Л. Гагут.

Исповедь сталинского поколения. Отклики на судебный процесс И.Т. Шеховцова, фильм «Очищение» и книгу «Дело Сталина-„преступника“ и его защитника»



скачать книгу бесплатно

…А вчера на даче был такой случай. Один пожилой дачник начал плохо говорить о Ленине, Сталине и Советской власти. И тут во мне проснулся секретарь комсомольской организации батареи. И я, всем на удивление, начала яростно защищать наши идеалы. Стояла в такой позе, как Вы в Свердловском суде, и во мне был Ваш дух. Начали собираться люди. Я мысленно представила Вас во время «схватки» и начала на них наступать. Они обалдели от неожиданности и смотрели на меня так, как будто впервые увидели меня. Когда тот дачник начал оскорблять Ленина, это меня так взбесило, что я подошла к нему и сказала с яростью: «Вы Ленина не трогайте, Сталина оклеветали, теперь до Ленина добираетесь!»

Долго я с ними всеми воевала, защищая наши идеалы и Советскую власть. Я им сказала: «Я воевала за Родину, за Сталина и горжусь этим». В это время чувствовала Вас рядом с собой, и это мне прибавляло смелости и энергии. Тот дачник, с которым я начала спорить, как-то поник и в конце концов заявил: «Да, Сталин был не дурак». Я ушла, удовлетворенная тем, что всем им сделала вызов прямо в лицо. А на следующий день мне говорят: «А мы и не знали, что здесь рядом с нами живет такой сталинист».

Когда я обо всем этом рассказала сыну, он меня упрекнул, что мне же нельзя расстраиваться, что меня где-нибудь «прибьют». Я ему ответила, что не боюсь их, пусть они нас боятся, и добавила в заключение: «Ты же видел, как Иван Тимофеевич сражался на суде в открытом бою – и не испугался. Он и меня этому научил».

Женщина-фронтовичка. (Фамилия неразборчива. Письмо получено на ЦТ). «Я с писакой Адамовичем не села бы рядом, а вот с Иваном Тимофеевичем поговорила бы на все темы, с уважением низкий поклон ему. Я – человек не с большим образованием, но с большим жизненным опытом. Я разделяю точку зрения Ивана Тимофеевича, что мы не имеем права судить И.В. Сталина лишь потому, что народ не осудил его при жизни. Когда он умер, половина страны плакала от сердца, сожалея о его кончине. Еще одно меня поражает, что якобы по приказу Сталина уничтожали детей. А откуда взялись сталинские сироты, которые сейчас ковыряют прошлое и мстят нам, бедным? Я лично слышала выступление сына Блюхера, который сказал, что их после расстрела отца поместили в интернат, и он сейчас работает в Свердловске то ли доцентом, то ли профессором.

Я участник войны, прошла путь от Москвы до Берлина. А что же вы, писаки, знаете о колхозах? С 30-х годов до войны люди переродились. Деревня шла на работу и с работы с песнями. А в городе – парки, бульвары, забиты молодежью, причем – не пьяной. В брезентовых тапочках, в майках простых. Чуть не все, работая, учились. В это время я жила в городе на Волге и сама все пережила… И как не стыдно самим ничего не делать, а перечеркивать весь наш строй. Вот сейчас нас призывают к перестройке. Писака Адамович, организуй творческий коллектив, поезжай в белорусскую глубинку (без кое-каких романов народ обойдется, а без хлеба – нет!) в деревню, да и возьмись выращивать хлеб, мясо.

Вы скажете – у вас талант… Но в России и большие люди шли за народ на виселицу и в Сибирь, а вас перестройка призывает только честно трудиться и поменьше получать гонораров за всякую брехню, не проверенную никем».

Хамаритова А.Ф. Участница Великой Отечественной войны и освободительного похода в Польшу (сентябрь 1939 г.). Ленинград. «Полностью поддерживаю Вас и готова вместе с Вами отстаивать подлинную правду нашей прекрасной истории 30–40-х годов. Сегодняшние злопыхатели от пера и экрана растоптали и загрязнили историческое имя Иосифа Виссарионовича Сталина. Мы, жившие и работавшие в его эпоху, обязаны отстоять это имя для истории. Сталин заслужил глубокое уважение и огромную благодарность всех честных людей мира. В начале коллективизации в Сибири кулаками была застрелена моя тетка – сельский активист. Так кого же сегодня надо оплакивать… террористов или погибших от их рук активистов, боровшихся с этими гадами?

Преклоняюсь перед Вашим мужеством, Иван Тимофеевич. Выдержать такие оскорбления, как «жертва сталинизма», «хитрость истца», мог только высокоинтеллигентный человек… Кто бы мог предположить при Сталине, что мы будем свидетелями судов советских для защиты имени Сталина, что будут выливаться ушаты грязи на нашу советскую историю. Оказалось, что наши производственные рекорды тех лет – это не рекорды. Стаханов жил до 1977 г., и при его жизни никто не поднимал этих вопросов, потому что был живой оппонент… Где найдется страна, которая позволила бы отдельным личностям топтать и чернить свою историю и руководителей страны?.. Но все равно будет еще один суд над ними. И выиграете его Вы, уважаемый Иван Тимофеевич».

Соболева А.Г. Фронтовичка. Награждена медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Москва. «Я, участница Великой Отечественной войны, ветеран труда, персональный пенсионер, восхищена Вашим поистине героическим поступком. Да и не только я, но и мои близкие, родные и друзья-однополчане. Я писала во многие редакции газет о своем возмущении характеристиками, которые они Вам дали. Например: «В суд пришел с орденскими колодками в синем костюме, с синим галстуком» и т. д. Стыд-то какой за наших бездарных газетчиков! Наверное, Вам надо было идти в суд в грязной телогрейке. А орденские колодки – вы что, украли? Они полностью раскрылись, кем являются на самом деле! Мне давно хотелось иметь с вами переписку. Но ни одна редакция, куда бы я ни звонила, не давала Вашего адреса.

В 1941 году, когда мне было 17 лет, я принимала участие в строительстве оборонительных рубежей под Москвой, оказывала раненым первую помощь и помогала отправлять их в тыл, отдавала им свою кровь. В школе занималась военной подготовкой. А в 1942-м году, когда мне исполнилось 18 лет, вместе со своими сверстницами добровольно пошла на фронт. Первое боевое крещение получила на Дону. Освобождали Воронежскую и Харьковскую области, Крым, Белоруссию, Польшу. Воевала в Восточной Пруссии, войну закончила в Германии. Служила в пехоте, а затем в минометном дивизионе – связисткой. Принимала координаты с наблюдательного пункта, передавала их на батарею. Сидела в ровике, бегала исправлять порванную немецкими минами и снарядами связь. Помню Красный Лиман. Зашла в хату отогреться. Влезла на печку и уснула мертвым сном, сожгла себе спину. Ведь нам так редко удавалось быть под крышей, а тут оказалась печка… Помню налет немецкой авиации, огромное количество самолетов. Горела земля, а я прислонилась к веточке – вокруг негде было укрыться.

…Хотелось бы, чтобы мы везде появлялись со своими наградами. Может быть, наши газетчики разобрались бы, кого награждают орденом Славы и медалью «За отвагу». Но им не понять нас. Хотя бы несколько дней они побывали в тех условиях, в которых мы находились. Мне часто пишут однополчане, с которыми прошли свыше 3500 км боевого пути. «Аннушка, – пишут они, – трудно представить, как это можно было выдержать – три года не спать в хате». Если бы только так, а то ведь и крыши-то над головой не было. Спали на земле в мокрой шинели, в сапогах с примерзшими к ногам портянками… Спали на ходу, спотыкаясь на кочках…

Ваше письмо читала своим однополчанам из 19-й Отдельной минометной Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова Сивашской бригады РГК. Они восхищены Вами. В суде Вы произвели неотразимое впечатление своей стойкостью. А Ваши противники вели себя недостойно. Невольно задаешься вопросом: кто их воспитывал? По чьей педагогике они учились? Явно не по сталинской.

Приведу выдержку из «Учительской газеты» за 14 июля 1988 года – очень хорошо сказано о сталинской педагогике: «Если заключенные после строительства Беломорканала получали ордена, то это результат сталинской педагогики. Когда молодые люди, по состоянию здоровья не пригодные для службы в армии, добивались ее, – это сталинская педагогика. Если бывший беспризорник Матросов закрывает своим телом амбразуру, а Маресьев, потерявший обе ноги, пляшет «Барыню» и снова взмывает в небо, бьет фашистов, – знайте, это тоже сталинская педагогика. Если эвакуированный на Урал завод через 3–4 месяца дает фронту продукцию, а за станком на ящике стоит голодный мальчишка в рваных отцовских валенках, знайте – он воспитывался на сталинской педагогике.

Когда сегодня, в мирное время, юноши не хотят служить в армии, – это послесталинская педагогика. Если 20–25-летний молодой человек стоит на базаре рядом с бабушкой и продает цветочки, то это послесталинская педагогика. Когда тело твоего недавнего спутника по круизу несут в гробу, а ты несешься покупать японские шмотки и ради этого задерживают теплоход, – знайте, краснейте: это страшный результат послесталинской педагогики. Если молодые люди вместо военного училища идут в духовную семинарию или в официанты, – это гнилая послесталинская педагогика.

И если в 1941 году немцы были под Москвой и не могли помешать параду на Красной площади, а через почти полвека потомок немцев беспрепятственно садится на самолете на той же Красной площади, то это значит, что на его пути в небе не встретился летчик, воспитанный на сталинской педагогике. Когда советский подросток малюет свастику на памятнике погибшим воинам, – это жуткий результат послесталинской педагогики».

Из архивной справки Министерства Обороны. «Приказом по 484 минометному полку от 30 апреля 1944 года от имени Президиума Верховного Совета СССР наградить медалью «За боевые заслуги связиста-ефрейтора Фоломешину (добрачная фамилия) Анну Георгиевну, 1924 года рождения, за то, что при прорыве обороны противника в районе Сиваша 9 апреля 1944 г. на высоте 16,6 заменила раненого минометчика. Благодаря быстрому и точному навешиванию зарядов на мину ускорила работу расчета. Огнем миномета проделан проход в проволочном заграждении, уничтожено 2 блиндажа и одна пулеметная точка противника, рассеяно и частично уничтожено до 30 солдат противника.

В приказе по 487 минометному полку от 26 апреля 1945 года значится: «От имени Президиума Верховного Совета СССР наградить связиста-ефрейтора Фоломешину Анну Георгиевну – телефонистку 6-й батареи за то, что в боях на подступах к городу Данциг обеспечила бесперебойную связь между огневыми позициями и наблюдательным пунктом батареи. В районе господского двора Пемпау, что в 20 километрах западнее Данцига, 15 марта 1945 г. под сильным ружейно-пулеметным огнем противника устранила 12 повреждений линии связи, чем способствовала бесперебойному управлению минометным огнем батареи».

Беленышева Антонина. Инвалид войны, «афганка», 27 лет. Медсестра. Письмо в «Советскую культуру». «Одергивание Шеховцова, беспардонное вмешательство в его речь. Вседозволенность Адамовича, грубые оскорбления им Шеховцова ни разу не прерывались судьей (это на суде-то, да к тому же на глазах миллионов телезрителей!). И как же понять все это? А понимать надо однозначно: показ фильма «Очищение» – не что иное, как заранее запланированная акция главной редакции пропаганды. Что касается критики в адрес Сталина, то это небезопасно для государства. События в Эстонии, Латвии, Литве и Армении имеют прямое отношение к критике Сталина.

Лапшина З.А. Фронтовичка, г. Львов. «Я и мои товарищи, участники Великой Отечественной войны, поддерживаем Вас и присоединяем свои голоса против гнусных писак – Адамовича и подобных ему. Если бы они были истинными защитниками Родины, помнили о нашем прошлом, они бы так не клеветали на Сталина, на нашу историю. Я помню свое детство, маму в красной косынке, отца – председателя сельсовета. Сколько погибло в те годы коммунистов, комсомольцев, чекистов, активных участников строительства Советской власти. Помню вредительство в колхозах, как летели камни в клубы, которые тогда строили в селах. Колхоз нам дал дом, а когда пришли немцы, явился кулак и выгнал моих родных из дома. Почему Адамович не пишет о людях, преданных Родине, о погибших от предателей, – почему? О патриотизме, преданности и любви к Родине.

Да, Сталин был строг, требователен. Он таким и должен был быть. Поэтому при нем не допустили того, что сейчас творится в нашей стране. Мы с Вами в борьбе за славное прошлое нашей Родины и ее вождя Сталина».

Орлова Ася Васильевна. Инвалид Отечественной войны. Ленинград. «Хочу выразить Вам глубочайшее «спасибо» и благодарность за добрые слова в память покойного Иосифа Виссарионовича. Отрадно, что среди нас, фронтовиков, есть такие люди, как Вы. Я инвалид войны, прошедшая всю Великую Отечественную. Также возмущаюсь этой разнузданной истерией в адрес покойного. Желаю Вам здоровья, благодарна за ваши слова. Живите долго».

Дмитриева А.К., г. Хабаровск. «Хочу выразить искреннее восхищение, глубокое уважение за Вашу стойкость в отстаивании ленинских взглядов. Таких, как я, много, но нам не дают высказаться в печати. Возмущена издевательством над нашим прошлым. Со страниц газет и журналов на нас выливают ушаты грязи. Калечатся молодые души. Около 30 лет я проработала в системе сельского хозяйства, из них 25 лет в Хабаровском крае. Объездила край, исходила его пешком. Знаю сельскую жизнь с детства, жила в селе с родителями недалеко от Волги.

И меня возмущает неправда о том, что деревню погубил Сталин, установив крепостное право, – так и пишут, – загонял людей в колхозы. Ну а кто же кормил фронт? Разве частный сектор в деревне смог бы это сделать? И это в то время, когда столько нашей территории было занято фашистами. Сельское хозяйство порушил не кто иной, как Хрущев. Сейчас молодежи внушают неправду, и молодежь смотрит на нас, как на людей, якобы проживших жизнь в «вечном страхе», переживших «муки ада». Самое страшное, что происходит сейчас, – это вседозволенность, отсутствие всякой дисциплины и «война с покойниками». А мертвые не могут ответить ни словом, ни мечом… Аплодировали Вам, когда смотрели по телевизору судебный процесс в защиту Сталина. Вы, конечно, победили. Все это признали».

Молодежь хочет знать правду о Сталине

Воронин Виктор. Студент 3-го курса исторического факультета Киевского государственного университета. «Глубокоуважаемый Иван Тимофеевич! Вы стали, без преувеличения, подлинным национальным героем, стоящим насмерть против полчищ темных сил, за великие завоевания социализма, за И.В. Сталина, ставшего символом этих завоеваний. Не верьте, что вся молодежь настроена против И.В. Сталина. Я, студент исторического факультета Киевского университета, пишу Вам по поручению целой группы своих товарищей. Мы пытаемся как-то бороться против очернения нашего великого прошлого, против политических авантюристов, ведущих страну в пропасть. Нам кажется, что страна стоит на краю пропасти, и не знаем, как предотвратить эту катастрофу. Шатровы, адамовичи, евтушенки захватили все рычаги управления в свои руки и открыто издеваются над нашими святыми идеалами. Мы писали в газеты, а в ответ – молчание или издевательские ответы. Выступали на комсомольских собраниях, за что лишились комсомольских должностей.

Иван Тимофеевич! Скажите нам, что сейчас надо делать, как бороться? Отступать мы не намерены и пойдем до конца, до самого конца. Отступать уже некуда, но некому принять новый приказ № 227. Мы считаем Вас своим идейным вождем, и Ваши указания для нас будут святы. Очень ждем Ваших указаний и готовы достойно заменить наших дедов, защищавших, как и Вы, в Великую Отечественную войну Родину, шедших в атаку с именем Сталина».

Ответ на мое письмо: «Очень благодарен Вам за письмо. Спасибо за высказанные в нем советы по борьбе с нашими идеологическими противниками… Нет более авторитетного человека, чем Вы, Иван Тимофеевич, который смог бы повести за собой в бой людей».

Рутковский. 1963 г. рожд. Ленинград. Письмо в «Советскую культуру». «Я преклоняюсь перед мужеством и выдержкой И.Т. Шеховцова и очень рад, что у нас есть такие смелые и принципиальные люди, как Шеховцов. А это ведь очень не просто – быть такими, как они, при нашей разнузданной антисталинской кампании».

Юсупов Марат. Студент, г. Копейск Челябинской обл. «Я студент историко-педагогического факультета. Мне 21 год. Я знаю Вас, Иван Тимофеевич, как страстного борца за историческую правду и справедливость. Читал Ваше выступление в Мосгорсуде. Иван Тимофеевич, буду очень признателен, если Вы будете оказывать нам помощь советами, литературой и т. д. Нам очень нужен бюст Сталина или большой портрет. Если можете помочь нам в этом вопросе, буду рад. Знайте, что вас поддерживают. Вы не один в этот сложный для страны момент».

Ильина Таня. Школьница, г. Энгельс. Письмо на ЦТ. «Тов. Адамович! Вы как писатель и раньше мне не нравились. Но после просмотра фильма «Очищение» моя антипатия к вам выросла безгранично. Я преклоняюсь перед мужеством тов. Шеховцова. Да, тов. Сталин был личностью, и шумиху сейчас подняли внуки репрессированных. А ведь народ по-прежнему чтит и уважает Сталина. Сам Сталин – честный, стойкий революционер. Если бы жив был тов. Сталин, в нашей стране не было бы взяточничества, мафии и прочих преступлений. Недаром он проявлял твердость и непримиримость ко всем видам преступлений.

А вы, тов. Адамович, зарабатываете себе дешевый авторитет, попав, так сказать, в струю. Но знайте, что историю нельзя извращать. Со временем все станет на свои места. Имя Сталина будет жить в веках!»

Сафонов. А.М., 1963 г. рожд. Учитель истории. г. Кишинев. Письмо на ЦТ. «Я целиком и полностью поддерживаю акт гражданского мужества, проявленного И.Т. Шеховцовым, чья аргументация отличалась основательностью, спокойствием, а манера изложения – безусловной корректностью. Полностью поддерживая И.Т. Шеховцова, я призываю основать фонд И.В. Сталина. Готов внести туда денежную сумму. Обращаюсь с призывом к Президиуму Верховного Совета СССР вернуть городу на Волге его настоящее, овеянное славой имя – Сталинград».

Из полученного мной письма молодого учителя истории (Грузия): «С огромной гордостью за Вас смотрел фильм «Очищение». От себя лично и от имени своего друга-ровесника учителя истории Зураба Годуа горячо поздравляю Вас с несомненной моральной победой, одержанной над Адамовичем и компанией. Ваша аргументация, взвешенность и в то же время решительность суждений произвели очень большое впечатление как на нас, так и на наших учеников, отзывавшихся о Вас в большинстве своем очень положительно. Все возмущались барственной наглостью Карякина и откровенным хамством, звучавшим в речи горе-историка Поликарпова. Вы доказали, что может сделать настоящий советский патриот, поддерживаемый миллионами сограждан».

Из письма моему юному другу: «…Спасибо за высокую оценку выигранного нами судебного процесса. Именно – нами. Передайте привет Вашему другу (он теперь – и мой друг) Зурабу. Особенно приятно, что вы оба – мои коллеги – историки».

Пономаренко Виталий. 17 лет. Амурская обл. Письмо в журнал «Новое время». «Несколько раз перечитывал Вашу публикацию о судебном процессе. Интересно, на что Вы (Шеховцов) надеялись, обращаясь 17 раз в суд, – на то, что Сталина оставят в покое, пусть, мол, спит спокойно, он ничего плохого нам не сделал. Хорошо было бы, если бы все преступления Сталина переписать на Вас. Я бы с удовольствием посмотрел бы, как бы Вы выкручивались, доказывали, что Вы не виноваты. Жестоко?! Да, я понимаю – очень жестоко, тем более с моей стороны – мне только 17 лет. Да потому, что уже надоело слушать и читать о том, что Сталин хороший. У вас нет никаких угрызений совести, что Вы, бывший работник закона, пытаетесь защитить того, кого считаете непогрешимым? Ведь Вы должны защищать тех, кому защита действительно нужна. Я верю в то, что придет время, когда будут судить Сталина и ему подобных. И нужна ли сейчас липовая история, которая, может быть, устраивала бы вас?

Я уверен, что меня поддержат многие, в особенности люди моего поколения, которые, с вашего позволения, ничего почти не знают о периоде 30–50-х годов. А эта информация нам нужна, как солнце, как воздух! А может быть, и на вашей совести есть те, кто невиновен?»

Ответ. «Тебе только 17 лет, а ты уже судишь мое поколение. Твое поколение, как ты сам пишешь, почти ничего не знает о 30–50-х годах. Как же ты можешь утверждать, что Сталин – преступник?! Я жил при Сталине, изучал историю в университете на историческом факультете, а потом всю жизнь углублял свои знания, потому что хотел самостоятельно доходить до правды. И сегодня я не могу утверждать: совершал ли Сталин преступления или не совершал. Знаю только одно: человека нельзя называть преступником, если его вина не установлена в законном порядке – следствием и судом. Знаю и то, что во всем цивилизованном мире действует освященное веками и предками нашими нравственное правило: мертвого порочить – более безнравственно, чем живого, потому что он уже не может ответить обидчику, сказать слово в свою защиту или хотя бы объясниться. Если я скажу тебе в лицо: ты украл у меня кошелек, – как ты поступишь? Ты, не колеблясь, ответишь: как вы смеете, – докажите! Вот именно – докажите. Почему же ты не требуешь доказательств в отношении Сталина?! Ведь на суде, который состоялся 20 сентября, я доказывал единственное: нужен юридический суд над Сталиным, и если он установит его виновность, – я сдаюсь. Так я ставил вопрос и в своих 17 исках. Скажи – в чем же я не прав?

Я встречался на дискуссиях со многими ребятами твоего возраста. Большинство их были настроены так, как ты. Но в результате дискуссий многие из них признавали мою правоту, а другие обещали «подумать». Твое мнение о Сталине и об истории 30–40-х годов основано на бездоказательных публикациях сегодняшних газет и журналов. Как ты думаешь, почему газеты и журналы не опубликовали ни одной из моих многочисленных статей, в которых я доказательно, повторяю – доказательно, разоблачал вымыслы? Не только не опубликовали, но даже ни разу не пытались опровергнуть мою позицию.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6