Химия простых веществ

Константин Погудин

Химия простых веществ

Пролог

Год назад

Она стояла на перроне и смотрела, как уходит поезд.

Вагон, в котором ещё минуту назад сидел он с её чемоданом, медленно набирал ход. За мутным стеклом купе мелькнул знакомый силуэт, но даже не помахал на прощание. Зачем? Всё уже было сказано.

«С таким послужным списком, как у тебя, Полина, дорога только в провинцию. Не тяни меня за собой. Я не для того десять лет карьеру строил».

Она тогда промолчала. Не потому, что нечего было ответить, а потому, что слова застряли в горле комком льда. Вадик всегда умел находить нужные слова – холодные, точные, как скальпель. Резали без наркоза.

Поезд скрылся за поворотом. Провинция. Это слово звенело в ушах, как приговор.

Полина подняла воротник лёгкого плаща – на удивление, даже в сентябре здесь, в этом городе, было теплее, чем в столице. Или ей просто казалось от нервов? Она посмотрела на трубы завода, видневшиеся вдалеке. Они дымили ровно, спокойно, будто дышали.

– Ничего, – сказала она вслух пустому перрону. – Провинция так провинция. Где-то же надо начинать сначала.

В кармане завибрировал телефон. Эсэмэска от матери, с которой они не общались пять лет: «Слышала, ты опять облажалась. Я же говорила – ничего путного из тебя не выйдет».

Полина удалила сообщение, не читая до конца. Выключила телефон. Сунула руки в карманы и пошла к выходу с перрона, считая шаги.

Раз. Два. Три.

Новая жизнь. Надо просто пережить этот день. Потом ещё один. А там, глядишь, и привыкнешь дышать без того, кого любила. И без того, кем себя считала.

Она не знала тогда, что через год будет стоять на крыше в обнимку с мужчиной, у которого руки пахнут машинным маслом и войной, и думать, что провинция пахнет морем и счастьем.

Но это будет через год.

А пока – первый шаг с перрона в неизвестность.

Часть первая. Нулевой километр

Глава 1. Прибытие

Город встретил Полину запахом моря и химикатов.

Странная смесь – йод, водоросли и что-то резкое, промышленное, от чего щипало в носу. Она стояла на привокзальной площади с одним чемоданом и чувствовала себя космонавтом, высадившимся на чужую планету.

Пятиэтажки вдоль дороги, облупившаяся краска на остановках, бабушки с вёдрами семечек – всё выглядело одновременно чужим и до боли знакомым. Таким, каким она представляла провинцию по фильмам. Только теперь это была её реальность.

– Девушка, вам куда? – к ней подкатил потрёпанный «жигулёнок», из окна высунулся мужичок в кепке. – Такси! Недорого!

– До химического завода, – Полина назвала адрес общежития, который вычитала в интернете.

– О, работница! – мужичок одобрительно крякнул, открывая багажник. – Давно к нам? Первый раз? Сразу видно – столичная штучка. Небось, в министерстве работала?

– В НИИ, – коротко ответила Полина, залезая на заднее сиденье.

– И чего из НИИ к нам, на химию? – мужичок был разговорчив. – У нас же тут не сахар – воздух вон какой. Дышишь и молодеешь прямо наоборот.

– Работа нужна, – Полина отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.

Город плыл за стеклом. Широкие улицы, обсаженные тополями, сменялись узкими переулками. Людей было немного – вечер пятницы, все или на дачах, или дома, перед телевизорами. Где-то играла музыка, пахло шашлыком.

– А вон, глядите, – мужичок ткнул пальцем в лобовое стекло, – наши дымят. Красота!

Полина посмотрела туда, куда он показывал. Завод действительно впечатлял – огромная территория, трубы, уходящие в небо, огни, мерцающие в сумерках. Он жил своей жизнью, дышал, работал, не обращая внимания на маленьких людей вроде неё.

– Слышала, у вас новый начальник цеха? – спросила она, вспомнив переписку с отделом кадров.

– Ой, не говори! – мужичок аж подпрыгнул на сиденье. – Военный, говорят, отставник. Из горячих точек. Строевой, порядок наводит. Наши мужики уже воют – дисциплина как в армии! А бабы, наоборот, оживились. Холостой ведь, при деньгах, видный…

– Остановите здесь, – перебила Полина, увидев трёхэтажное здание общаги. – Спасибо.

Она расплатилась, вытащила чемодан и долго смотрела на серое здание с облупившейся штукатуркой. Общага для сотрудников завода. Её новый дом.

– Ну, здравствуй, Полина, – сказала она себе. – Добро пожаловать в провинцию.

Комендантша, тётя Зина, оказалась полной женщиной с золотыми зубами и неиссякаемым оптимизмом.

– Одна будешь жить! – радостно сообщила она, вручая ключи. – Повезло тебе, девонька. Последняя свободная однушка на этаже. Места мало, зато своя.

Места действительно было мало. Койка, стол, шкаф, раковина в углу и окно с видом на стену соседнего дома. Но Полина смотрела на эту каморку и чувствовала странное облегчение. Своё. Пусть убогое, пусть тесное, но своё. Никто не скажет, что она тут временно. Никто не попросит съехать.

Она разобрала вещи – их было немного, всё самое нужное – и села на койку. В кармане завибрировал телефон. На экране высветилось: «Вадик».

Сердце пропустило удар, потом забилось часто-часто. Она смотрела на имя бывшего и не могла заставить себя нажать «ответить». Телефон звонил долго, потом затих. Через минуту пришло сообщение:

«Полина, привет. Слышал, ты в глуши. Зря ты тогда обиделась. Я, может, и погорячился. Давай поговорим?»

Она прочитала. Перечитала ещё раз. Потом нажала «удалить» и выключила телефон.

За окном стемнело. Где-то лаяли собаки, кричали дети, играла музыка. Жизнь шла своим чередом, не спрашивая разрешения.

Полина легла на койку, свернулась калачиком и впервые за долгое время позволила себе просто закрыть глаза. Завтра будет новый день. Завтра она пойдёт на завод знакомиться с коллективом. Завтра начнётся её новая жизнь.

А сегодня можно просто полежать в темноте и подумать о том, что даже в провинции есть своя странная, неуклюжая красота.

Глава 2. Запах серы

Утро началось с того, что Полина проспала.

Она вскочила в семь, когда будильник трезвонил уже десять минут, и заметалась по комнате в поисках чистой блузки. Вчера она не удосужилась разобрать вещи как следует, и теперь всё валялось в чемодане.

Через полчаса, наскоро умывшись и выпив растворимого кофе, она выбежала на улицу. Завод находился в двадцати минутах ходьбы, и Полина решила пройтись пешком – во-первых, сэкономить, во-вторых, осмотреться.

Город дышал утром. Бабушки с авоськами спешили в магазины, дети с портфелями – в школы, мужики в спецовках – на завод. Воздух был свежим, пахло морем и, как ни странно, выпечкой. Где-то пекли хлеб.

Полина шла и ловила себя на мысли, что здесь, в этой суете, есть что-то уютное. Не то чтобы ей нравилось, но… привыкалось. Быстро, как к неудобной, но тёплой обуви.

Проходная завода встретила её турникетом и строгой тётенькой в окошке.

– Вы к кому? – спросила та, разглядывая Полину поверх очков.

– Я новый сотрудник. Инженер-технолог. Полина Сергеевна Соколова.

– А, новенькая! – тётенька подобрела. – Проходи, милая. Цех номер пять, прямо, потом налево, потом мимо складов и направо. Не заблудишься?

– Найду, – Полина взяла пропуск и шагнула на территорию.

Завод гудел. Где-то стучало, шипело, выли сирены. Пахло машинным маслом, химией и железом. Люди в спецовках сновали туда-сюда, не обращая на неё внимания. Она чувствовала себя муравьём в огромном муравейнике.

Цех номер пять она нашла минут через пятнадцать. Огромное помещение, заставленное резервуарами, трубами и приборами. Шум стоял невообразимый. Полина прошла вдоль стены, высматривая табличку с надписью «Операторская».

– Эй, девушка! – окликнул её пожилой мужчина в засаленной спецовке. – Вы к кому?

– Я новый технолог, Полина Сергеевна, – прокричала она, стараясь перекрыть шум. – Мне нужно в операторскую, расписаться.

– А, новенькая! – мужчина обрадовался. – Я дядя Коля, мастер смены. Пойдём провожу. А то заблудишься тут у нас.

По дороге он тараторил без умолку:

– Ты это, девонька, готовься. У нас тут не НИИ ваш столичный. У нас тут работа настоящая. Порядок строгий, особенно при новом начальнике. Военный, слышала? Дмитрий Иванович. Гоняет нас как сидоровых коз. Всё ему не так, всё переделать. А мужики-то старые, привыкли по-своему…

Полина слушала вполуха, стараясь запомнить дорогу.

– …а бабы наши на него заглядываются, конечно. Холостой, видный, при должности. Только он не подпускает никого. Железный мужик, одним словом.

Они подошли к двери с табличкой «Операторская №5».

– Здесь, – дядя Коля открыл дверь. – Давай, расписывайся. А я пойду, дел полно.

Полина вошла внутрь.

В операторской было тихо и чисто. Пахло бумагой и остывшим кофе. За столами никого. Только гудели компьютеры да на столе валялся разобранный прибор – датчик давления, судя по виду.

Она подошла к столу, чтобы положить сумку, и замерла.

Прибор был разобран неправильно. Кто-то пытался его починить, но явно не знал, как. Детали лежали в беспорядке, некоторые – перепутаны местами. Если бы этот человек собрал датчик и включил, случилось бы короткое замыкание. А то и взрыв.

Полина вздохнула. Глаза сами собой нашли нужную деталь. Пальцы потянулись к инструментам.

– Не лезь, – сказала она себе. – Не твоё дело. Ты здесь первый день.

Но руки уже сами собирали механизм. Это было сильнее неё – видеть непорядок и не исправить. Она работала быстро, аккуратно, погрузившись в процесс. Мир вокруг исчез. Остались только шестерёнки, контакты, винты…

Дверь распахнулась так резко, что она вздрогнула.

– А ну положите!

Голос был жёсткий, командный, не терпящий возражений. Полина обернулась и замерла.

На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в строгой рубашке с закатанными рукавами. Короткая стрижка, волевой подбородок, глаза – стальные, холодные, смотрели в упор. Он был похож на человека, который привык отдавать приказы и не привык, чтобы их оспаривали.