Льюис Кори.

Морганы. Династия крупнейших олигархов



скачать книгу бесплатно

А в это время «элита» Нью-Йорка, непристойно вульгарная, для которой деньги были всем, цинично кичилась своими богатствами. Дэниел Дрю и Пирпонт Морган выполняли обязанности вице-президентов ассоциации, специально созданной для возведения мемориального памятника недавно почившему Джорджу Пибоди.

В Пенсильвании произошла ужасная авария на угольной шахте, принадлежавшей «Делавэр, Лакавонна и вестерн коул компани» (которая участвовала в войне за железную дорогу «Олбани и Саскуэханна»). Женщины, подавляя стоны, сидели в ожидании доставки погибших… В объятиях смерти неподвижно лежали отцы, обняв руками своих сыновей. Некоторые так и застыли на коленях, будто молились. Сильные мужчины держали за руки своих соратников. У них находили маленькие записки, написанные на обрывках старой бумаги, с посланиями нежности и любви, адресованные любимым, женам или детям. Всего погибло сто десять человек, тела некоторых «были изуродованы до неузнаваемости». Настаивая на том, что «называть это происшествие несчастным случаем – издевательство над справедливостью», «Нью-Йорк таймс» заявила, что «принцип «не вмешивайтесь в наши дела» может завести слишком далеко», и потребовала принятия закона об охране труда. Ее поддержала «Нью-Йорк уорлд». Деловое сообщество собрало фонд помощи в размере пятнадцати тысяч долларов, но среди его создателей не было ни Дрю, ни Гулда, ни Фиска, ни Моргана.

Нью-Йорк стонал под гнетом Таммани-Холла – под правлением дюжины подлецов с эгоистичными сердцами и тупыми мозгами, которые обокрали нацию на миллионы и превратили выборы в фарс. Многие коррумпированные бизнесмены оказались тесно связанными с Таммани, но другие (и среди них «Дэбни, Морган и К°») готовились потребовать расследования порочных методов правления Таммани.

В богадельнях Нью-Йорка процветали ужасные страдания, гнусное варварство, злоупотребления и деградация. Связанные веревками и закованные в цепи мужчины и женщины томились в темных и зловонных вшивых камерах.

На нью-йоркской таможне вскрыты факты махинаций с подоходным налогом, доходившие до семидесяти процентов, а коррупция вышла на новый виток… Лобби железной дороги «Нозерн Пасифик» в Вашингтоне сравнивали с «бандой воров и хищников». Джей Кук распределил активы «Нозерн Пасифик» среди влиятельных людей, разгорался скандал с «Креди Мобилье», а махинации «Уиски Ринг» лишили правительство миллионных доходов…

 
Пока Грант ест устриц,
Ему на все наплевать.
 

Но президент Грант все же обдумывал некоторые вещи, предлагая купить Санто-Доминго за полтора миллиона долларов и мечтая аннексировать Кубу, против чего возражал сенатор Чарлз Самнер, который сам осуществлял определенные маневры, чтобы заставить Англию передать Канаду Соединенным Штатам… Бывший Государственный секретарь Уильям Г. Сьюард, который прикупил Аляску, но получил отказ конгресса относительно своих планов, касающихся Санто-Доминго, Вирджинских островов и Панамского перешейка, старательно проповедовал доктрину «Божьего промысла», которая сводилась к экспансии на Карибах и Тихом океане… Египет отпраздновал завершение строительства Суэцкого канала, который через несколько лет Дизраэли купил у обанкротившегося хедива, что обозначило очередной виток развития британского империализма.

Джон Д.

Рокфеллер готовил планы создания нефтяной империи, беспощадно расправляясь с конкурентами, и в 1870 году была организована «Стандард ойл компани».

В октябре и ноябре на железной дороге «Эри» были проведены забастовки против сокращения заработной платы, несправедливых увольнений и т. д. Адмирал Фиск заявил, что не поддастся диктатуре рабочих «Эри», и, собрав около тысячи вооруженных пособников, приготовился «подавить» бунт. По словам же «Нью-Йорк таймс», «забастовщики не демонстрировали никакого намерения нанести ущерб каким-либо лицам или их собственности»… В октябре директора Гулд и Фиск были переизбраны, а в ноябре произведена новая эмиссия пятидесяти тысяч акций… Один остряк сочинил песню о приспешниках Джея Гулда:

 
Дорогой наш Джимми Фиск,
Мы никогда, никогда не устаем
Выдавливать все до последнего пенни
Из акционеров «Эри».
Но если вдруг, дорогой Джимми,
Нас отправят на виселицу,
Мы будем там болтать ногами
Вместе с тобой, о, Джимми, дорогой.
 

А в газетах из-за многочисленности ужасных несчастных случаев на железной дороге неоднократно появлялись заголовки типа «Бойня на «Эри»…

Глава 12. Пираты повержены
 
Лупите своего сынка
За то, что он чихает.
Он дразнит вас наверняка,
Нарочно раздражает.
 
Алиса в Стране чудес

Война за контроль над «Олбани и Саскуэханна» вновь обострилась на совещании акционеров железной дороги в сентябре 1867 года. Каждая из сторон привела с собой по полдюжины адвокатов, Джим Фиск «принес целый мешок судебных постановлений», но группа Ремси – Морган подготовились не хуже. Гулд и Морган не присутствовали на совещании, но это было их стратегией.

Это совещание акционеров некоторым образом напоминало спектакль. Толпы народа, полиция, ораторствующие адвокаты, судебные постановления, боевые тревоги. Жизнь народа была тусклой, и толпа жаждала лицезреть войну, которую бизнесмены вели друг с другом. Красноречивый Джим Фиск, «как всегда изысканно одетый, веселый и жизнерадостный», был особенным любимчиком толпы, сентиментальный пират, о котором впоследствии пели: «Он никогда не обижал бедняков». (Как раньше пелось о Джесси Джеймсе: «Джессии был человеком – другом бедняков», и о другом бандите: «Он грабил богатых и все раздавал беднякам».)

Фиск сделал первый выстрел на совещании. Это было постановление судьи Барнарда, запрещавшее голосование по незаконным и фальшивым акциям – акциям, выпущенным Дж. П. Морганом и Ремси, что фактически ограничивало голосование по каким-либо другим акциям, кроме тех, о которых Фиск и Гулд знали, что эти бумаги составляют большинство. В таких обстоятельствах Ремси и Морган решили, что единственная их надежда – это сорвать голосование, и они представили постановление, запрещавшее инспекторам получать голоса выборщиков. Фиск был готов и к такому шагу, и еще до представления этого постановления его совещание удалило прежних инспекторов и выбрало новых, на которых этот указ не распространялся. Тогда Ремси представил еще одно постановление, запрещавшее голосование по определенным акциям, но по этим акциям голосовал управляющий, назначенный Фиском.

В результате таких маневров Фиск добился контроля над этим совещанием акционеров, а Ремси и Морган удалились для организации своего собственного совещания. Готовый и к этому, Фиск представил постановление, запрещавшее инспекторам Ремси получать голоса по определенным акциям, а также выпущенный за день до этого судьей Барнардом приказ об аресте Ремси и еще трех сотрудников «Олбани и Саскуэханна». От другого судьи Ремси незамедлительно получил приказ о своем освобождении под залог. Тогда каждая из сторон выбрала свой собственный совет директоров (в совет Ремси вошел Дж. П. Морган) и приняла резолюции, обвинявшие друг друга в мошенничестве, насилии, преступлениях и аморальных действиях.

Совещание акционеров так и не приняло никакого решения, и война на уничтожение разгорелась с новой силой – еще семь судебных разбирательств, множество постановлений, слушания дел о неуважении к суду, а также множественные аресты. Построенная для того, чтобы служить людям, «Олбани и Саскуэханна» была полностью деморализована. Общественность негодовала, и тогда генеральный прокурор штата Нью-Йорк от лица народа возбудил дело против Моргана, Гулда, Ремси, Фиска и сорока двух других человек с целью определить, какие же лица являлись законными директорами «Олбани и Саскуэханна». Дело перешло под юрисдикцию высших государственных судов, чего именно и добивался Морган.

Хотя Гулд и Фиск сохранили контроль над советом директоров «Эри» на выборах в октябре, их позицию сильно пошатнула черная пятница и ряд других событий. Предвидя развитие ситуации и готовясь к юридической борьбе за «Олбани и Саскуэханна» в Верховном суде, Морган совершил обходной маневр против Гулда и Фиска. В ноябре Ремси, как один из акционеров, добился постановления Верховного суда, отстранявшего Гулда, Фиска и их сообщников от службы на постах сотрудников и директоров «Эри» по причине глубоко неправильного поведения и крупных злоупотреблений на вверенных им постах. Жалоба Ремси рассматривалась в рамках устава Нью-Йорка, позволявшего Верховному суду снимать с поста любого директора корпорации в каждом случае, когда тот злоупотребляет доверием выборщиков. В своей жалобе Ремси обвинял Гулда, Фиска и их пособников в беспринципном узурпировании обманным путем контроля над собственностью акционеров, в присвоении миллионов долларов «Эри», в утрате доверия и репутации, в использовании денег компании для своих спекуляций золотом и подкупа политических деятелей, в невыплате дивидендов и в результате в деморализации работы «Эри», что повлекло за собой ужасные беды, разрушения и смертельные случаи. Помимо снятия Гулда, Фиска и их пособников с постов сотрудников и директоров, суд отказал им в использовании каких-либо прав, привилегий или полномочий в отношении указанной компании, или ее франшиз, прав собственности в любом виде до последующих указаний суда. Более того, неуволенным директорам «Эри» было запрещено выбирать новых директоров и иметь что-либо общее с отстраненными директорами и сотрудниками.

Всем стало ясно, что поражение пиратов окончательное и полное. «Заговорщики «Эри» потерпели крах, – с радостью объявила «Нью-Йорк таймс». – Господа Гулд, Фиск и их сотоварищи лишились власти, которой они злоупотребляли и торговали как проститутки. Справедливость хоть и с опозданием, но все же встала на правильные рельсы».

Но радоваться было еще рано, и обходной маневр Моргана не был столь успешным, как казалось. Решение об отстранении было принято 23 ноября и вступало в силу лишь на следующий день. Гулд и Фиск забаррикадировались в помещениях «Эри», выставили вооруженную охрану и отказались выполнить решение суда. И опять нелегалы обратились за помощью к закону. Судья одного из штатов, временно находившийся в Нью-Йорке, за пределами своей юрисдикции, согласился выписать постановление, приостанавливающее вступление в силу решения суда об отстранении Гулда и Фиска. Вслед за этим надежный судья Барнард издал постановление, которое запрещало Ремси продолжать это судебное дело, восстанавливало Гулда и Фиска в их должностях, запрещало им игнорировать выполнение каких-либо решений совета директоров «Эри». И снова посыпались слушания дел о неуважении к суду, новые постановления, аресты и огромные гонорары адвокатам. Газеты возмущались таким ведением дел. В самый разгар этой мелодраматичной тяжбы Гулд пробрался в Олбани и в своей оригинальной манере добился от легислатуры принятия решения о том, что государственный суд не может рассматривать дело о смещении директоров корпорации, возбужденное любой понесшей ущерб частной группой. Это было позволено только генеральному прокурору страны, а эту должность на тот момент занимал человек Гулда.

Получив отпор в своем обходном маневре, Морган выиграл в главном – в обвинении против заговорщиков «Эри». В декабре 1869 года Верховный суд штата Нью-Йорк вынес свое решение по делу «Олбани и Саскуэханна». Выборы совета директоров под руководством Дж. Пирпонта Моргана были признаны неоспоримо законными, а действия группы Гулд – Фиск основывались на заговоре и мошенничестве. Гулду, Фиску и их сотоварищам «навсегда запрещалось» возбуждать какие-либо новые судебные дела по данному вопросу, а группа Моргана – Ремси получала право на возмещение всех расходов. Морган незамедлительно приобрел железную дорогу «Олбани и Саскуэханна» на правах аренды для «Делавэр и Хадсон кэнел компани», в результате чего стоимость их акций возросла до ста долларов и принесла прекрасные прибыли.

Такое решение было уж слишком благосклонным для группы Моргана – Ремси, и после апелляции суд отменил законность выборов директоров Моргана, но оставил без изменения решение о компенсации расходов и недопустимости дальнейших судебных разбирательств. Но новые слушания больше не интересовали Джея Гулда. В 1872 году он был изгнан из «Эри» группой английских акционеров, которые использовали методы Гулда против него самого.

Уже в течение многих лет эти английские акционеры старались отстранить Гулда от управления «Эри», чтобы покончить с воровством и восстановить получение дивидендов. Устав от несостоятельности закона, они решили использовать другие, далекие от закона методы, и Гулд предоставил им такую возможность, когда надумал придать «Эри» респектабельный вид путем создания нового совета директоров, в состав которого входили уважаемые бизнесмены (среди них был и Джуниус Морган, фирма которого представляла интересы «Эри» в Лондоне). Узнав о таких замыслах, прежние директора предложили себя на продажу группе английских акционеров. Сделка закончилась выплатой трехсот тысяч долларов и смещением Гулда. Генерал Дэниел Сиклс, американский посланник в Испании, взявший отпуск для проведения кампании против Гулда, получил сто пятьдесят тысяч долларов за свои услуги по подкупу директоров «Эри». Общая стоимость такого переворота составила семьсот пятьдесят тысяч долларов. Лондонские банкиры Бишофшайм и Голдсмит, которые организовали заговор против Гулда, обеспечивали представительство «Эри» в Англии.

И все же старый Джуниус Морган отомстил, добившись выплаты семидесяти тысяч долларов в качестве компенсации за его отказ от договора о продаже облигаций «Эри». Бишофшайм и Голдсмит тоже получили компенсацию как за это, так и за расходы по отлучению Гулда от получения доходов от продажи ценных бумаг «Эри». Новое управление железной дороги потребовало от Джея Гулда возместить украденные у «Эри» девять миллионов долларов, и тот уладил дело за пять миллионов долларов, но при условии, что с ним будут консультироваться по вопросам работы железной дороги и позволят купить двести тысяч акций «Эри» по рыночной цене. Гулд сделал так, зная, что новости о решении этого вопроса поднимут цену на ценные бумаги «Эри», после чего он продал свои акции. Полученная прибыль, по словам Гулда, «возместила мне те деньги, которые я выплатил «Эри»». Сверх всего, оказалось, что стоимость ценных бумаг, которые Гулд использовал для урегулирования этого дела, составляла лишь двести тысяч долларов. На своем поражении, как и в заговоре черной пятницы, Джей Гулд умудрился сделать миллионы. Британские журналы рассматривали эту сделку как свидетельство очень нездорового состояния коммерческой морали, с чем не могла не согласиться «Нью-Йорк таймс».

Победа Дж. П. Моргана над Джеем Гулдом и Джимом Фиском произвела огромное впечатление на его современников, по мнению которых это соперничество, которое велось как посредством законных актов, так и силой оружия, сделало господина Моргана всеми уважаемым финансистом. Это стало новой концепцией финансиста, учитывавшей тенденции того времени. Победа над людьми, которые сумели навязать свою волю самому Корнелиусу Вандербилту и терроризировали все деловое сообщество, стала достижением, отметившим появление на сцене доминирующей личности. Прежние банкиры либо побаивались Джея Гулда и Джима Фиска, либо участвовали в их аферах, либо сами использовали аналогичные методы. Более того, зачастую они опасались применять такую напористую тактику, которая требовалась при данных обстоятельствах. Но Морган этого не страшился. Он отвечал ударом на удар и вероломством на вероломство. Впоследствии для достижения своих целей он объединил эти методы с использованием большого капитала. Такое сочетание стало непобедимым.

Глава 13. Финансирование правительства: 1871–1879 гг

– Хватайте эту Мышь Соню! – завопила Королева.

– Рубите ей голову! Гоните ее в шею! Подавите ее! Ущипните ее! Отрежьте ей усы!

Алиса в Стране чудес

Борьба Дж. Пирпонта Моргана против Джея Гулда и Джима Фиска, продемонстрировавшая качества характера Моргана и предвещавшая еще более важные события в делах железной дороги, явилась лишь прелюдией. Банкирский дом Морганов сформировался как олицетворение финансовой мощи Америки в работе с международными финансами, в борьбе против Джея Кука и в разгар правительственного финансирования в 1871–1879 годах, во время которого национальные долговые обязательства были рефинансированы на семьсот пятьдесят миллионов долларов, в большей степени через посредничество дома Морганов.

В 1871 году Джей Кук был ведущим американским финансистом и представлял собой любопытное сочетание хитреца и священника, конструктивного созидателя и отчаянного спекулянта, патриота и беспринципного дельца. Кук олицетворял собой цитадель, финансировавшую правительство во время Гражданской войны, а его продажам облигаций (принесшим ему комиссионные в размере семи миллионов ста восьмидесяти семи тысяч долларов) помогали хитроумные политические интриги, подкуп прессы и втирание в доверие к мелким инвесторам. Другие банкиры были для правительства скорее обузой, чем помощью, так как часто спекулировали на золоте и правительственном кредите, в то время как Джею Куку удавалось хитроумно объединять прибыль и лояльность. Его почти монополистическое преимущество при продаже военных облигаций (которое предвосхищало многие современные идеи по продаже популярных облигаций, несмотря на обманчивый лозунг «Национальный долг – это национальное благо») вызвало неприязнь у финансового сообщества. В своей погоне за властью Кук беспощадно втаптывал в грязь всех конкурентов. Эта неприязнь усилилась после войны и создания в Нью-Йорке отделения банкирского дома «Джей Кук и К°», когда даже старые друзья стали его конкурентами. Эта новая компания тут же стала успешной.

В 1869 году Джей Кук приобрел контрольный пакет акций железной дороги «Нозерн Пасифик», зафрахтованной во время Гражданской войны спекулянтами без каких-либо вложений с их стороны и получившей от конгресса сорок три миллиона триста шестьдесят тысяч акров государственной земли. Условия, на которых компания была реорганизована, сулили сказочные прибыли. «Кук и К°» согласились авансировать «Нозерн Пасифик» полмиллиона долларов, а взамен получила в качестве бонуса акции дороги на двадцать миллионов долларов. Половина оставшихся акций на шестьдесят миллионов долларов пошла на эмиссию и продажу 7,3-процентных облигаций «Нозерн Пасифик» на сто миллионов долларов, а другая половина акций – на организацию «Лейк Супериор и Пьюджет Саунд Ленд компани», предназначенную для использования огромных земельных наделов железной дороги. В ходе строительства остаток ценных бумаг «Нозерн Пасифик» на сорок миллионов долларов должен был быть распределен в общий пул для продажи акций и облигаций на пять миллионов шестьсот тысяч долларов наличными. Это была откровенная спекуляция. Любезный и милосердный, словно занимавшийся богоугодным делом, Джей Кук «подсластил» членов конгресса и других видных деятелей акциями и облигациями «Нозерн Пасифик», чтобы заручиться их поддержкой в отношениях с правительством и общественностью. В результате лобби компании в конгрессе стали называть «бандой воров и хищников».

Капиталисты Нью-Йорка и Филадельфии, исключенные из этой гигантской спекулятивной аферы, начали яростную атаку на Кука и «Нозерн Пасифик». Одним из самых активных и настойчивых их противников был Энтони Дж. Дрексел, вскоре ставший партнером Дж. П. Моргана. Их вражда зародилась еще во время Гражданской войны, когда «Дрексел и К°», самый крупный банкирский дом Филадельфии, был оттеснен в сторону от финансирования правительства новым домом «Кук и К°». Требования конгресса провести расследование финансовой деятельности Джея Кука во время Гражданской войны было инициировано Дрекселом, а его филадельфийская газета «Леджер» постоянно жестко критиковала Кука и «Нозерн Пасифик».

Для укрепления своих международных финансовых филиалов и распространения облигаций «Нозерн Пасифик» в Европе Джей Кук организовал в Лондоне фирму «Кук, Маккалох и К°», а бывший министр финансов был избран партнером частично из-за его имени, намекавшего на связь с правительством, что должно было произвести большое впечатление на Европу. Новая фирма не смогла заполучить помещение возле банка Англии, но «успокаивала» себя мыслью о том, что она располагалась не дальше от «престарелой леди», чем Морганы или Барингзы. Почти все лондонские банкиры, имевшие отделения в Америке, почитали Маккалоха, а старый Джуниус Морган был к нему «особенно внимателен». Но конкуренция обострялась, особенно в связи с тем, что Кук в Лондоне пытался отобрать у Барингза прибыльное посредничество с американским военным флотом.

Антагонизм между Куком и другими банкирами вылился в открытый конфликт в 1871 году, когда Министерство финансов решило рефинансировать двести миллионов долларов в облигациях времен Гражданской войны. Предполагавший заполучить этот бизнес Кук немедленно столкнулся с оппозицией. Дрексел предпринял тайные маневры против Кука. Леви П. Мортон из «Мортон, Блисс и К°» и его английский партнер, сэр Джон Роуз, прибыли в Вашингтон, попытались получить новый заем и почти преуспели в этом деле. Обеспокоенный конгресс постарался ослабить влияние Кука на правительство, и тогда было принято решение продавать эти ценные бумаги непосредственно через Министерство финансов, чем занялся министр Боутвелл.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Поделиться ссылкой на выделенное