он немного больше, чем я помню. – Подстрахуешь?
Стелла укладывается на лежак и протягивает руки к грифу. Стискиваю зубы крепче и остаюсь возле нее, автоматически отмечая, что силовое упражнение бывшая жена выполняет абсолютно правильно, без осечек. У нее идеальная техника. Неудивительно, что фигура Стеллы выглядит, как само совершенство, лучшая модель женского тела.
– Встреча сегодня была неожиданностью для меня, – говорит она.
– Не болтай. Следи за дыханием! – советую ей я.
– У меня из головы не выходит… – продолжает бывшая. – А у тебя?
Скорее всего, из головы Стеллы не выходит моя новая спортивная тачка. Только и всего. Стелла всегда была алчной до развлечений, роскошных машин и дорогих игрушек. Кому не хочется обладать этим всем? Я был готов баловать свою жену и делал это с охотой. Но она предала мое доверие. Променяла самое ценное, что может быть, на пару-тройку фотосессий для одного из мужских журналов.
До брака мы встречались год. Потом в браке прожили еще полтора года. Мы пережили немало бурь и потрясений, падений и взлетов. Я решил, что наши чувства прошли проверку на прочность. Можно было переходить на следующий уровень.
Мне хотелось иметь детей. Всегда мечтал о большой и полной семье, в которой есть и мать, и отец. Наверное, я так остервенело мечтал о своей семье, потому что с детства был лишен этого счастья. Я понимал ценность семьи, как никто другой.
Мы с бывшей много говорили об этом. В том числе, о детях. Она была не против семьи. Но всегда говорила об этом с чуть меньшим огнем, чем я. Наверное, это был знак свыше, и стоило прислушаться еще тогда. Но Стелла не отказывалась от создания семьи и была согласна идти вперед.
Ожидаемо, она забеременела от меня. Я помню, как держал этот гребаный тест с двумя полосками, и пол под ногами раскачивался от счастья. В тот миг перед глазами промелькнула вся наша будущая жизнь: с детьми, с собаками, с шумными ссорами и бурным примирением, с ужинами за праздничным столом, с отдыхом на белоснежном песке…
Я был счастлив. Включился в работу с утроенным усердием, ведь теперь я ожидал появления малыша и был готов дать ему все самое лучшее. Потом мне пришлось уехать на две недели в другой город, по рабочим вопросам. Моя Стелла осталась здесь, в столице. Когда я вернулся, меня ждала трагическая новость – выкидыш.
Я не находил места и винил себя в случившемся. Клял за то, что уехал и оставил жену без присмотра. Тащил этот камень вины и лишился сна на пару недель. Стелла переживала боль потери иначе – включилась в работу еще активнее, на износ… У нее прошло несколько удачных фотосессий и была заключена парочка контрактов на рекламу в ее аккаунте Instagram. Да, Стелла, ко всему прочему, была успешным фитнес-блогером с миллионной аудиторией.
Но потом случайно я узнал правду. Она оказалась невероятно жестокой. Я нашел медицинские выписки бывшей жены, неосторожно оставленные ею на полке. И вместо слова выкидыш в них было написано «медицинское прерывание беременности по желанию пациента».
Никакого выкидыша не было. Стелла сделала аборт. Сама. Она убила моего ребенка и солгала мне.
Это была жертва во имя карьеры. Моей жене предложили очень выгодное сотрудничество на постоянной основе сроком более чем на полгода. Контракт на рекламу нижнего белья хотели заключить именно с ней c девушкой, с идеальным телом богини, а не с милой и пузатенькой, но моей любимой женой.
Я не смог простить жене убийство своего малыша и подал на развод.
Она не понимала… Нет, она реально не понимала, что убила моего ребенка.
Убила. Солгала. Предала. Растоптала все светлые чувства. Сделала невероятно больно.
Узнав о моем желании развестись, Стелла взбесилась и потребовала денег. Я дал их ей/ Потому что не заключал брачный договор, и пришлось бы делить совместно нажитое имущество. Проще было опустошить свои счета и откупиться от жадной, бездушной стервы.
Да, Стелла откусила жирный кусок и не подавилась, ушла с гордо поднятой головой, неся чувство превосходства впереди себя.
Хищница по натуре. Я видел в ней это раньше, но наивно принимал за стержень характера. Я оказался не прав и дорого поплатился за свою ошибку.
– А у тебя? – настойчиво повторяет Стелла.
Я перевожу взгляд на лицо бывшей жены и понимаю, что потерял нить нашего разговора. Мне не хочется разговаривать с ней и обсуждать хоть что-то.
– Извини, но мне пора. Вань! – подзываю тренера, работающего в тренажерном зале. – Подстрахуй девушку!
Мне хочется уйти в тот же миг. Но техника безопасности превыше всего. Я ухожу. только когда рядом появляется тренер. Пальцы сами набирают номер Даши. Я запомнил его, когда заполнял бумаги в клинике.
По иронии, он отличался от моего всего лишь на первые три цифры.
Ни на что особо не надеюсь, набирая номер. Готовлюсь услышать автоматическую речь, что номер абонента выключен. Но раздаются гудки, и через мгновение я слышу ее голос:
– Алло?
– Добрый вечер, Даша. Надеюсь, я звоню не слишком поздно?
– Игорь? – удивляется она, задерживая дыхание. – Откуда ты знаешь мой номер?
– Я сам сдавал тебя в родильное отделение и заполнял бумаги. Я не всегда запоминаю правильные слова, но с цифрами в моей голове царит полный порядок.
– Я только что решилась включить телефон. И сразу же раздался звонок от тебя.
– Значит, я везунчик. Даш, что делает дочурка? Спит?
– Уже проснулась, – с огромной теплотой и нежностью в голосе произносит Даша.
У нее мягкий и теплый голос, щедро приправленный нотками любви к своему ребенку. Безграничной и ощутимой даже на расстоянии. Хочется орать в голос, потому что это бередит зажившую, казалось бы, рану. Стискиваю пальцы в кулак, ударяя им по стене. Снова и снова, пока ноющая боль не отрезвляет меня.
– Игорь? – тревожится Даша. – С тобой все в порядке?
– В полном. Это доносятся звуки из тренажерного зала. У меня же свой фитнес-центр, забыла? – усмехаюсь я. – Скинь мне фотографию дочурки?
– Зачем?
– Я же стану папой, – голос прорезается предательской дрожью. Или мне только так кажется? – У хорошего папы всегда есть фотографии его дочери.
Глава 7
Игорь
Наш разговор затягивается на полчаса или даже больше. Поначалу мне приходится выслушать тысячи тысяч слов благодарностей от Даши. Да-да, именно приходится. Потому что я не привык, чтобы меня осыпали похвалами с головы ног и возносили на пьедестал, как народного героя. Начинаю чувствовать себя неловко. Прошу Дашу прекратить поток словесных благодарностей. Но ее восторг не так-то просто остановить. Она фонтанирует радостью и считает меня едва ли не самым лучшим мужчиной на всем белом свете.
Я представляю ее лицо в этот момент, и на губах расползается абсолютно бессмысленная, но счастливая улыбка. Общение с Дашей мне в радость. Хлопоты, доставляемые ею в моей жизни, не кажутся тяжелыми. Я все равно одинок и иногда страдаю от обилия лишнего времени, которое нечем занять.
Постоянных отношений у меня нет. Я иногда снимаю девушек в клубах на одну ночь. К утру забываю, как их зовут, а иногда даже не помню, спрашивал имя или все произошло даже без узнавания этой детали. Всегда даю денег на такси с приличной надбавкой и записываю номер телефона на салфетку, которую сминаю в ту же секунду, как за девушкой захлопывается дверь моей квартиры.
Я не могу назвать себя Дон-Жуаном или закоренелым циником. Но после предательства Стеллы я просто не могу думать о большем, чем одноразовые связи. Этой стерве удалось вонзить клинок в самое сердце и провернуть его пару раз напоследок.
Но когда я общаюсь с Дашей, я забываю о собственных неурядицах, и погружаюсь с головой в спасение ее жизни и ребенка от гнева строгого отца.
Мы разрабатываем план. В нем много мелочей и нюансов. Я прошу Дашу притормозить и достаю ежедневник, подаренный мне коллективом фитнес-центра на день Босса. Он пылился без дела, но теперь я найду ему достойное применение. Я не очень хорошо запоминаю на слух, мне нужно визуализировать то, что мне говорят. Поэтому записать то, что мы обсуждали с Дашей, это самая отличная идея из всех, что приходили мне на ум за последние пару недель.
* * *
Следующим утром я первым делом навещаю Дашу и ее прелестную дочурку в роддоме. Персонал уже узнает меня и улыбается приветливо. Еще приветливее они начинают улыбаться после получения небольшого презента. Клиника хоть и хорошая, частная, заранее оплаченная, но лишнее внимание к Даше и ее крохе не будет лишним.
– Привет, Игорь!
– Привет, девчонки.
Я наклоняюсь над малышкой, лежащей на руках у Даши. Под небольшой шапочкой виднеются черные волосики. Глаза у малыши сейчас темно-серые. Возможно, потом они изменят свой цвет, и станут похожими на Дашины. Или кроха будет похожей на своего отца?
– Как выглядит ее отец?
Даша немного медлит перед тем, как загрузить страничку в социальной сети, показывая фотографию моего тезки.
С фотографии на меня смотрит парень, немногим старше самой Даши. Высокий, худощавый. У него светло-русые волосы и немного девчачье лицо. Смазливенькое. Подбородок женственный, как у дремучей алтайской девственницы. Особой силой и ростом он тоже похвастаться не может…
Одним словом, я посмотрел на фото вскользь, но нашел десятки недостатков и запомнил. Да, я запомнил этого удода.
– Дочурка пошла в него цветом глаз, – извиняющимся тоном говорит Даша. – Боюсь, как бы мой папа не стал чинить препятствия и придираться.
– Ерунда! У моей мамы светло-русые волосы и глаза тоже светлые. Скажем, генетика начудила, – отмахиваюсь я, потому что не вижу в этом никакой проблемы. – Ладно, мне пора бежать, перевозить вас к себе домой. Давай ключи от съемной квартиры, Дашунь…
– Что? – изумляется она и смешно краснеет.
Щечки начинают алеть двумя пятнышками, а глаза распахиваются и становятся кукольными. Неужели ласковое прозвище на нее так подействовало?
– Привыкай, Дашуня, – нарочно растягиваю ласковое прозвище. – Если мы будем шарахаться друг от друга и держаться на большом расстоянии, то твой отец не поверит в нашу легенду. Поэтому предлагаю начать репетировать наши… кхм… семейные и, несомненно, любовные отношения!
– Да-да, конечно. Можно я только малышку положу в кроватку?
Я наблюдаю за Дашей. Внутри разгорается жар при взгляде на пряди темных волос, закрывающих лицо, когда она наклоняется. Я уже приметил парочку типичных жестов, поэтому знаю, что сейчас она перекинет волосы на другое плечо. Жест получается слишком резкий. Халат сползает вниз по плечу, обнажая крепкую грудь. Мне кажется, или грудь стала гораздо больше, чем я помню? Я зависаю, разглядывая тонкие линии ключиц и упругую возвышенность аппетитной груди, затянутой в хлопковый бюстгальтер.
Кажется, я пялюсь на Дашу слишком долго. Она едва не поймала меня на разглядывании, но я успеваю перевести взгляд в сторону. Совершенно не понимаю, на что я смотрю. На какой-то предмет. Полукруглой формы, белого цвета с черными полосками. Ах да, это же мои кеды…
– Вот. Я готова.
Даша вытягивается по струнке и задирает голову вверх, чтобы посмотреть мне в лицо. Становится смешно от ее напряженной позы и сильно бьющейся синеватой венки на хрупкой шее.
– Ты меня боишься? – уточняю я.
Даша красноречиво обводит линию моих плеч, спускается по груди, обтянутой футболкой, на пресс. Привычка демонстрировать свое тело сказывается на моей одежде. У меня все футболки в облипку, подчеркивают литые мускулы. Они сидят на мне словно вторая кожа. Хорошо, хоть джинсы у меня довольно свободные, есть куда расширяться в причинных местах.
– Я тебя не боюсь, – взгляд Даши застывает на пряжке моего ремня. – Просто ты… большой.
Большой, блин, Даша.
По позвоночнику проносится огненный шар и бьет куда-то гораздо ниже пупка.
– Я имела в виду, что ты намного массивнее моего парня!
Даша пытается исправить свою оплошность и теперь смотрит мне прямо в глаза. Но ее щеки становятся одного цвета с цветущими маками. Мне кажется, наши мысли прочертили одинаковую дорожку и стрела указала вниз, как раз, к пересечению осей Х и У.
Мда-а-а-а… Чувствую, мне будет очень «весело» жить с Дашей в одной квартире. Как минимум, я прослыву чистоплюем, ведь принимать душ мне придется чаще обычного и не всегда для того, чтобы умыться.
– В общем, я не кусаюсь и буду с тобой осторожен, – обещаю я и снова осекаюсь.
Мои слова похожи на те, что парни обычно говорят в постели девственницам, чтобы успокоить их перед первым разом. Даша не девственница, но точно нуждается в порции успокоительного средства. Она нервно переплетает пальцы и замирает, едва дыша.
Кажется, когда мы не выдумывали планы и не расписывали то, как должны будем вести себя, все получалось намного естественнее.
– А знаешь, забудь…
Я обхватываю ее тонкие запястья и очерчиваю круг по коже, обвожу выступающую костяшку и отхожу назад, к кровати. Усаживаюсь на нее и притягиваю девушку к себе, чтобы она стала ближе. Даша делает крохотный шажок мне навстречу. Красотка не сопротивляется, но в ее жестах чувствуется скованность.
– К черту все планы. Если мы будем пытаться соблюдать их до мелочей, то будем вести себя, как будто отвечаем домашнее задание у доски перед строгим преподавателем… Так никуда не годится. Самые основные пункты легенды я запомню, как и ты. Верно?
Даша согласно кивает и немного расслабляется.
– Отлично. Поэтому давай не будем пытаться вести себя идеально. Просто будь собой. Я – твой парень. Что бы ты сейчас сделала?
– Ох, – выдыхает она и опускает ресницы.
Могу поспорить, что Даша думает не обо мне, а том Игорьке и думает, как минимум, о поцелуях. Ведь в ее положении, после родов, на большее просто нельзя рассчитывать.
Но я успеваю заметить, как взгляд Даши сначала покрывается туманной, мечтательной дымкой, а потом разгорается не на шутку жарким огоньком. Сначала меня тоже поджигает этой искрой. Вернее, добавляет жару в уже горящий костер. Но потом я понимаю, что Даша думает вовсе не обо мне, а об этом Игорьке. До сих пор любит этого обсоса, что ли? Сколько времени прошло! Неужели Даша надеется до сих пор, что он одумается, и у него проснется совесть? На мой взгляд, надеяться не на что. Но я не могу залезть к ней в голову и насильно вымести оттуда мусор по имени «Игорек».
Я глажу ее запястья и веду пальцами выше. До самого локтя. Трогаю нежную кожу с едва заметным синяком после забора крови из вены. Светлая кожа Даши покрывается мурашками. Притягиваю девушку к себе за локти. Ближе и ближе. В ноздри проникает аромат ее тела. Даша пахнет лесными ягодами с легкой кислинкой, но явственнее всего ощущается сладковатый, молочный запах.
Как ни крути, но основная роль Даши сейчас – это молокозавод для ее дочурки. И мне нравится этот аромат. Даша несмело опускает руки на мои плечи, а потом сцепляет их за моей шеей и осторожно зарывается в густые волосы. Мычу от удовольствия, чувствуя себя псом, которого чешут по загривку. Подаюсь вперед, едва не зарываясь лицом в грудь Даши, которая маячит перед моим носом. Пульс учащается до невозможности быстро. Любую другую девушку я бы уже усадил на свои колени, приспустив перед этим джинсы с трусами.
Но только не Дашу.
– Репетиция довольно успешная, – голос кажется охрипшим.
Я понимаю, что мне очень срочно нужно выйти и освежиться. Да, освежиться придется или перед глазами будет маячить эта высокая грудь в разрезе халата.
– Да. Думаю, так хорошо получилось.
Дашу в тот же миг словно ветром сдувает. Я поднимаюсь и все-таки ловлю ее тонкое запястье.
– Так резко удирать не стоит. Подозрительно…
– Хорошо, я тебя поняла, – с легкой улыбкой соглашается Даша и сама обнимает меня за торс руками. Утыкается носом в грудь. – Ты вкусно пахнешь. Мне нравится.
– Да, сегодня я подготовился к встрече! – соглашаюсь с легким смехом. – Вчера, наверняка, амбре стояло еще то…