Песчаная сингулярность

Костя Пластилинов

Песчаная сингулярность

Глава 1. Вихрь в пустыне

Песок пел.

Не словами – вибрацией, низким гулом, от которого дрожали кости и меркло сознание. Он шёл не из земли, не из неба – словно сама пустота издавала этот звук, будто гигантская раковина, прижатая к уху мира.

Амен прижал ладонь к лицу, защищая глаза от колючей взвеси. Ветер нёс не просто песок – он нёс время.

– Это не буря, – пробормотал он, сжимая в кулаке медный жезл с выгравированными символами Сета. – Это… дыра.

1

Три дня назад в оазисе Иб‑Хеду появились первые беглецы.

Они приходили поодиночке, потом группами – пастухи, караванщики, храмовые служители из дальних постов. Грязные, исцарапанные, с глазами, полными ужаса. Они говорили одно и то же:

– В песках встал столб.

– Он поёт.

– Из него выходят мёртвые.

Сначала их сочли безумцами. Потом отправили разведчиков. Двое не вернулись. Третий пришёл обратно, но молчал – только водил пальцем по песку, выводя бессмысленные знаки.

Фараон приказал запечатать дороги к западным дюнам. Жрецы Ра объявили: «Это гнев богов. Молчите, и он пройдёт».

Но Амен знал: молчание не спасёт.

2

Он стоял на краю плато, где песок уже не лежал – вздымался.

Перед ним, в трёхстах шагах, вращался столб. Не песчаная буря – нет. Это было нечто иное. Песок не летел горизонтально, не крутился в смерче. Он поднимался по идеальной спирали, словно вода в колодце, утягиваемая невидимым винтом. И чем дольше Амен смотрел, тем сильнее ему казалось, что это не песок движется – а пространство изгибается, скручиваясь в воронку.

Он достал из сумки кристалл‑резонатор. Тот задрожал в ладони, затем засветился багровым.

– Не природное явление, – проговорил Амен. – Искусственное.

3

Его позвали ночью.

В комнату, где он изучал древние схемы водяных колёс, вошёл человек без лица – в маске шакала, с посохом, увенчанным глазом Сета.

– Ты знаешь, что такое сингулярность? – спросил он без предисловий.

Амен помедлил. Это слово не произносилось вслух уже века. Оно было из тех, что вырезали из летописей, из тех, что жгли на папирусах.

– Точка, где законы мира ломаются, – ответил он. – Где время теряет форму.

– Она появилась, – сказал человек в маске. – И ты пойдёшь к ней.

– Почему я?

– Потому что ты единственный, кто читает их коды.

4

Амен сделал первый шаг к вихрю.

Песок под ногами был холодным. Невероятно холодным для полудня в пустыне. Он не скрипел, не хрустел – он глотил звук. Каждый шаг поглощался, как в вате.

На расстоянии пятидесяти шагов он начал видеть образы.

Сначала – тени. Фигуры в длинных одеждах, идущие сквозь вихрь. Они не были материальны, но их очертания были знакомы: жрецы, воины, писцы. Один из них обернулся – лицо расплывалось, но Амен узнал профиль: это был верховный жрец из храма Хатхор, умерший сто лет назад.

– Призраки прошлого, – прошептал он.

Но это были не призраки. Это были следы.

Он опустился на колени и провёл рукой по песку. Под слоем зёрён что‑то блеснуло.

Артефакт.

Маленький, размером с ладонь, диск из металла, который не был металлом. Его поверхность переливалась, словно покрытая маслом, а по краям шли иероглифы – но не обычные, а движущиеся. Они перетекали, меняли форму, складываясь в новые сочетания.

Амен достал стилус и начал копировать.

5

Код был знаком.

Он видел его раньше – в тайных свитках, спрятанных под полом библиотеки в Абидосе. Это был язык строителей, тех, кто оставил после себя пирамиды, обелиски и машины, чьи принципы работы до сих пор оставались загадкой.

Иероглифы на диске не просто описывали – они командовали.

Амен распознал три повторяющихся символа:

Глаз (наблюдение, контроль).

Спираль (вращение, сжатие времени).

Разорванная цепь (нарушение баланса).

Он провёл пальцем по краю диска. Тот откликнулся – из центра вырвался луч света, проецируя в воздухе трёхмерную схему. Это была карта. Или схема. Или… инструкция.

Но прежде чем он успел разобрать детали, песок под ним дрогнул.

6

Вихрь изменился.

Столб песка начал расширяться. Теперь он не просто поднимался – он расползался, как пятно масла на воде. Тени стали плотнее. Амен увидел: один из призраков – воин в доспехах – шагнул прямо на песок и… остался.

Его фигура стала твёрдой.

Реальной.

Воин поднял голову. Его глаза были пустыми, но в них мерцало что‑то – как угольки в золе. Он сделал шаг к Амену.

– Ты… – прохрипел он на древнем наречии, почти забытом. – Ты видишь меня?

Амен не ответил. Он смотрел на руку воина – на запястье, где пульсировал узор из светящихся линий. Такой же, как на диске.

– Ты часть кода, – наконец произнёс Амен. – Ты – программа.

Воин улыбнулся. Его лицо начало трескаться, как глина.

– Мы все – код, – сказал он. – И мы ждём.

7

Амен отступил.

Диск в его руке нагревался. Схема в воздухе мерцала, но он успел запомнить главное: в центре проекции был символ, который он видел лишь однажды – в запретной книге из сокровищницы фараона.

Это был знак врат.

И они открывались.

Он сунул диск в сумку, развернулся и побежал. Песок теперь не просто глотал шаги – он тянул его назад, как живое существо. Вихрь за спиной нарастал, и в его рёве Амен различил голос:

– Ты знаешь, куда идти…

8

К закату он достиг руин старого караван‑сарая.

Здесь, под обломками стены, он разложил свои записи. Диск лежал в центре, излучая слабое свечение. Амен достал свиток и начал писать:

Вывод: это не стихийное бедствие. Это машина. И она работает».«Наблюдение 1: аномалия имеет искусственную природу. Наблюдение 2: она воспроизводит материальные проекции из прошлого. Наблюдение 3: её структура основана на коде, который я могу читать.

Он посмотрел на запад, где вихрь теперь занимал полгоризонта. В его глубине мерцали огни – как звёзды, упавшие на землю.

– Что ты хочешь от нас? – прошептал Амен.

Ответ пришёл не словами.

В его сознании вспыхнул образ: пирамида. Не одна из тех, что стоят в Гизе – а другая. Скрытая. Засыпанная песком.

И внутри неё – сердце.

Или двигатель.

Или… бог.

Амен свернул свиток.

Завтра он отправится туда.

Глава 2. Болезнь наследника