скачать книгу бесплатно
– Забудем об этом. Пойдем в замок.
Наконец послышался топот копыт и ворота замка открыли, встречая долгожданных гостей. Тавыну хотелось поскорей увидеть любимую, и та уже издали заметила, как он ищет ее взглядом.
После завтрака мужчинам предстояли государственные дела, занявшие у них весь день. Солнце уже покинуло долину, но до заката оставалось некоторое время, и после ужина молодые люди встретились в саду, где сын короля открылся Омеане. Страхи девушки оказались напрасными – Тавын сразу же рассказал о своих чувствах, и она с радостью приняла его предложение, заверив, что с Фанетеем они не более чем друзья.
После этого молодые люди долго гуляли в саду, любуясь закатом и засверкавшими вскоре звездами.
На следующий день за завтраком граф Монтеней сообщил, что через три дня состоятся скачки, где Омеана и другие девушки вручат призы победителям. После этого Тавын подошел к Фанетею и юноши вышли из гостиной.
– Фанетей, я бы хотел поговорить с тобой, – сказал Тавын. – Наверное, ты тоже будешь соревноваться? Получить из рук Омеаны приз – большая честь…
– Если принц против моего участия, пусть скажет открыто!
– Зачем так официально? Я знаю о твоих чувствах к Омеане, но выбор за ней: вчера вечером я предложил ей руку и сердце, она дала согласие. Мы любим, друг друга, но хочется так же остаться и с тобой друзьями.
– Увы, прошлым утром, до твоего приезда, она отвергла мое предложение, сделав выбор.
– Тогда пожмем руки друг другу!
Оставшись наедине с Монтенем, Омеана попросила благословения, сообщив, что Тавын предложил ей руку и сердце.
– Но, мой шурин хотел тебя видеть невесткой в своем доме… – с сомнением сказал граф.
– Мы с Фанетеем обо всем поговорили, – ответила девушка, – он знает о моей любви к Тавыну, а ты ведь и сам не одобряешь браки без любви. Что до скачек, то я хочу подарить Тавыну Ягуара, пусть он победит.
– Но Ягуар же дорог тебе!..
– Дорог, поэтому и дарю дорогому человеку… – покраснев ответила девушка.
Три дня для влюбленных пролетели незаметно, и вот наступил день соревнований.
Сотни всадников с нетерпением ждали, когда судья опустит платок, привязанный к острию копья, и, наконец, сигнал был подан. Кони помчались во весь опор, крики болельщиков смешались с топотом копыт. Каждый из всадников хотел вырваться вперед, но пока всех опережал Фанетей.
– Ах, отец! Не может быть, чтобы наш Ягуар не победил!
– Может, он не слишком хорошо слушает седока? Ведь этот конь верен только тебе.
– Если он мне верен, то должен быть верен и новому хозяину! А, что теперь с ним – неужели мстит? Я же с ним говорила. Как же так, Ягуар, я так в тебя верю, ты должен победить, ради меня!..
В этот момент конь, словно услышав приказ хозяйки, понесся, как стрела, да так, что Тавын едва удержался в седле. И как ни пришпоривал своего коня Фанетей и другие участники гонки, Ягуар, словно молния, домчался до финиша, не оставив никому шансов.
Сорвав белый платок с острия копья, Тавын преподнес его Омеане:
– Надеюсь, победитель имеет право на поцелуй руки дамы?
Омеана взволнованно дышала от радости: победа Тавына была для нее добрым предзнаменованием, обещавшим долгую и счастливую жизнь…
3
Голос Тавына оторвал Омеану от воспоминаний:
– Я сегодня поздно лягу, судьба моя. Гуарт ждет меня в зале Совета, мы с ним обсудим кое-какие дела.
Король знал Гуатра с юношеских лет – в те давние годы Гуатр как-то спас Тавыну жизнь во время рыбалки на море, и с тех пор началась их дружба. Когда Тавын был избран королем как и его отец, он захотел, чтобы вокруг него были такие же молодые и верные люди, как его друг. Но это совсем не означало, что он кого-то опасался, ведь люди на этой земле жили под милостью Господа Бога. Барон Гондес, старый друг отца Тавына, ведавший до этого всеми делами в замке, одобрил решение молодого короля взять Гуатра во дворец не только главным управляющим, но и ответственным за военную подготовку, потому что юноша был прирожденным бойцом и отличался ясным умом. И за многие годы службы Гуатр оправдал доверие короля и народа.
С давних времен титулы у христосцев были категорией весьма условной, и какого-то сословного деления не присутствовало. К человеку обращались в зависимости от того, каким ремеслом он занимался. Если он вел духовное общение, называли «батюшка», «отец»; если владел глубокими знаниями, умел врачевать – «учитель», «целитель». А если способен был руководить, организовывать работу или имел навык военных действий – «граф», «князь», «король». В быту, в повседневной жизни люди чаще называли друг друга просто «брат», «сестра», «отец», «матушка» – независимо от рода занятий. Главным для них оставалось нести миссию уважения и братской любви друг к другу.
Люда в этом государстве были очень трудолюбивы. Своими руками ткали ковры и гобелены, занимались рыбалкой, охотой. Сеяли хлеб, выращивали сады, овощи, виноградники и занимались виноделием. Добывали в горах золото и алмазы, а мастера делали из них замечательные украшения. Одним словом, люди жили здесь богато и счастливо. Границ других стран они никогда не нарушали, и нередко удивлялись тому, что другие народы не могут жить так, как они – мирно, без обмана, алчности и оскорбления человеческого достоинства.
Каждый выходной день недели христосцы проводили время в молитве к Богу. После общения с Господом, они часто проводили турнирные бои, соревновались во владении мечом, стрельбе из лука, метании копья. Если гарванцы, хашманцы умели ткать красивые ковры и ткани, то хамсонские мастера-кузнецы ковали такие мечи, что можно было разрубить камень. На каждой рукояти чеканился старинный, загадочный узор и крепилась голова коня из золота, что было знаком верности своему народу, и каждый взрослый христосец носил меч, прежде всего, как символ мужества.
Жители острова одевались просто: мужчины в бархатные одежды длиной до середины бедра, на поясе – широкий кожаный ремень; обувались в легкие хромовые сапоги с голенищем до колена; в холодную погоду набрасывали плащ. В жару переодевались в туники из легкого батиста и кожаные сандалии с крестообразным переплетом. Женщины одевались так же, но одежда была более длинная, свободная. В их манере одеваться земляне нашли бы некоторое сходство с одеяниями древних римлян. Вера в Иисуса Христа была для жителей острова единственной; все оставались просто христианами и не представляли, что где-то может существовать деление на православных, католиков или протестантов.
Войдя в зал, король сказал:
– Гуатр, за много лет нашей дружбы ты хорошо узнал меня. Мне никогда не удавалось скрыть от тебя моих чувств. Я уже не слишком молод, и у меня на душе тревога. Мы с Омеаной очень переживаем, но не показываем вида друг другу. Нам очень хотелось бы иметь ребенка, и жаль, что мои старые родители так и не смогли увидеть внуков… Эх, Гуатр, наверное, мы с тобой постарели душой или в чем-то грешны, что Бог не дарит нам детей, а молодость уже проходит…
– Тебе ли говорить о старости! Мы еще воспитаем детей и внуков, не сомневайся. Кстати, я чуть не забыл сообщить тебе важную новость. В горах живет один старец. Он целитель, именем Христа он лечит людей, но он еще и предсказатель, один из тех, кто хранит легенды наших предков и сокровенное знание. Он очень стар, говорят, ему за сто лет уже. От него прибыл человек – старец хочет увидеться с тобой. Если позволишь, завтра отправим за ним гонца.
Король серьезно посмотрел на Гуатра и, приняв решение, ответил:
– Пожалуй, ты прав, но это будет неуважение к старцу – везти его сюда. Лучше поедем туда сами, заодно немного проветримся на горных тропах.
– Ну что, значит – завтра?
– Да, а пока сразимся в шахматы. Посмотрим, как будешь защищаться от моей ладьи! – сказал король, хлопая друга по плечу.
4
Ранним утром все было готово к отъезду. Вороной конь, потомок легендарного Ягуара, бил копытом о землю, в ожидании хозяина. Тавын, садясь в седло, потрепал его гриву:
– Эх, верный друг, мы оба с тобой стареем, только ты еще быстрее, чем я.
В сопровождающие они взяли Сандора, ученика старца, и тронулись в путь. Гуатр спросил:
– Омеана знает, куда мы отправились?
– Пока нет. Честно говоря, я еду не только душу лечить, но и получить разумный совет. Не иметь наследника – не беда, народ выберет достойного человека, способного сохранить на острове братолюбие. Но вот что за предчувствия меня мучают? Об этом и стоит спросить старца.
Через два дня к вечеру они добрались до подножия скалистых Хамсонских гор. Гуатр предложил остановиться на ночлег:
– Близится ночь, кони могут поранить ноги и сбиться с пути. Разожжем здесь костер, с утра тронемся в путь, а к вечеру, если не ошибаюсь, будем на месте.
– Как считаешь нужным, так и поступай, – ответил король.
Пока они устраивались, Тавын слушал, как в тишине леса, под теплым, ласковым дуновением ветра шептались листья деревьев. Этот шорох листвы был не только приятен, но развеивал грусть. Правой рукой Тавын придерживал рукоять меча с изображением золотой головы коня. Он стоял неподвижно, как часовой, будто хотел защитить тишину леса…
Утром они снова двинулись в путь, и почти до заката пробирались по крутым откосам. Вокруг возвышались горные пики – намного выше тех, которые уже остались позади. Они двигались то верхом, то спешившись, и, наконец, добрались до уединенной обители.
Старец вышел сам поприветствовать гостей и обнял Тавына.
– Добро пожаловать! – молвил отшельник. – Очень рад видеть тебя, сынок.
Загоревшее, морщинистое лицо хозяина здешних мест выглядело умиротворенным, а длинная борода и волосы перемешались, образовав белоснежную гриву. Под густыми белыми бровями сверкали добрые глаза. Для своих преклонных лет старик выглядел довольно крепко – в белых одеждах он походил на утес, покрытый снегом.
– Тебя беспокоят непонятные мысли, сын мой? – спросил старец после того, как Тавын высказал ему свое неизъяснимое беспокойство. – Увы, эти же мысли беспокоят и меня. Пойдемте в хижину, у нас впереди долгий разговор.
Дом старца правильней было бы назвать пещерой – вход в нее закрывала бревенчатая стена, а комната уходила вглубь скалы. В центре находился невысокий стол, по обеим сторонам которого располагались дощатые сиденья из красного дерева. У правой и левой стены стояли широкие топчаны, покрытые шкурами диких зверей. Кругом висели и лежали благоухающие связки трав, в различных сосудах хранились сухие лекарства и настойки.
– Сейчас мы поужинаем – вы отдохнете с дороги и восстановите силы, – сказал старец и попросил Сандора собрать на стол нехитрую, но питательную трапезу.
После ужина они наблюдали за закатом. Казалось, что ослепительно золотистые лучи солнца спутались с длинной белой бородой старца – солнце как бы нехотя, неторопливо прощаясь с хозяином здешних пустынных мест, опускалось за изумрудные леса. На фоне озаренного пурпурным светом небосвода ясно вырисовывались горные вершины, покрытые снегом. Светило уходило на покой, чтобы на следующий день с прежней силой и щедростью дарить людям тепло, свет, согревать их тела и души.
Это было неописуемо красиво.
Возле небольшого костра остались три человека: король, Гуатр и задумчивый старец. Наконец в тишине раздался голос старика:
– Не зря твоя душа встревожена, Гуатр – я, как провидец, отягощенный сокровенным знанием и умеющий заглядывать в будущее, увы, огорчу тебя. Душа твоя предупреждает о будущем нашей земли, о тяжких испытаниях, о настоящей войне…
– Что ты говоришь, учитель?! – воскликнул изумленный король. – С кем же мы должны воевать, от кого защищаться? Ведь мы все – как братья, ты же лучше меня все это знаешь.
– Тавын, ты сейчас не король, я не учитель, ты мне сын, перед которым отец в последние минуты жизни хочет исповедаться. Не перебивай сынок – смерть не далеко от меня. Жители нашего острова, прожив в спокойствии долгую жизнь, и в ином мире находят упокоение…
Тавын пока не мог уловить, куда клонит старец.
– Отец, нашему острову грозит опасность? – прямо спросил он. – Какая?
– Об этом я и хотел говорить. Грех существует в нашей памяти как нечто давно минувшее, но, в то же время, за океаном живут люди со своими грехами. Благодаря удаленности от мест обитания людей и природным особенностям моря вокруг нашего острова о нас до сих пор мало кто ведает. Мы же сами в иные земли отправляемся только чтобы на Великий праздник Пасхи посетить святые места в Изавии. Мы своим трудом, любовью создали себе все необходимое для жизни, наш остров, оберегаемый Господом, похож на маленький алмаз на теле планеты. Но грядет время, когда жизнь здесь изменится. Остальному человечеству не удавалось сохранить братолюбие в противоборстве со злом, и потому придет час, когда и христосцы окажутся вынуждены нарушить заповедь. Именно поэтому твоя душа встревожена: вас ждут большие испытания. Сохранение нашего райского уголка будет зависеть от терпения и любви каждого христосца.
Пройдет не так много времени, и чужеземцы найдут дорогу сюда. Их истинное лицо вначале будет сокрыто под дружеской маской, однако у них появится интерес не только к нашей культуре – алмазы и золото ослепят их, затмят разум, распаляя кровожадную зависть. И этих чужеземцев окажется слишком много, и неизбежно с ними придут насилие, разбой и разгул.
А наш народ не знает хитрости, иначе и быть не может – мы избранные.
Сокровенное знание, которое оставили нам предки, говорит, что наша планета Аури – одна из нескольких миров, где существует единая вера в Иисуса Христа. Несмотря на это, большинство единоверцев следует не Божьим заповедям, а примитивным человеческим желаниям. Наши предки с момента сотворения мира тоже жили верой в единого Бога, но со временем они стали использовать имя Его в корыстных целях и забыли заповедь «возлюби ближнего, как самого себя». Так появились богатые и бедные, началось угнетение народа народом, мир раскололся на части. Вот тогда ангел Божий, отправленный Иисусом, говорил с отцом наших отцов, чтобы он повел народ, не желающий отойти от истины, за собой: «Пусть твой народ строит себе корабль, я поведу в край, где вас никто не потревожит, и будет у вас свой мир, свой океан, свое небо. Будете жить как в раю, вы того заслуживаете. Это воля Отца нашего небесного до поры, пока у кого-то из вас в душе не появится червоточина, и будет он соблазнен чужеземцами. Вы потеряете все, что имели, но сможете все вернуть для новых поколений и для душ тех, кто упокоится на небесах, если последний христосец не забудет о Божьей заповеди. Его ждет великое испытание и великое терпение». Так говорил Ангел Божий нашему далекому предку. И из века в век живут христосцы по воле Бога, поэтому никогда не предавайте свою истину и никого силой не заставляйте принять ее. Кто истинно осознает Бога, к тому вера сама войдет в душу…
Старец посмотрел на небо и осенил себя крестным знамением, как это делал Иисус.
5
Тавын и Гуатр, неимоверно озадаченные услышанным, тоже перекрестились.
– Нам не приходилось пока поднимать меч на человека, и мне становится страшно от твоих слов отец, – воскликнул Гуатр. – Чужеземцы привезут зло на наш остров? Наша жизнь изменится, мы потеряем мир и покой? Да я готов утопить их всех загодя, только бы не допустить гибели невинных. Если ты, король не согласишься со мной, я возьму этот грех на себя, а там Бог мне судья. Другого выхода я не вижу, если все так случится!
Тавын, задумчиво смотрел на друга:
– Не горячись Гуатр. Если поступить так, то, получится, что мы сами станем сеять зло. Но мы не должны поднимать руку на человека, пожелавшего узнать наше бытие. Наша земля для них – не закрытый мир. Мы не можем взять грех на душу и убивать невинных. Если вдруг что-то пойдет не так, то постараемся решить проблему мирно. И мне также не верится, что среди нашего народа может появиться изменник. Нет, друг, предки не так учили нас, и мы не имеем права нарушать закон Божий! Как бы горько ни стало, нам придется перетерпеть, видимо, на все воля Божья. Надеюсь, это испытание мы выдержим достойно, вы согласны со мной, учитель? Но одно могу теперь сказать точно: я не юн, и не уверен, смогу ли радоваться жизни после того, что ты здесь поведал.
Старец покивал:
– В твоем возрасте мужчины себя признают в полном расцвете сил. Однако, как ни тяжело мне об этом говорить, всем вам и детям вашим, придется пройти через большие испытания… Да, да, не удивляйся Тавын; предсказываю, что у тебя скоро будет сын, которому суждены великие дела, а многим христосцам придется умереть во имя любви к Иисусу. Слушайте меня, дети мои! Нашим предкам Господь когда-то приоткрыл завесу тайны бесконечной Вселенной. Мы знаем, что несколько планетных систем, где некогда существовала жизнь, теперь погибли, и на Аури грядет такое время, если люди окончательно потеряют любовь и веру. Самая ближняя из известных нам планет – Земля у звезды Солнце, вторая – Ферина, затем Юнист, Альфа и так далее. Жители Фериныа умеют летать через пространство, и добираются до нас и до Земли. Вреда от них нам нет и не будет, но и помощи ждать не стоит: они не вмешиваются в дела чужих миров и считают, что каждый народ должен решать свои проблемы самостоятельно.
Расскажу, что еще известно лишь сведущим людям от нашего Господа. Иисус проповедовал заповеди Отца своего на всех планетах. Но при этом Христос говорил и предупреждал: «Многие придут под именем моим. Восстанет народ на народ и царство на царство, и будет голод, и мор, землетрясения, и земля будет гореть под ногами. Будут предавать вас мучениям, убивать вас, и верующие в меня будут ненавидимы всеми народами, во многих охладеет любовь, ибо восстанут лжепророки и лжехристы и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить и избранных. Будут они скрываться под доброй маской, и люди станут почитать Антихриста».
Когда-то Иисус пришел принять грехи землян и грехи жителей Аури. Он же и придет спасти их всех, именно Он, а не другие боги, которых так много у них стало. Об Иисусе Христе написано во всех их писаниях. Его признают как спасителя, либо признают как пророка. А он Сын Божий, он был, есть и будет во веки веков.
Иисус говорил, что верующие в него будут изгнаны, как Он бывал изгнан. Ложная вера станет так сладка, что сатана захватит мир, и даже мертвое дерево будет плакать кровью от жестокости ложной веры. Единственным оправданием заблудшего народа станет молитва. Бог один, но каждый верит в своего пророка и его именем молится. Как же Бог простит их, если они не очищаются именем Спасителя? Ибо был слышен голос с неба, голос истинного Бога: «Я отправляю вам сына моего возлюбленного, в котором Мое благоволение. Любите Его, веруете в Него, значит, и веруете в Меня». Это можно сравнить со случаем, когда мать, воспитывала своего ребенка, но вдруг появляется кто-то другой, заявляющий права на него. Возникает вопрос: «Кто вам дал право отнять у ребенка мать и давать ему свое воспитание?!» Как можно лечить ветку, изрубив корень? Выходит, Иисус не донес до нас истину, а новые пророки пришли его поправить? Выходит, Бог ошибался? Но нет, только безумные могут так думать!
Бог создал для нас одну вселенную и один закон, и нельзя повторить дважды Его творение! Господи, спаси же их души! Сами не ведают, как сатана путает их. Когда Господь создал двух людей по своему подобию, говорил: «Будьте как рыбы в глубинах морей, как кони, скачите по суше планет, летайте, как птицы в просторах вселенной. От того, как вы проживете свою жизнь, будет зависеть жизнь ваших потомков. Станете проповедовать закон Божий – наследуете вечную жизнь. Живите, радуйтесь, плодитесь, заселяйте Вселенную, но если забудете заповедь «любить ближнего» – все станет иначе».
Некоторые трактователи учения Иисуса пишут: «А когда вы встретите тех, которые не уверовали, то – удар мечом по шее, а когда произведете великое избиение их, то укрепляйте узы». В этих словах жестокость и ложь их лжепророка! Это не продолжение дел Мессии, а возврат к Старому Завету, в котором нет прощения, а есть кровь за кровь. А у правильной веры нет и не может быть насилия, кроме любви.
Тому, кто создал разные религии и служит им, придется на том свете быть в ответе перед Господом. У них много молитв, придуманных псевдосвятыми, и люди утратят истинную любовь к Богу, а многие станут молиться из страха. Но сам Иисус был против многословия. Он говорил: «Чтобы не говорили лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны, не уподобляйтесь им, ибо знает Отец наш, в чем вы имеете нужду, прежде вашего прошения у него». И оставил Иисус после себя единственную молитву – «Отче наш».
Согласно пришедшему к нам с Иисусом закону Божьему, мы не имеем права приукрасить или скомкать заповеди. Ни у кого нет права на это! В храме все должно быть просто, чтобы почувствовать Святой дух, благодать Матери Божьей, которая вытирает наши слезы, когда мы нуждаемся. Храм – это Божий дом. До второго пришествия Иисуса Христа люди настолько изменили заповедь, что уже понимают собственных действий. Для многих прихожан культом поклонения стали храм и его служители. Они создают лишь видимость служения Богу, и храм либо утратил, либо утратит истинное свое предназначение. Имея власть, нетрудно вести за собой безропотное «стадо», лишенное права думать. Стоит «овце» отбиться от стада, «пастух» быстро находит метод усмирения – «кнут», и держать людей под страхом молитвы многим выгодно. Но в храме должно ощущаться милосердие, а не власть! Ведь «стадо» не задумается, что тем самым закрываются двери храма в их душах, ведь за них станут думать служители, надев маску праведников. Христианство превращают в религиозное вероисповедание с путаными обрядами и правилами. А христианство есть учение о любви ко всему живому в мире. А любовь – это истина, а истина есть Бог, а вера – это надежда.
Его заповедь – любить ближнего: Христос не молился там, где имя Отца Его использовали в корыстных целях! Служитель, желающий стать слугой народа, не должен возвышать себя над народом этим, стремиться к обогащению, вводить в заблуждения верующих наставлениями, противоречащими Божьим заповедям. Найдется ли служитель, который смог бы отнять благосостояние у своих детей, отдав детям нищего? Когда правитель будет думать о своем народе, создании равенства, а служитель храма истинно служить в храме, когда нищие будут жить как цари, каждый будет прежде думать, вкушая пищу, голоден ли ближний, только тогда люди достигнем вершины рая.
Не поэтому ли Миссия называл маловерных, ожидающих Божьего чуда, заблудшим стадом? Где гарантия, что история не повторится? Что «стадо» снова не отдаст на попрание в руки «пастуха» истинного Царя, что Его снова не признают ни служители, ни «стадо». Столкнувшись с чудом, не поверят в Мессию, а будут ожидать наставлений «пастуха», одурманивая себя ложными молитвами, тешась мыслью о пришествии Его. Ведь они привыкли слушать «пастуха», следуя его законам. Боже! Открой заблудшим глаза, чтобы служили единому Царю, сыну Бога – Иисусу, поверили Ему, узнали и пошли за ним. На кого сойдет благодать? На того, чья душа исполнена любви к ближнему! Помните это!
Старец замолчал, и на несколько секунд прикрыл глаза, словно данные пророчества и проповедь отняли у него много сил.
– Учитель, прости, но не все ясно в твоих речах, – решился, наконец, спросить Гуатр. – Как я понимаю, твои слова – предостережение нам?
– Увы, да, – кивнул, глубоко вздыхая, старец. – Ведь все такое же происходит сегодня и в нашем мире вдали от нашего острова, единственного оплота истинной веры. Сумеем ли мы сохранить ее, нашу веру – вот в чем вопрос!
Он снова глубоко вздохнул:
– Принесу горячее козье молоко, оно придаст вам силы – потом продолжим. Мысли у вас сейчас натянуты, как струны арфы.
6
Гуатр и Тавын сидели в оцепенении и не заметили, когда старец вернулся, продолжив свои наставления.
– Господь нас вразумляет, когда мы поддаемся искушению, ведь все может вернуться бумерангом. Непослушание Богу никому не позволено, и Бог нам всем судья. Каждый по своему разуму служит Ему, но важно, чтобы в душе человека жила любовь. Разделяя людей на расы, заставляя воевать и кусать, как собаки, друг друга, многие забывают об основе основ человечности – любви к ближнему.
Когда Бог создал обитаемые планеты, все находилось под Его благодатью, как сейчас мы живем на нашем острове. Судьбы планет сходны, жизнь на них может погибнуть как кара Божья, но по приходу Мессии она снова возродится, и окажется благословен избранный сын Божий. Пепел перемешается с красной землей, и поднимутся новые ростки. Снова запоют птицы, оживет природа. Выжившие юные дадут потомство, от них и пойдет продолжение рода человеческого. Дети, и только они – смысл жизни. Но им выпадут большие испытания, испытания тела, а, главное – испытания духа, испытания его верой, надеждой, любовью…
Старец вздохнул и сказал:
– Ну вот, собственно, что я и хотел вам поведать.
На долгое время у костра воцарилось молчание. Наконец потрясенный Тавын глухо проговорил:
– Боже, дети, о которых ты говорил, еще не родились, а им уже уготованы такие испытания?!
– Но если избранные их пройдут, то имена их останутся жить в потомках! – молвил старец, встал, тяжело опираясь о колени, и перекрестился: – Уже светает, у нас нелегкая ночь была. Давайте спустимся к водопаду, взбодрим себя горной водой. Вода как жизнь, а жизнь – это любовь: она придает новые силы, и ведет нас через все тернии.
Тавын и Гуатр тоже осенили себя крестными знамениями и послушно направились за ним.