Константин Матросов.

4,5 товарища



скачать книгу бесплатно

– А, так вот откуда лепестки роз, разбросанные по полу, и ведущие к вашему кабинету, – догадался Сергей Анатольевич.

– Да нет, – пожал плечами Николай Степанович, – просто лепестки роз служат проводником для положительной энергии снаружи здания.

– Точно, – кивнул головой Вульф, – главное, не говорите другим физикам этого.

Николай Степанович усмехнулся.

– Знаете, вы мне напоминаете одного человека. Ещё давным-давно, вы тогда, наверное, ещё даже под стол пешком не ходили, я работал в НИИ нашего университета. И была там одна персона… Физик, по образованию, между прочим, я-то сам биолог. Такие разные люди, такие разные интересы, и всё-таки, мы были вместе, и это было невероятное время. Но потом мы поссорились, я психанул, уволился из НИИ, с тех пор не знаю, где моя бывшая любовь. Знаете, вы похожи на мою вторую половинку, напоминаете мне о молодости…

– Так я сам в НИИ работал, вот, буквально до сегодняшнего дня. Вы скажите, о ком речь ведёте, я вам поведаю, знаю кого. Может, ваша любовь всё ещё работает там и ждёт вас!

– Правда? – неуверенно спросил директор, смахнув нахлынувшие от воспоминаний слёзы. – Тогда, быть может, вы знаете Федотова?

– Константина Сергеевича? Конечно, знаю, он бывший мой начальник, только, причём он здесь?

Глаза Николая Степанович заблестели, и он спрятал их от Вульфа, прикрыв лицо ладонью.

– Что с вами? Что вас так расстроило. Неужели…

Николай Степанович уселся в угол, обхватив колени руками. Слёзы ручьём текли у него из глаз, сопровождаясь печальными всхлипами.

Вульф медленно подошёл к директору, и, кося взгляд, небрежно потрепал его за плечо.

– Эй, не плачьте, я не могу видеть мужские слёзы. Мне тоже хочется плакать, когда я вижу слёзы других мужчин. Вы же понимаете, куда я клоню? Замкнутый круг! Я вижу свои слёзы и мне охота плакать ещё сильнее! В итоге всё длится до тех пор, пока мне не брызнут в глаза перцовым баллончиком.

Стенания мужчины не прекращались, а даже наоборот, усугубились, как только он увидел наворачивающиеся слёзы на глазах у Вульфа.

– Да успокойтесь вы! – Вульф зарядил пощёчину Николаю Степановичу, держа себя в руках из последних сил. – Быть может, это шанс вернуть всё как было! А мне, ну так, между делом, начать работать у вас, – к слову добавил Сергей Анатольевич.

Директор вроде успокоился, и, вытерев слёзы тыльной стороной ладони, встал, отряхнулся, и сел на своё рабочее место.

– Я, как только вас увидел, сразу вспомнил о нём. Вы вылитая копия его, – разоткровенничался Николай Степанович, вытирая платком опухшие глаза. – Ах, и как же прекрасно он играл на фортепиано! Он был словно человек оркестр, одновременно играя на фортепиано и на моих струнах души.

– Вообще ничего общего, – отрицательно закачал головой Вульф, – мне вообще медведь на ухо наступил. Это конечно совершенно не значит, что я не могу играть на фортепиано. Могу. Но зачастую не в такт, да и другим не нравится. Хотя, на вкус и цвет.

И всё же, бросьте, он сейчас седой уже, справный, живот не даст соврать, облысел уже почти весь.

– А раньше был как вы! – снова расчувствовался директор, но Вульф остановил его движением руки.

– Что значит как я? Вы же не имеете в виду, что в возрасте я стану как Константин Сергеевич?

– Никуда от этого не деться, – развёл руками Николай Степанович. – Старость… Никуда от неё не деться. Она, как пищевое отравление, обязательно тебя настигнет, когда ты этого меньше всего ожидаешь. А гены… Бессердечные сволочи… Собственно, как Игорь Алексеевич, тоже с нами в НИИ работал. Редкостная скотина…

В ногах у Вульфа появилась слабость. Он схватился за голову, и обессилено рухнул в угол, который минуту назад оккупировал расстроившийся директор.

– Я не хочу становиться лысым…

Истерика Вульфа отличалась от той, в которой ещё недавно прибывал Николай Степанович – полное отчаяние. Он сидел в углу, обхватив себя за плечи, и покачивался вперёд-назад.

Горе директора было несопоставимо с горем Сергея Анатольевича, по крайней мере, так считал сам физик. Николай Степанович, встал, подошёл к Вульфу, и принялся его утешать.

– Успокойтесь, успокойтесь, это всего лишь слова. Тем более, сейчас отлично проводят пересадку волос! – директор небрежно похлопал Вульфу по плечу.

– Правда? – с надеждой спросил физик, потихоньку выходя из ступора.

– Разумеется! – обнадеживающе ответил директор. – Видите вот эти вот шикарные локоны? – директор закатал рукава и показал Сергею Анатольевичу предплечья. – Пересадили с головы.

Вульф сделал несколько глубоких вдохов, после чего, наконец, смог успокоиться.

– Знаете, у меня практически нет слабостей, я имею в виду, мало что может меня выбить из колеи, но это… Вы неосознанно прямо попали в мою ахиллесову пяту.

– Я вас понимаю, если честно, – Николай Степанович вновь вернулся за свой стол, – я однажды вытащил ребёнка из огня, так что мои волосяные фолликулы на руках обгорели. Вместе с кожей разумеется. А теперь, – Николай Степанович вновь захвастался своими роскошными волосами, вертя их перед физиком – давайте всё-таки вернёмся к обсуждению вашей кандидатуры, присаживайтесь

– Разумеется, – Вульф окончательно успокоился, встал из угла, и сел на стул напротив директора.

– Что касается того факта, что вы работали в нашем НИИ, да ещё и с Константином Сергеевичем, лишь означает, что вы очень талантливый и сильный молодой человек, который готов трудиться над решением сложных задач, почти за идею. К сожалению, это является и причиной, по которой взять я вас не могу. Видите ли… – директор замялся, – каждый раз, когда я буду видеть вас, будет мне напоминать о том времени, когда, когда.…

На глазах Николая Степановича вновь навернулись слёзы. Вульф размял правое плечо и замахнулся вновь для приводящего в себя удара, но, похоже, этого оказалось достаточно, и директор смог снова взять себя в руки.

– В общем, это не из-за вас, а из-за меня, соболезную, что так произошло. Но вы не расстраивайтесь! Я дам вам рекомендацию в соседней школе, они тоже как раз нуждаются в преподавателе. Директор там может быть и старой закалки, и у неё есть некоторые стереотипы, но это ничего. Я сделаю звонок, и попрошу назначить вам собеседование. Когда вы хотите? Сегодня? У вас как раз целый день впереди ещё!

Сергей Анатольевич сидел молча, и лишь иногда кивал головой. Когда директор закончил свою речь, физик кивнул ещё три раза, после чего задумался над ответом на заданный вопрос.

– Нет, – отрицательно покачал головой Сергей Анатольевич, – давайте завтра. Я конечно крепкий орешек, но боюсь, если те мысли, которые вы мне внушили, придут ко мне в голову прямо на собеседовании, всё закончится не слишком хорошо, и не уверен, что для меня найдётся угол.

– Не надо волноваться, – добродушно улыбнулся Николай Степанович, – развеетесь и забудете о том, что я вам сказал. На время…

– Так и быть, но значит, мне придётся это сделать сегодня.

– Как пожелаете, – согласился директор. – Не волнуйтесь, я сейчас же позвоню Инессе Павловне и сообщу ей о вас.

– А это которая школа? – решил уточнить Вульф.

– Сто сорок восьмая. Конечно, она не такая современная, как наша, но мы, всё же, сотрудничаем, и иногда, проводим совместные занятия и семинары. В эти трудные времена мы должны держаться вместе!

– Понятно, понятно… Хорошо, тогда я пошёл, надеюсь, завтра я о себе ничего нового не узнаю, – Вульф встал со стула и пошёл к выходу.

– Ещё раз простите, что так произошло, – бросил ему в спину директор.

Сергей Анатольевич остановился около двери, и повернулся к нему спиной:

– А на вашем месте, я бы связался с Константином Сергеевичем, мало ли что. Всего доброго.

Перешагнув порог, Вульф облокотился на стену и глубоко выдохнул.

– Любовь… Что тут поделаешь?

Достав из кармана джинсов телефон, физик позвонил своей сестре, которая стояла у него под номером один быстрого набора.

– Эй, сестрица, как дела? Что делаешь?

– Ты не поверишь, работаю, – раздался из трубки ворчливый голос Светланы Юрьевны. – Ничего, скоро и ты узнаешь, что это такое.

– Вот чего ты разворчалась? Ведёшь себя как старая бабка.

– Ещё одно упоминание о возрасте, и я перестану тебя кормить, когда ты будешь у меня в гостях. Ещё и полбу ка-а-ак дам тебе!

– Полегче, не надо угрожать! Мне просто сегодня сообщили неприятную новость, и мне нужен человек, который поможет мне пережить это горе.

– Что случилось, тебя на работу не взяли? Ты поэтому так расстроен?

– Не взяли, но нет, не поэтому. Дома всё объясню. Заваливайся после работы ко мне. И да, купи чего-нибудь трёхзвёздочного. Можешь, конечно, принести плакат с поясом Ориона, но я бы всё-таки предпочёл коньяк.

Вульф отправился домой. Остаток дня он проспал, готовясь к ночным посиделкам. Конечно, это было нечестно, учитывая, что его сестра придёт сразу после работы, но на то она и офицер полиции, что должна нести все тяготы, которые выпадают не только на службе, но и в повседневной жизни.

На улице уже начало темнеть, когда Светлана Юрьевна удосужилась появиться.

– Ну что там у тебя стряслось братец? – начала она с порога, как только Вульф открыл дверь.

– И тебе привет. Разувайся и проходи. Я не могу об этом говорить вот так, с нахрапу.

– Погоди, что то и правда столь серьёзное? – обеспокоенно спросила Светлана Юрьевна, снимая свой плащ.

– Ты даже не представляешь, – искренне ответил Вульф, – ты даже не представляешь…


***


Зычный гогот товарища подполковника разлетался по полупустой квартире Вульфа. На мгновение казалось, что Светлана Юрьевна успокаивается, но потом выяснялось, что затишье было лишь только потому, что без воздуха не могут жить даже самые стойкие офицеры полиции.

– Хватит ржать, Серова! – раздражённо скомандовал Сергей Анатольевич. – Это тебе не шутки! Я тебе душу излил, а ты?!

Внятного ответа не последовало, лишь заливистый смех, переходящий во всхлипывание.

– Кто бы знал, что единственное, чего боится мой брат – это облысение! – заключила сестра, вытирая слёзы с краешков глаз.

– Не единственное, – заметил её младший брат, – ещё я боюсь аневризмы и пранкеров.

– Это не самые типичные поводы для паники, – скептично заметила товарищ подполковник, стараясь вновь не сорваться на хохот. – Последует ли какое-нибудь разумное объяснение, или всё точно так же, как с твоими научными исследованиями – просто порыв?

– Всё очевидно, – недовольно отозвался Вульф, – я, если честно, в шоке, что единственный, кто осознаёт всю их опасность – я.

– И в чём же их опасность, ну-ка, просвети нас, неучей.

– Хорошо. Вот представь, живёшь ты себе, живёшь, никого не трогаешь, а потом.…

– Что потом? – заинтересованно спросила Светлана Юрьевна, пододвигаясь к брату поближе.

– Бам! – резко выкрикнул Вульф, вздымая руки к солнцу.

Серова он неожиданности подалась назад, и чуть не рухнула со стула. Чтобы не упасть, она попыталась ухватиться за что-то, рука её сразу нащупала лимон на столе. Вернув себя в исходное положение, размахивая руками, она заодно кинула лимон в своего братца. Двух зайцев одним махом.

– Вот-вот, то, что надо, – Сергей Анатольевич перехватил лимон, держа его прямо перед носом. – Бам, и смерть! Ну, или овощем станешь, лицо у тебя будет вот такое.

Вульф впился зубами в жёлтый фрукт, и спустя мгновение корчился в неподдельном отвращении.

– Вот приблизительно так выглядеть будешь, после удара, – сказал физик, периодически подёргиваясь от кислых воспоминаний.

– Обещай мне, что не скончаешься от аневризмы, – попросила Светлана Юрьевна брата. – При мне, разумеется, я имею в виду. Твоё лицо было ужасно. Нет, я, конечно, понимаю, что после смерти мышцы расслабляются. Но я не хочу запомнить тебя таким! А вдруг они не расслабятся? А если ты скончаешься дома, например, когда никого не будет рядом? Нет, хорошо, конечно, если тебя обнаружат в ближайшие сутки, это нормально. А если на следующие? Через двадцать четыре часа начинается трупное окоченение, и твои мышцы останутся так, как они были в момент смерти, быть может, в этой ужасной гримасе. Ну а если позже? Когда тело начнёт разлагаться? Ты мало того, что будешь выглядеть ужасно, ты и пахнуть будешь соответственно.

– Я никогда не думал об этом, – обеспокоенно заговорил Вульф.

– Стоило бы, мало ли что.

– Всё-таки, ты злая – подтвердил свои опасения Сергей Анатольевич.

– Ага, – согласилась Светлана Юрьевна, – давай выпьем.

– Тогда за то, чтобы ни у кого из нас не было аневризм, – искренне произнёс тост Вульф.

– За это, я, пожалуй, выпью, – согласилась Серова, и они с братом обменялись лёгким ударом рюмок. – Не часто ты говоришь такие поистине прекрасные тосты.

– У меня бывают периоды, – скромно согласился физик.

Светлана Юрьевна почесала в затылке.

– Хорошо, ладно, мы выяснили с аневризмой. Возможно даже, я смогу это принять. Но что насчёт пранкеров? Это же те ребята, которые устраивают розыгрыши, так ведь? Обыкновенные клоуны, что с них взять.

– Нет-нет-нет-нет-нет, это ни шутники, и уж тем более ни клоуны! – запротестовал физик, с неподдельным отвращением в глазах. – Не смей ставить этих подонков в один ряд с такими известными клоунами, как Юрий Никулин и Владимир Жириновский!

– Что, что они тебе такого сделали?

– Ох, сестрёнка, вижу, ты совсем ничего не знаешь об этих криминальных отбросах общества? – огорчённо отозвался Вульф. – Как жаль, что прошли те времена, когда шутников за плохую шутку забивали камнями…

– Ты мне сейчас Коран цитируешь, или что? – не понимая, куда ведёт её брат, поинтересовалась Светлана Юрьевна.

– Не в этом дело. Ты понимаешь, что сейчас нарушился баланс в мире, иные люди получили власть. Вот ты, скажем. Если ты, к примеру, совершишь какое-то мелкое правонарушение, или сделаешь что-то общественно неприемлемое, то ты можешь просто показать своё удостоверение подполковника дорожной полиции и всё – тебя отпустят! Разумеется, я не осуждаю тебя, – принялся оправдываться Вульф, – ты к этому долго шла, один чёрт знает. Сколько ты трудилась, чтобы достичь этой возможности.

– Я вообще-то не поэтому пошла работать в правоохранительные органы, – недовольная тем, куда клонит Вульф, влезла в монолог Серова.

– Хорошо, допустим, я тебе верю, – продолжил Сергей Анатольевич, – но суть не в этом, а в том, что такая возможность не даётся просто так. Ты упорно трудилась, чтобы получить такой шанс. А здесь же, эти упыри, могут купить себе камеру, запилить канал на ютьюбе и всё – у них больше прав, чем у подполковника милиции! Может они даже ближе к агенту ноль-ноль-семь. Они могут творить любой беспредел, и в конце закричать «Это пранк! Это пранк!», и никто их не будет трогать! Я даже практически уверен, что они могут убить человека, и им может сойти это с рук. Вот ты Серова, можешь убить человека, чтобы тебе это сошло с рук?

– Ну, теоретически… – товарищ подполковник вдалась в размышления.

– Это неважно, – прервал её думу Вульф, – главное, что им даже не надо хоть как-то напрягаться, чтобы выйти сухими их воды.

– Я поняла, почему ты их так ненавидишь, – пытаясь уловить логику брата, сказала Светлана Юрьевна. – Но боишься то почему?

– Как, ты всё ещё поняла? Хорошо, вот представь, идёт по улице человек в своей новой модной шляпе. Идёт тихо, мирно, никого не трогает, читает журнал «Наука» на ходу. В общем, обычный интеллигент. Навстречу ему идёт парень, хватает его шляпу и начинает убегать. Наш культурный человек очень расстраивается, что у него забрали его прекрасную шляпу, и он бежит за обидчиком. По какому-то невероятному стечению обстоятельств оказывается, что этот высокоинтеллектуальный человек, который мгновение назад читал журнал «Наука», имеет учёную степень доктора наук, а в школе и в университете занимался лёгкой атлетикой и получил мастера спорта по бегу на спринтерские дистанции. Он догоняет своего обидчика, валит его на землю и начинает пинать ногами. Нарушитель общественного спокойствия кричит «Это пранк! Это пранк!», но человек слишком раздосадован тем, что его совершенно новая кожаная шляпа сейчас валяется на асфальте.

– Так, мне уже стоит волноваться?

– Нет, – отрицательно покачал головой Вульф, – все лица вымышленные. – К тому же, абсолютно никакого сходства со мной! Смотри, главный герой моего абсолютного вымышленного рассказа мастер спорта по лёгкой атлетике, когда я всего лишь кандидат в мастера спорта. Да к тому же, он ещё и доктор наук, на целую ступень меня выше! Да и постарше он будет, и лысина у него уже на голове…

После последних вырвавшихся слов лицо Сергея Анатольевича посерело.

– Именно поэтому ты вообще-то и начал в школе заниматься лёгкой атлетикой, – подметила Светлана Юрьевна.

– Это не главное, – отмахнулся Вульф, – главное, теперь ты понимаешь, почему я не люблю этих долбанных пранкеров, и почему я не ношу шляпы.

– Не думаю, что всё-таки понимаю, о чём ты, но давай сделаем вид, что я всё поняла, – предложила Серова. – Чего я так не могу понять, так это почему ты так боишься облысеть? Миллионы мужчин, а иногда и женщин, лысеют, и ничего, живут с этим. Чего ты так опасаешься?

– Тебя не понять… Никому не понять… Боятся только те люди, которым есть, что терять? Мне есть что терять, например, мою роскошную шевелюру. Короткую, но роскошную. Тебе не понять…

Вульф провел рукой по своим коротко стриженым волосам, демонстрируя сестре свою причёску.

– Класс, – едко произнесла Серова, – запомни этот момент для старости, будешь потом вспоминать.

Сергей Анатольевич снова помрачнел, увидев в своей руке выпавший волосок.

– Началось, – печально обратился он к сестре, протягивая ей раскрытую ладонь.

– Ничего, новый вырастет, – подбодрила его Светлана Юрьевна, похлопав брата плечу. – К тому же, мне кажется, тебе пойдёт бритый череп.

– Ладно, утешай меня, я всё равно успел смириться, – печально заключил физик.

– Кстати, что ещё интересного расскажешь про сегодняшнее интервью? – постаралась сменить тему подполковник. – А то ты мне сегодня только про свои фобии рассказывал, и больше ничего.

– Точно! – оживился молодой учитель, мгновенно забыв про свою проблему. – Совсем тебе забыл рассказать самое главное, можно сказать новость дня! Знаешь, что я узнал сегодня про своего бывшего начальника? Ну, про Константина Сергеевича?

– Нет, что же? Какую-то грязную сплетню?

– Хуже! Мне это рассказал директор школы, куда я устраиваться ходил. Знаешь, что он мне поведал про Константина Сергеевича и себя, когда они по молодости работали в НИИ? Оказывается, по молодости, ничего не могу сказать про сейчас, так вот, по молодости, Константин Сергеевич увлекался, чем бы ты думала?

– Давай уже, не томи.

– Нет, ты угадай!

– Ну-у, бадминтоном?

– Нет же, ты вообще не в том направлении думаешь. Ладно, не буду тебя мучить. Представь себе, Константин Сергеевич, начальник мой, с которым я проработал много лет, скрывал от меня, да и не только от меня, но и от всего коллектива, что он, оказывается, играет на фортепиано!

– Не может быть!? И это всё, что ты мне хотел рассказать? Тоже мне, сделал новость, из не пойми чего.

Вульф оскорбился.

– Как ты не понимаешь? Вот представь, работаешь вот так, работаешь с человеком, считаешь, что хорошо знаешь его, а потом выясняется, что он музыкант! Вот скажи, есть у тебя на работе человек, которого ты знаешь хорошо? Твой начальник, например.

– Я есть начальник, если ты забыл, – внесла ясность Серова.

– В общем, представь, что это про меня ты узнала, что я умею играть на фортепиано. Твоя реакция?

– Если честно, то ничего сверхъестественного. Я всегда считала, что в тебе есть что-то от аутиста. В хорошем смысле этого слова разумеется. Скрытые таланты, неординарные способности…

– Знаешь, сестрёнка, всё-таки ты можешь быть милой, когда захочешь. Это очень приятно, что ты считаешь меня таким человеком. Но не забывай, такое мнение у тебя лишь только потому, что мы так давно знакомы.

– Я поняла, поняла. Какие планы у тебя на завтра? Ты же не думаешь, что всё, разок сходил, и свободен?

– Николай Степанович – директор, который меня сегодня отшил, сказал, что замолвит обо мне словечко директору в соседней школе. Посмотрим, что выгорит.

– Я так и не поняла, если честно, почему тебя не приняли.…

– Он, конечно, назвал причину, почему, но я ему не верю. Думаю, всё дело в том, что он не хочет смотреть на мою лысую башку через десять лет.

– Ты действительно так уверен, что кому-то кроме тебя действительно есть дело до того, что ты будешь лысеть? Какой-то незнакомый тебе даже человек сказал, что ты облысеешь, и ты поверил ему? Иногда братец ты меня просто поражаешь.

– Света, он не просто человек, он биолог! Это как если бы я тебе сказал, что АЭС в нашем городе рванёт в ближайшее время, ты должна будешь поверить мне!

– Ну и что, рванёт? – скептически спросила Серова.

– Обязательно бахнет, – подтвердил Сергей Анатольевич, – весь город в труху. Но потом. Мы ещё успеем переехать, так что волноваться не стоит.

– Фу-ух, хорошо, ты меня успокоил, – с наигранным облегчением вздохнула Светлана Юрьевна.

– Твоё здоровье, – Вульф поднял рюмку.

– За твои волосы, братец, – согласилась Светлана Юрьевна.

Сергей Анатольевич кивнул, и они выпили не чокаясь.

– Я, наверное, домой поеду, – Серова накинула китель, встала из-за стола и козырнула Вульфу, – у меня такое чувство, что мы ещё завтра с тобой встретимся. Тем более что тебе надо быть в форме перед завтрашним собеседованием.

– Хорошо, я что-то слишком перенервничал сегодня после таких печальных новостей. Надеюсь, завтра всё будет пооптимистичнее.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное