Константин Калбазов.

Фаворит. Сотник



скачать книгу бесплатно

© Калбазов К. Г., 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

* * *

Глава 1
Отступление

– Со-отня-а! Слушай мою команду! За-аряжа-ай! Це-эльсь! За-алпом! Пали-и!

В ответ на команду раздался слитный грохот ста двадцати винтовок. Строй ненадолго заволокло белесой пеленой, которая тут же начала истаивать, поднимаемая вверх и сносимая в сторону. Оно бы глянуть, чего они там наворотили. Но некогда. Сотенный и не думает униматься:

– За-аряжай! Це-эльсь! За-алпом! Пали-и!

И снова винтовочный грохот. Не успевшая истаять до конца пелена становится более плотной и менее прозрачной. Никаких сомнений, еще пара-тройка залпов – и обзор окончательно заволочет дымом. Все же жаль, что бездымный порох, в отличие от черного, с кремневым замком куда более капризен и дает слишком большой процент осечек. Ну и дорог до безобразия. А то бы милое дело. Он и влаги практически не боится, и обзор не застит. Знай только бей раз за разом.

Впрочем, это так, досужие размышления, и не более. Пусть стрельцам, сосредоточившимся на своей работе, и некогда следить за противником, сотенный наблюдает за ним постоянно. Не успеть им сделать больше пары залпов. Дальше такая стрельба себя уже не оправдает.

Это на дистанции шесть сотен шагов пальба залпом вполне себе приемлема. Уже на трех сотнях ее эффективность резко падает. Как и снижается скорострельность. Зато эффективность разрозненного огня резко увеличивается. Проверено.

– За-аряжай! Це-эльсь! За-алпом! Пали-и!

Нет. Слишком быстро несутся татары, чтоб им трижды опрокинуться. Расстояние уже вполне приемлемое для прицельной стрельбы. Да и всадники уж вскидывают свои луки.

– Огонь по готовности, братцы! Да гляди мне, бей прицельно.

Иван вскинул свой карабин. Ремень привычно взялся враспор. Эх. Жаль, окопы не успели отрыть. С упора о бруствер куда ловчее было бы, чем с рук. А главное, устроить это нехитрое, но весьма эффективное земляное укрепление – никаких проблем. Саперная лопатка входит в снаряжение каждого стрельца. Да только кто же даст на это время. Иное дело, когда разбивают стоянку. Однако сейчас-то они на марше. Даже рогатки составить времени нет. Только и того, что штыки примкнули. Ну да за неимением гербовой пишут на простой.

Хм. Кстати, царю-батюшке Дмитрию Васильевичу жутко понравилась идея с этой самой гербовой бумагой. Закон уж принят и семимильными шагами шествует по Русскому царству, ссыпая в казну копейки да полушки, сливающиеся в рубли и, чего уж там, тысячи. И это на сегодняшний день. А всего-то Ивану нужно было в присутствии Николая обронить старую как мир поговорку. Н-да. Для него старую.

Пока нет надобности в командах, Иван решил внести свою лепту. Быстро поймал в прицел несущегося на него всадника. Никакого упреждения не требуется. Лишь взять его в кружок – мушка сама, на интуитивном уровне, ловит его центр. Нажать на спуск.

В-выстрел! Есть! Татарин нелепо взмахнул руками, отбрасывая в сторону уже изготовленный лук, и откинулся на круп несущейся во весь опор лошади.

Та от неожиданности потеряла равновесие, запнулась, присела на задние ноги и тут же полетела кубарем, увлекая за собой то ли убитого, то ли раненого всадника.

Потянуть защелку, открывая затвор. Теперь за шпильку вытянуть из патронника гильзу. Ее – в свободное гнездо патронташа. Подхватить другой патрон из соседнего гнезда. Вокруг уже грохочут разрозненные выстрелы. Действуя наощупь, Иван видит, как всадники один за другим валятся в иссохшую траву, под взбивающие пыль копыта накатывающей лавы.

– Гранатометчики! Гранатами! Огонь! Шевелись, братцы!

Наконец карабин заряжен. Время все еще есть. Карпов вновь вскидывает оружие. Выцеливает очередного татарина. Выстрел! Отлично! Еще одного снял. Чем больше врагов они подстрелят на подходе, тем меньше их доберется до строя. Хотя-а… Многовато их в этот раз. Правда, это вовсе не повод опускать руки.

Тем временем дюжина парней, по одному от каждого десятка, выкатились из строя и, оказавшись позади, изготовили особые гранаты. Они и размером чуть крупнее, и имеют кольца, чтобы крепить отрез тонкой веревки. Раскрутил такой подарочек, да и запустил куда как подальше, чем с руки. Ну и запал в них не обычный на четыре-пять секунд, а на девять-десять. Чиркнув колесиком кресала, нужно еще успеть закрутить и отправить в цель чугунный ребристый подарочек. Да и полет займет какое-то время.

Иван закинул кремневый карабин за спину, а оттуда в руки перекочевал пневматический. Воздушка, попросту говоря. Ее и в сотне все так называют. Вообще-то предполагалось, что она будет находиться в обозе сотни, в офицерской повозке. Но Иван уже успел оценить ее скорострельность и точность на дистанции до двухсот шагов. При этом ее легкая девятимиллиметровая пуля гарантированно поражала хоть всадника, хоть лошадь. Благо доспехи у татар все же были редкостью несусветной. Ну и двадцать быстрых прицельных выстрелов дорогого стоят.

Ч-черт! Ну чего они тянут! Сотенный бросил взгляд на гранатометчиков. Вообще-то парни действовали весьма сноровисто. Прошло меньше десятка секунд, а они уже посылали в полет свои увесистые снаряды. Да и до ближайшего всадника еще добрых две сотни шагов. Просто для Ивана время буквально несется вскачь.

Но… Вот именно что вскачь! Максимум еще по выстрелу, и дальше все. Глазом не успеешь моргнуть, как лава уже накатит на две жидкие шеренги стрельцов. Похоже, на этот раз татары решили обойтись без привычной карусели и попросту смять русских своей массой.

Господи, спаси и сохрани!

– Вторая полусотня! Гранаты к бою!

Выполняя свою же команду, Иван привычно пристроил воздушку на сгиб левой руки. Слышатся дублирующие команды полусотенного и взводных. Выхватил из подсумка ребристое яйцо. Сорвал берестяной колпачок. Готов.

В отдалении уже рвутся гостинцы, запущенные гранатометчиками. И парни вовсе не думают отлынивать. Недаром все же на тренировках слита не одна бочка пота. Не успели еще приземлиться первые подарочки, а они уже запускают в полет вторые. При этом привычно подправив прицел.

– Двумя гранатами! По номерам! Ого-онь!

Палец привычно чиркнул кресалом. Убедился, что из-под него появился легкий дымок от загоревшегося замедлителя. Замахнулся и пустил в полет чугунную смерть. Все же хорошо, что он не пожалел ни времени, ни усилий, ни затрат и изготовил достаточное количество белого пороха.

Гранаты начали рваться густо и часто, вздымая небольшие фонтаны пыли и травы, что не могло не сказаться на обзоре. А если бы сюда добавились еще и молочные клубы сгоревшего черного пороха, то тут уж совсем ничего не рассмотришь.

А так обзор практически не пострадал. И благодаря этому видно, что гранаты сделали-таки свое дело. Очень может быть, что сердца степных воинов переполняет отвага и они рвутся в бой, а вовсе не прочь от врага. Но вот лошадь – она поистине самое пугливое животное на свете. Ее тонкая психика не в состоянии выдержать всего этого кошмара, наполненного пугающим грохотом.

Кони резко осаживают. Взбрыкивают. Вздыбливаются. Причем делают все настолько рьяно и непредсказуемо, что всадники порой падают на землю. И это те, кто сидеть в седле учится раньше, чем ходить.

Пока стрельцы второй шеренги готовятся к повторной атаке гранатами, первая ведет огонь с колена. Неприятель, скучившийся шагах в семидесяти от них, сейчас представляет собой отличную мишень. Только успевай перезаряжаться.

Ну и еще – расставлять правильно приоритеты. Потому что некоторые всадники, совладав со своими четвероногими друзьями, все же вырываются из этой толчеи и бросаются на строй стрельцов.

– Перестроиться в каре! Гранатометчики, продолжать огонь гранатами!

– Первая полусотня, строиться в каре! – чуть не разом дублируют команду полусотенные.

– Первый взвод, ко мне! В две шеренги становись!

– Второй взвод, ко мне! В две шеренги становись!

– Третий взвод, ко мне! В две шеренги становись!

– Четвертый взвод! В две шеренги становись! – вторят офицерам сержанты.

Сотня на какое-то время рассыпалась, перемешалась, но очень скоро эта куча-мала начала приобретать стройный вид. Вообще-то авантюра чистой воды. Перестроить людей нужно было заранее. Это ведь не скоротечный налет пары сотен всадников, которые на полном скаку пускали свои стрелы с предельной дистанции. Конечно, попасть они могли только случайно, но, имея мишень в виде плотного строя, шансов у них куда больше. Да и проще уйти легкой татарской коннице от тяжелой русской.

Сейчас в атаке принимало участие не меньше нескольких тысяч татар. Очень может статься, что за этой атакой последует и самое настоящее сражение. Вот только Иван был уверен: построй он своих людей в каре заблаговременно, и не сбить ему напора на их строй. А там сотню попросту снесли бы. И на помощь рассчитывать не приходится. Они сейчас в боковом охранении, и до основных сил около полуверсты.

Так что шанс только один. Сбить атакующий темп перед своими порядками. А пока татары будут приходить в себя, успеть выставить каре. Риск, конечно, но, когда терять попросту нечего, будешь хвататься за самый мало-мальский шанс.

Иван вскинул воздушку. Баллон-приклад уперся в плечо. Взгляд привычно выхватил кольцо прицела и свел с мушкой. Одновременно большой палец уже потянул курок.

Выстрел! Ладонь левой руки давит на поперечный затвор, отводя его в сторону. Пружина подает очередную полнотелую пулю формы тупоносого воланчика[1]1
  Пуля в форме воланчика – одна из форм пулек для пневматических винтовок. В данном случае главный герой ее модернизировал под свои потребности, заменив пустотелую юбку на полнотелую для возможности использования трубчатого магазина и увеличения массы пули. (Здесь и далее примеч. авт.)


[Закрыть]
в калиброванный паз. Отпустить затвор, и тот, подхватив смертоносный кусок свинца, занимает боевое положение. Палец уже взвел курок. Взгляд выискивает новую цель. Меньше двух секунд, и указательный палец тянет спусковой крючок. Приклад привычно и довольно увесисто толкает в плечо, посылая шесть граммов смерти в очередного врага.

Иван и сам не заметил, как расстрелял все двадцать пуль в трубчатом магазине. В баллоне воздуха еще на пару десятков полновесных выстрелов. Разве что стрелять придется на куда меньшую дистанцию. Вот только перезаряжаться сейчас некогда. От слова «совсем».

Взгляд охватывает картину боя. Ох и тяжко было поначалу и самому участвовать в бою, и оценивать обстановку, и раздавать команды. Ну да, слава богу, хотя бы первые столкновения случались на подготовленных позициях. А вот теперь постепенно втягивается. Хм. Или уже втянулся?

Тем временем перестроившиеся стрельцы открыли огонь. Первый взвод палит в противника перед собой. Второй и третий, расположившиеся на флангах, бьют по всадникам, обтекающим каре с боков. Командир четвертого взвода, прикрывающий тыл, снял один десяток и усилил первый взвод, выставив третью шеренгу.

Все как и отрабатывалось много раз на учениях. Правда, Иван все же надеялся, что до подобного не дойдет. Потому что каре может означать только то, что их дела очень плохи. Сотня – не то подразделение, чтобы сбивать подобный строй. Слишком мало стрелков.

Тем временем часть татар, остававшаяся перед стрельцами, навалилась на строй. Ну, во всяком случае, попыталась это сделать. Ивану ничего не оставалось, кроме как перезаряжать оружие и наблюдать за происходящим. Разве что постоянно ободрять парней, надсаживая горло. Кто бы что ни говорил, но уверенный голос командира посреди боя для солдата дорогого стоит.

Вот один из всадников подскакал к строю, в упор разрядив свой лук. И чего было так приближаться? Горячка боя – она такая. Зачастую эмоции и адреналин полностью застят разум. В ответ на это один из стрельцов ткнул штыком лошадь в морду, заставив ее вздыбиться. Второй полоснул отточенной сталью по брюху, вспарывая как шкуру, так и натянутую струной подпругу. Лошадь огласила округу страшным в своей безысходности ржанием. Всадник вместе с седлом повалился на землю. И тут же его достал третий стрелец, несмотря на тренировки, в сердцах вгоняя штык на полную длину.

Покончив с перезарядкой, Иван выхватил последнюю гранату и метнул ее за спины атакующих. Не дожидаясь взрыва, вскинул воздушку. И вновь не заметил, как расстрелял весь магазин. Все, она уже бесполезна.

Рванул из кобуры револьвер. Не ту трехзарядную голландскую бандуру, что была у него раньше, а собственного изготовления. Шестизарядный образец, являющийся куда более продвинутым продолжением небезызвестного револьвера Коллиера.

Шесть выстрелов. Револьвер в кобуру. Выхватить его близнеца. Еще шесть выстрелов.

Не сказать, что в воцарившемся вокруг хаосе каждая посланная им пуля нашла свою цель. Но все же Иван может поручиться, что ему удалось подстрелить минимум четверых. Если к ним прибавить еще и тех, кого он достал до этого. Это он славно так отметился на этой непонятной войне. И чего крымскому хану неймется? Дал бы спокойно уйти и поберег своих воинов. У русских такие небоевые потери, что только держись.

К тому моменту когда Иван наконец схватился за свой карабин с примкнутым штыком, татары уже подались восвояси. Да только кто же их отпустит просто так! Зарядить патрон. Взвести курок. Поймать в прицел спину удаляющегося всадника. Потянуть спуск. Удовлетворенно отметить, что враг скатился вбок и повалился в степной ковыль. Все. Хватит забавляться. Если так и дальше пойдет, то никакого пороха и свинца не напасешься.

– Прекратить огонь! Полусотенным проверить личный состав и доложить о потерях! Восполнить боекомплект! Приготовиться продолжить движение!

Это они изрядно потрудились. Прямо-таки на славу. Шутка сказать, перед их позициями на разной дистанции лежит не меньше полутора сотен татар. Да в непосредственной близости от строя не меньше двух дюжин и с десяток лошадей.

– Сотенный, ну ты и дал. Ей-ей, думал, конец нам, – не без уважения произнес подошедший Фрол.

– А выхода иного не было. Либо мы заставили бы татар обтекать наш строй, либо они смели бы нас числом.

– Твоя правда. Но все одно рисково.

– Ну так остановил бы.

– Остановил бы, – с серьезным видом кивнул Фрол, – коли сам выход видел бы. Я ведь против конницы все больше верхами привык, из-за повозок там или окопов наших. А вот так, в чистом поле, в первый раз.

Повозки – это да. Вообще-то вариант с применением повозок в качестве укрепления периметра очень даже отрабатывался. В том числе и на марше, уже в этом походе. Но в этот раз уж больно все быстро случилось, и места им в боевых порядках не нашлось. Да и решение применить тактический прием в этом бою у Ивана созрело молниеносно. Только того и успел, что приказать составить повозки в одну кучу позади строя.

– Всегда что-то случается в первый раз, – философски изрек Иван.

– Это точно. Ну что? Действуем как обычно? – наконец спросил Фрол.

– Давай. На твое усмотрение.

– Понял.

Копытов, казак возрастом за сорок, тут же побежал к своему боевому коню, на ходу выкликая фамилии стрельцов. Ему виднее, кому нужно будет заняться грязной военной работой. И именно благодаря Фролу, несмотря на неудачный поход, они имеют все шансы вернуться в Москву с немалым прибытком. Хм. Ну еще и тому обстоятельству, что их сотню отчего-то постоянно выставляют в боевое охранение на флангах и не спешат оказывать помощь.

Казак в сотне занимал одновременно три должности. Инструктора по боевой подготовке, воспитателя и заместителя сотенного. Вообще-то все три должности для стрелецких полков диковинные. Есть сотник, это если из дворян; выходец из стрельцов, как Иван, зовется сотенным. Есть два полусотенных, эти дворянами случаются совсем уж редко. Если только в качестве какого наказания или родитель приставит воинскую науку постигать. Но тогда уж полусотник. А вот ни о каком заместителе, инструкторе и уж тем более воспитателе никто и слыхом не слыхивал.

Ну да это не его, Карпова, проблемы. И сотня у него непростая, и порядки тут особые. Поначалу таковая должность не планировалась. Но потом Ивану вдруг срочно потребовалось куда-то пристроить казака, изъявившего желание присоединиться к новому подразделению. Терять столь ценного ветерана не хотелось категорически.

Дюжина парней засеменила вслед за Копытовым, гордо восседавшим на своем коне. Впрочем, гурьбой бежали они недолго. Практически сразу рассыпались в цепь и двинулись вперед, без затей вгоняя свои штыки-тесаки в тела павших и раненых татар. Не сказать, что им это давалось легко, но приказ выполняли четко. Фрол точно знал, кому именно нужно вправлять мозги.

Сейчас проведут контроль, а на обратном пути проверят тела на предмет серебра и стоящего оружия. С первым, скорее всего, будет пусто. Татары шли на войну, а потому деньги им ни к чему. Дорогое оружие, несмотря на расхожее мнение, у крымцев все же редкость. Так что, как и в прошлый раз, трофеи будут достаточно скромными.

Если только лошади. Но и эти по большей части были средненькими. В лучшем случае, может, рублей по десять и удастся пристроить. Если какая лошадка подешевле, так Фрол и возиться не станет. Даже седла не будет снимать. Разве что попадется что-то действительно стоящее, остальное их не интересует. А то эдак нахватаешь всякого-разного, а потом будешь стоять и чесать репу над целой горой добра.

Иван окинул взглядом картину перед основной армией. Н-да. А ведь его сотня отличилась. Да еще как. На все полки не наберется стольких убитых, сколько на его парней. К тому же есть еще и раненые, что смогли уйти. При местном уровне медицины, и уж тем более у татар, не менее трети погибнет или перейдет на инвалидность. Так что потери татар выйдут весьма существенными.

– Сотенный Карпов! – послышался молодой и задорный голос.

– Тут я. Чего орешь как оглашенный? – откликнулся Иван, окидывая недовольным взглядом вестового, восседающего на лошади.

– Приказ от боярина Голицына – продолжить движение, – подбоченившись, пафосно произнес молодой паренек.

– Сейчас, приведем себя в порядок и двинемся, – ответил Иван.

При этом он совершенно равнодушно отвинтил опустошенный баллон-приклад и заменил на полный. Денщик потом накачает, а при оружии на всякий случай нужно бы иметь заправленный. Вот так. И в офицерскую повозку его. Носить на себе… Нет уж, увольте. И без того нагружено изрядно, а на дворе жаркое лето. Туда же, в повозку, использованные гильзы, вечером снарядит. В патронташах должны быть только готовые к бою патроны.

Кстати. А где Данилка? Ага. Вон он. Порядок. При деле его денщик. Вместе с другими нестроевыми оказывает помощь раненым. Это еще одна отличительная черта их сотни. Есть и лекарь. Вернее, подлекарь, Павел Рудаков, увязавшийся за Иваном в поход. При нем пара санитаров, исполняющих также роль обозников. Наличествует старшина с каптенармусом и поваром. Ну и денщик сотенного.

По мере надобности все нестроевые переквалифицируются в санитаров. В здешних армиях вообще забота о раненых либо предоставляется им самим, либо возлагается на их друзей. Причем если нужен лекарь, то таковой, возможно, и найдется при армии, но бесплатно оказывать помощь не станет. Вот такие реалии.

Что же до повара, то у него только одна задача. Небо обрушится на землю, сама твердь уйдет из-под ног, но еда должна быть приготовлена вовремя. А в баке для питья – всегда наличествовать кипяченая вода. Все остальное его не касается. И толк от этого был. В сотне были зафиксированы лишь единичные случаи поноса, что вполне естественно. А вот о массовом характере говорить не приходится. И это откровенно всех удивляло. Потому как животами маялось все войско.

– Чего стоишь, буркала вытаращил? – обратился Иван к вестовому.

Тот все еще был рядом, и его буквально распирало от возмущения. Как же, целый боярин отдал приказ, а этот стрелец даже не почесался. Похоже, из дворянчиков. Хочется выслужиться перед именитым начальником. Ну, может, еще и голова забита всякими бреднями, столь свойственными юношам.

– Сотенный, – выделяя его звание, указывающее на недворянское происхождение, начал вестовой, – тебе что, слово боярина не указ?

– Не понял.

– Чего ты не понял, мужик-лапотник? – уже начал закипать дворянчик.

– Во-первых, лапотников ищи на пашне, а не в Стрелецкой слободе. А во-вторых, ты кто такой, чтобы тут голос повышать? Весть передал. Я принял. На этом все. Пшел прочь, пока не зашиб ненароком!

Вот никаких сомнений, что все передаст своему покровителю. Да только… Шалишь! Ивана вот так, без соли, не сожрешь. Хоть бы поинтересовался, что это за такая отдельная Измайловская стрелецкая сотня. Любопытство – оно ведь не всегда порок. Порой помогает избежать множества неприятностей.

Карпов проводил взглядом вестового и бросил взгляд в сторону войска. Усомнился. Потом вскинул к глазам трубу. Ага. Так и есть. Армия уже пришла в движение. Впрочем, чему тут удивляться. Они и в бой-то по-хорошему вступить не успели. Дали дружный залп, вот татары и повернули восвояси. Очень может быть, что испугались такой же горячей встречи, как у измайловцев.

– Докладывайте, – наконец обратился Иван к собравшимся офицерам.

Копытова, конечно, нет, ну да это не беда. Он сейчас тоже не бездельничает. Нужно побыстрее закругляться и выдвигаться в поход. Вот только получится ли?

– Первая полусотня. Первый взвод – трое убиты, двое ранены. Второй взвод – трое ранены.

– Вторая полусотня. Третий взвод – двое ранены. Четвертый взвод – четверо ранены, один убит.

Ага. Ну, тут все понятно. Первому взводу досталось на орехи, потому как он оказался на направлении главного удара. В четвертом, скорее всего, это результат того, что полусотенный направил один десяток в помощь первому.

Погуляли, йолки! До сегодняшнего дня как-то обходились без потерь. Даже заболевших не было. Отбили несколько атак. Но и там все слава богу. Потому как не ленились и каждый раз вдумчиво готовили позиции. Даже волчьими ямами не пренебрегали. Благо в шанцевом инструменте недостатка не наблюдалось. Ну, не ленились вообще-то командиры, вдохновляемые на подвиги сотенным. Но зато теперь все могут ощутить разницу.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное