скачать книгу бесплатно
Она молча разворачивается и приступает к делу. Я делаю несколько шагов вперёд и останавливаюсь в дверях, чтобы лучше контролировать ситуацию. Отсюда я точно попаду в цель, даже с учётом моего состояния. К счастью эти двое решают не создавать проблем. Когда "мышка" заканчивает, разворачиваюсь к женщине, которая наполовину повернув голову, пытается разглядеть происходящее.
– Вставай и затаскивай внутрь этого мужика. Давай, в темпе.
Встав, она хватает лежащего мужчину за руки и пытается сдвинуть его в направлении двери. Споткнувшись, падает на асфальт. Встаёт, отряхивает джинсы и пробует снова. Сбоку от меня раздаётся громкий шёпот.
– Можно я ей помогу?
Подавляю раздражение. Тут Лера, пожалуй, права. В одиночку эта любительница прозрачной одежды будет тащить раненного ещё целую вечность.
– Да, помоги. Нужно быстрее заканчивать.
Вдвоём они справляются и укладывают мужчину рядом с дорожными рабочими. Держа женщину в поле зрения, закрываю дверь и запираю изнутри на металлическую задвижку. Тут есть и обычный замок, но ключа от него я не вижу. Повезло, что на окраинах города не так часто используются цифровые системы контроля, больше по старинке обычные замки.
Закончив с дверью, навожу пистолет на женщину в блузке.
– Ты тоже на пол. Руки за голову.
Она с обречённым видом оглядывается по сторонам.
– Можно что-то подложить? Холодно.
Конечно, тебе холодно. В такой-то одежде. "Мышка" жалостно смотрит на неё, явно сочувствуя, но возразить мне не решается.
– Потом. Сейчас легла на пол, быстро!
Рявкаю, раздражаясь из-за затянувшейся ситуации. Она неловко укладывается на пол, ойкнув при соприкосновении с холодной плиткой.
– Свяжи её. Также – ноги и потом руки.
Лера смотрит на меня, как на зверя, но приказ выполняет. Когда она заканчивает, с облегчением выдыхаю и сам перематываю скотчем ноги и руки мужчины в дутой куртке. Предупреждаю всех, что если попробуют освободиться – умрут. Никто не отвечает, но услышать, они меня точно услышали.
Теперь можно оглядеться вокруг. Мы внутри небольшого магазина, формата "на углу". В ассортименте всё подряд – от продуктов, до бытовой химии и всякой мелочи, вроде мочалок или туалетной бумаги. С правой стороны от входа из трёх уложенных на полу курток устроено какое-то подобие лежанки, которую видимо использовали для отдыха ремонтники. Пройдя чуть дальше, подавляю радостный возглас. Аптечный уголок. Как раз то, что нужно. Прежде чем отправиться рыться в лекарствах, проверяю магазин на наличие второго входа. Его не обнаруживается, помещение похоже только наполовину уходит вглубь здания, не доставая до противоположной стены.
Отправляю Леру собрать консервы и все продукты длительного хранения, а сам начинаю поиск нужных лекарств. Навскидку названия препаратов помню плохо, поэтому приходится изучать надписи на упаковках. Через десять минут у меня уже есть несколько отложенных в сторону антибиотиков. Какой лучше – непонятно, поэтому выпиваю капсулу самого дорогого из них. Единственный критерий по которому я могу ориентироваться. Оставшиеся упаковываю в рюкзак, который уже снят и стоит рядом. Туда же добавляю бинты, обеззараживающий раствор, аспирин, несколько упаковок обезболивающих. Остальное нужно перерыть позже, чтобы захватить с собой самое ценное.
– Сюда! Он почти освободился.
Насколько могу быстро, шагаю к выходу. Действительно, молодой ремонтник воспользовался тем, что мы отвлеклись и почти высвободил свои руки. Тот, что постарше пытается посмотреть на меня снизу.
– Слушай, мы не виноваты. Эта сука подбежала к двери, что-то лепечет, сиськи свои светит. Ну мы и открыли по дурости. А тут мужик этот сбоку вылетел с ножом. Лёха первый вышел, он его раза три пырнул. Потом мы его с ног сбили, пока он и нас не прирезал. И этой твари досталось слегка. Но мы же не первые начали.
Прячу пистолет в кобуру и вытаскиваю нож. Коленом становлюсь на спину молодому парню и примерившись вгоняю лезвие под левую лопатку. Сбоку что-то вопит усач, извиваясь на полу. С ним приходится тяжелее. Вместо одного "чистого" удара в сердце, наношу несколько в мягкие ткани нижней части спины и только потом добиваю. Наконец он затихает.
Лера смотрит на меня круглыми глазами, спиной прижавшись к стеллажу. Не понимает.
– Это два здоровых лба, которые уже почти забили одного человека. А я ранен и болен, отрубаюсь на ходу. Если бы они не пытались освободиться, то просто связал бы их крепче, оставив так. Но сейчас, их смерть, это оптимальный выход.
Она с трудом выдавливает из себя слабое "Я понимаю", не отрывая взгляд от трупов. Я встаю на ноги и тоже смотрю на тела. Их бы перетащить. Но во-первых, на это уйдут последние силы, а во-вторых, мы испачкаем весь пол в магазине, не говоря уже о себе. Поэтому решаю оставить тела на месте. Достав из рюкзака бечёвку, связываю женщине руки и ноги, потом нахожу обычный скотч и заклеиваю рот, чтобы заткнуть поток просьб освободить её или перетащить на лежанку из курток.
Пока я занимаюсь этим, Лера приносит из служебного помещения несколько картонных коробок, разрывает их и с трудом подсовывает под неё. Потом ещё и обеззараживает рассечённую щёку, протерев остальное лицо салфетками. Мысленно пожимаю плечами. Если хочет тратить на это время и силы, пусть так и делает. Я же пока упаковываю в рюкзак лекарства и мясные консервы. Последних влезает не так много, поэтому выкидываю всё из сумки дорожных рабочих и набиваю консервами её. К ним добавляю пару бутылок воды и буханок хлеба. В нынешнем состоянии я это точно не утащу, но возможно на момент ухода из магазина станет лучше. В любом случае, пусть лучше всё будет упаковано и готово. В случае необходимости выбросить лишнее проще, чем аккуратно сложить в сумку дополнительный груз.
Перетаскиваю куртки ремонтников ближе к аптечному уголку и устраиваю себе лежанку. Антибиотик вроде бы начинает действовать, становится слегка лучше. При этом меня жёстко клонит в сон, всё-таки прошлой ночью я по сути совсем не спал. Иду в служебный туалет, где есть умывальник и набрав пригоршню холодной воды, умываюсь. В магазине есть энергетики, но сомневаюсь, что это сейчас хорошая идея. Вернувшись, достаю из рюкзака еду, захваченную из квартиры Дианы, съедаю пару бутербродов с яйцом. Сейчас бы поспать, но не факт, что это хорошая идея. Лера вполне может выкинуть какой-то финт ушами. Так что просто устраиваюсь поудобнее и пытаюсь отдохнуть. По полу тянет холодом, поэтому снимаю свою куртку и набрасываю на ноги. Сам не замечаю, как постепенно отключаюсь, проваливаясь в сон.
Прихожу в себя от резкого звука. Ещё несколько секунд уходит на то, чтобы окончательно вырваться из липкого болезненного сна. Когда до меня доходит, что я всё-таки спал, а звук напоминает захлопнувшуюся дверь, рука молниеносно перемещается к кобуре. Нашарив рукоять пистолета, вытаскиваю его и осматриваю помещение со своей позиции. Леры не видно, как впрочем и кого-то ещё. Поднимаюсь на ноги. Понимаю, что чего-то не хватает. За поясом нет револьвера. Осторожно обхожу небольшое помещение, готовый в любой момент стрелять. В торговом зале никого, кроме двух связанных людей и пары трупов, подсобка и туалет тоже пусты. Подхожу к двери. Она открыта. Возвращаю задвижку на место, осторожно выглянув через зарешеченный пластик. Снаружи никого не видно.
Лера ушла, забрав мой револьвер и сумку, в которую я упаковывал продукты. Ещё прихватила с собой уже начатую коробку патронов, которая была в боковом кармане куртки. Вторая, лежавшая во внутреннем, осталась на месте. Из сумки девушка выгрузила почти половину продуктов и часть медикаментов, видимо не хватило сил утащить её полной. Вот тебе и "офисная мышка". Хотя бы не прирезала во сне и на том спасибо. Я тоже хорош. Уснул и подставился.
Меняю свою перевязку, предварительно промыв рану и обеззаразив её. На этот раз есть время детально её осмотреть. Пуля прошла через мясо навылет. При наличии медицинской помощи, это совсем мелочь. В моих условиях тоже не так критично, как если бы была задета кость. Эта, по крайней мере, может зарасти сама.
Отправляю естественные надобности и возвращаюсь на свою лежанку. Глотаю капсулу антибиотика, запивая водой и думаю, что надо достать часы, чтобы ориентироваться во времени. Сейчас я элементарно не могу понять, сколько я проспал и через сколько времени начнёт темнеть. От входа раздаётся сдавленное мычание. Игнорирую, но оно повторяется ещё раз. И снова. Вздохнув, поднимаюсь на ноги и иду к пленникам.
Интерлюдия 2. Аддис-Абеба
Хесал Зенде изучал последнюю сводку данных, отхлёбывая крепкий чёрный кофе. За последние двое суток генерал почти не сомкнул глаз. Весь мир потешался над Эфиопией, когда они запретили на своей территории ИИ и отказались использовать их в любом качестве. Страна была отрезана от системы ГЛОМС, но заимствовала медицинские технологии, адаптируя их для применения врачами-людьми. Получалось далеко не всегда хорошо и для многих эфиопцев выезд за границу для лечения стал обыденным делом. Иногда Зенде казалось, что подобная изоляция была серьёзной ошибкой. Военный потенциал страны был намного ниже, чем у соседей. Но сейчас это стало поводом для радости.
Да, у них отказали все системы цифровой связи, вырубились все до одного компьютеры, телефоны и вообще всё связанное с "цифрой". Но они сохраняли контроль над ситуацией. Уже была налажена связь между соединениями при помощи старинных радиостанций, а на складах спешно расконсервировали всю технику, которая не была завязана на компьютеры. В столицу ввели войска, присутствующих в стране иностранцев, у которых были чипы ГЛОМС массово помещали в изоляцию. Полиция и армия сейчас прочёсывали все отели и сдаваемое жильё в их поисках. В целом, всё выглядело неплохо. Никаких массовых протестов и волнений. Народ сильно напуган, это верно. Но присутствие регулярной армии на улицах успокаивает. А населению сейчас раздают радиоприёмники, чтобы они могли получать последние новости. Государственная пропаганда работает на полную мощность, пытаясь внушить людям, что всё хорошо.
Чего Хесал не понимал, так это почему у соседей события развиваются совсем по другому. Он хорошо знал своих коллег из Египта. И не мог понять, почему их министр обороны решил в такой критичный момент захватить власть и расстрелял президента страны в центре столицы. После чего начались ожесточённые столкновения между солдатами под его командованием и частями, которые предпочли подчиниться начальнику Генерального штаба. Впрочем, через час министра застрелил его помощник, а начальник Генштаба просто исчез. Последняя новость из Каира – президентом себя объявил какой-то капитан полиции.
Собственно, соседями дело не ограничивалось. В Великобритании королева отправила в отставку правительство, а новости обрывались на уличных боях в Лондоне. Париж погрузился в хаос резни, в Германии какой-то полковник бундесвера со своими солдатами пустил в расход парламент и правительство, объявив себя диктатором. В Москве по последним поступившим сообщениям шли ожесточённые бои, непонятно между кем. Вашингтон превратился в поле битвы, когда пара генералов одновременно решили взять всю полноту власти в свои руки. И так по всему миру. Везде одно и тоже, кровавая бессмысленная бойня в условиях полной потери связи и дезориентации. Не могли же они все разом сойти с ума?
Покоя не давал и факт закрытия границ их собственной страны, за несколько часов до того, как началось восстание безумного ИИ. Их перекрыли по приказу командующего пограничной службой. Который на телефонный запрос, ответил, что дело в угрозе национальной безопасности. На срочно собранное совещание он не доехал, будучи застрелен снайпером, когда выходил из штаба. Только вот на месте предполагаемого нахождения стрелка не нашли никаких биологических следов. Тогда техника ещё работала и прибывшая команда полиции смогли провести анализы. Либо убийца очень высококлассно маскировался, либо это был не человек. Боевые роботы-диверсанты дальнего проникновения были на вооружении нескольких государств – Израиля, России, США, Китая. Только вот зачем кому-то из этих стран убирать главного пограничника Эфиопии? Если только робот подчинялся уже совсем не офицерам национальной армии, а кому-то ещё? Но это бы значило, что ИИ действует совсем не так, как указано в его обращении к человечеству.
Генерал сделал ещё глоток кофе и закурил. От сигарет он пытался отказаться последние несколько лет, но постоянно срывался. Находился какой-то повод. Как и сейчас.
– Центр реагирования вызывает "Командующего". Приём.
Рация на столе захрипела, выдавая фразу. Центр реагирования – единый штаб, куда стекалась информация от всех ведомств. Физически располагался в паре зданий отсюда и сейчас между ними тянули прямой телефонный провод, но пока переговариваться приходилось по рации. Их нашли быстрее, чем раритетные телефонные провода и аппараты. Зенде выдохнул дым и взял рацию в руку.
– "Командующий" на связи. Приём.
– К воздушным границам подходят чужие самолёты. Шестнадцать единиц, идентифицировать невозможно. Судя по скорости, что-то из последних моделей. Приём.
Хесал делает глоток кофе. "Последние модели". Вся роботизированная техника сейчас под контролем ИИ. Зачем он ведёт их сюда? Противопоставить им сейчас совсем нечего. Вся система ПВО – несколько старых установок, которые перевели в локальный режим и буквально вырезали оттуда всё, что могло принять посторонний сигнал.
– Открыть огонь на поражение. Бейте всем, что есть. Конец связи.
На том конце канала связи подтверждают приказ и замолкают. Две минуты проходят в тишине, нарушаемой только звуком сгорающей сигареты. Сразу после первой генерал закуривает вторую. Ждёт. Рация снова взрывается хрипящим голосом.
– Они выпустили ракеты! Скорость на сверхзвуке, мы не можем сбить ни одной. Какой будет приказ? Приём.
Зенде затягивается. Сверхзвук. Сколько это в данном случае? 25 километров в минуту? 30 километров? Он берёт рацию в руку.
– Говорит "Командующий". Приказ всем частям – покинуть городскую черту. После моей гибели командование переходит к генералу Лесте Матто. Донести до сведения всех соединений. Конец связи.
Захватив с собой пачку он выходит на балкон. И курит одну за другой, смотря в небо. Ракеты падают на пятой сигарете. Аддис-Абеба тонет в грибе мощного ядерного взрыва.
Глава VI
Звуки издаёт женщина, лежащая на полу. Извивается, мычит, отчасти уже съехав с картонок, которые под неё подсовывала Лера. А вот мужик в дутой куртке выглядит как-то совсем безжизненно. Наклоняюсь, проверяю пульс. Действительно мёртв. Возможно удары арматуры повредили что-то из внутренних органов. А там как знать. Впрочем, какая разница, теперь он мёртв и с ним возиться больше не надо. Женщина снизу снова мычит. Вздохнув, наклоняюсь к ней и срываю с губ скотч. Она ойкает от боли.
– Очень холодно. Пожалуйста, дай мне куртку. Я замёрзну насмерть. И в туалет нужно.
Её кожа под блузкой выглядит слегка посиневшей. Пробую рукой – ледяная. Думаю. Сейчас она вряд-ли представляет какую-то опасность. Замёрзшая, безоружная, напуганная. Достав нож, перерезаю верёвки на руках и потом на ногах. Она с трудом встаёт, выдав целую порцию стонов. Смотрит на меня испуганными глазами.
– Можно мне в туалет?
Её бьёт мелкая дрожь. Взгляд сам по себе задерживается на обнажённой груди, которую прозрачная ткань блузки совсем не прикрывает. Верный знак того, что антибиотики всё-таки работают.
– Да, иди. Но помни, если что-то выкинешь, то я тебя прикончу.
Она делает шаг и хватается рукой за стеллаж, чтобы удержаться на негнущихся ногах.
– Без всяких фокусов, честно. Мне просто нужно в туалет.
Так вдоль стеллажа и шагает к двери в туалет. Слежу за ней, пока не скрывается внутри. Возвращаюсь к своей лежанке около аптечного уголка и взяв банку с капсулами витамина С, проглатываю сразу несколько. Усевшись на куртки, жду. Женщина выходит минут через пять, ожесточенно растирая свои руки ладонями. Успела умыться, убрав с лица все остатки крови. На вид лет тридцать, выглядит вполне неплохо. С трудом убираю взгляд от колышущейся груди. Надо же, три года обходился без женского внимания, а сразу после того, как период воздержания прервался, организм начал требовать своё, даже в текущем состоянии.
Она останавливается в двух шагах от меня. Обхватывает себя руками за плечи.
– Можно мне одну куртку? Если так нужно, то связывай, но я же просто окоченею к ночи на этом полу.
Поднимаюсь, держа правую руку около пистолета. Женщина инстинктивно отшатывается.
– Я ещё хотела сказать. Это Виталик придумал на этих мужиков напасть и захватить магазин. Он думал, что одного зарежет, а остальные сами разбегутся. Но не вышло.
Совсем не вышло, я бы сказал. "Виталик" теперь валяется дохлый, недалеко от входа. Цели он правда достиг, внутрь попасть у него вышло.
– Ты ради этого так оделась? Чтобы заставить их открыть дверь?
Поворачивает голову и бросает взгляд в сторону выхода.
– Да. Виталик сам выбрал. Мы с ним встречались, он спортсменом был. Когда всё началось, мы у меня дома была как раз. Думали отсидеться сначала, но потом решили попробовать выбраться.
В голове рождается мысль.
– Твой дом. Насколько он далеко?
Она сглатывает слюну и секунду медлит.
– Может с километр отсюда, по направлению к центру. Но там квартира. А дом – в десяти километрах от города. Мы туда и шли. Там ещё клиника ГЛОМС недалеко, Виталик думал, что обосноваться недалеко от неё, это хорошая идея. А здесь мы просто хотели набрать продуктов.
Размышляю. Жильё недалеко от ГЛОМС, это хорошо. Можно использовать в качестве временной базы. Постоянно там жить, точно не вариант. Вокруг клиник наверняка будет самая высокая концентрация отморозков, желающих попасть внутрь или ободрать тех, кто туда идёт.
– Где именно твой дом?
Она кажется немного смущается.
– В "Тёплой Весне". От бывшего мужа остался после развода. Можем пойти туда вдвоём. Хороший дом, там можно укрепиться.
Усмехаюсь про себя. Коттеджный посёлок, в котором располагались дома половины местной элиты. Неплохого она себе отхватила когда-то мужа. "Укрепиться" там вряд-ли получится, а вот как перевалочная база перед клиникой он вполне себе подойдёт. Хотя, тут всё зависит от того, на каком именно расстоянии клиника.
– Я подумаю. Пока иди и ложись на место. Одну куртку можешь взять.
Делаю шаг в сторону, чтобы она могла подойти и забрать одежду. На лице женщины отражается сложная смесь эмоций. Страх, непонимание, надежда.
– Не надо больше. Пожалуйста. Я же и в куртке там замёрзну, потом идти не смогу. Или заболею и сдохну. Пожалуйста.
Молчу. Жду продолжения, которое на мой взгляд сейчас последует. И оказываюсь прав.
– Хочешь трахни меня. Буду делать всё, что хочешь. Я же видела, как ты на меня пялился. Только не надо снова на пол укладывать.
Пытаюсь заняться анализом. Она знает дорогу и может нести вещи, что для меня с раненной рукой сложно. Пусть Лера забрала сумку, но тут найдётся во что ещё упаковать продукты. К тому же вторая пара глаз мне не помешает. Как и женское тело под боком, чтобы не отвлекаться на каждую задницу, встреченную на пути. Хотя, кого я обманываю? Сейчас мозг просто подбирает аргументы, чтобы получить порцию дофамина "здесь и сейчас". Так что анализ придётся отложить на потом.
– Тебя как зовут?
Подрагивающая женщина по-моему немного удивляется.
– Светлана.
Она переступает с ноги на ногу, напряжённо на меня смотря.
– Хорошо. Раздевайся.
Через минуту она сбрасывает с себя последний элемент одежды и проявляя инициативу, становится на колени, расстёгивая ремень. На всякий случай вытаскиваю пистолет и кладу его на стойку аптечного уголка. Мой внутренний параноик кричит о том, что она может и вцепиться зубами, но сейчас ситуацию контролирует не он. А она знает своё дело, давно женский язык так тщательно не обрабатывал мой мужской орган и мошонку. Когда понимаю, что вот-вот и всё, останавливаю её и ставлю раком. Немного остываю и продолжаем. Закончив, тяжело приваливаюсь к стойке уголка. Привожу себя в порядок при помощи салфеток, натягиваю штаны и возвращаю оружие в кобуру. В чём-то я даже благодарен этому ИИ. Несколько дней назад я был бесправным бомжом. Теперь у меня есть оружие, нормальная одежда, неплохая еда и за последние два дня я поимел двух разных женщин. Самое важное, появился шанс выбраться из беспросветного дерьма, в котором приходилось купаться последнее время.
Светлана снова отправляется в туалет, после чего не спеша одевается. Какое-то время крутит в руках свою прозрачную блузку, оглядываясь по сторонам. Но альтернатив у неё нет, так что прозрачная ткань снова возвращается на тело. Одевшись, она поднимает одну из курток и набрасывает её на себя. Смотрит на меня. В глазах ожидание.
Что ей теперь сказать? Оставить гулять свободной, опасно. Один удар сзади и всё, мне конец. Связать – тоже не совсем хорошая идея, если я решу взять её с собой. Затаит обиду и отомстит. Всплывает неожиданный вариант – прикончить на месте. Но это как-то совсем жёстко, к тому же мне она ничего плохого не сделала. А ещё умеет работать языком. Наконец, определяюсь.
– Найди во что можно сложить консервы и упакуй. В первую очередь мясные, с ними копчёную колбасу и немного хлеба. Не забудь о воде.
Она кивает и по-моему в глазах мелькает выражение благодарности. Развернувшись, отправляется шерстить магазин в поиске чего-то подходящего для упаковки продуктов. Я ещё раз занимаюсь аптечным уголком. Отсеивая то, что с высокой долей вероятности не пригодится, остальное складываю в рюкзак. Ещё десяток упаковок обезболивающих, бинты, второй флакон обеззараживающего раствора, витаминные комплексы, антибиотики, противотемпературные. Подумав, добавляю туда же ещё пару банок энергетиков. Это не боевая химия, которой накачивают пехоту на войне, но хотя бы слегка может взбодрить в случае необходимости.
Женщина нашла за стойкой продавца какую-то потрёпанную сумку и упаковывает туда продукты. Действует довольно быстро и сноровисто. Вполглаза слежу за ней, если вдруг попробует что-то выкинуть. Когда сумка уже почти наполнена, со стороны двери слышится какой-то звук. Потом ещё один. Светлана замирает и оглядывается на меня. Достаю оружие и прикладываю палец к губам. Стараясь не шуметь, медленно подхожу к выходу. Прислушиваюсь. Створки двери ещё раз лязгают от того, что кто-то дёргает их снаружи. Потом раздаётся голос.
– Придётся вскрывать. Зови Серёгу, это по его части.
Мужской голос, на звук возраст не определить, но точно не совсем молодой. Что-то между тридцатью и сорока. Ему отвечает второй.
– Сейчас сбегаю за остальными. Минута и будем здесь.
Слышу удаляющиеся шаги. Слово "остальные" подразумевает, как минимум ещё двух человек. Вопрос в том, вооружены они или нет. И смогут ли вскрыть дверь? Хорошо, что через мутный и поцарапанный пластик не видно, что происходит внутри. Сзади аккуратно подходит Светлана. Ещё раз показываю ей, чтобы молчала. Если сейчас она выдаст нас криком, то недавняя порция удовольствия обойдётся мне крайне дорого. Но женщина пока молчит, кутаясь в куртку. Ждём. Дверь выглядит серьёзно и есть надежда, что эта компания просто отступит, поняв сколько времени уйдёт на вскрытие.
Приближающиеся шаги и за дверью снова слышатся голоса.
– Замок я не вскрою и саму дверь сломать не выйдет. Но с петель мы её снимем запросто. Работы на пять минут.
Этот новый голос видимо принадлежит тому самому "Серёге", который специализируется на вскрытии дверей. Что обидно, он и правда в этом разбирается. Обдумываю ситуацию. За дверью этому "взломщику" кто-то отвечает.