Приключения Пети и Волка. Дело о Золотом Драконе

Ксения Кокорева

Приключения Пети и Волка. Дело о Золотом Драконе

Автор выражает благодарность Ульяне Юрьевне Курт за консультации о генеалогическом древе китайских драконов, Цилиня и тетю с монетками.

Серия «Приключения Пети и Волка»

По лицензии ООО «Союзмультфильм»

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Автор идеи, креативный и генеральный продюсер – Алексей Лебедев

Иллюстрации на обложке Арины Христофоровой

Персонажи из мультипликационного сериала «Приключения Пети и Волка», 2019–2022 гг., режиссер: А. Лебедев, автор сценария: А. Лебедев.

Петя

Городской мальчик. Любит технику, гаджеты и покой. Хотя после знакомства с Волком покой ему только снится. Петя – добрый и отзывчивый, слегка пугливый. У него хорошо развита смекалка, которая включается в критические моменты. Сказочный Волк постоянно втягивает Петю в приключения, и Пете приходится путешествовать через другие миры и решать проблемы существ, о которых он до этого читал в книгах. Ответственный: не бросает дело, за которое взялся.

Волк

Говорящий Волк. Возраст неизвестен. Волк часто позиционирует себя как уставшего от жизни профессионала. Спокойный, ироничный, редко теряет самообладание, эгоистичен. Волк легко помещается в различные небольшие замкнутые пространства – гардеробы, дупла деревьев и т. п. Через них он перемещается в параллельный мир, где занимается решением проблем самых необычных существ. В отношении Пети Волк нетерпелив и настойчив, не всегда понимает его обстоятельства и по наивности может отрывать Петю от учебы и домашних дел.

Мама Варя

Хорошая хозяйка. Рациональна и практична. Любит Петю, мужа, своего папу, мир. Оптимистка. Верит, что всё всегда будет хорошо. Пытается всех успокоить и умиротворить, найти компромисс. В контактах со сверхъестественным поначалу пугается, но потом адаптируется и ведет себя со сказочными существами так же, как с родными людьми.

Папа Витя

Считает себя главой семьи, несмотря на конкуренцию со стороны Дедушки, отца Мамы. Умен и начитан. Переживает за всё и за всех. Легко впадает в панику. Совестлив, эмоционален. Чрезмерно и комично изводит себя чувством вины.

Дедушка

Истинный глава семьи. Всё повидал, всё про всех знает. В бытовых условиях беспомощен.

Верит в себя, в хитрость, а также в силу житейского опыта. Легко сходится с незнакомцами. Дедушка тесно общается с Петей, поэтому становится основной «жертвой» визитов постоянных гостей из других миров.

Пролог

Если кто-нибудь когда-нибудь скажет вам, что разносить почту обитателям Тридевятого царства и окрестностей – это приятная и почетная должность, не верьте, пожалуйста! Баба-яга, вот уже три тысячи лет исполняющая эти обязанности, совсем другого мнения.

Нет, были, конечно, попытки навязать эту работу кому-нибудь другому. Тому, кто умеет летать, читать и обладает авторитетом. Но Змей Горыныч оказался слишком горючим (от чего страдали и письма, и адресаты), Мавка – слишком мокрой, ковер-самолет не умел читать, а Жар-птица запросила отпуск на второй день. Осталась только Баба-яга, которая хоть и без удовольствия, но добросовестно разносила почту жителям Тридевятого царства.

Вот и сегодня, когда в окно ее избушки постучала почтовая ворона с целой пачкой писем, старуха, кряхтя, слезла с уютной лежанки и пошла к двери, потихоньку бормоча:

– Всё пишут и пишут, пишут и пишут… Когда только угомонятся? Вот у меня – яблочко по блюдечку. Три секунды, и готово, а эти?

Надо сказать, что даже изобретение самых популярных средств связи не отучило жителей Тридевятого царства писать обыкновенные письма. Впрочем, обыкновенные – это не то слово. Письма приходили в виде глиняных табличек (и тогда вместо ворон их доставляли соколы или орлы), бамбуковых дощечек, свитков папируса, пергаментов с сургучными печатями. Несколько раз письма появлялись на стене избушки в виде огненных букв, чем их авторы, наверное, намекали на срочность послания. Бабе-яге потом приходилось не только переписывать содержащиеся на стене письмена, но и долго извиняться перед избушкой, белить стену и одалживать у болотника противоожоговую мазь. Встречались самые разные языки, клинопись, тайнопись… некоторые письма просто-напросто кусались.

Словом, возмущение Бабы-яги можно было понять.

– Что на этот раз?!

Ворона ответить не смогла – клюв ее был занят панцирем черепахи, к которому были аккуратно привязаны лоскуты гуанчжоуского[1] шелка. Баба-яга присмотрелась, но вместо привычных букв разглядела только загадочные значки.

– Это чегой-то? Это кому?!

Ворона громко каркнула, роняя в руки старухе странное послание и еще несколько обычных конвертов, и, хлопнув крыльями, сорвалась в небо.

– Вот, дожила, – констатировала Баба-яга. – Уже и вороны смеются.

Старуха отыскала очки, нацепила их на крючковатый нос и снова присмотрелась к панцирю. Ей удалось рассмотреть посреди значков один, отдаленно напоминающий хвост. Баба-яга знала только одного обладателя такого выдающегося хвоста.

– Небось, опять к Змею Горынычу родственники в гости намыливаются. Эх, покоя от них нет!

Надо сказать, что Змей Горыныч обладал внушительной родословной и разветвленным фамильным древом. Время от времени родственники вспоминали про любимого семи-юродного племянника или девятиюродного брата и навещали Змея, дабы скрасить его трехглавое одиночество.

Яга собралась уже заводить ступу, но подумала и решила не торопиться.

Дело в том, что Змей Горыныч сейчас отдыхал в санатории, где проходил курс лечения от типичной для любого огнедышащего существа болезни – изжоги. Пил минеральные воды и наслаждался покоем. Баба-яга в это время, исключительно из любезности (Баба-яга всегда становилась очень любезной с теми, кто извергал потоки огня по поводу и без), сторожила Калинов мост.

Таинственное письмо старуха положила на самое видное место, решив отдать его Змею лично в лапы, когда тот вернется из санатория.

Через пять минут панцирь зашевелился, показались ножки, треугольный хвостик и, наконец, голова. Черепаха огляделась и неторопливо, с достоинством, удалилась в неизвестном направлении. Вместе с письмом и лоскутами драгоценного гуанчжоуского шелка.

Глава 1

Над крышей медленно-медленно плыла огромная пушистая туча. Ее как будто нарисовали на мокрой бумаге. Знаете, если развести черную акварель в воде, а потом капнуть кисточкой, то получится вот такой оттенок – почти белый, с серыми пушистыми пятнами? Краска расплывалась, размывалась… Туча, смущенная пристальным вниманием Пети, собиралась с силами, надулась. Тук-тук-тук. Она как будто пригрозила мелким дождем. Тук. Тук. Тук.

Петя любил сидеть на подоконнике, наблюдать за жизнью, что течет за окном. Но сейчас его вдруг накрыло неприятно знакомое ощущение, что наблюдают за ним. Пристально, но не зло.

В это время Волк привычно расхаживал по комнате, заложив лапы за спину.

– Ты только не волнуйся, но я тут подумал… – рассуждал он. – Вот я – Волк.

Я – путешественник. Путешествую туда-сюда и помогаю решать проблемы специфического характера. Я не могу просто так шататься по разным мирам, у меня должно быть дело. Так?

Петя пожал плечами. В том, что говорил Волк, не было ничего нового, мальчик и так это знал.

– Есть у меня подозрение, Петя. И оно мне совсем не нравится.

Гудели машины на проспекте. Со стороны детской площадки слышались крики. На стадионе играли в футбол. Тук – мячик упруго стукался о забор. Тук-тук – отзывался дождь. Тонко пахло водой и недавно распустившимися цветами яблони. В воздухе шныряли птицы, похожие на рассыпанный черный бисер.

– А что тебя беспокоит?

Краски на небе собирались в плотные серые пятна. Туча была похожа на слона, стоящего на задних ногах. Хобот чудного зверя изгибался над крышей. В зазорах просвечивало ярко-синее небо. Если туча – акварель, то небо казалось нарисованным фломастерами: таким оно выглядело плотным и ярким.

Ощущение чужого взгляда усилилось.

– Меня беспокоит то, что я перемещаюсь между мирами по делу, это хорошо и правильно. Но подозреваю, что есть еще кто-то, кто это умеет. Понимаешь?

– Теперь понимаю, – медленно произнес Петя. – Но подожди. Даже если есть еще кто-то, для кого такие путешествия не проблема, почему ты-то волнуешься?

– А ты знаешь, кто это? И какие у него цели? – старательно нагнетал панику Волк. – Ты представляешь, что можно натворить? А сколько всего принести с собой? Или унести отсюда? Вспомни, пожалуйста, наше последнее приключение с Котом Баюном! Или как я случайно оставил книги в Лукоморье? Если бы мы сразу знали, что ты нашел на мостовой, разве бегали бы к Бабе-Яге, Змею, Нощинице? А почему мы не знали? Да потому что даже в голову не приходило, что что-то из Тридевятого царства может валяться на улице в Санкт-Петербурге.

Петя честно представил и мысленно содрогнулся.

– Вот видишь. Нам надо все выяснить.

– Давай в интернете посмотрим? – предложил Петя.

– Вариант, – Волк кивнул. – Для начала можно и в интернете.

Петя слез с подоконника, подошел к письменному столу и щелкнул мышкой, оживляя экран. Пока компьютер урчал, загружая страницу поиска, мальчик снова выглянул в окно. Но ничего интересного не обнаружил. Двор как двор.

«Кто может путешествовать между мирами?» – напечатал Петя свой запрос. Поисковик подумал и выдал ответ…

– Э-э-э… Ты уверен, что нам это поможет? – Волк озадаченно посмотрел на многообразие открывшихся ссылок. Вверху страницы оптимистично обозначилось: «Результатов: примерно 44 500 000».

– Не уверен, – буркнул Петя, проматывая ссылки на книжные магазины с ассортиментом научной фантастики, фильмы, настольные игры и даже картинную галерею. – Так… Астральные путешествия… Параллельные миры…О, смотри, дискуссия в научном журнале по физике – возможно ли путешествие между мирами?

– Сам же знаешь, что возможно, – Волк тоже выглянул в окно. – Петя, тебе не кажется, что за нами кто-то наблюдает?

– Тебе тоже? – резко отвернулся от компьютера Петя.

Вместе они еще раз оглядели окрестности. Волк даже принюхался – ничем подозрительным не пахло.

Мокрые листья на дереве под окном переливались изумрудными огоньками. Петя пригляделся. Дерево посмотрело в ответ яркими зелеными глазами.

Моргнуло.

От неожиданности Петя зажмурился.

Потряс головой.

Открыл глаза.

Листья на месте. Дерево на месте.

И никаких глаз.

– Вот к чему приводят безостановочные приключения, – констатировал Петя. – Всякие глупости мерещатся.

– О чем это ты? – удивился Волк.

– Так… – Признаваться в приступе галлюцинации Пете совершенно не хотелось. Мальчик решительно нажал на крестик в правом верхнем углу экрана. – Придется действовать по старинке. Пошли в библиотеку!

– Хорошая мысль, – одобрил Волк. – Пошли!

– Хотя нет, – сбавил темп Петя. – Наша библиотека нам тоже не поможет. Я имею в виду – человеческая. В смысле, питерская. В смысле…

– В смысле надо искать в библиотеке другого мира? Согласен. Пойдем к Змею Горынычу. У него самая большая библиотека в Тридевятом царстве. Самого Змея сейчас дома нет, но, думаю, он на нас не обидится.

Когда за Петей и Волком привычно захлопнулась дверца шкафа, на подоконник осторожно наступила тонкая золотистая лапка. Затем вторая. Симпатичная зеленоглазая мордочка выглянула из-за занавески, пошевелила длинными изогнутыми усами и…

Встретилась взглядом с остолбеневшим дедушкой.

Глава 2

У Николая Семеновича жизнь была долгой и насыщенной, так что его трудно было чем-то удивить. А если ваш внук регулярно исчезает в шкафу в компании говорящего Волка, это дарит еще и философский взгляд на вещи. В общем, при виде переливающейся всеми цветами радуги рептилии, привольно разлегшейся на подоконнике, Николай Семенович не удивился. Он только инстинктивно отступил в сторону.

– Змея? – спросил дедушка.

Вместо ответа рептилия выразительно покосилась на Николая Семеновича и задумчиво почесала рог задней лапой.

Дедушка подошел поближе и присмотрелся. Рептилия обладала изящным хвостом, длинными усами и небольшой пушистой гривой.

– Откуда ты здесь взялся? – Вопрос был явно риторическим. Рептилия не удостоила дедушку ответом, а больше в комнате никого не наблюдалось. В первую очередь в комнате не наблюдался Петя, единственный, кто способен был решить маленькую, но важную проблему, – дедушке был необходим онлайн-переводчик.

Николай Семенович собрался с духом и осторожно поднес руку к рептилии. Та не шелохнулась. От шкурки странного существа исходило ровное тепло. Дедушка осторожно погладил животное по лоснящейся спинке, от чего чешуйки приятно зашелестели.

– А ты красивый, – улыбнулся Николай Семенович существу. – Золотой. Кто же ты такой, а?

Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Варвара Николаевна со шваброй в одной руке и тряпкой для сметания пыли – в другой. Она как раз проводила уборку и дошла до комнаты сына.

– Змея? – деловито осведомилась Варвара Николаевна. Ее тоже трудно было чем-то удивить, а уж тем более напугать. Она только поудобнее перехватила швабру.

Рептилия явно обиделась.

– Не думаю, – заверил дедушка Варвару Николаевну и тоже немного обиделся – из чувства солидарности.

– Так, а где Петя? Я же просила его убраться в шкафу! – Не обнаружив отпрыска, мама переключилась на более насущную проблему: – Почему у нас опять какой-то зоопарк в квартире? Кого он опять притащил? Оно кусается?

– При чем тут Петя? – возмутился дедушка. – Его вообще в комнате не было. Только вот это чудо на подоконнике.

– Ясно. – Мама выглянула в окно. – Сбежало, видно, откуда-то. Сейчас многие заводят себе экзотических животных. У одной моей знакомой крокодил в ванной жил, гостей пугал.

– Интересно, кто это такой?

– Ящерица какая-то. Но симпатичная. Надо будет объявление повесить, может, кто-нибудь ищет, с ума сходит, а оно тут прохлаждается.

«Оно» неторопливо поднялось на все четыре лапы и выразительно потянулось. Шкурка заблестела еще ярче.

– Давайте вы пока оба на кухню, – распорядилась мама, принимаясь за уборку. – С ума сойти, сколько пыли!

– Кстати, надо будет тебя накормить. – Дедушка бесцеремонно подхватил экзотическое животное на руки. – Что ты ешь? Варя, ты не знаешь, чем питаются ящерицы?

– Насекомыми, – с каменным лицом ответила Варвара Николаевна, оторвавшись от протирания подоконника. – Только у меня к вам обоим большая просьба: питайтесь, пожалуйста, без меня. Я этого не переживу.

Глава 3

Библиотека в замке Змея Горыныча поражала воображение своими размерами и царившей разрухой. Надо заметить, что Змей вообще любил просторные помещения (если бы вы весили как грузовик и обладали тремя головами, вы бы их тоже любили, поверьте), в которых беспорядок можно было просто царственно не замечать – мало ли что там по углам скрывается. Еще Змей любил эстетику тьмы и ужаса, которую очень педантично поддерживал с помощью чадящих факелов, рыцарских доспехов и цепей, живописно развешанных по стенам. Специфическую атмосферу поддерживали также закопченный потолок, стены и даже мебель – Змей Горыныч страдал от изжоги, поэтому не всегда мог сдержать свои огнеметательные порывы. Особенно в плохом настроении.

Войдя в библиотеку, Петя первым делом споткнулся о нагроможденные на полу толстенные фолианты. Волк огляделся и задумчиво почесал затылок.

Через полчаса затылок чесал уже и Петя.

– Просто не знаю, что делать. Все свалено в кучу, безобразие просто, никакой системы: Гомер в оригинале, мифы народов мира на всех языках, какой-то путеводитель… О! Алхимия, – мальчик потряс толстым томом. Из тома вырвалось облако пыли и сонная моль. – Семнадцатый век. А тут еще трактат, судя по картинкам, о паровых двигателях…

– На каком языке? – машинально поинтересовался Волк.

– Что? На французском. Не знал, что Змей Горыныч такой полиглот.

И Петя уселся на ступеньку огромной стремянки. Волк же устроился на огромной стопке книг.

– Это не он полиглот, это ему родственники дарят. Как узнали, что он читать научился, так и понатаскали.

– У Змея так много родственников? – удивился Петя.

Вместо ответа Волк кивнул в сторону стены, где красовалось изображение разветвленного фамильного древа хозяина замка. Петя, осторожно огибая многочисленные книги, подошел и присмотрелся.

Наверху красовался сам Змей Горыныч, улыбаясь на все 219 зубов (по 73 на каждую голову[2]). От его благородной физиономии по всему листу разбегались стрелочки.

– Тиамат, – прочел Петя, – известная также как Королева Драконов.

На Петю свысока поглядела упитанная четырехглавая дракониха.

– Живет в Вавилоне, – прокомментировал Волк. – Очень скандальная особа.

– Заметно. – Ни при каких обстоятельствах Петя не хотел бы встретиться с существом, обладающим четырьмя головами, рогами на каждом носу и умеющим извергать огонь. Да еще и скандальным!

Среди чешуйчатых ящеров выделялся Лун-Ван – Царь драконов. Этот не пугал людей жутким обличием, а предпочитал являться смертным в виде старца с посохом. Вот с ним Петя с удовольствием бы пообщался. Чем-то он напоминал его собственного дедушку.

Неподалеку красовался еще один трехголовый красавец. Надпись под картинкой гласила, что проживающий на Востоке ящер зовется Ажи Дахака. Гастрономический интерес упомянутый ящер испытывал к крупному рогатому скоту.

Внимания также требовал Ямата-но оро-ти, гордый владелец аж восьми голов и такого же количества хвостов. Вместо чешуи у змея на теле красовались мох и кипарисы.

– Ты вот сюда посмотри. – Волк неслышно подобрался поближе к Пете. – Это Кетцалькоатль. Красивый, правда?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гуанчжоуский шелк – шелк высокого качества, который производят в городе Гуанчжоу. Гуанчжоу – всемирно известный центр легкой промышленности, производящий изделия из шелка, хлопка, джута, рами, а также искусственных волокон. Толщина нити гуанчжоуского шелка составляет 0,0218 мм.

2

Количество зубов Змея Горыныча было точно зафиксировано в 1123 году во время планового посещения упомянутым ящером стоматолога. Источник: «Нежить болотная, лесная, чудная и вымирающая, обитающая в Тридевятом царстве и Заповедном краю». Издание второе, исправленное и дополненное. Автор неизвестен.