Измена. Ты всё разрушил сам!

Крейзи Дейзи

Измена. Ты всё разрушил сам!

Глава 1

– Оооооо, дааааа!

Громкий стон, раздавшийся из-за двери, заставляет меня замереть на месте.

Задумываюсь и сама для себя нахожу неоспоримые аргументы. Дома точно никого нет, значит и стонать там некому. Тем более что голос прозвучал женский, а мы с мужем живём вдвоём. Наверное, мне всё же показалось.

– Ооо, Вадик!

Стон раздаётся снова, и теперь никаких сомнений быть не может. Звук идёт из нашей квартиры. К тому же имя «Вадим» – имя моего мужа. Но ведь его сейчас не должно быть дома. Там вообще никого не должно быть!

Подхожу к двери и вижу, что замок не заперт. Странно.

Стоны продолжаются. Теперь я легко могу различить, что стонет неизвестная барышня во вполне узнаваемом ритме. Как будто раскачивается из стороны в сторону. Или её раскачивают…

Распахиваю дверь и тут же морщусь – пошлые стоны становятся громче.

Может, это работает телевизор?

Ну точно! Вот и разгадка. Наверняка на ноутбук мужа в очередной раз прислали спам. Видео для взрослых. Вадим уже получал такое письмо. Обычно он в таких случаях отворачивал от меня монитор и быстренько удалял пошлое видео, чтобы оно меня не смущало.

В этот раз он наверняка забыл ноутбук дома, а тот включился, когда пришло сообщение со спамом. Придётся мне удалить пошлое видео самой.

Улыбаюсь собственной догадке. Смело прохожу коридор и распахиваю дверь в спальню, где Вадим оставляет ноутбук на зарядке на весь день.

Но та картина, что открывается передо мной, заставляет крепче вцепиться в дверную ручку, чтобы не упасть. Колени подгибаются, а в руках появляется дрожь. Вся моя смелость исчезает вместе со способностью стоять на ногах. В ушах звенит, перед глазами всё плывёт.

Ну как так?!

В нашей семейной спальне прямо передо мной сексом занимается пара. Девушка резво скачет верхом на мужчине. Длинноногая блондинка с огромной накачанной силиконом грудью. Я легко узнаю её. Это Ольга, наша соседка по лестничной клетке.

Но, к сожалению, мужчину я узнаю ещё легче. Это мой муж.

Внутри всё горит огнём от этого осознания. Воспоминания подкидывают картины нашего совместного прошлого. Вот Вадим дарит мне цветы. Вот признаётся мне в любви. В первый раз. Говорит о том, как любит и никогда не предаст…

Но данный момент он, вцепившись в силиконовые груди соседки, с упоением имеет её прямо на нашем брачном ложе.

Вспоминаю, как он делал мне предложение. Встав на колено и глядя мне прямо в глаза. Так тонко и пронзительно, что у меня не закрадывается и тень сомнения – он говорит правду.

Помню все его слова и обещания, как будто это было вчера. И помню то, что испытывала в тот момент, когда Вадим говорил, что любит.

Поэтому, от того, что я вижу сейчас, мне становится настолько мерзко, что приходится зажать рот, чтобы не стошнило.

Начинает кружиться голова. И я до боли сжимаю ручку двери, пытаясь хоть как-то вернуть себе связь с реальностью.

– О нет! Нет! Не останавливайся! Ещё! Ещё! – стоны Ольги не прекращаются, но теперь я слышу и ответы своего благоверного.

– О да. Громче!.. Кричи громче, моя любимая шлюшка!

То, как он называет её, заводит их ещё больше. Ольга прыгает на Вадиме, словно заправская наездница, объезжающая непослушного бычка. А муж громче вопит в ответ и всё сильнее сжимает её сиськи.

Теперь мне почему-то вспоминается, с какой гордостью Ольга рассказывала о том, что грудь у неё полностью ненатуральная. Она даже предлагала Вадиму потрогать, чтобы убедиться и сравнить.

Ну вот, потрогал. Сравнил.

Губы дрожат, но я не могу выдавить из себя ни слова. Только где-то внутри стальным обручем сдавливает сердце. Да так сильно, что становится больно дышать.

Мне противно до крайности, но я не могу сделать ни шага. Воротит от увиденного, но не могу отвести от них взгляда.

И вижу, что огромные дойки, словно из того самого ролика с пошлым спамом, нравятся Вадиму до умопомрачения. Вижу, с каким остервенением он их сминает. И мне от этого хуже во сто крат.

Под коленями неприятно свербит, и я прислоняюсь к двери, чтобы не упасть.

В голове громко жужжит противная мысль: неужели муж променял меня на силиконовые груди?

Это для него самое ценное?

А как же… Любовь?

Ха! Любовь!

Мысль о том, что всё это ложь, настойчиво зудит внутри головы, как надоедливый комар. Глупости влюблённой женщины! А правда – настоящая правда! – сейчас у меня перед глазами!

Три года слепого счастья, когда я верила Вадиму на слово. Верила всему, что он скажет. И всё это оказалось ложью! Его большой ложью!

«Задержали на работе, извини, дорогая!» И я его извиняла. «Срочное собрание. Вызвали. Не жди!» А я ждала. «На выходных придётся поработать. Сходи погуляй сама!» Но я сидела дома и ждала… Ждала его одного. Жизни без него не мыслила.

Слёзы появляются словно бы из ниоткуда. Текут по лицу, и я понимаю – что-то нужно делать! Нельзя вот так вот стоять в дверях супружеской спальни и ждать, пока меня заметят.

Представив, что Вадим и его любовница заметят меня, пугает меня ещё больше, чем увиденное. Что они скажут? Что они мне сделают? Поднимут на смех?.. Этого я боюсь ещё больше!

Собравшись с духом, пячусь назад, пробегаю коридор и выскакиваю из квартиры. Бегу по лестнице вниз. Скорее! На улицу! На воздух!

И слышу, как за моей спиной предательски громко на сквозняке хлопает дверь.

Этого нельзя не услышать.

А значит, моё присутствие в квартире раскрыто. А значит, Вадим знает, что я всё видела!

Глава 2

Когда за моей спиной хлопает дверь, я в страхе ускоряю шаг. Ведь если они услышат…

Да она так громыхнула, что такое никак нельзя не услышать!

А я не хочу, чтобы Вадим узнал, что я была там… И всё видела. Страшно представить, как я буду смотреть в его глаза.

Как?!

Как вообще теперь смотреть друг другу в глаза?.. После того, что он сделал!

Не хочу его видеть! А о том, что придётся с ним как-то жить дальше, даже думать не хочется.

Выбегаю из дома и резко останавливаюсь. Свежий воздух и шум улицы частично приводит меня в себя. Сквозь шум вечернего города слышу, как гулко стучит сердце и как прерывисто вырывается из груди дыхание. Ещё чуть-чуть и оно перейдёт в плач. В жалобное, плаксивое всхлипывание. В скулёж, как у побитой собаки.

Я прикрываю глаза и пытаюсь взять себя в руки. Постепенно успокаиваюсь. Дыхание приходит в норму, успокаивается сердце. Я делаю долгий глубокий вздох и медленно выдыхаю из себя воздух.

Осталось вытереть слёзы и решить, что делать дальше.

Но… Я даже не могу представить, а что?!

Как жить дальше?

Ведь муж мне изменил…

Колени снова начинают дрожать так, что я боюсь упасть.

Осматриваюсь и вижу неподалёку одинокую скамейку. Дохожу до неё. Ноги почти не слушаются. Не сажусь – падаю на скамейку.

Может, попытаться отложить пока эмоции и подумать, что я могу сделать прямо сейчас?

Раздумья и вправду помогают отвлечься от увиденного.

Давайте подумаем. Вернуться обратно я точно не могу. Не хочу, чтобы меня увидели.

Оглядываюсь и смотрю на дверь в подъезд. Кажется, хлопнувшую дверь Вадим не услышал.

И тут же грудь обжигает неприятное чувство: это насколько же он был увлечён процессом? Жарко! Страстно! И уж точно не как со мной…

Насильно прерываю поток эмоций и возвращаю мысли в верное русло.

Что мне делать именно сейчас? Ждать, пока они закончат? Ждать, пока уйдут, скрыв следы своего преступления? А потом вернуться, зайти домой и что?.. Притворяться, что я ничего не видела? Притворяться, что ничего не было?

Представила, как Вадим обнимет меня и поцелует, когда я вернусь. После того, как целовал другую… И не только целовал.

Без предупреждения, безо всяких признаков того, что это произойдёт, слёзы вдруг начинают литься ручьём. Я прикрываю лицо руками и жалобно плачу. Не пытаюсь остановить себя. Я знаю – что бы я ни сделала, я не смогу остановиться.

Это слишком… Неправильно! Мерзко! Грязно! И мне никогда от этого не отмыться.

Внутри всё скручивает от невыносимой боли. Острой! Жгучей! Непереносимой!

Как же я хотела бы ничего не видеть! Ничего этого не знать!

Словно в молитве возвожу взгляд к небу и первое, что вижу – Вадим. Стоит на нашей просторной лоджии и смотрит прямо на меня. Видит мой взгляд и уходит обратно в квартиру.

Я продолжаю сидеть на лавочке. Чувствую, словно меня парализовало. Не могу шевельнуться.

Внутри криком заходится внутренний голос: «Вадим видел тебя и сейчас придёт! И ты всё так и оставишь?» Но я ничего не могу сделать. Он всё сделал сам.

Хлопает дверь в подъезд. Вадим подходит ко мне. А я по-прежнему не могу шевелиться, не могу ничего сказать. Даже слёзы прекращаются – я больше не могу плакать.

– Ну здравствуй!

Приветствие звучит словно издалека. Я слышу его сквозь пелену всех тех чувств, что испытала, и не могу поверить. Просто «здравствуй», как будто ничего не произошло.

– Здравствуй, – на автомате отвечаю я и вытираю слёзы.

– Ты чего тут сидишь? Чего не поднимаешься? – спрашивает Вадим.

Он говорит спокойно. И точно так же спокойно смотрит на меня. «Ничего не произошло», – говорит мне его взгляд.

– Я поднималась, – говорю я и сердечко вновь заходится в бешеном ритме.

Ну вот зачем?.. Зачем я это сказала?!

– Видела вас, – я не могу себя остановить и продолжаю: – Тебя и… И Олю.

– Видела? – Вадим кажется удивлённым. – Кого ты видела?

– Тебя и Олю.

Теперь удивлена я. Разве я сказала что-то непонятное?

– Тебя и Олю в нашей спальне… Видела, – повторяю я, от слова к слову становясь всё нерешительнее.

– Ты что-то напутала, Настёныш, – смеясь, говорит Вадим. – Какая Оля в нашей спальне?

Он садится рядом и берёт меня за руку. Как делает это всегда, когда хочет меня успокоить.

– Ты, наверное, устала, Насть. Давай уже прекращай все эти глупости и пойдём домой.

Я смотрю на него во все глаза. Как же хочется верить! Но я не верю… Я точно знаю, что видела в спальне. Я знаю, что он сделал.

Огнём обжигает мысль о том, что это, возможно, было уже не в первый раз.

– Давно ты с ней? – вырывается у меня само собой.

– Не неси ерунды, Настя! – более твёрдым голосом требует Вадим. – Ты просто устала. Тебе нужно отдохнуть.

Забираю у него свою руку. Кажется, сейчас ничего не поможет мне успокоиться.

– Я знаю, что я видела, Вадим. Не лги мне. Прошу тебя, не нужно.

Взгляд Вадима тут же меняется. Если только что он был заботливый, поддерживающий, то теперь в нём царит строгость.

– Давай только не здесь, – грозно произносит он, встаёт со скамейки и показывает мне встать.

А я не уверена, что сумею. Ноги ещё дрожат.

– Вставай! – приказывает Вадим.

А я смотрю на него и чувствую, что сейчас снова заплачу.

– Зачем ты со мной так?..

– Вставай! Немедленно!

Вадим подходит, хватает меня за руку и грубо поднимает на ноги. Хватает со скамейки мою сумочку, которую я там чуть не забыла, и практически волоком тащит меня к двери.

– Дома поговорим!

Внезапно я понимаю, что мне предстоит вернуться в нашу квартиру, где Вадим был с другой женщиной. Стоять посреди нашей с ним спальни, где всё это происходило. И разговаривать с моим мужем, который мне изменил.

Я не хочу!

Пожалуйста!

Глава 3

Вадим затаскивает меня в квартиру, с силой швыряет в комнату и запирает за нами дверь.

– А теперь поговорим! – жёстко говорит он, подходя ко мне.

Я отхожу. Потираю пострадавшую руку и отвожу взгляд. Не хочу не только разговаривать с ним, но и видеть. Но придётся. Тем более, когда Вадим в таком настроении. Я видела, как он в таком настроении кричал на других: на мастера в автосервисе, на официантку, на своих подчинённых на работе. Но ни разу! Ещё ни разу он не разговаривал в таком тоне со мной! И мне заранее страшно.

Я боюсь не того, что он может на меня накричать, а того, чем может закончиться этот разговор. Явно ничем хорошим.

Вспоминаю все те случаи, когда он говорил с людьми в таком тоне. Ни разу эти разговоры ничем хорошим не завершились, так чем я лучше.

– Вадим, давай не будем? – прошу я.

– Чего не будем? – говорит Вадим. Зло, но пока ещё тихо.

Его голос напоминает мне отдалённые раскаты грома. Когда ты понимаешь, что ещё ничего нет, но уже очень сильно хочется спрятаться, чтобы не попасть под надвигающуюся непогоду.

Я ёжусь и обхватываю плечи. Мне резко становится холодно. Так холодно, как будто из дома вдруг ушло всё тепло. Вместе с его верностью…

Отворачиваюсь и ещё ниже опускаю голову. Мне плохо. Я так устала…

– Давай потом поговорим, – мой голос из просящего превращается в умоляющий.

Я очень-очень хочу, чтобы этого разговора не состоялось. А ещё больше я хочу, чтобы я не видела то, что видела. Ну почему я не вернулась домой вовремя? Сейчас бы готовила ужин и накрывала на стол. Смеясь рассказывала бы о том, как прошёл день. А Вадим, ворча на то, что я так долго, был бы рядом. И не сверлил бы меня таким озлобленным взглядом, как сейчас… Когда я всё знаю.

Задираю подбородок выше. Я всё знаю! Я всё видела! И что он мне на это скажет?

– Ты хочешь поговорить? – тихо спрашиваю я, сама недоумевая, откуда на это взялись силы и смелость. – Расскажи мне тогда про Олю!

– Оля – наша соседка, – с дерзкой ухмылкой отвечает Вадим. – Что ты ещё хочешь про неё узнать?

– Она была здесь…

Говорю, а сама как будто бы уже не обвиняю. Просто спрашиваю, подразумевая в этом вопросе и «Зачем ты это сделал?!» и «А как же я?!».

– Не выдумывай! – обрывает меня на полуслове Вадим. – Никакой Оли не было!

– Я сама видела!

– Что ты видела?

– Видела вас вдвоём…

– Не лги мне! – кричит Вадим.

Ну вот. Он кричит. На меня! В первый раз.

Память упорно подкидывает какие-то странные воспоминания, как будто бы я уже испытывала эти чувства прежде. Меня трясёт, в ушах звон, а голова начинает болеть. Я так сильно хочу оказаться как можно дальше отсюда, что организм отказывает.