banner banner banner
Полихромы. Серебряная Тьма
Полихромы. Серебряная Тьма
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Полихромы. Серебряная Тьма

скачать книгу бесплатно

Полихромы. Серебряная Тьма
Виктория Сергеевна Кош

Десятиклассница Карина узнает, что она – полихром, человек, способный перемещаться с помощью энергии цвета по всему миру.

Пока Карина путешествует по пляжам Средиземноморья и горам Чили, ее младшая сестра впадает в кому. Чтобы спасти девочку, нужно спуститься на Нижний Ярус мироздания, где никогда не светит солнце, а по развалинам разрушенных городов рыщут кошмарные звери.

Рискуя жизнью, Карина выясняет, как помочь сестре. А также узнает страшную правду о том, кто во всем виноват…

Виктория Кош

Полихромы. Серебряная Тьма

Глава 1. Сказка о царе Салтане

Где-то у соседей сверху громыхала музыка, жесткая подушка нового дивана впивалась в спину, Машка надсадно сопела на своем втором этаже… У сестры была личная комната в комнате: стол, над ним кровать, лестница из ящиков, ведущая наверх. У Карины никогда не было такой кровати. Только старый диван, а теперь новый, на котором почему-то так неудобно лежать.

Жужжал комар. С ума сойти, комар в сентябре, на четырнадцатом этаже. Откуда он взялся? Сегодня все сговорились, чтобы не давать ей спать. И соседи, и комар, и Машка, и физика…

Карина уставилась в потолок, стараясь думать, о чем угодно – о комарах, об осени, о диване и сестре… но в голову лезла только физика. Точнее, завтрашний урок. Дина сто процентов вызовет ее. Без вариантов. Надо было выучить этот идиотский параграф. А она не выучила. Может, сейчас? Еще не поздно… Нет, поздно. Очень поздно. Для физики особенно.

От таких мыслей спать расхотелось совсем. Карина встала, осторожно вытащила из шкафа теплую кофту. Машкины дурацкие меховые тапки в виде когтистых лап дракона валялись у ее стола. Они были на два размера больше, чем надо, так что Карине почти подошли. Пятки свисали, но это не считалось. Она влезла в тапки, поправила красное плюшевое одеяло, которое сползло с Машкиной кровати на стол, и вышла из комнаты.

В гостиной было темно и тихо, дверь на балкон была открыта. Карина перешагнула через порожек, который мог заскрипеть в неожиданный момент, и вышла на балкон.

Теплота сентябрьской ночи окутала ее как одеяло. Карина села на корточки и медленно поползла мимо освещенного кухонного окна на другую сторону балкона, где стояло старое плетеное кресло, заваленное подушками. Ее любимое.

Родители не спали. Они сидели на кухне, и через открытую форточку Карина слышала их голоса. Если они ее засекут… Нет, ругать не будут. Мама никогда не ругалась – профессия не позволяла, а папа успешно брал с нее пример. Но про физику напомнят точно.

Карина пролезла под окном, чуть не задела ногой коробку, полную душистых яблок с дачи, и наконец забралась с ногами в кресло.

Ей немедленно стало лучше. Кресло было ее личным убежищем. Там можно было забыть о том, что беспокоило, забыть о противном, скучном, о том, что причиняло боль. Кресло было ее личным замком мечты, где пахло прелыми осенними листьями и спелыми яблоками, где старые подушки были мягче перины. Здесь ей принадлежал весь мир.

Внизу гудел город, горели фонари на эстакаде, редко-редко проезжал товарняк, оглушая прохожих протяжным низким гудком, а она могла отключить мозг и любоваться звездным небом, которое пряталось где-то за темными плотными облаками.

Под звездами, пусть и спрятанными за сизой пеленой, хорошо мечталось о любви.

У любви были изумрудные глаза и волосы цвета молочного шоколада, он был Лев по гороскопу и со второго класса занимался айкидо. Его звали Матвей, он был самым популярным парнем класса и никогда не здоровался с Кариной. Мечтам это ничуть не мешало. В мечтах Матвей улыбался, ловил взгляд, подходил, заговаривал… О чем говорил Матвей, Карина не знала; у нее плыла голова от сладкого восторга, и это мешало представить конкретно его слова. Но это было несомненно прекрасно. Как раз то, что нужно. Никаких глупостей, тупых шуток, грубых замечаний. Одни только чувства. Он был в нее влюблен, и она была счастлива, а остальное – детали, ненужные для мечты.

– Ох, Андрей, умеешь ты устраивать сюрпризы. Что теперь будем делать?

Голос мамы прозвучал громко, резко. Непривычно. Карина очнулась. О чем они разговаривают? Почему до сих пор не спят, ведь обоим завтра на работу?

– Главное, как ты собираешься сказать об этом девочкам?

– Обязательно им говорить? – раздался унылый папин голос.

По спине пробежал противный холодок. Карина привстала на кресле, заглянула в окно. О чем обязательно говорить?

Штора была немного сдвинута, и в образовавшуюся щель Карина хорошо видела всю кухню. Верхний свет был выключен, горела только подсветка на шкафах. Кухня выглядела очень торжественно: блики играли на темных деревянных поверхностях, как будто свечи горели. Карина любила включать подсветку. Можно было вообразить, что ты в старинном замке, где на каждом шагу встречаются привидения и, если не повезет, парочка-другая принцев.

Мама сидела лицом к окну, но далеко, почти у самой двери. Карина нечетко видела ее: небольшой нос с горбинкой, острый подбородок, короткие светлые волосы. Папа ходил взад-вперед; его зеленая футболка и спортивные брюки плохо сочетались с атмосферой старинного замка. Как и его взволнованный голос. И лицо.

Такого лица у папы Карина никогда не видела. «Опрокинутое» – она вычитала это слово в книжке и не могла себе представить, как это выглядит. Зато теперь представляла, и очень хорошо. Как будто человек только что получил мешком по голове и не знает, что его ударило.

– Это ничего не меняет для нас, – резко сказал папа. – Ни для тебя, ни для девочек.

– Я знаю. – Мама улыбнулась, но ее глаза оставались серьезными. – А для тебя?

Папа энергично рубанул рукой воздух.

– Для меня тоже ничего не меняет.

– Этого не может быть.

– Давай я сам буду решать?!

Папа взъерошил волосы. Он всегда делал так, когда волновался.

Карина уткнулась носом в оконное стекло, стараясь не упустить ни одного слова.

– Ты не сможешь делать вид, что ничего не произошло.

– Я и не собираюсь!

– И вот мы возвращаемся к нашим баранам. А что ты собираешься делать?

– Я не знаю, Ань… – Папа сел на стул спиной к окну, ссутулился. – Думаешь, я должен рассказать девочкам?

– Лучше ты, чем кто-нибудь другой.

– Ты права. А когда? Может, на выходных? Купим торт…

Мама покачала головой.

– Неа. Лучше всего прямо сейчас.

– Девочки спят. Я не хочу их будить. Им завтра в школу–

– Сейчас.

– Но почему, Анюта?

– Потому что именно сейчас Каринка таращится на нас с балкона.

Карина съежилась под окном, но, конечно, было уже поздно. Окно открылось над ее головой, и папин голос едко проговорил:

– Добро пожаловать, мадемуазель шпионка.

– Я не шпионила! Я нечаянно.

– Давай быстрее внутрь забирайся. Еще простудишься.

Карина неуклюже пролезла в окно. Одна когтистая тапка осталась на кресле, вторая полетела на кафельный пол кухни. Папа поднял ее.

– Мария тоже там с тобой?

– Нет. Она спит.

Карина плюхнулась на стул, придвинула к себе мамину кружку с чаем. Мама только молча улыбнулась.

Карина повернулась к папе.

– Что ты хотел мне сказать? В смысле нам с Машкой?

Он засмеялся, прищурил ореховые глаза.

– Никуда от вас не деться, мадемуазель Шелестова.

Он посмотрел на маму, посмотрел на Карину, сделал глубокий вдох и сказал:

– Дорогая дочь, мы с мамой считаем, ты должна это знать. У тебя есть брат.

– В смысле есть? Ты хочешь сказать, будет брат? – У Карины перехватило дыхание от восторга. – Это ж здорово!

Но папа покачал головой.

– Нет. Я хочу сказать, что есть брат. Уже.

Карина открыла рот. Закрыла рот. Теперь ее ударили мешком по голове. И она точно не понимала, что и откуда ей прилетело.

– Самый настоящий брат. Старший. На четыре месяца, кажется. Или на пять–

– ПАП!

Карина вскочила так быстро, что опрокинула стул.

– Какой еще брат? Ты чего? Это шутка такая?

– Андрюша, – вздохнула мама. – Ты бы лучше рассказал все с самого начала.

– Да, конечно. – Папа поднял стул. – Садись, пожалуйста. Помнишь, неделю назад я ходил на встречу одноклассников?

Карина не помнила – кому надо о таком помнить, но кивнула.

– На встречу пришла одна девочка… В смысле женщина. Инга. Тимохина. Мы с ней давно не виделись–

– Семнадцать лет, – сказала мама.

– Что-то около того, – согласился папа. – В общем выяснилось, что у нее есть сын… Мой сын… Ты не думай ничего такого, Каринка, мы с мамой еще не были знакомы тогда. А с Ингой мы в свое время случайно встретились в ночном клубе… Я ее со школы не видел. Я ее тогда еле узнал… Она сама подошла, разговорились… Ты понимаешь…

Карина понимала и не понимала. Ночной клуб, случайная встреча, красивая (наверняка красивая!) одноклассница. Школьная любовь. Как Матвей для нее. Вроде все ясно. Но ведь это же папа! Не она, не Яська, не кто-нибудь другой из их класса, а папа, самый умный, самый красивый, самый родной, взрослый, надежный папа – как он мог влюбиться в кого-то, кроме мамы?

– Ну а дальше… – Он умоляюще посмотрел на маму. – Ань, я не могу с ребенком говорить на такие темы!

– Я не ребенок, – обиделась Карина. Сами как дети, честное слово. – А «Царя Салтана» даже Машка в школе проходила.

Папа нахмурился. Мама удивленно подняла брови.

– Причем тут «Царь Салтан»?

– А как там было? «Родила царица в ночь, не то сына, не то дочь». Я поняла, пап. Вы встретились в ночном клубе, а потом у нее родился…

Карина запнулась. Царю Салтану было проще. Сын – это не брат. Это совсем другое дело. В случае с сыном ты хотя бы имеешь отношение к происходящему, а брата просто скидывают тебе на голову, как снег, и никакой капюшон тут не поможет.

– Родился ребенок, – твердо закончила Карина. – И ты ничего не знал?

Отец мотнул головой.

– Она сразу уехала за границу. Кажется. Я не особо интересовался. А я вскоре познакомился с твоей мамой, влюбился. Мы поженились. Там и ты родилась, потом Машка…

Это была долгая красивая история любви, длиной в семнадцать лет, и они вспоминали ее каждую годовщину свадьбы мамы и папы. Сейчас впервые эта история прозвучала грустно.

– А как ты узнал? – спросила Карина. – Эта Инга, она столько лет молчала, а потом на вечере встречи вывалила тебе все вот так?

– Мы просто разговоривали. Инге задали вопрос, она ответила.

– Кто задал вопрос?

– Какая разница, Карин? Петька Захарычев, кажется. А, может, Света Романова, они дружили в школе. Неважно–

– Тут все важно, папа! Ты ей прям так и поверил? А вдруг она врет? Надо делать тест ДНК!

– Зачем ей врать?

Карина всплеснула руками. Родители иногда были такими глупыми. А, может, и не иногда.

– Я не знаю, пап. Чтоб алименты с тебя срубить. Например.

– Алименты ей не нужны, – улыбнулся папа. – У нее свой бизнес, вполне процветающий. Она недавно купила коттедж в Жулебино, знаешь, там, у леса.

– Ого. – Карина открыла рот и закрыла его, так и не придумав, что ответить.

– Вот это точно неважно, – сказала мама. – И нас не касается.

– Конечно, – кивнул папа. – Я просто хотел сказать, что алименты здесь точно не причем.

Тогда что причем? Реальное совпадение, случайный разговор? Или какой-то коварный план? Что увидела в папе эта неведомая миллионерша Инга, раз захотела признаться именно сейчас? Он красивый. Был красивый в школе, был красивым, когда женился на маме. Красивый даже сейчас, в спортивных штанах и зеленой футболке с мордой свинки на груди. Мама называла папу красивым, и мамины подруги тоже – Карина слышала не один раз. Эта Инга тоже может так думать. Может решить, что папа захочет уйти от дочерей к сыну–

– Я люблю вас, – сказал папа, обнимая Карину и маму, притягивая их к себе. – Тебя, Карину, Машку. Для нас ничего не меняется. Для меня ничего не меняется. Вы моя семья. Я встречусь с ним, если он этого захочет. Но я для него чужой человек. Вряд ли ему сейчас нужен отец…