скачать книгу бесплатно
– Если они придут, то мы их встретим еще на расстоянии.
– Как так? Обвал им, что ли, устроите?
– При чем тут обвал? Обстреляем…
– Чем? У нас же нет оружия!
– Рогатками.
Куль достал свою рогатку, зарядил в резину подшипник и, прицелившись в темноту, сделал выстрел. Раздался крысиный визг, и в воду с тихим плеском упала тушка животного.
– Здорово! – искренне восхитился Эрик мастерством Куля, который даже с подбитым «рабочим» глазом смог сделать снайперский выстрел и подстрелить крысу в сумраке.
– Вот так. Простенько, но со вкусом, а главное – без шума. Не то что этот козел Сиволапый с пушкой… Кстати, убойная сила рогатки мало чем уступает пистолетной пластиковой пуле. В отдельных случаях даже превосходит, а при определенном мастерстве – гораздо точнее, что иногда важнее.
– Я тоже такую же рогатку хочу!
– Сделаем. И нож дадим.
– Хорошо. Куль?..
– Что еще?
– Я не заметил девушек… или это только у нас с ними напряг?
Куль тяжело вздохнул. Эрик понял, что затронул больную тему, на которую говорить не принято. Своеобразное табу.
– Нет, девчонки большая редкость в подземелье. Не бегут они. Да и что их тут ждет? Толпа грязных мужиков, охочих до женского тела. Большинство делают выбор в пользу колонии… А те, что есть, это либо крутые амазонки, которые яйца оторвут любому, кто на них свой отросток поднять посмеет, либо такие опустившиеся существа, на которых отросток уже сам не поднимается. Есть и относительно нормальные, но они, как правило, уже за кем-то закреплены, вроде вещи, так что чужое руками не тронь – отрежут.
– Понятно.
– А теперь заступаем на дежурство. Только чур я сплю первым, а то у меня что-то голова шумит, уж больно хорошо меня сегодня двинули…
С этими словами Куль демонстративно завалился на бок и, еще немного подвигавшись, устраиваясь поудобнее, затих.
– Да мне без разницы…
Махов прислонился к стене и стал смотреть вперед. Правда, там мало что можно было увидеть: уходящая вдаль труба коллектора с бегущим куда-то тихо журчащим ручьем воды в специальном углублении и перебегающими крысами. Полоса светящейся в темноте краски, нанесенная на потолке, давала не так уж много света, как хотелось бы.
Шло время и ничего не происходило. Слух обострился до предела. Махов прекрасно слышал ровное сопение Куля, шум падающих капель воды, какой-то шорох, но это крысы.
Вдруг он услышал впереди какой-то шум. Аж вздрогнул. В порыве подозрительности Эрик хотел было разбудить своего напарника. Ему уже чудились чьи-то шаги, и воображение рисовало целую толпу пришедших разобраться с небольшой стаей Шульца людей Сиволапого. Но, поняв в чем дело, делать этого не стал.
Просто крысы, убедившись, что их собрат, подстреленный Кулем из рогатки, действительно мертв, стали его жадно растерзывать на части. Потому издавали много шума, а войдя в раж, так и вообще визжать начали, да так громко, что даже спящий Куль что-то недовольно заворчал во сне.
Время на дежурстве текло медленно. Эрик то и дело посматривал на циферблат, ему казалось, что прошло уже полчаса, а то и весь час, но за это время успевало пройти не больше двух-трех минут. Наконец, он кое-как сумел отстраниться от мыслей о времени и просто уставился вперед, глядя на прыгавших то тут, то там крыс, думая о своем.
Очень хотелось домой. Нормально поесть, а главное – помыться. Посмотреть какой-нибудь фильм, пусть даже тупой и с жуткой игрой актеров, сходить с друзьями в бар и выпить пива. Но потом он вспомнил, что в любом случае сии маленькие радости жизни не выполнимы, так как он вот уже второй или уже третий день (Эрик не знал, сколько уже прошло времени в суточном исчислении) должен был париться на распределительном пункте в медицинском блоке, проходя предполетную подготовку, где его бы накачали различными вакцинами, посмотрели бы за реакцией организма, подлечили бы, если что-то пошло бы не так, и после всех процедур отправили бы на космодром. На корабле его уложили бы спать на долгие десять лет в «морозилку», и проснулся бы он уже на Орхане, в сотнях световых лет от Земли. Но с Земли он никуда улетать не собирался. Ни за что.
Вскоре все думы были передуманы, и Эрик незаметно для самого себя стал засыпать. Поехав по стенке, Махов встрепенулся и пришел в себя, обругав себя последними словами. Попадать впросак на первом же дежурстве не хотелось. Шульц производил впечатление серьезного человека, и если уж он обещал наказать, то…
Глаза заметили что-то подозрительное. Махову показалось, что впереди, там, у развилки мелькнула чья-то тень. Эрик напряг зрение, но это не помогло, только пошли какие-то цветные круги.
«Показалось», – подумал он и снова посмотрел на часы, включив внутреннюю подсветку. Выходило, что два часа его бдения наконец-то подошли к концу. Что его порадовало. Спать хотелось невыносимо.
– Куль, вставай…
Махов затряс напарника за плечо. Тот что-то недовольно забурчал.
– Вставай, Куль, твоя смена.
– Встаю-встаю…
– Выспался?
– А ты как думаешь?
– Думаю, что нет.
– Правильно думаешь.
Куль наконец встал, сходил к каналу с водой и справил малую нужду.
– Твоя очередь.
Эрик кивнул и пополз к лежанке. Но вот какая вещь, только что он чуть не заснул на посту, а стоило лечь, чтобы наконец заснуть, как сон словно рукой сняло.
– Куль…
– Чего, Живот?
– А почему у Шульца клички нет?
– Тебе что, спросить больше нечего?
– Не-а…
– Шульц – это и есть его кличка.
– Не очень стандартная для кличек… Почему его так назвали?
– Наверное, так… Просто он очень похож на нашего мэра… Шульца Ломарсона.
– А он часом не его…
– Вряд ли. Неужели ты думаешь, что папаша не обеспечил бы будущее своему сынку и не оградил бы от «Лотереи»?
– И правда…
– Спи давай. Твое время пошло. Не трать его на треп. Поблажек не дам.
– Хорошо.
Но бог сна, по всей видимости, был над Эриком сейчас не властен или просто смеялся над ним. Махов снова посмотрел на подозрительное место.
– Куль… – зашептал Эрик.
– Чего?
– Я вроде бы что-то вижу…
– Где? – сразу же напрягся Куль.
– Там… видишь, где светящаяся краска на потолке облупилась. Вроде как силуэт чей-то прямо под этим местом… в стену вжался.
– Ничего не вижу. У меня глаз заплывший. Наверное, нет периферического зрения. Или, что вероятнее всего, там никого нет.
– Ты не напрягайся и не ищи целенаправленно. Просто уставься в одну точку и смотри на нее…
Куль так и сделал.
– Черт… – ругнулся он глухо через полминуты созерцания.
– Увидел?
– Угу…
– Как быть? Бежать?
– Не надо.
Куль встал и взял свою рогатку в руки.
– «Призрак»! – закричал он, но не от страха, а обращаясь к этому самому «призраку». – Я вижу тебя! Уходи!
Куль вложил метательный снаряд в рогатку и натянул резину.
Махов напряженно ждал, что предпримет в ответ «призрак». Но тот, видимо, решил разойтись миром. Он отделился от стены, с которой буквально сливался из-за бесформенного балахона, мимолетно посмотрел на «крыс» и буквально уплыл прочь в перекрестную трубу.
Куль сел и разложил свое оружие по карманам.
– А вдруг он вернется? – спросил Эрик, намекая на поспешность действий напарника.
– Не вернется. А вообще-то нам с тобой серьезно повезло.
– Что ты имеешь в виду? – холодея, спросил Эрик. Он уже понял, что хотел сказать Куль.
– А то, что ты мог не проснуться, – подтвердил мысли Эрика напарник. – «Призрак» дождался бы, пока я не начну клевать носом, подобрался бы и искромсал нас по-тихому, а потом и всю нашу стаю. И спокойно поживился бы нашей добычей.
– Ужас…
– И как эти твари все узнают? Стоит какой-то стае ослабеть, как сегодня нашей, и они тут как тут… Ладно, спи, а то я, кажется, перепугал тебя.
– Да, после такого действительно трудновато будет уснуть, – согласился Махов.
– Не бери в голову…
Сзади послышался шум, и дозорные «крысы» вскочили как ужаленные. Эрик подумал, что это «призрак» вернулся, но нет, это оказался Шульц с обещанной проверкой.
– Не спите? – сказал он. – Это хорошо, а то задал бы я вам жару…
Куль и Махов одновременно шумно с облегчением выдохнули.
– Чего так? – заметил непорядок Шульц. – Не наказания же вы так испугались?..
– «Призрак» приходил… – ответил Куль. – Живот его засек. Глазастый.
– Вот тварь, и как они все узнают? – задался вопросом Шульц, который только что мучил Куля. – Стоит только ослабеть… Ну да ладно, раз вы живы, значит, он ушел и в ближайшее время не вернется. Дежурьте дальше…
Шульц ушел, и напарники продолжили дежурство. А что им еще оставалось делать?
16
Сиволапый в своем логове долго приходил в себя после встречи со стаей Шульца. Несмотря на численный перевес, его группа стояла на грани поражения. Конечно, у Шульца есть такой громила по кличке Ломонос (действительно сломавший пару носов его бойцам в этой схватке), но все же, все же… это серьезный удар по репутации его стаи, по его личной репутации как вожака уже внутри стаи.
«Как же все надоело», – мысленно ворчал Сиволапый, оглядывая бойцов, потрошивших единственный доставшийся им после схватки мешок с добычей. Хоть что-то удалось урвать, а то вообще бы импичмент объявили с предъявлением черной метки.
Проскочила нехорошая мысль, что он мог бы получить и в два раза больше, ведь предлагал же Шульц компенсацию, и без драки. Этот момент тоже повлияет на репутацию не лучшим образом.
– Пять лет… пять чертовых лет я живу в этом крысином дерьме… А сколько протяну еще?
Сиволапый вдруг осознал, что он, тридцатиоднолетний, является одним из самых старых в стае. Да, он приобрел немалый опыт, потому и вот уже как два года вожак самой крупной стаи в городе.
«А где другие?» – спросил он себя.
Ответ не заставил себя долго искать. Все остальные оказались слишком старыми для жизни под землей. Люди под землей без должного медицинского ухода, недоедания, болезней стареют значительно быстрее тех, кто живет на поверхности, имея все блага цивилизации.
Старость не радость. Старикам уже не хватает скорости, выносливости, резвости и, как следствие, они попадаются во время охоты, не могут достаточно быстро бегать от «крысоловов» по тоннелям, погибают в стычках, таких, как сегодняшняя.
Конечно, молодость заменяет опыт, но он спасает немногих.
Лишь «призраки» доживают до настоящей старости в пятьдесят-шестьдесят лет. Они настоящие мастера выживания и маскировки, их просто невозможно обнаружить. Потому, собственно, их и прозвали призраками. Потом и они быстро дряхлеют и умирают, зачастую кончая с собой, чтобы не страдать от голода.
«Значит, и мне грозит скорая поимка… и отправка на Зону», – осознал простую истину Сиволапый.
Это понимание заставило Сиволапого испытать нехорошее чувство обреченности, так что его бросило в жар, а потом в холод, что он аж поежился.
– Нет… меня не взять… не взять! – яростно зашептал он.