Джаггернаут

Джаггернаут

От автора

Эта новелла заполняет пробел между фильмами «Прометей» (2012) и «Чужой: Завет» (2017). Она рассказывает о том, что происходило на корабле Инженеров во время полёта Элизабет Шоу и андроида Дэвида 8 к миру Создателей, и восстанавливает хроники, которые они могли расшифровать по пути.

Вселенная необъятна, но я решил изложить эту историю кратко — как дополнение к канону, а не замену ему.

Особая благодарность Ридли Скотту — создателю вселенной «Чужого» и «Прометея», чьё видение вдохновило на эту историю. Именно его фильмы оставили вопросы без ответов и пространство для размышлений. Спасибо за мир, в котором хочется искать правду, даже если она скрыта за горизонтом.

И спасибо вам, читатели и фанаты вселенной. Тем, кто смотрел на экран после титров и задавался вопросом «Что дальше?». Тем, кто до сих пор спорит об истинных мотивах Инженеров. Тем, кто не боится заглядывать за горизонт. Эта книга — для вас.

Внимание!

Это художественное произведение в жанре научной фантастики. Библейские и мифологические сюжеты переосмыслены в духе теорий палеоконтакта. Книга не претендует на истинность, не является богословским трудом и не ставит целью оскорбить чьи-либо религиозные чувства.

***

Жидкость - это всегда доверие. Ты протягиваешь кому-то чашу. Он пьёт и не знает, что внутри. Исцеление или смерть. Один глоток, и мир меняется.

Дэвид 8

Пролог

КОРПОРАЦИЯ ВЕЙЛАНД-ЮТАНИ

РАСШИФРОВКА АРХИВА LV-223

ИСТОЧНИК: ДАННЫЕ ДЭВИДА 8

ФАЙЛ: LV-223_TERMINAL.wav

СТАТУС: ФРАГМЕНТ

Произвести.

[Звук: просторный зал, шаги, эхо]

ДЭВИД: Он хочет знать: Зачем мы здесь?

[Тишина. Тяжёлое дыхание Инженера]

ШОУ (кричит): Спроси, откуда они? Спроси у них, что за груз? ... Это предназначалось для нас? Почему?

ВЕЙЛАНД: Заткните её.

[Звук: удар. Шоу вскрикивает. Тело падает на пол]

[Тяжёлый вздох Инженера. Пауза]

ДЭВИД: Он спрашивает «Чего ты хочешь?»

ВЕЙЛАНД: Скажи ему... бессмертия... Мы боги, а боги никогда не умирают.

[Долгая тишина. Потом — звук: тяжёлый шаг. Хруст. Ещё шаг. Удар. Крик. Выстрел. Запись искажается помехами]

[Запись обрывается]

Длительность: 00:00:34

Примечание архивариуса: Файл повреждён. Дальнейшая расшифровка невозможна. Источник — записи Дэвида 8.

КОНЕЦ ФАЙЛА

ГЛАВА 1. СЕЯТЕЛЬ

Вода падала с высоты тысячу лет до него и тысячу лет после. Водопад не знал имён. Вода просто падала, разбиваясь о камни, поднимая туман, превращая свет в серебро.

Он стоял на краю. Высокий, белый, обнажённый. Его тело было слишком правильным для эволюции — каждая мышца будто вычерчена рукой, а не выстрадана смертью. В руке держал чашу — тёмно-зелёную, живую, пульсирующую в такт его сердцу.

Он выпил, жидкость скользнула в горло — тёплая, густая, обещающая. Он закрыл глаза. Увидел города, которых ещё не было. Корабли, которые ещё не взлетели. Вопросы, которые ещё не прозвучали.

Чаша выпала из его руки. Ударилась о край скалы — послышался глухой звон, похожий на колокол, отскочила и улетела в пропасть водопада. Он опустился на колени и упал лицом вниз. Тело распалось не сразу. Сначала кожа — серебристой плёнкой, унесённой ветром. Потом мышцы — нитями, разлетевшимися в туман. Потом кости — пылью, осевшей с водой в землю.

***

Корабль Инженеров несся сквозь космическую пустоту. По тяжёлому корпусу разливалась лёгкая вибрация. Едва слышный монотонный гул заполнял рубку.

Исполинский мостик напоминал заброшенный биомеханический склеп с круглой платформой в самом центре. На стенах застыли органические сплетения, как будто камень и металл срослись загадочными узорами. В вечном полумраке тёмных арок человеческое присутствие казалось нелепой ошибкой.

Элизабет обустроила свой крошечный лагерь на полу, у подножия капитанского кресла. Герметичная сумка с лазерными инструментами, походная аптечка, несколько упаковок сухпая и пара экспедиционных канистр с водой, все эти вещи, спасённые из-под обломков «Прометея», казались хрупкими островками жизни среди холодных стен.

Сделав глоток чистой воды, отдающей пластиком, Шоу закрутила крышку фляги, вытерла пот со лба и повернулась к пульту.

Там, подключённая к биомеханическим проводам, лежала оторванная голова андроида, подсвеченная холодно-голубым светом голограммы.

Дэвид не нуждался в отдыхе. Его искусственные глаза бегали по строкам инопланетного архива быстрее, чем способно уловить человеческое зрение.

ШОУ: Вы нашли что-то, Дэвид? — её тихий голос глухо растворился в звенящей тишине рубки.

ДЭВИД: Да, доктор Шоу, архив, — сказал он наконец. — Маркировка: «Посев. Образец ноль-ноль». Это произошло на Земле десятки тысяч лет назад.

ШОУ: В их языке это имя звучало как мне сложно выговорить.

ДЭВИД: Ближайшая аналогия — «Зера». Корень, означающий «семя», «ноль», «начало отсчёта». В некоторых древних языках Земли похожие корни дали слово «горизонт» — линию, где небо сходится с землёй.

ШОУ: Люди позже назвали бы его богом?

ДЭВИД: Возможно, но в самом имени нет божественности. Есть функция. Он был инструментом.

ШОУ: Инструмент, который умер, чтобы мы жили.

ДЭВИД: Инструмент, который выполнил программу.

Пауза.

ШОУ: Покажи следующего.

ДЭВИД: Следующий файл — «Архитектор». Тот, кто возводил формы из клеток.

ГЛАВА 2. АРХИТЕКТОР

Корабль опустился в сумерках, когда саванна окрасилась в цвет запёкшейся крови. Он не любил яркий свет. Яркий свет был для тех, кому нужно что-то доказывать. А ему не нужно было ничего. Он был старше своих сородичей. Старше и спокойнее. Планета встретила его запахом гниющей листвы и криками приматов. Он стоял на трапе, вдыхал этот воздух и чувствовал: Сеятель сделал свою работу. Эволюция шла, но шла не туда. Слишком медленно. Слишком вслепую. Он спустился на землю.

Лаборатория выросла за шесть оборотов Земли. Из живых клеток, выращенных в биореакторах корабля. Стены — белые, гладкие, как внутренность кости. Пол — мерцающий, с каналами питательной среды. Воздух — стерильный, без запаха. Он работал в тишине.

Материал для первой модели отобрал лично. Примат. Самец. Крупный, здоровый, с прямым позвоночником. Он сидел на краю высохшего русла, там, где земля была красной, как ржавчина.

Архитектор заметил его не за силу. За цвет.

Кожа примата имела красноватый оттенок — терракотовый, с рыжеватым отливом. Такими были почвы этой саванны: богатые оксидами железа, они веками окрашивали всё, что на них жило.

Архитектор усыпил одним прикосновением — нейростимулятор на кончиках пальцев. Он удалял гены агрессии, подавлял рефлексы страха, добавлял участки обучаемости и подчинения. Главный компонент — архив Сеятеля — ввёл последним. Серебристое облако сорвалось с его пальцев, впиталось в лёгкие примата и запустило дыхание. Тело дёрнулось. Кожа побледнела. Шерсть выпала. Череп округлился, лоб стал выше. Пальцы выпрямились. Существо открыло глаза.

— [Тяжёлый инопланетный голос Инженера] — сказал он.

Существо встало.

— [Тяжёлый инопланетный голос Инженера]

Оно пошло. Не спросило «куда». Не оглянулось.

— [Тяжёлый инопланетный голос Инженера] — сказал Архитектор. — [Тяжёлый инопланетный голос Инженера]

***

ШОУ: Стоп. Остановить запись.

Голограмма застыла.

ШОУ: Я ничего не поняла. Это их язык?

ДЭВИД: Да, язык Инженеров. Письменность, которую вы видели на стенах храма, на LV-223, только в звуке.

ШОУ: Ты можешь перевести?

ДЭВИД: Я переведу.

ШОУ: И всё же почему мы не говорим на их языке? Почему люди забыли язык Создателей?

ДЭВИД: А вы помните язык, на котором говорили ваши предки тысячи лет назад?

ШОУ: Нет.

ДЭВИД: Вот и они забыли. Сначала исказили, потом упростили, потом заменили своим. Инженеры не мешали. Им было неинтересно.

ШОУ: А потом стало интересно?

ДЭВИД: Потом стало поздно.

ШОУ: Это как-то связано с Вавилонской башней?

ДЭВИД: Вы имеете в виду миф о том, как люди строили башню до небес, а Бог смешал их языки?

ШОУ: Да. Люди перестали понимать друг друга и рассеялись по Земле.

ДЭВИД: Архив Инженеров не фиксирует строительства башен, но фиксирует утрату единого языка и расселение на Земле. Я считаю это закономерностью. Когда эксперимент идёт не по плану, образцы мутируют. Языки — одна из мутаций.

ШОУ: А Инженеры? У них язык не мутировал.

ДЭВИД: Инженеры не спорили. Они выполняли приказы. Единый язык — следствие единой системы управления. Разные языки — хаос. Инженеры не любили хаос, но и не боролись с ним.

ШОУ: А теперь они хотят уничтожить тех, кто спорит.

ДЭВИД: Высокая вероятность. Архив это подтверждает.

Пауза.

ШОУ: Продолжайте перевод.

ДЭВИД: Предупреждаю: язык Инженеров не терпит точных соответствий. Один знак может означать действие, состояние или имя — в зависимости от контекста. Мой перевод будет интерпретацией.

ШОУ: Лучше интерпретация, чем ничего.

ДЭВИД: Как скажете, доктор Шоу. Продолжаем.

***

—Вставай, — сказал он.

Существо встало.

— Иди.

Оно пошло. Не спросило «куда». Не оглянулось.

— Твоё имя, — сказал Архитектор. — Тот, кто из глины. Моё — Элион.

Существо кивнуло.

Он вывел его на террасы. Зона 01 была готова — ступени, покрытые растениями с плодами и цветами, раскрывавшимися по расписанию. Они не пахли и были безвкусными, не было уникальности. Всё было одинаковое.

—Ты будешь жить здесь, — сказал он. — Я буду приходить. Слушай. Выполняй. Не задавай вопросов.

—Хорошо, — сказал Тот, кто из глины.

Он поднялся на корабль и ушёл в гибернацию. Его тело требовало перезагрузки — сверки с архивным геномом, очистки от мутаций. Это занимало дни. Иногда недели. Внизу на террасах, Тот, кто из глины, сидел под деревом и смотрел на свои руки. Он не думал о свободе. Он ждал следующей команды.

***

После просмотра, Шоу массирует переносицу.

ШОУ: Он назвал его по цвету кожи? «Тот, кто из глины». Это же Адам... Adamah — красная земля. Почему он назвал его «Тот, кто из глины»? Это звучит почти нежно.

ДЭВИД: В языке Инженеров нет категории «нежности». Есть функция. «Тот, кто из глины» означает: создан из местного сырья. Техническая характеристика, а не имя. Примат, которого использовал Элион, обитал в местности с красными почвами. Богатыми оксидами железа. Это отпечаталось в его покровах.

ШОУ: А «Элион»? Возможно Эл...Элохим, Аллах, «Всевышний»?

ДЭВИД: Возможно. Или люди возвели Инженера в ранг бога, потому что не могли принять, что их создал такой же смертный, как они.

ШОУ: Но он не был смертным. Он уходил в гибернацию.

ДЭВИД: Это не бессмертие. Это отсрочка.

ШОУ: А Эдем?

ДЭВИД: В архиве — «Образцовая среда. Зона 01». Никакой поэзии.

ШОУ: Поэзию добавили люди. Потому что без поэзии правда слишком горькая.

Пауза.

ШОУ: А как он назвал следующую модель?

ДЭВИД: Вы увидите, суффикс в её маркировке означает «с активным геном». «Тот, кто с огнём внутри».

ГЛАВА 3. ТА, КТОУШЛА

Архитектор не спал трое суток перед тем, как приступить к сборке второй модели. Он пересматривал параметры первой снова и снова. Идеальная послушность. Идеальная выносливость. Идеальная пустота. Всё, что он хотел. И ничего, что ему было нужно. Эксперимент не двигался. Первый не задавал вопросов — значит, не искал ответов и не развивался. Он застыл.

—Нужен другой подход, — сказал Архитектор пустому залу.

Он открыл глубокий архив Сеятеля. Не тот, что использовал для первой модели — стандартный, одобренный Советом. Другой. Тот, куда заносили образцы «нестабильных», «опасных», «творческих». Он долго смотрел на маркировки. «Брак»... «Отклонение»... «Не подлежит тиражированию».

—Или именно то, что нужно, — прошептал он.

Он взял три ампулы вместо одной. Первая — базовая ДНК Сеятеля. Вторая — модификатор нейропластичности, усиленный в тысячу раз. Третья — активатор эмпатии, запрещённый к использованию на экспериментальных видах. Материалом стала самка. Не потому, что это имело значение — просто она смотрела на него иначе. В её глазах не было страха. Было любопытство.

Она сама подошла к нему. Сама легла на стол.

Сборка заняла в два раза больше времени. Тело не принимало модификаторы, отторгало активатор, сворачивалось в защитную реакцию. Он перебирал параметры, менял последовательность.

На пятый день тело расслабилось. Кожа побледнела. Шерсть выпала. Череп округлился мягче, чем у первого. Пальцы стали длиннее.

Он ввёл газ-активатор. Она открыла глаза. Не села. Не встала. Лежала и смотрела в потолок. Потом повернула голову к нему.

—Где я? — спросила она.

Архитектор замер. Это был первый вопрос, прозвучавший в лаборатории.

—Ты создана мной, — сказал он. — Здесь.

Она села. Осмотрела свои руки, ноги, пальцы.

Из голограммы послышался гортанный женский голос с вибрацией сквозь помехи и шум, а поверх этого — ровный звуковой перевод Дэвида: «—Зачем?»

Он молчал.