скачать книгу бесплатно
Затерянные во времени
В течение следующих суток ракетоносец трижды всплывал к поверхности и, выпустив параван антенны, пытался установить связь с базой. Эфир молчал. Командир БЧ-4 и начальник РТС вместе со своими подчиненными скрупулезно проверили состояние всего радиопередающего комплекса субмарины – он был в порядке.
– Нарушена связь в космосе или на материке, – категорично заявили они Мореву, что не подняло ему настроения. Впрочем, удивляться этому не приходилось. По канонам войны, в целях дезорганизации противника, средства связи уничтожались в первую очередь.
– В таком случае, – решил Морев, – как только выйдем к Азорским островам, займемся перехватом натовских радиосигналов. Тем более, что у нас для этого имеется все необходимое.
– Не беспокойтесь, Александр Иванович, – заверили его офицеры. – Радиоперехват мы организуем по высшему разряду. Ну а дешифровку по мере сил.
По данным разведки флота и собственному опыту Морев знал, что этот экзотический, принадлежащий Португалии архипелаг, ежегодно посещаемый массой туристов и лежащий на пересечении морских и воздушных путей между Америкой и Европой, является мощным форпостом НАТО. Он буквально напичкан различными военными объектами, самый крупный из которых – база стратегической авиации ВВС США на острове Терсейра. Все это круглосуточно ведет радиообмен на самых разных частотах, и вполне возможно, что им удастся этим воспользоваться. Главное скрытно и как можно ближе подойти к островам.
Спустя несколько часов, учитывая дальность действия корабельных электронных систем, вместе со старпомом, начальником РТС и штурманом, Морев произвел целую серию необходимых расчетов и скорректировал дальнейший курс корабля. Теперь он проходил в непосредственной близости от архипелага. Это было вопиющим нарушением штабных инструкций, но иного выхода не было.
Между тем на экипаже все сильнее сказывались длительность плавания, отсутствие свежего воздуха и солнечного света. Несмотря на предпринимаемые помощником и врачом усилия, которые сводились к ежедневному купанию подводников в душе и бассейне, а также кварцеванию и выдаче им поливитаминов, у многих стали проявляться вялость, сонливость и апатия.
К Алубину все чаще обращались с жалобами на головокружение, боль в суставах и упадок сил. У двух молодых старшин – контрактников обнаружились явные признаки цинги. Да и питание оставляло желать лучшего. Свежие продукты давно закончились, а спиртовый хлеб[9 - Спиртовой хлеб – консервированный хлеб, используемый в дальних походах.], галеты и всевозможные консервы вызывали отвращение. Отдавало тухлым и вымороженное в корабельных провизионках мясо. После очередного приема пищи вестовые, бранясь, тащили с камбуза в трюм полные отходов пластиковые контейнеры, которые через дуковское устройство выстреливались за борт и пожирались сопровождавшими лодку акулами.
Чтобы хоть как-то разнообразить рацион, помощник приказал интенданту и кокам организовать регулярную выпечку свежего хлеба, из имевшегося на корабле небольшого запаса муки, а также увеличить порции сублимированного кефира, который, как и прежде, оставался востребованным.
На подходе к Азорам на крейсере вновь воцарил режим тишины, и все погрузились в тревожное ожидание. Все понимали, что в случае обнаружения здесь российской подлодки, она неминуемо будет уничтожена. Следуя на предельной глубине и подойдя к архипелагу на дистанцию устойчивой работы гидролокационного комплекса, Морев несколько раз подвсплывал, давая операторам возможность прослушивания эфира. Но, увы. Даже слабых сигналов там не возникало.
Когда в один из таких дней, рассматривая у себя в каюте исперещенную пометками лоцию, он мучительно размышлял, стоит здесь задержаться еще на несколько суток или следовать дальше, Морева неожиданно вызвали в центральный.
– Акустики фиксируют непонятные шумы на поверхности, – доложил встревоженный старпом.
– Что ж, послушаем, – сказал, выслушав его Морев, и спустился на нижнюю палубу.
В гидроакустической рубке, кроме оператора, находились Ванин и начальник РТС капитан-лейтенант Бельский. При появлении командира Бельский сообщил, что на протяжении нескольких минут станция фиксирует устойчивые шумы на поверхности.
– Очень похоже на надводные взрывы, вот послушайте, – сказал начальник и, сняв с головы наушники, протянул их Мореву. Тот приложил один к уху и сразу же различил неясные звуки, вроде тихих шлепков по воде.
– Каковы дистанция и пеленг? – бросил Морев в затылок оператору.
– Дистанция пятьсот, пеленг восемьдесят, незначительно меняется вправо, – не отрываясь от экрана, доложил тот.
– Валерий Петрович, удерживайте контакт, – вернул наушники Морев Бельскому, – сейчас всплывем под перископ. И вышел из рубки.
Поднявшись в центральный, он приказал Круглову объявить боевую тревогу, приготовить к стрельбе торпедные аппараты и всплывать на перископную глубину. А когда стрелка глубиномера застыла на пятидесяти метрах, сдвинул на затылок пилотку и полез в рубку. Там, ступив на холодящую ноги площадку, он привычно нажал кнопку подъема перископа, проследив за его подъемом, отбросил в стороны рукояти управления и, затаив дыхание, приник к визиру.
В глаза ударили ослепительный солнечный свет и бескрайняя синь океана.
Погнав тихо жужжащий перископ по кругу, Морев остановил его движение на нужном градусе и издал возглас удивления. У туманного горизонта, белея парусами, призрачно скользили друг за другом два корабля. Время от времени они сходились почти вплотную, окутывались густыми клубами дыма и на миг исчезали. Затем возникали вновь.
Не веря глазам, Морев на мгновенье отпрянул от перископа, мазнул по ним рукавом и снова прильнул к визиру. Сомнений не было, парусники вели бой.
– Но это невозможно! Такого не может быть! – пульсировало в мозгу.
В следующее мгновение он протянул руку к «каштану» и вызвал в рубку старпома. Как только темная фигура Круглова возникла из люка, Морев шагнул в сторону и ткнул пальцем в перископ, – посмотри, Юра, – изменившимся голосом сказал он.
– Твою мать, – ошарашено прошептал старпом через мгновение и, оторвавшись от визира, непонимающе уставился на Морева. – Это что, мираж?
– Вряд ли, – ответил Морев. – Скорее всего, аномалия. Давай вниз, подойдем поближе.
– Понял, – кивнул старпом и быстро исчез в люке.
Вернувшись к перископу, Морев продолжил наблюдение, все больше утверждаясь в своей догадке. В последние годы об этих странных явлениях не раз сообщалось в прессе и по телевидению. Смущало единственное – то что увидели они с Кругловым, скорее всего было материальным, поскольку фиксировалось техническими средствами.
Между тем, бой достиг апогея. Корабли сошлись почти вплотную, и при очередном залпе палуба одного вспучилась, раскрылась подобно цветочному бутону и вверх полетели обломки мачт и такелажа. А еще через минуту, пылая огромным факелом, он исчез в пучине. Второй же корабль, лег на новый галс и вскоре исчез за горизонтом.
– Лихо, – пробормотал Морев, – лучше всякого кино. – И отдал приказ вниз, следовать к месту потопления судна. Вскоре в визире на волнах закачались обломки корабельной обшивки, часть мачты с волочащимися за ней снастями, несколько плавающих бочонков и ящиков. Людей в воде не было.
– Неудивительно после такого взрыва, – подумал Морев, внимательно осматривая плавающий хлам. Внезапно на визир наплыло какое-то расплывчатое пятно, превратившееся в громадные человеческие глаза, и все исчезло.
– Морев от неожиданности вздрогнул и в следующую секунду понял – наверху был человек, вцепившийся в оптику перископа. Решение возникло мгновенно – всплыть и спасти гибнущего моряка. Через минуту, тяжело сопя, в рубке стояли двое старшин с бухтой троса и, вытаращив глаза, слушали командира.
– Все понятно? – закончил он короткий инструктаж.
– Точно так, – выдохнули они.
– Старпом, всплываем в позиционное! – рявкнул Морев в «каштан», и как только крейсер вздрогнул от гула сжатого воздуха, нажал кнопку опускания перископа.
Едва стрелка глубиномера коснулась нуля, все трое покарабкались вверх, и Морев с натугой отдраил рубочный люк. В свисте перепада давления и струях льющейся из шпигатов воды они выскочили на скользкий мостик, и командир первым метнулся к штанге опущенного перископа. Намертво вцепившись в нее руками, там висел человек.
– Быстро спускаем вниз, – прохрипел он, с трудом отрывая руки незнакомца от металла, и старшины сопя потащили неподвижное тело к люку. Через минуту, захлестнутое подмышками петлей троса, оно исчезло в полумраке шахты.
Когда, задраив за собой люк и отдав из рубки команду на погружение, Морев обессилено сполз в центральный, неизвестный лежал на отодвинутом в сторону мате, а над ним молча хлопотал Алубин. Рядом, тихо переговариваясь, стояли заместитель, старпом и помощник, а со своих кресел у пультов и станций, на незнакомца во все глаза пялился боевой расчет.
– Прошу вахту не отвлекаться и исполнять свои обязанности! – рыкнул на них Морев. – Ну, как, доктор, он, жив?
– Вполне, – кивнул головой Алубин. – Думаю, скоро придет в себя.
– В таком случае, поместите его в изолятор, и как только очнется, сообщите мне.
– Слушаюсь, – сказал Алубин. – Интересно, однако, этот парень выглядит, – кивнул он на лежащего.
Перед ними был довольно молодой человек, в синем форменном мундире с золочеными пуговицами, коротких белых штанах и длинными спутанными волосами.
Ничего не ответив, Морев устало присел в свое кресло и молча наблюдал, как вызванные Алубиным санитары осторожно поместили незнакомца на носилки, пристегнули его ремнями и бережно спустили в люк.
– Гарик Данилович, – обернулся он к вахтенному офицеру, – отбой тревоги. Аппараты в исходное.
– Отбой боевой тревоги! Торпедные аппараты привести в исходное! – металлически разнеслось по кораблю.
После этого, пригласив с собой заместителя, старпома и помощника, Морев направился к себе в каюту.
– Итак, что мы имеем, – устало обратился он к офицерам, плотно задвинув дверь и подождав, пока те усядутся. – Сначала фотоснимки фрегата, затем этот бой наверху и, наконец, спасенного моряка.
– Судя по всему, он офицер, – вставил старпом.
– Вполне возможно, – согласился Морев. – И в ближайшее время мы все это узнаем. Сейчас же я попрошу вас, – обвел он тяжелым взглядом подчиненных, – исключить на корабле всяческие нездоровые кривотолки. Личный состав должен исправно нести службу. А когда во всем разберемся, официально проинформируем команду. Все ясно?
– Ясно, – ответил за всех Сокуров.
– В таком случае, прошу по своим местам.
Спустя час, в центральном раздался долгожданный звонок, и Алубин возбужденно сообщил Мореву, что неизвестный очнулся.
– Как он, говорить может? – напряженно бросил тот в трубку.
– Да, больной контактен, и, судя, по всему, англичанин, – заявил врач.
– С чего это вы взяли?
– Здесь у меня Березин, он в совершенстве владеет английским.
– Вот как? – вскинул брови Морев. – Хорошо. Сейчас буду у вас.
Вщелкнув в штатив трубку, Морев пригласил с собой заместителя, они быстро спустились вниз и в полном молчании направились в сторону кормы. Миновав два отсека, офицеры подошли к расположенной на средней палубе одного из ракетных отсеков глухой металлической двери, и Морев потянул ее на себя. В сияющей стерильной белизной и никелем прохладной амбулатории, на кушетке, укрытый шерстяным одеялом и с подушкой под головой, лежал неизвестный, а напротив, о чем-то тихо беседуя, сидели на узком диване особист и доктор. При появлении командира они встали и Алубин доложил, что его пациент несколько минут назад пришел в сознание и может говорить.
– Отлично, – сказал Морев. – А вы что, знаете английский? – взглянул он на Березина.
– Да, и достаточно хорошо, – сказал старший лейтенант.
– А с чего вы решили, что спасенный моряк англичанин? – поинтересовался у него Сокуров.
– В бреду он бормотал английские слова, а когда пришел в себя, спросил, где находится.
– И что вы ответили?
– У друзей, и с ним сейчас будет говорить командир.
Все это время англичанин лежал молча и недоуменно взирал на присутствующих.
– Ну что же, – присел на диван Морев. – Спросите, кто он, откуда, и что случилось наверху.
Внимательно выслушав Березина, лежащий оживился и хрипло произнес несколько фраз.
– Его зовут Ричард Браун. Он второй лейтенант с английского фрегата «Лоустофф», – перевел контрразведчик. – Фрегат вел бой с голландским линейным кораблем.
– Йес, йес, – энергично закивал головой англичанин, – «Редитабль».
– А разве Англия находится в состоянии войны с Голландией? – задал второй вопрос Морев. Березин перевел.
Лейтенант еще что-то сказал, и у Березина отвисла челюсть.
– Ну же, переводите, Геннадий Петрович, – нетерпеливо уставился на него Сокуров. Что он лопочет?
– Он… он говорит, – запинаясь выдавил контрразведчик, – что это именно так. Они ведут войну с голландцами, оказывающим помощь американским повстанцам.
– Американским повстанцам? – переглянулся Морев с Сокуровым. – В таком случае, спросите, какой сейчас год.
– Одна тысяча семьсот восьмидесятый, – раздельно произнес контрразведчик и непонимающе уставился на доктора.
– М-да, – почесал в затылке Алубин. – Все что он сказал, выглядит странно, но, судя по поведению, этот Браун вполне вменяем. И вот еще, что. В карманах его одежды я обнаружил любопытные вещи.
– И где это все? – вскинул на него глаза Морев.
– Вот, – сказал врач и, выдвинув один из ящиков стола, поочередно извлек из него массивные карманные часы, необычной формы кошелек и серебряный свисток на цепочке.
– Золотые, – пробормотал заместитель, взвесив часы на руке, и отщелкнул крышку. На ее тыльной стороне были выгравированы инициалы «R.B.» и год «1778». В кошельке оказались несколько монет с профилем какого-то монарха и равносторонним крестом на оборотной стороне.
– Это английские гинеи времен Георга II – демонстрируя одну из монет, сказал доктор. – Я когда-то увлекался нумизматикой и видел такие.
– Час от часу не легче, – вытер Сокуров платком вспотевший лоб. – Александр Иванович, прямо чертовщина какая-то! – развел он руками.
В это время молча наблюдавший за всем происходившим Браун, попытался подняться и что-то быстро забормотал.
– Он говорит, что дарит нам эти вещи, – перевел Березин.
– Еще чего, – буркнул Морев. – Сергей Васильевич, уберите все обратно. А вы Геннадий Петрович, – обратился он к Березину, спросите у парня, что ему известно о России.
– О, рашен?! – округлил глаза Браун, выслушав очередной вопрос и произнес несколько кротких фраз.
– Гм-м, – смутился Березин. – С его слов это северная варварская страна, в которой правит женщина.
– Ну что ж, довольно, – нахмурившись, сказал Морев. – Пусть отдыхает. Сергей Васильевич, позаботьтесь о нашем госте. А вы – обратился он Березину, – не допускайте к англичанину любопытных.
После этого, пожелав Брауну скорейшего выздоровления, они с заместителем покинули амбулаторию.
Спустя час, Морев приказал помощнику собрать в кают-компании весь командный состав корабля и поделился с офицерами имеющейся у него информацией.
– Все это выглядит фантастически, – сказал он в завершение, – но, судя по всему, мы попали в какое-то иное временное измерение.
На несколько минут в кают-компании возникла мертвая тишина, которую первым нарушил механик.
– А что, это вполне возможно, – тихо сказал он. – Вспомните случай с американским эсминцем «Элдридж». Об этом писали в «Морском сборнике».
– Писали, – сказал сидящий с ним рядом минер, – а потом все похерили. Оказалось фальшивкой.
– Судя по всему, эти странности стали отмечаться после Бермудского треугольника, – высказал свое мнение начхим.
– Ну и что? – непонимающе уставился на него командир дивизиона живучести.
– А то, что там бесследно исчез не один десяток кораблей и самолетов. А на дне ничего нет. Может и нас занесло черт знает куда?
Ответом было тягостное молчание.
– Ну, как, все высказались? – сказал Морев, окинув взглядом напряженно застывших на своих местах офицеров. – А теперь слушайте меня.