скачать книгу бесплатно
Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк
Максим Лагно
Семилуние #1
Магичка из иного мира, Бленда Роули, и обычный фотограф из Брянска, Матвей Сорокин, живут, не зная друг о друге, пока на Землю не приходит древнее зло – Первомаг. Городок Матвея превращается в зону боевых действий. Земная цивилизация проигрывает боевой магии. Молодые люди должны остановить Первомага и спасти друзей, ставших его заложниками, для этого им необходимо раздобыть чертежи «ледделя», магического устройства, способного прервать существование самого древнего зла. Кстати, попав в незнакомый мир, фотограф Матвей обнаруживает у себя немалые магические способности. Вероятно, самые сильные за всю историю этого мира.
Максим Лагно
Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк
1. Ночные тени
1
Я выскользнула из дверей спальни и прошла по коридору. Сапожки несла в руках, прижав к груди. Из сводчатых окон студенческого общежития струился лунный свет. Когда я попадала в свет из окна, то отбрасывала двойную тень: в ночном небе висели две из Семилунья.
Половину витка назад я сожгла два стен-камня, но не смогла вызвать ни малейшего облачка, чтобы прикрыть свои тёмные делишки.
Впрочем, управление погодой не моя стихия. Хотя всегда об этом мечтала. Наставники же говорили, что я «кидаю камни в небо», подразумевая, что они неизменно свалятся мне на голову.
У входных дверей в конце коридора меня поджидал Хадонк. Он стоял в двойном квадрате лунного света, отбрасывая на шкаф с одеждой две тени. Во второй тени прятался семейных дух Хадонка, так называемый «споггель».
– Да уж, выбрали мы время, светло как днём, – прошептал он, делая попытку поцеловать меня.
Увернувшись, я наклонилась и обулась.
Сняла с вешалки пальто и просунула руки. Принюхалась:
– Почему сыростью пахнет?
– Это моё сердце обливается слезами, – меланхолично ответил Хадонк.
Он вдруг полез целоваться. А споггель взвился над его головой.
Я оттолкнула Хадонка:
– Какое из моих слов вчерашнего объяснения тебе не понятно?
– Все. Ни в одном из них не было любви.
– Это ли не объяснение?
– Когда любишь, не хочешь слышать правду. Я люблю тебя. Мне не нужна правда.
– Клянусь Родительским Топазом, ты зануда!
Я дёрнула его за руку. Мы тихонько отворили створку тяжеленной двери. Вход в студенческие спальные палаты был высотой в четыре роста, словно строили его для великанов из Щербатых Гор.
Хадонк так сжал мою ладонь, что пришлось зашипеть:
– Расслабься.
– Не могу, моё сердце сжимается в такт твоего безразличия.
Забавный всё-таки Хадонк товарищ, убей его булыжник. Товарищ, но не более. Как бы ему это объяснить?
– Убей тебя булыжник, я иногда не могу понять, ты серьёзно говоришь или издеваешься надо мной?
– Серьёзен, как Лорт-и-Морт, рассказывающий о своём героическом прошлом.
Я не удержалась от улыбки. Лорт-и-Морт – хранитель Академии Химмельблю. С помощью магии он смог продлить свою жизнь на много тысячелуний. Говорят, что сразу на десять. Но его долгожительство работало только в пределах Академии Химмельблю. И какой смысл от десяти тысячелуний жизни, если ты не можешь выйти даже за ворота замка, за которыми моментально исчезнешь?
Лорт-и-Морт прожил уже два тысячелуния, но не видел ничего, за исключением кромки Химмельского леса за крепостной стеной. Ещё он видел перелётных птиц в сезон Риттаки. Тогда он закрывался в своей каморке и протяжно рыдал, полагая, что его никто не слышал.
Не размыкая рук, прячась в двойной тени от крепостной стены, я и Хадонк пробежали мимо конюшен и единоборческих залов к пустым сараям, расположенным у стены замка. Во время бега меня преследовал странный сырой запах. Неужели будет дождь? Или я не смогла наколдовать облака, но ошибочно призвала воду? Вот уж точно, накидала в небо камней.
Из тени одного из сараев раздался тихий посвист. Мы резко свернули туда. Под навесом стояла вторая парочка нашей четвёрки.
Бочкообразное тело Слюбора Риммеля закутано в чёрный плащ. При каждом порыве ветра обнажалась красная подкладка, разрушая всю маскировку. Любой наставник, выйдя по ночным делам, мог увидеть, как у сараев периодически мелькало алое пламя.
Рядом с ним – Аделла Лью. Она оделась в обтягивающие охотничьи штаны и сапоги на каблуках. Рыжие волосы подоткнула под маленькую шерстяную шапочку, какие носили рудокопы. Несколько извилистых прядей очаровательно выбивались и ложились на её лоб.
Да уж, пока я колдовала облака, Аделла колдовала перед зеркалом.
Должна признаться, выглядела она выразительнее меня. Настоящая роковая злоумышленница.
Оглядев моё пальто, Аделла фыркнула:
– Бленда Роули, вы кое-что попутали.
Если назвала меня полным именем, значит – приготовила пакость.
– Аделла Лью, извольте пояснить, ибо слова ваши туманны, а тон оскорбителен, – перешла я на такой же витиеватый язык древних магов, вызывающих друг друга на поединок.
– Вы, Бленда, чужое пальто нацепили. Ладно бы чьё-то, но оно принадлежит Рельсону, целующемуся с жабами.
Я моментально стянула пальто: так вот откуда шёл сырой запах.
Хадонк отвернулся, скрывая улыбку.
– Убей меня булыжник, – я швырнула пальто на землю. Из кармана моментально выскочила жаба.
Слюбор мелко захихикал:
– Ты, м-м, не можешь своё пальто отличить от чужого?
– Я жгла стен-камни. Это отняло силы и внимание…
– Ладно, не оправдывайся, – скомандовала Аделла. – Нам пора.
Она повернулась к Хадонку и хлопнула его по плечу:
– Веди нас к Триединому Первомагу, следопыт.
2
Краешек статуи Триединого Первомага обнаружил Хадонк. Вместе со своим наставником и одногруппниками он часто ходил в чащобу леса Химмельблю, где упражнялся в магии путаников, превращая лесные участки то в степь, то в каньоны.
– Статуя расположена прямо на болоте, – рассказал Хадонк, пока мы пробирались через лес. – И, скажу я вам, статуя просто невероятно огромная. Вероятно, она давно окутана иллюзиями. Вероятно, во время наших упражнений, я как-то задел иллюзию и ненадолго сорвал покров.
– Как ты узнал, что это Первомаг? – спросила я.
– Статуя один в один, как рисуют в учебниках. Или как те копии, что стоят в храмах. Как можно не узнать образ Триединого?
– А потом?
– Я сделал вид, что не заметил сорванного покрова. Нарре Скиг, наставник путаников, запретил нам приближаться к болоту. Отослал на другой край леса. Я же спрятался в кустах, и видел, как он колдовал, восстанавливая защитную иллюзию. Подметил все связи защиты и последовательность наложения.
– Даже если ты их подметил, это не значит, что ты сможешь их сломать, – заметил Слюбор.
– Да, это как видеть, что кто-то закрыл дверь и положил ключ в карман, – поддержала Аделла Лью. – Это не поможет проникнуть за дверь.
Хадонк остановился:
– Сейчас проверим. Мы пришли.
Я оглядела пустое болото, простиравшееся до самого леса почти на горизонте. Луны блестели в лужах, ветер шумел в деревьях. К моим ногам подскочила парочка лягушек, полагавшая, что пришёл Рельсон, их повелитель.
Слюбор вышел в центр поляны:
– Давай, открывай.
– Нет, друзья, – покачал головой Хадонк. – Нам придётся действовать вместе.
– Ты с ума сошёл? – закричала на него Аделла.
– М-м, ну нет, дружище, – сказал Слюбор.
Даже я согласилась:
– Я слишком молода, чтобы умирать.
– Послушайте же, я всё продумал! Прочитал весь учебник «Теории взаимного согласования полей», – торопливо сказал Хадонк. – Просто нужно решиться на это…
– Решиться на согласование нескольких потоков магии? – продолжала кричать Аделла.
Степные охотницы обладали сильным, пронзительным голосом.
– Ну да.
– Этому учат на последнем учебном семилунии!
– И то не всех, – вставила я, намекнув, что до последнего учебного семилуния крикливая охотница не дотянет.
– М-м-м, да, дружище, – просопел Слюбор. – Мы так дёрнем ткань мироздания, что в ответ она разрежет нас на миллион кусочков.
Я опять согласилась:
– Даже если мы решимся, кто будет центровым? Без согласователя потоков, мы точно погибнем.
Хадонк расправил плечи и снял куртку. Под ней оказалась заговорённая кольчуга Лорт-и-Морта, которая позволяла хранителю покидать заколдованный круг долгожительства на короткое время.
– М-м-м, дружище, ты украл и это?
– Ага.
Я невольно залюбовалась Хадонком. Он, красивый, стоял в лунном свете, а кольчуга отбрасывала на траву лунные отблески. Убей меня булыжник, может я зря отвергаю его? Что если мы созданы друг для друга…
Размышления прервали лягушки, которые стали собираться вокруг меня в огромном количестве, привлечённые следами эманаций хозяина. Пальто я выбросила, но запах – остался.
– Согласна! – воскликнула я. – Верю Хадонку.
И встала рядом с ним. Не для поддержки, а лишь бы отойти от лягушек. Но те всё равно запрыгали в мою сторону.
Слюбор нехотя покряхтел, поскрёб пальцем нос:
– Не, ну м-м, с кольчугой оно проще, конечно. Она остановит смертельные последствия для согласователя.
Хадонк протянул руку Аделле:
– Без тебя мы не сможем.
– Вот и хорошо, – неожиданно тихо сказала Аделла. – Значит, останемся живы.
– Убей тебя булыжник! – Не вытерпела я. – Ты же больше всех хотела найти статую Первомага. Верила, что именно она дарует власть над мирозданием.
Аделла Лью сняла шапочку и тряхнула рыжими локонами:
– Верю. Но не верю, что статую нашли вдруг посреди болота. Сколько поколений магов тут практиковалось? Почему же они раньше его не видели? А? Скажи мне, Бленда?
– И правда, почему? – я повернулась к Хадонку.
Он нетерпеливо потоптался в луже:
– Статуя всегда здесь была. Все века. Но наставники прятали её за иллюзиями. Думаете, зачем Лорт-и-Морт променял свободу на бессмертие?
– М-мда, дружище, всё сходится. Он не академию охраняет – кому она сдалась – а статую Первомага!
Хадонк подошёл к Аделле: