Перезагрузка

Егор Кувшинов

Перезагрузка

– «В ночь с двенадцатого на тринадцатое марта произошло ДТП на пересечении Северного шоссе и Красногорской улицы. Виновник скрылся с места аварии. Водитель второго автомобиля в тяжёлом состоянии госпитализирован в городскую больницу номер три. Других пострадавших нет…» – прозвучало в сводке вечерних новостей.

Тёмно-русая девушка в черных спортивных штанах и худи устало посмотрела на часы и медленно поплелась по голубовато-белому коридору подальше от телевизора.

Стоя у аппарата и выбирая бодрящий напиток, она никак не могла прийти в себя и нажать нужную кнопку. Мозг то фокусировался, то погружался в абстракцию… Из глубины души накатывало чувство вины, потери и неизвестности.

– «Что же с ним будет… Уже пять часов оперируют…» – сказала про себя девушка, наконец-то нажав на кнопку «Мокачино».

Она пошла обратно, на свой вынужденный пост. Мучительное ожидание словно началось сначала…

***

– Привет, – произнесла девушка в белом халате, надетом на коричневый кардиган. Её голубые глаза смотрели словно сквозь больничную койку. В руках она держала бумажный пакет.

– Привет, Элли. Ты цела? – спросил молодой человек с перевязанной головой. По шею он был укрыт одеялом. Разнообразные трубки вели к его правой руке.

– Я… Я – да, – слегка растерялась девушка и села на стул.

– Какой сегодня день?

– Двадцать второе марта, – ответила она, заглянув в телефон.

– Мда… Вот и съездили на дачу.

В просторной светлой палате стало тихо. Нарушал эту тишину едва уловимый гул кондиционера. Девушка перебирала пальцами по коленке.

– Тебя что-то волнует? – спросил Егор.

– Да. Ты понял, что произошло? – спросила Эллина. Её голос слегка дрогнул. Она положила пакет с фруктами на тумбочку.

– Какой-то тип въехал в нас на полном ходу. А дальше я уже не помню.

– Понимаешь… – прервалась она, – Я… Я не могу… – сказала девушка. Эллина припала на колени и положила голову на постель. Парень медленно повернулся, чтобы погладить любимую девушку. Решив приобнять её, он понял, в чём самое главное последствие аварии. Правая рука ниже локтя отсутствовала.

Сейчас рука напоминала валик из бинтов и трубок, по которым поступали препараты и уходили излишки лимфы и крови.

– Прости меня, прости, прости, – начала повторять Эллина в слезах, – это всё из-за меня.

– Перестань!

– Нет! Я не могу так. Мне… Мне надо идти, – выкрикнула девушка сквозь слёзы и выбежала из палаты, закрыв лицо руками.

***

Пошла уже вторая неделя после выписки. Бесцельное прозябание в постели, бесконечные взгляды в белый потолок. Вся комната в старых простынях. Гитары, лыжи, велосипед, книги, компьютер, микрофон, стена с наградами. Он укрыл всё, что напоминает о прошлых победах и достижениях.

С того разговора в палате Эллина больше не писала.

– «О чём она думает? Почему не отвечает? Ну да,      кому нужен инвалид… Моя жизнь закончена» – эти и многие другие вопросы крутились в голове у Стрелецкого.

Каждый день представлялся ему бессмысленным…

Иной раз, поздно вечером он одевался, напяливал тёмные очки, прятал голову в капюшон и выходил во двор. Перед подъездом его встречало напоминание о дне, когда всё пошло наперекосяк. Старенький чёрный пикап Great Wall стоял прямо напротив подъезда. Левая половина авто со стороны водителя и передняя часть капота были всмятку. Примерно в правое крыло пришёлся удар от BMW X5. Скорость при ударе была настолько велика, что машину увело в ближайший столб.

Егор подолгу стоял возле авто. Он снова и снова проигрывал в голове каждый момент аварии с одним-единственным вопросом: «Что я мог сделать?»

После он касался искорёженного металла и проводил рукой по капоту и остаткам хромированной решётки. Прошли те дни, когда он мог рвануть на перегонки с трамваем, чтобы встретить Эллину и отвезти её домой после стажировки…

Егор шёл дальше, в сторону городского парка.

По ходу движения по скверу он вспоминал: «Здесь мы вместе фотографировались в листьях, а здесь лепили снеговика».

Остановившись у маленькой кофейни, он по привычке дёрнул массивную стеклянную дверь.

Ночь. Закрыто. Когда-то там они сидели часами и говорили буквально обо всём на свете.

Завершалась такая прогулка далеко за полночь. Егор возвращался домой, принимал душ и ложился спать.

***

– Егор, быстрее собирайся!

– Что такое? Что-то случилось? – спросил парень, растерявшись.

– Да. Поехали, – сказала мама, собирая старую спортивную сумку Егора.

На улице стояла тёплая погода. Мама была в лёгком синем платье. Егор же пытался надеть свои любимые камуфлированные шорты. Как говорилось в одном мультфильме: однорукому проще из гранатомёта выстрелить, чем надеть штаны.

Спустя некоторое время оба сидели в бордовом «Солярисе» и ехали по городу. Егор увидел знакомые места. Мама привезла его в додзё – последнее место, где тот хотел бы оказаться.

– Мам, я не пойду туда… – начал Егор.

– Ты вообще соображаешь, что ты с собой делаешь? Ты же талантливый и умный парень. Ты жизнь свою ломаешь! – строго возразила мама.

– Мам, всё по-другому. Я уже не такой! Я не могу зайти туда как раньше.

– Сынок, я понимаю…

– Да ничего ты не понимаешь, – перебил маму Егор, – нет уже того Егора Стрелецкого, чемпиона Москвы. Умер талантливый музыкант, начинающий фотограф. Всё! Их больше нет! Остался только инвалид!!!

– Пожалуйста, возьми сумку и иди! Прошу тебя… – сказала мама сквозь слёзы, – Ничего не кончено. Я боюсь за тебя. Юрий Сергеевич в курсе дел, он поможет.

Егор молча взял сумку и вышел из машины.

– Очки свои дурацкие сними только, – кинула вслед мама

– Да, мам, хорошо – сказал Егор, закрывая дверь машины.

***

– Привет, боец, – радостно сказал Юрий Сергеевич Петров, основатель школы «Дух самурая».

– Здравствуйте, – ответил Егор и поклонился. Старая привычка не забылась.

– Осс1, – ответил Юрий и поклонился в ответ.

– Ну, ты как вообще? Чем занимался всё это время?

– Да если честно всё не знал, чем себя занять. Не до этого было…

– Ладно, не переживай. Переодевайся и садись. Посмотришь, что я тут нового придумал, – короткостриженый пятидесятилетний сенсей подбежал к своему ученику. Энергия и светлая аура распространялась от него на всю округу и освещала путь ученикам от мала до велика.

– Давай только не кисни. Жизнь твоя ещё не кончилась, а значит, не всё потеряно, – высказался обладатель третьего дана, положив крепкую руку на плечо ученика.

Егор переоделся. Он осмотрел светлое додзё2. Пока тренировка не началась, он прошёлся по залу, прикоснулся к татами, на котором когда-то познавал древнее боевое искусство. В углу он перебрал шнуры-прыгалки в поисках своего – на месте.

Затем он снял канаты с крюков и остановился у зеркала. Впервые за месяц он увидел своё отражение.

Парень заметно похудел, глаза слегка впали, неопрятная бородка явно старила лицо, волосы растрёпаны, кожа болезненно бледная – белая форма на юноше выглядела куда более свежей и живой. Теперь так выглядел обладатель синего пояса. На глазах парня проступили слёзы.

Егор сел на краю зала и спрятал лицо в руки, сложенные на коленях. Каскад разных мыслей вновь занял его реальность.

В додзё он вернулся, когда услышал грозное название древнего ката – «Хеан Годан». Группа зелёных и синих поясов начала изучать новое ката.

Ребята двенадцати-четырнадцати лет внимательно следили за направляющим, его движениями и ударами. Иногда тренер кричал «Яме»3

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

произносится при поклоне в карате. Является знаком уважения

2

зал для занятий японскими боевыми искусствами

3

команда остановки упражнения или тренировки в целом