Кристина Соловьева.

Как удар молнии



скачать книгу бесплатно

Как удар молнии


Глава 1

Дамини

Паршивый спектакль

…Я поставила что-то вроде современной формы фильма «Чародеи», изменив название на «Колдовские иллюзии». Длинновато, зато интригующе! По-крайней мере, я так думала. Остальные сомневались, но не спорили.


Но сегодня явно был не мой день. Спектакль не задался с самого начала. Генка Гришаев постоянно путал слова, Кристина Патроклова играла из рук вон плохо, пританцовывая на сцене на неудобных туфлях, хотя я с самого начала приказала сменить размер. Не нашли. Как всегда. Что там у нас дальше? Ну конечно! «Гордость» театра Максим Коломенцев постоянно переделывал реплики героя на свой манер. Идиот! Сколько раз я повторяла ему, чтобы он этого не делал! Только с толку сбивает моих актеров! Но Максим ведь у нас звезда, у него такой богатый опыт!.. Не то, что у меня, что называется. Как он сказал мне пару недель назад? Я в театре без году неделя и уже считаю, что я здесь самая умная. Что-то похожее… Это не так, естественно. Хотя я, пожалуй, поумнее того же самого Коломенцева. Разве я виновата в том, что до конца осознала, что мое призвание в продюсировании, только год назад. И уже проделала к тому времени огромную работу.


Впрочем, неважно. Важно то, что мой вымученный, слаженный, на сто раз отрепетированный спектакль летит ко всем чертям! Нет, какую же все-таки большую роль в нашей жизни играют случайности. Подобной случайностью я считаю свое имя. Мама, помешанная на йоге, Индии и санскрите, назвала меня и мою сестру индийскими именами на этом хреновом языке! Я, конечно, понимаю, что мое имя довольно экзотично, некоторые ни в жизнь его не забудут, а некоторые никак запомнить не могут. Это кого хочешь позабавит. Поначалу. Потом я стала уставать от того, что нужно каждый раз напоминать человеку, как меня зовут. Забывалось мое имя всегда чаще, чем запоминалось. Хуже всего то, что напоминать приходилось моим одноклассникам, вместе с которыми я проучилась уже десять лет! Десять лет!!! Я понимаю, что всегда была особой необщительной, подруга у меня была лишь одна и та за пределами моего класса. Я все это прекрасно понимаю. Но за десять-то лет можно было запомнить мое имя.


Самое примечательное, что за все десять лет учебы, состав нашего класса практически ни разу не изменился. Когда в десятом классе нам присвоили профиль гуманитарного, некоторые ушли в параллельные физико-математический, социально-экономический и естественнонаучный классы, а к нам опять же никто не перевелся. Сейчас в последнем, одиннадцатом, классе прибавления у нас тоже не случилось. Могли, естественно, перейти к нам с Нового года, но это маловероятно. Кто станет переводиться в другую школу или класс, когда впереди всего полгода учебы осталось?! Что касается меня, я, конечно же, осталась в своем гуманитарном. Первая причина вопросом: какая разница? Где бы я не появилась, всюду мое имя вряд ли кто запомнит. И меня заодно. Мне еще очень повезло, что я пробралась на желанное место продюсера спектаклей в нашем школьном театре.

С моей незаметностью этого вполне могло не произойти. Вообще-то я могла уйти в социально-экономический класс к своей лучшей подруге Маринке… Но здесь меня остановили мои профессиональные амбиции. Итак, вторая причина: карьера. Я хотела поступать в ГИТИС или во ВГИК на продюсерский факультет, и образование в гуманитарном классе с шестичасовой программой литературы в неделю мне было необходимо.


Маринка не обиделась. Она все понимала. Как всегда. К тому же, с окончания десятого класса Марина неожиданно начала встречаться со своим одноклассником Петей Дроздовым. Я ничего не понимала, ведь Марина ни разу даже не упоминала его имени в разговорах. На что Марина, скромно потупившись, произнесла:


– Я его просто не замечала, понимаешь…. А, оказывается, у нас с ним так много общего…. У нас один и тот же взгляд на многие вещи! И Петя… Он уже давно любит меня! Он мне признался как раз перед окончанием десятого класса.


В общем, Марине было с кем провести свое время. От моей постоянной занятости в театре она не страдала. Я кстати тоже. Меня даже на свидание ни разу не приглашали.


На мгновение отвлекшись от своих мыслей, я постаралась оценить ситуацию на сцене. Хуже некуда. Черт возьми, Кристина с Максимом уже не в первый раз играют в спектакле, оба прирожденные актеры, хотя со своими заскоками, конечно… И так ужасно сейчас играют?! Что же это такое?


Не в силах больше смотреть на позор моих актеров, я вышла из актового зала и уселась на подоконник. Мне нужно было подумать. Что и где я упустила? Почему спектакль, вчера на отлично сыгранный на генеральной репетиции, сегодня так ужасен? Я приложила руки к щекам. Они горели.


«От стыда», – подумалось мне.


Оставшееся время до окончания спектакля я гуляла по школе с музыкой в ушах. Крематорий и Бутусов помогли расслабиться. Когда из зала начали выходить люди, я поспешила туда, а затем и к сцене. Но добежать до нее мне не удалось.


– Куда так спешишь, сестренка? – поймала меня за рукав Амрита, моя сестра. Вот уж кто по поводу своего имени не страдал. Ну а как же? Амрита – звучит. Даже не смотря на то, что так назван какой-то алкогольный бальзам. Думаю, это лишь добавило популярности сестринскому имени. Я еще не встречала человека в нашей школе, который бы не знал, как зовут мою сестру.


– На разборки! – немного грубо отозвалась я.


Амрита изумленно подняла брови.


– Да ладно, спектакль был хорош, ни к чему устраивать Максу разборки.


– Кто-то должен это делать вместо тебя, – я с опозданием припомнила, что Макс и Амрита уже полгода встречаются. Именно по его, а не по моему приглашению Амрита сегодня прибыла на спектакль. – Он никогда не делает все так, как нужно.


– Просто ты слишком сильно на него давишь, – примирительно сказала сестра. – Попробуй с ним подружиться! Я уверена, вы поладите, вам нужно только немного поговорить.


– С Максом невозможно разговаривать, он вечно перебивает меня своим: «А вот я…». Он только себя и видит. Не понимаю, что ты в нем нашла.


Амрита беспечно тряхнула своими белокурыми волосами.


– Ты видишь в нем только минусы. Поищи и плюсы, уверяю тебя, они есть! Я с тобой кстати!


Мне было наплевать на присутствие Амриты. Зайдя в гримерную, я устроила скандал. Чтобы Амрита не возникала, я не переходила на личности… Мои актеры сами перешли!


– Да что же это такое? Как вы здорово вчера играли! Почему нужно было запороть все именно сегодня? – надрывалась я, оглядывая безумными глазами своих актеров.


– Дамини, я же просила сменить мне туфли! – заныла Кристина, наматывая на палец свои блестящие черные волосы и глядя на меня голубыми и очень жалостливыми глазами. – Я из-за них с ума сходила, а не играла!


– Вот именно, совсем не играла. Не могла сменить я, обратилась бы к кому-нибудь другому! Или у себя дома бы нашла! Ну что за детский сад-то, Кристина? Генка, почему ты все время путаешь слова? Ты же заверил меня, что все выучил!? Все, до последней запятой!?


Генка, который, как мне было хорошо известно, вчера целый день вместо того, чтобы готовиться, гулял с друзьями, только виновато шмыгал. Ребенок, что с него возьмешь. Только в восьмой класс перешел. Однако сказала я совсем другое:


– Ты ведь уже взрослый, ответственный мужчина! В театре играешь, подрабатываешь даже, насколько я знаю. Почему нельзя было лишний раз доказать мне, что я могу на тебя положиться?


– Прости меня, Дамини!


– Макс… – начала я, по привычке встречая равнодушный взгляд Коломенцева. Он только и делал, что выводил меня из себя. Иногда мне казалось, что этот высокий, темноволосый и зеленоглазый красавчик взял себе за цель каждый раз доводить меня до белого каления! И на этот раз я пошла другим путем. – Ты знаешь все, что я могу тебе сказать. Поэтому мне интересно, как ты сам оцениваешь свою работу.


Максим немного опешил от моего вопроса, но все же заговорил:


– Хорошая работа. Я плохо не играю, ты же знаешь.


– Я знаю только то, что ты не следуешь ни одному из установленных на спектаклях правил! – взорвалась я.


– Дамини… – попыталась было вмешаться Амрита, но я грубо отсекла:


– Не лезь, а то выгоню!


Снова посмотрев на Макса, я устало спросила:


– Максим, почему нельзя играть так, как я прошу? Зачем менять что-то, тем более в такой ответственный день?


– Ты пишешь слишком скучно, я просто привнес немного юморка.


Меня это объяснение не устроило, однако я знала, что не добьюсь от Коломенцева чего-то большего. Вздохнув, я обратилась к остальным актерам:


– Вы хорошо поработали, мои поздравления, хотя я надеюсь, что у нас еще будут более удачные проекты, – я оглянулась на главных виновников и, подхватив сумку, вышла из гримерной. Это был последний мой спектакль в этом году. Новогоднюю постановку продюсирует Игорь Порошин, так что до следующей четверти мне в театре больше делать нечего. Что ж, займусь подготовкой к обязательному зачету по литературе.


Амрита, само собой, осталась с Максом. Наверняка утешает его. А не в чем! Надо было играть на отлично, и проблем с продюсером, то есть со мной, у него не было бы. Хотя в этом наши с Амритой взгляды расходятся.


Мы вообще с ней очень разные. Даже внешне. Многие удивляются:


– Это твоя сестра???


И я их понимаю. Амрита – высокая голубоглазая блондинка с потрясающей фигурой и вдобавок маленькая стервочка. К счастью, она была младше меня, десятиклассница, а иначе, подозреваю, мне от нее житья бы не было. Так она хоть слегка меня побаивается. Я же шатенка среднего роста, правда с фигурой у меня тоже все было в порядке. Единственное, что объединяло нас с Амритой внешне – это глаза. У нас обеих они были голубыми. Хотя мне кажется, что мои глаза больше серые.


Амрита учится в естественнонаучном классе, ее очень привлекает биология с химией вперемешку. Лично я по этим предметам всегда получала тройки. Биологию немного, конечно, знала, без этого никак, но химию я еле вытянула. Я даже таблицу Менделеева запомнить не могла, а там еще соединения какие-то были… Дремучий лес для меня и свободная поляна для Амриты. Впрочем, ей также непонятна моя увлеченность продюсированием театральных постановок. Что ж, тут хотя бы нет никаких химических соединений.


Дома я застала маму за чтением толстенной книги об Индии на санскритском языке. Как всегда. Я была благодарна судьбе за то, что она нашла для мамы такое занятие, которое поглощает ее всю. Мой папа был военным и, как это часто бывает, в один прекрасный день не вернулся. Мама словно умерла вместе с ним, ее ничто больше не интересовало. Хорошо, что в ее день рождения мы с Амритой подарили ей книгу о выдающихся деятелях Индии. Это ее захватило. Мама, и раньше помешанная на санскрите (оттуда же и появились наши имена!), начала более плотно изучать все, что связано с Индией, занялась йогой… Ожила!


– Ты уже вернулась? – промурлыкала мама, вполне счастливая своим любимым занятием.


– Да, спектакль закончился, овации прогремели, довольные актеры разошлись по домам, а несчастный продюсер страдает по-тихому, – уныло вещала я.


– Неужели все так плохо? – огорчилась мама.


– Не просто плохо, мам. Это катастрофа, понимаешь? Мой крах, как продюсера и режиссера!


– Ну, я уверена, что не все так паршиво, как ты говоришь, – попыталась успокоить меня мама. – Ты поставишь и другие спектакли, которые будут просто потрясающими! Ты же у меня умница, Дамини!


Глава 2.

Амрита

Первая ссора

Лабораторная по химии оказалась сложнее, чем я думала. Юлия Павловна была замечательным химиком, я не спорю, но с первых дней десятого класса она меня почему-то сильно невзлюбила! Я честно старалась изменить ее отношение ко мне, усердно занимаясь химией, приносила ей доклады, делала презентации… В конце концов, на это уходило мое время! Время, которое я могла посвятить своим собственным экспериментам или Максиму. Ах, Максим! Самое лучшее, что могло случиться в моей жизни, это только ты! Только Юлия Павловна не оценила моих трудов. Она почему-то решила, что я пытаюсь к ней подлизаться. Для себя она явно установила, что мне никогда не стать таким же замечательным химиком, как она. В этом я с ней согласна. Мне не нужны кумиры, на которых я должна ориентироваться. Я не намерена становиться таким же замечательным химиком, как она. Я намерена стать еще лучше!


Максим моего увлечения химией не понимал. Она для него, как и для моей сестры, была какими-то дебрями. Господи, какие тут могут быть дебри? Главное, таблицу Менделеева знать, а остальное – дело техники. В этом химия и математика очень похожи между собой. В химии – таблица, в математике – формулы. Больше ничего и не нужно. Другое дело – литература, которой так бешено увлекается моя сестра. Здесь уже я ничего не понимаю. Мне всегда было сложно понять по произведениям чувства героев, я не умела достойно писать сочинения и стихи, которые так ловко творит Дамини, я и половины из того, что говорит учительница на уроке, не понимала.


Исходя из наших с Дамини проблем, мы с ней заключили что-то вроде соглашения: все домашние сочинения по литературе Дамини пишет за меня, а я, благодаря усиленной программе химии, понимала все задания одиннадцатиклассников и делала за нее всю домашнюю работу по химии.


Мы с ней были вполне довольны друг другом. Хотя Дамини нередко удивляла меня своей чувствительностью относительно того, что мало кто помнит, как ее зовут. Также нередко я удивлялась, что моя внешне очень прелестная сестра не найдет себе какого-нибудь подходящего парня. Мы ведь красавицы с ней! Вот только когда я пытаюсь ей это втолковать, она лишь недоверчиво смотрит на меня. Иногда мне хочется быть старше Дамини и научить ее уму-разуму, честное слово!


Я уже заканчивала лабораторку, когда зазвонил мой сотовый. Макс!


– Алло! – пропела я своим самым прелестным голосом.


– Привет, детка! – даже через трубку я поняла, что он улыбается. Он такой хороший!!! Тем временем Макс продолжил: – Ты ведь не пропустишь мое выступление в театре?


– Конечно, нет! – бурно отреагировала я, хотя сегодня утром на приглашение Дамини ответила отказом.


– Спектакль в шесть, не опаздывай! – напутствовал меня Максим. – После него сходим погуляем, пива выпьем!?


– Хм, посмотрим! – я ненавидела пиво, но разве это так важно?


Я никогда не прощалась – это было чем-то вроде моего принципа. Так что, не дожидаясь, когда Макс произнесет это дежурное «Пока!», я отключилась и стала собираться в школу, смотреть, что насочиняла моя одаренная в этой области сестрица. Благо время было.


Школа меня угнетала. Я любила работать дома и не раз просила маму перевести меня на домашнее обучение. Мама не соглашалась, объясняя это тем, что каждый человек должен научиться жить в социуме, контактировать с людьми, отвечать за свои поступки и так далее. В конце концов, упоминания об этой жизни в социуме меня достали, и я постаралась забыть саму мысль о домашнем обучении. Просто убедила себя, что это невозможно. Тем временем Дамини целыми днями просиживала в этой ужасной школе, если продюсировала какой-нибудь спектакль. Эх, я-то, бывало, и уроки прогуливала, лишь бы поскорее сбежать.


Я не была одинока в своей школе, нет. Я была популярна в своем классе, в параллели и даже среди девятых и одиннадцатых классов. Я не обладала застенчивостью Дамини. Я всегда умела подстраиваться под ситуацию. Я могла быть доброй, могла быть и злой, стеснительной и решительной, я могла быть милой, а могла быть и порядочной стервой. По обстоятельствам.


К тому же, одна единственная личина мне была скучна. Я любила разнообразие! Любила свои собственные химические эксперименты, за что не раз получала двойки на химии за несделанное задание. Как будто меня волновали оценки! Сейчас все решает ЕГЭ, которого я нисколечко не боялась. Маме я так и объяснила, когда она увидела двойку по химии. К счастью, мама меня поняла, но предупредила, что лишняя пятерка в аттестате тоже не помешает. Аттестат! Кто на него смотрит сейчас? В одиннадцатом классе я запишусь на олимпиаду по химии. Я уверена в своих силах, и обязательно займу первое место, которое обеспечит мне поступление, куда бы я не захотела на химический факультет!


Вот только я не знала, к чему применить мои химические познания.… Какая область настолько нуждается в химии? Здесь мое аналитическое мышление меня отчего-то подводило.


Занятая своими мыслями, я и не заметила, как дошла до школы. Оглядывать строение школы я не стала по привычке. Мне всегда казалось, что школа угрожающе нависает надо мной. Пора лечиться…


Постановка «Колдовские иллюзии». Мило. Чувствуется, что над названием работала сестра. Ну да неважно. Я отыскала себе удобное место в третьем ряду и стала ждать начала спектакля.


Спектакль «Колдовские иллюзии» был поставлен по фильму «Чародеи». Никогда не видела этого фильма, но по спектаклю несложно было догадаться, что происходило в фильме. Белиберда какая-то. Впрочем, это похоже на мою сестру – выискивать что-нибудь из ряда вон выходящее и переделывать на свой лад. Действительно… И чего Дамини привязывается к Максу? Ведь если взглянуть со стороны, даже ей, то видно, что и Дамини, и Макс делают одну и ту же работу! Дамини переделывает под себя постановки, а Макс – реплики. Я знала об этом не потому, что бывала на репетициях. Нет, я находила это слишком скучным. Я знала об этом из рассказов самой Дамини. С тех пор как отца не стало, мама всю жизнь вложила в дочерей и в Индию. Я даже предлагала ей съездить в Индию, увидеть все своими глазами, но мама наотрез отказывалась.


– Разве я могу здесь вас бросить одних? – каждый раз повторяла она.


Бросить… Не бросить, а оставить на некоторое время. В конце концов, Дамини через два месяца исполнится восемнадцать, мне уже шестнадцать – мы не маленькие! Справимся.


Спектакль я благополучно продремала – ну не люблю я такой способ развлечения – под конец устроила Максу бурную овацию и заметила Дамини, пробиравшуюся через ряды к сцене и явно очень злую. Я должна была дать Максу время подготовиться к неминуемым разборкам, поэтому постаралась как можно дольше задержать Дамини рядом с собой. В конце концов, она не вытерпела и стремительным шагом направилась за кулисы. Зайдя в гримерную вместе с ней, я тут же протиснулась к Максу. Он обнял меня, поцеловал и шепнул:


– Привет!


Так как я не прощалась, то и здороваться тоже не стала, лишь улыбнулась ему и поцеловала в ответ. Вытерпев, как мне показалось, бесконечно долгую нотацию Дамини, мы с Максимом наконец-то освободились и вышли из здания школы.


– Куда пойдем? – спросил Максим своим потрясающим голосом.


– Куда ты, туда и я, ты же знаешь! – игриво ответила я.


Краем глаза я заметила Дамини, направившуюся в сторону дома в весьма подавленном состоянии. Но я не могла сейчас быть с сестрой. Ни на что не променяю пару лишних часов, которые я могу провести с Максимом!


Я верила, мы были прекрасной парой!


На этот раз мы загулялись. Мы сходили в кино, посидели в кафе и не заметили, что уже за полночь.


– Кажется, пора домой, – осторожно произнесла я.


Максим глянул на время в своем сотовом.


– Но ведь еще рано! – улыбнулся он. – Давай погуляем еще!


– Погуляем! – пообещала я. – До моего дома.


Максим понял, что лучше не спорить и засобирался. Я накинула свою шубу из овчины и вышла в ночь. Зимой ночи особенно темные. Что и говорить, раз уже в пять часов вечера начинает темнеть, то сейчас было темно, хоть глаз выколи. Ничего не разглядеть. Я глянула на мобильник. Мама не звонила. Наверное, опять зачиталась и не следит за временем. Иначе бы давно взволновалась.


– Идем! – бодро позвал меня Максим.


Съежившись внутри своей теплой шубы, я взяла его под руку. Какое-то время мы шли молча. Затем Максим произнес:


– Кстати, я забыл спросить, тебе понравился наш спектакль?

– Конечно! – бойко соврала я.


– Да? А то мне со сцены показалось, что ты какая-то мрачная…


«Мрачная… Я просто спала», – промелькнуло у меня в голове.


– Максим, разве спектакль, в котором играешь ты, может быть несовершенен?


– Дамини так не кажется! – несколько напряженно заметил Максим.


– Да брось! – рассмеялась я. – Дамини слишком много думает, в первую очередь, о себе. Для нее важно, чтобы оценили ее продюсерскую работу, а не вашу, актеров. И кричит она на вас не за плохую игру, а за то, что портите ей продюсерскую репутацию, которую она хочет себе создать.


– Это не смешно, Амри! – со злостью вырвался Максим. – Тебе плевать на мои переживания, тебя только химия интересует!


– Максим, успокойся, я не хотела тебя обидеть! – пролепетала я. – Конечно, же меня интересует все, что связано с тобой! Я ведь и на спектакль пришла, ты помнишь?


– Нет! – неожиданно ответил Максим. – Я не помню! Знаешь, что я помню? Твои постоянно закрытые глаза во время спектакля!!!


Я поняла, что притворяться бесполезно и закричала:


– Вот как?!! В таком случае, ты мог бы помнить, что меня не интересует ничего, что связано с театром!


– Значит, тебя и я не интересую? Я ведь тоже связан с театром!


– Максим, я люблю тебя! Конечно, ты меня интересуешь, но не в чьей-то роли на сцене, понимаешь?


– А ты понимаешь, что сцена – это то, с чем я связан на всю жизнь? Или ты забыла, что я поступаю на факультет актерского мастерства?


– Не забыла, – мягко произнесла я. – Я принимаю твой выбор, но и ты прими мой! Я поступлю на химический. У каждого из нас свои увлечения, это нормально! Просто не нужно пытаться что-то выяснять, мы же не хотим разрушить наши отношения?


– Нет, – немного подумав, сказал Максим. – Прости, что накричал на тебя…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3