скачать книгу бесплатно
– То есть, по сути дела, это идеальный террорист?
– Да. На своем пути к цели он должен обойти любое препятствие. При невозможности обойти – уничтожить. Выполнить задание и возвратиться назад. Желательно – незаметно для всех.
– Даже и для своих?
– Для него нет таких понятий. Есть люди и факторы, способствующие выполнению задания, есть – мешающие. С первыми можно сотрудничать, вторых обходить или уничтожать.
– А каков срок его автономии?
– Теоретически? До бесконечности. Он потребляет весьма небольшое количество препарата. И может унести с собой достаточно большую дозу. Еду и все прочее, ему потребное, он может добывать сам – его умственных способностей для этого вполне достаточно.
– Сколько таких бойцов вы имеете на сегодняшний день?
– Сейчас? Одного.
– А сколько их было?
– Всего шесть человек. Двое умерли в процессе исследований. Трое погибли при испытаниях. Один выполняет полученное задание.
– Вы говорите, погибли… При каких обстоятельствах?
– Вам все подробно рассказывать?
– Более или менее, как сами считаете нужным.
– В первом случае «призрак» получил задание уничтожить пулеметный расчет противника. Расчет находился на хорошо охраняемой позиции, в окружении большого количества солдат красных.
– «Призрак»?
– Профессор распорядился называть их именно так.
– Ага, понятно. И что же, он уничтожил расчет?
– Ему было приказано принести пулемет и головы солдат, которые из него стреляли.
– Принес?
– Принес. Станковый пулемет и пять отрезанных голов. Но вот при возвращении его обстреляли наши солдаты… увы… до наших окопов он не дополз всего двадцать метров.
– Как же так?
– Его не было три дня, и солдаты уже перестали ждать кого-нибудь своего с той стороны.
– А почему так долго?
– Могло быть и дольше. «Призрак» сам выбирает время и условия нападения. Исходя из наилучшей возможности сделать это максимально эффективно. Кстати, в этом случае он переоделся в форму противника. Видимо, убил кого-то уже в тылу красных и взял его форму, чтобы подойти ближе к цели.
– А другие два случая?
– В одном «призрак» получил команду принести голову командира дивизии противника. Причем он не знал, кто этот командир и где его искать. Ему сообщили только номер части. Он пришел через неделю и принес эту голову. К сожалению, он умер от передозировки препарата. Третьему отдали приказ найти близлежащий партизанский отряд, установить там комиссара и убить его.
– И как?
– Он выполнил приказ. Но при возвращении наступил на мину, уже около постов охраны аэродрома. После этого, кстати, их и поснимали отовсюду.
– Кто может отдать «призраку» приказ? Назначить цель?
– После гибели профессора только я.
– И какой же приказ «призрак» выполняет в настоящий момент?
– Я приказал ему найти человека, который начал бой с испытуемыми на полигоне, поймать его и привести ко мне.
– И он выполнит данный приказ?! Он что, видел этого русского?
– Да. Он его видел. И я тоже. Мы видели его, когда он шел к бункеру.
– И вы могли тогда же его и убить?
– Герр советник, я получил четкий, не допускающий иных толкований письменный приказ от своего руководителя. Указать «призраку» цель и отправить его по следу через час. Меня, да и вас, я думаю, в первую и основную очередь интересует успех программы в целом, а не смерть одного русского диверсанта. Или я не прав?
– Стоп. Ассистент, в данном случае вы правы. Извините, я это сказал второпях, руководствуясь эмоциями. Ошибся, бывает. Когда и куда должен возвратиться ваш «призрак»?
– К бункеру управления. После выполнения задания. Он будет там искать меня.
– Существует ли какая-либо процедура, отменяющая полученное им задание?
– Нет. По ряду причин это невозможно. Задание либо выполняется, либо «призрак» погибает. Команды на отход не предусмотрено. С момента выхода на задание он абсолютно самостоятелен и неуправляем.
– Кстати, а почему этих… «призраков» всего шестеро? Их что – так трудно подготовить?
– Более чем, герр советник, более чем. Проще подготовить роту испытуемых по головному проекту. Да и кроме того, «призрак» должен быть добровольцем и идти на это сознательно.
– Так… Благодарю вас, ассистент, вы во многом нам помогли. Не смею мешать вам в дальнейшей работе.
Гюнтер встал из кресла. Коротко, по-военному, кивнул головой советнику. Отвесил куда более учтивый поклон Магде. Повернулся и вышел в коридор.
На некоторое время наступило молчание. Советник задумчиво расхаживал по комнате, рыжая девица что-то писала в своей тетради.
– Так, Магда… Обстановка проясняется… Что у вас? Донесение в Берлин готово?
– В общих чертах, герр советник.
– Прочитайте мне. Возможно, придется внести некоторые поправки в текст. Преамбулу и обращения опустите.
– Минуточку, я кое-что завершу… Так, готово. Слушайте.
Советник уселся в кресло и, положив подбородок на сцепленные кисти рук, приготовился.
– … вот… в целом можно констатировать тот факт, что операция «Почтовый рожок» вступила в свою основную фазу. Меры по дезинформации противника заставили его обратить самое пристальное внимание на район проведения экспериментов по программе «Неудержимый натиск». Как и ожидалось, командование противника направило сюда группу специально обученных и подготовленных по особой методике диверсантов. Что в свою очередь свидетельствует о весьма серьезном отношении его к полученной от нас информации. Исходя из этого можно предположить, что русские ведут свои исследования в данной области и относятся к нашим возможным успехам очень серьезно. Крайне важным успехом является также и установление названия противодействующей нам структуры противника. Прошу ускорить работу соответствующих структур на сбор данных об этом подразделении. Противником также была проведена обширная дезинформационная подготовка, предшествующая появлению в поле нашего зрения одного из заброшенных агентов. Обращает на себя внимание и тот факт, что в данном случае противник предпринял две, независимые друг от друга, попытки подхода к объекту. Одновременное проникновение через подведомственный шталаг 4в и параллельная заброска группы специально подготовленных диверсантов. Можно с уверенностью сказать о том, что руководство противника поставило своей целью физическое устранение ключевых фигур проекта. Что опять же свидетельствует о том, что мы находимся на верном пути. Разница в способах подхода противника к полигону указывает на то, что мы имеем дело с двумя различными методами подготовки, которые могут во многом повторять или даже предвосхищать наши наработки в данной области. Вероятно, проникший через шталаг 4в агент подготовлен аналогично наработкам программы «Ночной гость». А сброшенные позднее парашютисты готовились по иной, но не менее эффективной программе. Учитывая факт дублирования русскими друг друга, можно предположить, что их программы обучения и подготовки также еще не доработаны до конца. Хотя надо признать, что даже и в этом виде противник опережает нас в своих наработках. Во всяком случае – по эффективности действия в боевых условиях…Руководству организации на месте будет дано указание об усилении охраны де-факто руководителя проекта, ассистента Гюнтера Лееба. После трагической гибели профессора Маурера он является единственным компетентным специалистом в данной области. Мною проведен соответствующий инструктаж исполнителей на месте. Следует считать доказанным факт наличия внутри организации информаторов противника. Прошу ориентировать на их розыск и разработку соответствующие структуры РСХА. Прошу также ускорить расшифровку перехваченных радиограмм противника.
– Отлично, Магда! Дайте мне текст, я в паре мест вставлю свои замечания, и можно готовить его к отправке.
Глава 8
Из воспоминаний подполковника Барсовой Марины Викторовны.
От места засады группа тогда ушла легко. Даже странно – мы ожидали, что у нас на затылке вскоре повиснут немецкие поисковики. Но прошло уже два часа и… ничего. Майор хмурился, пару раз останавливал нас и прислушивался, один раз даже на дерево залез.
Спустился с него чем-то недовольный и приказал Игорю и Марку выдвинуться вперед и в стороны. Не менее чем на километр. Назначил им точку встречи, и ребята быстро ушли в отрыв от нас.
– Что-то не так, командир? – вполголоса спросил его старший лейтенант Горбачев.
– Сам не пойму. Как-то слишком легко мы от погони оторвались. Не должно так быть. Неправильно все это. Мы не первоклашек завалили, людей серьезных. Должны были немцы на это отреагировать.
– Ну, так и мы тоже не просто так себе погулять вышли. Чай, тоже не вчера школу окончили.
– Все так, Гриша. Да не совсем. Я уже не первого такого немца добываю и порядок их действий в подобном случае знаю. Они должны солдат подвезти и лес прочесать.
– Ну, так они и подвезли. Сам же машины слышал, как по дороге шли.
– Мало их было, Гриша. Парочка всего. Сколько там солдат? Лес таким количеством не прочесать.
– Так, может, просто не было их тут больше?
– Вокруг леса не меньше полка растянуто, что, так трудно два-три взвода найти?
– Так у них же там, – Горбачев показал рукой в сторону, – бой с кем-то идет. Вот не до нас и стало.
– Да? И с кем это немцы воюют? Кроме нас тут нет никого. Не Леонова же они полком гоняют по лесу? Он, может быть, и силен, но не настолько же?
– Так на полигоне, может, кто из наших засел?
– И сколько же он там сидит? Стрельба то затихнет, то снова начнется. Эти стрелки не на месте сидят… Ладно, хорош тут рассусоливать, пора и нам навстречу ребятам двигать.
Не успели мы пройти по лесу и пары километров, как навстречу нам выметнулся из-за кустов Игорь. Был он сильно запыхавшийся и весь взмок.
– Товарищ майор! Туда нельзя!
– Что такое? – насторожился Гальченко.
– Немцы там!
– Да неужто? А я уж было перепугался, думал, еще кого черт принес… И что они там делают?
– Сидят. На месте сидят и ждут.
– Кого же?
– Наверное, товарищ майор, нас они и караулят.
– Может, еще кого-нибудь?
– Нет. Пулеметы в нашу сторону смотрят.
– Много их?
– Видел человек восемь. Но там точно еще есть. С тыла к ним немец на лошади подъезжал, поговорил о чем-то, мешок какой-то оставил и уехал. Они из мешка хлеб достали. Потом один из них его куда-то вбок унес. Наверное, другим фрицам потащил. А я так и смекнул, что там еще не меньше взвода сидит где-то рядом.
– С чего бы это?
– Так если в мешке хлеб, то как раз примерно на взвод и осталось. Если один раз поесть.
– Значит, чуток позже им либо еще привезут, либо они с этой позиции уйдут.
– Скорее всего, уйдут. Они даже не окопались. Так, кто в ямке лежит, кто под деревом сидит.
– Форма какая?
– Обычная, полевая.
– Загонщики… Ладно, сворачиваем налево, там Марк нас должен ждать.
Группа спустилась вниз с пригорка. Тут было сыровато, впереди и чуть левее простиралось обширное болото. Под ногами захлюпала вода. Где-то тут нас должен был ждать Гаев.
Так оно и оказалось. Марк ждал нас в условленном месте. Уже по его внешнему виду стало ясно – дело плохо.
– Что там?
– Немцы.
– Много?
– Самих не видел, только следы. Судя по ним, около двух взводов. След свежий, идет вон оттуда, – Марк показал рукой в ту сторону, где сидели немцы, замеченные Игорем.
– Час от часу не легче! И куда же это они отправились?
– Идут по краю болота. Я полагаю, к холмам, там через пару километров, судя по карте, возвышенности. Вот вдоль них они и вытянут свою линию постов.
– С чего бы это вдруг?
– Если бы они хотели нас тут запереть, так никуда и идти не надо. Вытяни цепь постов вдоль их следов – и все. Мимо не пройти. Лес тут мелковат, разве что в болото нырнуть? Так мы не подводники, никуда не уплывем… А вот вдоль холмов вытянуть цепочку – самое то. Мы еще когда сюда шли, я про себя об этом думал, уж очень там место удобное для засады.
– Так… Задал ты мне задачку. Привал пять минут, сидим, думаем. У кого какие соображения есть? – майор разложил на бревне карту и жестом подозвал нас всех к ней.
– Вот, смотрите. Тут немцы точно есть, Игорь видел. Тут они, скорее всего, уже тоже сидят. Что выходит?
– Коридор, – обычно молчаливый, Миров показал на карте его направление, – надо полагать, выходит он вот сюда, к реке. Место открытое, и избежать его не получится.