скачать книгу бесплатно
– Может, связаться с Сан Санычем?
– У него ТАМ не должна болеть голова, милочка! И в Африке дел полно. А мы ещё будем эфир засорять!
– Шлюсова подключить? – подсказала агентка.
– Пожалуй, Вениамина Григорьевича мы проинформируем! Он поможет, хотя я ещё не знаю, чем!
– И кто теперь куда? Я по Секретарю! – пояснила Надя.
– Всё по плану. Седьмого ОН встречается с нашей несравненной Алексеевной. Отложить шоу-рекламный визит ОН уже не сможет! Поэтому шанс отправить его к праотцам большой! Главное, чтобы они увиделись, поцеловались, поболтали! А там без проблем! Ведь так?! Но, Надюш, кроме всего, что я тебе наговорила по поводу спеца-инкогнито, необходимо усилить и обеспечить Алексеевне охрану. Чтоб ни одна сволочь не проползла и не пролетела! Поняла?
– Да, Анна Павловна!
– Так. Лида у нас на подстраховке. Если что, не дай Бог, не получится у Алексеевны – Лида будет ликвидировать Секретаря в Бельгии. ОН всё равно полетит в Европу. Встреча там России нужна, как вода!
– А Четвёртая, Седьмая, Восьмая?
– Ирина отправится курьером в Челябинск. её цель по-прежнему Город-60, заложники, вынужденная встреча с нашим незабвенным Секретарём СБ. Страховка. Ольга аналогично на подхвате. Дача премьер-министра. Рита параллельно в Кремле. Премьер наметил с НИМ и Мосхадовым встречу. Лариса летит в Туркмению. Операция «Бархан». Ну а Инна Иосифовна едет в Сибирь. У неё там сын сидит. Освобождение плюс захват заложников. Требование сама знаешь! Всё.
– А Валентина Николаевна? – спросила Надя, внимательно, но искоса взглянув на Первую.
– А она здесь остаётся, со мной… с нами. Есть кое-какие дела. Об этом сообщу позже. Пока решу да соображу. Наверное, отправится в Чечню. Там есть наш запасной козырь, Завгаев.
– Президент?!
– Да, Надюш, он самый!
Они опять переглянулись. Молодость и жизненный опыт. Сила и власть. Третья и Первая. Острые карие глазки и большие голубые.
– Как у тебя на розовом фронте? – с улыбкой спросила Первая. Вдруг.
– Не очень, Анна Павловна! Могло быть и лучше! – угрюмо шепнула Надя, вспомнив о разлуке с любимой девчонкой.
– Ну ничего, у тебя, у молоденькой, всё впереди! Это не моё! Я уже тринадцать лет одна! С тех пор, как Аркаша меня оставил на этой земле! И может быть поэтому я сейчас здесь, вдохновитель «Чёрных Вдовушек»!
– Я знаю, Анна Павловна! Извините…
– …Брось, Надюш! Будь хоть ты счастлива, девочка моя!
Они расстались. Сделали определённый жест, отменяющий встречу и охрану этого места, и разошлись. В толпе народа еле видимо передвинулись телохранители. И, забегая немного вперёд, окружив незаметным, но плотным и надёжным кольцом подопечных, направились к выходам из ГУМа.
Почти все они были бывшими работниками различных спецслужб СССР и РФ. А значит, им можно довериться!
В тот же холодный пасмурный день на скамейке возле фонтана на ВДНХ встретились полковник Сафонов и руководитель ЭСО Особого отдела подполковник Башкатов.
Сафонов вообще любил людные места. А по работе такие точки особо необходимы. Слабость контрразведчиков и шпионов.
Шесть человек охраняли беседу двух профессионалов. Шесть бдительных и реактивных спецов разного пола, возраста и телосложения.
Кругом бегали дети, тихо сплетничали старушки, бойко торговали мороженым, пивом и цветами лоточницы. По площади туда-сюда бродила группа интуристов-студентов во главе с гидом-переводчиком.
Маленький, чем-то обеспокоенный полковник уселся на голубую скамейку. Ждал недолго. К нему подсел широкоплечий, седой не по годам загорелый мужчина в свитере и потёртых, когда-то синих джинсах.
Провёл крепкой рукой по затылку, крякнул, поздоровался открыто и приветливо. Весельчак по натуре, новоприбывший подполковник в штатском сейчас был не очень-то радостным. Его оптимизм сменился на озабоченность и тяжёлый взгляд уставшего старого человека.
Это и был Башкатов Анатолий Васильевич – начальник экспертно-следственного отдела «семёрки» ОО ГУ ФСБ России.
И встретились эти двое тет-а-тет здесь не случайно.
– С чего начать, Лёня?
– С начала! – пробурчал полковник, в глазах которого блеснул весёлый огонёк и живой интерес. – Как, где, куда? Всё рассказывай.
– Значит так! – начал Башкатов, удобно усевшись на волнообразной скамейке и глубоко вздохнув. – Не буду про наши суперприборы и экстраметоды, перейду к результатам экспертизы. Но будь спок, Лёня, всё точно, как в аптеке!..
– Не томи, а!
– Он пережёг дужку замка на люке чердака. Скорее всего, зажигалкой вашей «технички». Пробрался через хозбытовку к лестнице, ведущей наверх, там очутился на крыше.
Башкатов заулыбался и на секунду замер. Сафонов уловил в его глазах коварный огонёк, искру восхищения. С жадным любопытством полковник впялился в Башкатова.
– Ну, что? Говори! Куда и как он девался с крыши?!
– По кабелю. Вниз. Кусок толи и… естественный лифт унёс его на землю. Это с другой стороны девятиэтажки. В зоне гаражей и мусорных баков.
– Так. А…
– …Кабеля нет! – перебил Башкатов слушателя.
– Как?! А куда же, интересно, он делся? Кто-то с крыши сбросил, заметая следы? – съязвил Сафонов.
– Нет, дорогой Лёня, всё намного проще! Не дам времени тебе на догадки – ты всё равно додумаешься! Просто-напросто, всего-навсего, делов-то! Заранее прилепил эту самую зажигалку к кабелю и включил её самоликвидатор. Спустился. Кабель разорвало, и он слетел вниз. Мы нашли его! Он в контейнере для мусора! Вот так!
– А… а дальше?
– Ушёл через гаражи и детсад. Потом его следы затерялись на соседней улице. У меня всё по бегству парня!
– А по квартире? – спросил рассеянно полковник, потупив взгляд.
И пока руководитель ЭСО рассказывал в подробностях результаты обследования и экспертизы, Сафонов мысленно проделывал те же трюки, которыми воспользовался находчивый парень.
И где он сейчас? Что делает? Живой ли? Должен же выйти на меня! Обязан. Или не может?! Эти суки пытаются вычислить его! Вывести из игры. Это мои ошибки! Мои проколы! Не дай-то бог!..
…Коллега сообщил о причинах смерти обоих киллеров, Буслаева, о хитром приёме Топоркова с дверным косяком, о снайпере в соседней «девятине». Показания свидетелей. Предположения и выводы.
Выводы его выводов теперь должен сделать сам полковник…
…Где ОН? Как ОН?..
И Сафонов в который раз крепко задумался. Снова основным и главным вопросом встало перед ним решение о чистке своих рядов. «Нужно кровью смыть всех шпиков, «жуков» и изменников. Искоренить коррупцию хотя бы в Особом отделе, хотя бы у меня! Вымести сор из избы!» – сказал он себе. – «А то на хвосте внаглую сидят! Вперёд меня всё знают и действуют. Сволочи!»
Из состояния коматоза его вывел Башкатов.
– Ты меня слушаешь?
– Да, Толя, конечно! Ты приготовил мне на бумаге?
– Естественно! Лёня, дело, я гляжу, серьёзное?
– Мало сказано! Дело жизни и смерти!
– Александра Ивановича касается?
– Прямым образом!
– Понятно! – вздохнул Башкатов и откровенно взглянул на Сафонова, – Опасно! Не сдрейфишь?
– А! – отмахнулся полковник. – Теперь уже напролом!
Они расстались и исчезли в неизвестных направлениях. Унося охрану и секретные, особо важные сведения. На этот раз обоим удалось уйти от слежки, от прослушивания и видеосъёмки.
Они смогли. Они должны были уметь делать это! Ведь они были «спецами»!
Назавтра в голове Сафонова созрел грандиозный план уничтожения и чистки шпионско-диверсионной ауры, так плотно охватившей в последнее время спецслужбы России и, в частности, даже седьмой подотдел.
И завтра, третьего октября, он начнёт претворяться в жизнь!
Топорков Никита Сергеевич по прозвищу «Истребитель» отчуждённо смотрел телевизор, развалившись в кресле двухместного номера гостиницы «Россия».
С экрана плыли и сыпались неутешительные и безрадостные новости. В основном по Чечне, что за последний год уже поднадоело и тянуло к рвоте. В целом по стране тоже не лучше: забастовки, авиакатастрофы, террористические акты, предстоящие выборы в губернаторы, да ещё для многих (всё ещё многих!) россиян тяжёлая весть: Президент неизлечимо болен, на грани жизни и смерти. Поговаривают о предстоящей в конце осени операции.
А в Грозном, во всей Ичкерии, жуть какая-то! Опять беспредел. После долгожданного перемирия снова наступили чёрные деньки. Опять перестрелки. Оппозиционеры Мосхадова под неусыпным надзором самого главаря сдают оружие федералам. Россия выводит войска. Потихоньку. Не торопясь. Отстреливаясь. От кого? «Непримиримые» бандформирования Басаева Шамиля и Руслана Галаева воюют! То ли свою родину защищают, то ли уже так, по привычке, вкусив кровь и порох, уничтожают первых попавшихся в прицелах. Да ещё уголовники наплыли! Откуда взялись? Откуда на их вооружении гранатомёты «Удар», «Шмель», «Накал», «Гвоздика», автоматы последних моделей, снайперские винтовки «СВД» и «СВС»?! Да что там «СВД»?! «Винторезы» и «СВУшки» имеются!
Никита чертыхнулся. С дистанционного пульта выключил телевизор «Тошиба», подошёл к окну и отодвинул портьеру.
– Стоишь, первопрестольная! Красуешься! Разрастаешься? А сама не видишь, что в твоём чреве творится! Чьи деяния скрываешь! Какие сволочи тебя оскверняют! Аа, да ну тебя! Никогда не лелеял и сейчас, извини, до фени! Большой город – большие проблемы. А моя работёнка – капля в море. Это не Шумень! И ты мне чужая! Извиняй!
Топорков уселся за журнальным столиком, уставился на разложенные на нём бумаги, фотографии и слайды.
Все уже были изучены, проштудированы. Вся информация с документов улеглась в голове ровными правильными пластами. Запомнилось, прочно засело. По всем агентам и многим членам секты. По их боеготовности, привычкам, манерам.
Всё! Что можно было выудить «топтунам», «наружке» и из допрашиваемых «провальных каналов». И аналитикам с Лубянки.
Теперь оставалось действовать. Никитина задача. Самостоятельно и чётко. А главное – продуктивно!
Никита взял листок с печатным текстом. Ещё раз внимательно прочитал содержание. Задумался, но брови лукаво вздёрнулись вверх.
– Певица, говоришь! Звезда поп-эстрады! Чёрная Вдова! И ты туда же! И ты в политику лезешь!
Топорков не жаловался на свою память. Особенно чудесной у него была зрительная. Он вспомнил ЭТУ шоу-артистку, в памяти возникло молодое лицо с белыми волосами и яркой помадой. Всплыли знакомые слова известной песни:
Выпей вина и снова меня ты захочешь
Тело ласкай и губы мои поцелуем закрой!
Я знаю, тебя назад никогда не воротишь
Но почему, но почему сейчас ты с другой?!
Никита щёлкнул языком. Красивая, стерва! Жаль такую убирать. И опасная! Как и все остальные. Спринцовка. Яд из группы комплексных контактных. Трудно определяемый. Мгновенно действующий. Хороший ядок-то! Медичи позавидовала бы этой новинке! Вызывает паралич, отёки, затем смерть. Через какое время? Зависит от дозы и места контакта. Оказывается, есть разница: воткнуть иглу в ногу или в шею. Но в любом случае – пусть это контакт с кожей, слюной или кровью, пяткой ступни или спинным мозгом – наступает смерть. Подобным Никита пользовался в Шумени, запасом покойного Бондаря.
Состав сложный и интересный. Смесь. Яды африканской дикой пчелы, жуков-нарывников и бабочки-пестрянки рода Zyqaena. Морской змеи и огненной саламандры. Контаридин жуков Paederus и гемолимфа личинок африканских (опять же) листоедов…
Мне говорили: «Потом не ищи ветра в поле!»
Советы забыла и думала, что всё это неправда
Взберусь я на скалы и кинусь в холодное море
И пусть для тебя это будет награда, будет награда!
Никита чертыхнулся. Строчки из песни певуньи упорно, назойливо лезли в голову.
– Уж лучше б сама покончила с собой и кинулась в море! – сказал вслух парень и опять стал читать сведения об опасной певице, Чёрной Вдовушке.
Выводы были неутешительные, но малопригодные для дальнейших действий.
Вот уже две недели Алексеевна (как её называют в узких кругах секты) закрыта от глаз человеческих. Не выступает, не показывается на тусовках в любимой «Метелице», никуда и нигде. Сидит в своём замке, в коттедже, в Вишнёвом, замурована и защищена. Куча охраны. Собаки. Система электронной сигнализации. Толстенные стены. Крепкие решётки. Прочные жалюзи.
Достать её могли бы только спецы. Только из Системы!
Как? Трудно сказать, тем более сделать.
Кто? Он, Никита Сергеевич.
Когда? Да чем скорее, тем лучше! До 7 октября надо успевать. Встречу допустить нельзя. Обыскивать её нельзя тоже – скандал может поднять невообразимый! Та ещё вертихвостка! А её подхватят, поддержат недруги Секретаря.
Значит, надо убирать! Или хотя бы сильно-сильно покалечить. Чтоб встать не смогла, сказать, спеть. Чтоб пописать было больно, покушать, помыться. Покушать?! Помыться?! Ну-ка, ну-ка! Покушать… Помыться…
Никита привстал с кресла. Сглотнул воздушную пробку в горле. Губы моментом высохли, и язык тут же пробежался по ним. Обычно это бывало, когда парню приходили в голову хорошие идеи, грандиозные планы, страшные мысли! Идеи! Только рисковые и очень хорошие!
Подмосковье. Барвиха. 2.10.96.
Пресс-секретарь Игорь Стржижебский – сравнительно молодой, изысканно одетый, хмурый по возрасту человек стоял возле широкого окна, засунув руки в карманы, и смотрел на парк. Парк, в котором часто любил прогуливаться Президент. Парк, который тщательно и надёжно охранялся невидимыми призраками из ГУО и Охраны Президента. И хотя защита и безопасность Перового была теперь не в компетенции Моржакова, но его сменщик, человек весьма противоречивый по характеру и политическим взглядам, но верный до гроба (как говорили в Кремле) пока отлично справлялся со своими обязанностями. Живая защита Барвихи и впрямь была незаметна, но всесильна и мгновенна.
Почему Стржижебский подумал сейчас об этом? Он и сам не мог сказать. Может, после разговора с этой милой дамой, бывшей супругой, вдовой когда-то могущественного министра. Кажется, при Андропове… или Черненко!? Дай бог памяти! Не старый ведь ещё! Далеко не старый! Один из самых молодых в окружении Президента, и при этом один из самых доверенных и близких в Команде.
– Дорогая Анна Павловна! – он обернулся к покорно молчащей дамочке, собачкой глядевшей на него. – Хорошо, я доложу ЕМУ об этом вопиющем факте! Не беспокойтесь. Меры будут приняты. Я гарантирую! Хотя, конечно, это решать не только НАМ!
– Игорь Витальевич, рада помочь! А ЭТО возьмите на заметку. Если будет какая-то новая информация, я немедленно доведу до вашего сведения! Ну что ж…
– …Секундочку, Анна Павловна! А почему именно я? – спросил Стржижебский, вынув руки из карманов и с прищуром взглянув на женщину.
– Я вам верю больше всех! – твёрдо и чётко ответила та, будто ответ был приготовлен заранее.